Терапия

мы строили, строили и наконец построили!

Честно говоря, я в замешательстве, потому что сама не понимаю, что теперь делать :D

Мысли метались нестройным роем, время утекало слишком быстро. Был ли это сон или видение будущего, но факт оставался фактом – ему нужно ускориться, решить проблему с заточением в ближайшие сроки. Ведь его опасения могут сбыться – Гиердис не дождется и не устоит под напором Эберхильда. А этого Локи позволить не мог, слишком много он отдал ради валькирии, так что не имеет права отпустить ее вот так. Долго размышляя над странным подарком, трикстер пришел к выводу, что сами богини судьбы вмешались и подсказали, что может случиться, если он где-то ошибется. Только вот как узнать, где именно Локи оступится? Еще и магия сама вернулась… Интересно, Всеотец уже знает об этом? - Уж не думаешь ли ты отпустить его? – Фригг сидела на широкой скамье в парке, занимаясь пряжей. Один сидел рядом, вертя в руках небольшой кусок плотного пергамента серого цвета. - А разве у меня есть выбор? Норны явственно дали понять, что Локи и Гиердис должны быть вместе. - Так в чем проблема, давай потребуем вернуть валькирию назад? Это будет не так возмутительно, как освобождать Локи из темницы. Я его очень люблю, но, как ты любишь повторять, он преступник и должен быть наказан. - Оба варианта безвыходные, ведь я уже лишил Гиердис подданства Асгарда. - Ты же король, сделай все, как было. Мы с самого начала знали, что это была очень плохая идея – отпускать валькирию в Ванахейм. - Только вот, если рассудить здраво, ей там будет куда лучше с Эберхильдом, чем здесь, с Локи. Да, это сложный вопрос, надо подумать. В этот момент появился слуга, почтительно поклонился и сообщил, что Локи просит Всеотца спуститься к нему в темницу. - Что-то мне подсказывает, что норны смогли связаться и с нашим несчастным преступником. Пожелай мне удачи, моя красавица. – Поцеловав супруге руку, он тяжело поднялся и направился во дворец, все еще погруженный в свои думы. - Чем обязан таким приглашением? - Я расскажу все, что мне известно о Таносе, если ты поможешь вернуть Гиердис. – В этот раз никаких издевок или глумливого смеха. Нужно было заручиться доверием Всеотца, какое вообще возможно в данной ситуации, чтобы осуществить задуманное. Уж что, а пускать пыль в глаза и манипулировать Локи умел лучше всего. - Извини, я не уверен, что правильно расслышал. – Один усмехнулся и покачал головой. - Я расскажу тебе все, что хочешь, если ты поможешь вернуть Гиердис. – Процедил Локи, пытаясь взять себя в руки. - И почему же я должен это сделать? Мне казалось, это уже решенный вопрос. Тем более я лишил валькирию подданства Асгарда, и теперь она официально… - Объясни это норнам. – Локи поднял руку: между пальцев зажат плотный серый конверт и небольшое письмо на пергаменте. Один задумчиво достал из кармана свое послание и удивленно хмыкнул. - Интересно. Значит, даже сами богини судьбы преступили собственные правила и решили вмешаться? Забавно. Что же получается, мне придется принимать участие во всем этом? - Иначе бы тебе не прислали письмо. – Локи пожал плечами и отошел вглубь темницы, засунув руки в карманы брюк. - Ты так любишь ее? - Причем здесь это? Зачем ты опять начинаешь разговор, который всегда плохо заканчивается? Мне нужно ее вернуть, и точка. - И ты не собираешься сбегать? - Мне был дан весьма отчетливый знак, что в скором времени ты сам меня выпустишь и будешь просить о помощи. - Норны наградили тебя видением будущего? – Кажется, сегодня Всеотцу придется удивляться много раз. – Интересно, значит, они тебя действительно ценят. Если они так хотят, чтобы вы воссоединились… Боюсь представить, что вы с ней сделаете для мира в будущем. - Мир обойдется. Так ты поможешь? - Я не могу отпустить тебя из клетки, ты должен это понимать. Но и посадить Гиердис к тебе тоже не могу, не заслужила она такого. - Это лучше, чем то, ждет ее в Ванахейме! – Вспылил Локи, но тут же взял себя в руки, взглянув на приемного отца. - А что ее ждет там? Расскажи, я же должен знать, от чего мы будем спасать Гиердис. – Один опустился в кресло, приставив копье к спинке. - Ну… - Трикстер замялся, понимая, как глупо будут звучать его слова. – Она выйдет замуж за Эберхильда, родит ему ребенка, будет сидеть дома. – Заметив изумленный и насмешливый взгляд короля, поспешил добавить. – Но ты же сам знаешь, что это худшее наказание для валькирии! Все помнят историю с Брюнхильд! - А что ждет ее здесь? - В смысле? - Что ждет ее с тобой? - Я не… - Локи осекся, нахмурившись и покачав головой. – Я знаю только одно – она нужна мне здесь. - Это называется любовь, Локи. Запомни и не забудь признаться в этом Гиердис при встрече. Перечить норнам не в моих силах, поэтому я еще подумаю, что можно сделать в этой ситуации. Ты ничего не хочешь добавить? - Нет. Это все. - Я так понимаю, ты не скажешь, по какой причине я выпущу тебя из клетки? - Логично предположить, что Асгарду будет угрожать некто, с кем вы без меня не справитесь. – Самодовольно усмехнулся Локи и пожал плечами. – А, в прочем, я не должен рассказывать о будущем, ведь так? Тебе известны правила, как никому другому. - Кто бы мог представить, что ради какой-то девчонки ты будешь так ломать голову. – Задумчиво произнес Всеотец и взглянул на пасынка, словно впервые его увидел. – Я и не надеялся, что ты вернешь свои человеческие чувства. Ты так долго уверял себя, что являешься монстром, что тебя никто не любит и не понимает, что, в конце концов, это стало правдой. Неужели ты никогда не задумывался, что натворил? - А что я натворил? – Огрызнулся трикстер и подошел ближе, с некоторым трудом выдержав тяжелый взгляд Одина. – Пытался добить врагов, которых ты в свое время не уничтожил до конца? Хотел принести благо в Мидгард, где живут эти жалкие мелочные людишки? - Ты погубил тысячи невинных жизней, разрушил Радужный Мост – важнейшее средство передвижения между мирами, несколько раз пытался погубить брата, которого любил всю свою жизнь, объединился с нашими заклятыми врагами и предателями… Действительно, ты невинно осужденный. – Гневно произнес царь, и по стеклу пробежали золотые искорки. Локи ничего не ответил, снова пожав плечами и недовольно фыркнув. – И, как я вижу, ты нисколько не раскаиваешься, так что даже не знаю, как еще можно на тебя повлиять. - Сколько раз вы пытались меня изменить, засунуть в свои глупые границы… «Не используй магию, дерись сам, не сиди в библиотеке, прекрати оскорблять остальных»… - Передразнил Локи многочисленные выпады в его сторону. - Заметь, я тебе такого никогда не говорил. - Да, ты вообще редко со мной беседовал, если помнишь. – Беззлобно усмехнулся Локи и потер лицо ладонью, устало вздохнув. – К чему сейчас эти разговоры? - К тому, что пусть даже сами норны повелевают отпустить тебя, пока я не удостоверюсь, что ты в полной мере осознаешь всю тяжесть своих преступлений, не жди свободы. - Не уверен, что это возможно. - И как она смогла тебя полюбить? Ты действительно сам себя превратил в того самого монстра. Оглянись вокруг, Локи! Кем ты стал! - Прошу, избавь меня от этого. Ты же знаешь, я не смогу измениться, как вы все этого требуете. - Единственное, что мне сейчас ясно – она действительно каким-то чудом смогла тебя сбить с твоего неправильного пути, попыталась вернуть что-то искреннее и доброе, может, хоть и не осознанно. Так и быть, я напишу Фрейру, попытаюсь сгладить сложившуюся ситуацию…. Аскулф постарается обыграть все в свою сторону, но он всего лишь посол и ничего не смыслит в дипломатии. Вот видишь, а я мог бы закрыть на все глаза и позволить тебе тут веками сидеть в полнейшем одиночестве. – И не дожидаясь ответа, Всеотец величественно поднялся на ноги и покинул темницу, оставив Локи раздумывать над последними словами. Хотелось просто сесть на пол и не думать ни о чем. Все эти проблемы, планы, интриги и заговоры… Не осталось ничего, кроме чудовищной усталости ото всех вокруг. Поскорее бы вернуть Гиердис и скрыться с ней в каком-нибудь отдаленном мире, где их никто не найдет из прошлой жизни. А там можно будет подумать и плане мести. Если Всеотец считает, что Локи покается в своих «злодеяниях», то он так и остался бесконечно наивным стариком. Единственное, о чем мог жалеть трикстер – надо было вовремя избавиться от Халка, чтобы то не явился в самый неподходящий момент. И тогда… Тогда бы Мидгард был бы в его руках, и эти жалкие создания, которые мнят себя венцом творения, молили бы о пощаде и преклонялись перед ним… Но это такие же глупые мечты, как и о троне Асгарда. Как только Гиердис очнулась, ее лицо озарила счастливая улыбка победителя. Да, наверно им придется подождать, пока они смогут претворить план Локи в жизнь, но оно того стоит. Она сможет вытерпеть и этих невыносимо скучных ванахейцев, и Эберхильда, который наивно надеется, что тот глупый эпизод в спальне что-то изменит в их отношениях. Возможно, для многих девушек воин являлся настоящим идеалом, но… Всегда есть это злополучное «но», которое для Гиердис было под два метра ростом, весьма заносчивое, самовлюбленное и потрепанное жизнью. Потому что рядом с Локи валькирия жила по-настоящему, чувствовала все настолько остро и ярко, что голова шла кругом. - Гиердис, каковы Ваши дальнейшие планы на пребывание в Ванахейме? – Какой-то очередной советник брюзжал над ухом, а валькирия только сидела с мечтательным видом, крутя в руках яблоко. - А, что? Простите, господин Гирбъерн, я задумалась. Что Вы спросили? – Званый ужин плавно перетек в импровизированную вечеринку из тех, где все перемещаются по залу с бокалами в руках в хаотичном порядке, ведя пустые бесцельные разговоры. - Я поинтересовался, чем Вы намерены заняться в дальнейшем? – Пожилой ванахеец явно видел в ней свою дочь и который месяц пытался проявлять отеческую заботу. - Не знаю, меня пока устраивает работа в посольстве Асгарда. Поближе к дому, так сказать. – Она пожала плечами и приторно улыбнулась, сверкнув глазами. Но это на старика не подействовало, и лишь вовремя подошедший Стирбъёрн спас ситуацию, заняв его разговором о политике государства. Благодарно кивнув воину, девушка поспешила затеряться в среди гостей, хотя в ее строгом одеянии это было весьма сложно. Наряды ванахейских девушек поражали своей буквальной пышностью и чрезмерностью, а мужчины даже на таких приемах не снимали доспехов. - Гиердис, с тобой все в порядке? – Внезапно вынырнувший из толпы Сехильд заставил ее вздрогнуть и притворно нахмуриться. – Извини, если напугал. Ты сегодня какая-то странная. - Не больше, чем обычно. – Улыбнулась девушка и взяла его под руку, следуя за ним по длинной галерее среди прочих праздных ванахейцев. – А что со мной не так? - У тебя слишком мечтательный вид. - Это плохо? Я думала, вы только рады будете, что я, наконец , перестану ходить мрачнее тучи. - Да ладно, явно что-то произошло. Вон, Эберхильд весь вечер мечется по залу, не зная, чем себя занять. – Сехильд внимательно следил за выражением лица девушки, а в его глазах плясали веселые искорки. Гиердис только сдавленно фыркнула и поправила воротник, прикрывающий шею, на которой уже не было и следа «встречи» с «женихом». - Просто сегодня отличный день, и скоро из Асгарда приедет мой старый друг. Ты мне лучше скажи, неужели у вас не принято позволять девушкам принимать участие в битвах? - Ну… Как и в Асгарде, у нас с детства всех детей учат обращаться с оружием, но… - Место женщины на кухне? – Снисходительно рассмеялась валькирия. – Разве я не доказала, что достойна стоять в одном ряду с великими воинами? - Ну ты же валькирия. Сколько вас в Асгарде? Тринадцать? А остальные? - Остальные занимают довольно высокое положение в обществе. – Холодно произнесла Гиердис и остановилась, взглянув на ванахейца. – Я надеюсь, что хотя бы ты поймешь меня. Я никогда не смогу смириться с положением просто чьей-то жены. Я тоже воин, я доказала это звание слишком большим трудом и даже кровью, чтобы так просто отказаться. - Почему ты говоришь это мне? – Они вышли на широкий открытый балкон с прекрасным видом на распростершийся внизу город, усыпанный огнями. Стройные переливы сверчков и шелест листьев навевали умиротворение и блаженство. – Почему не можешь объяснить это Эберхильду? Он же… - Он же что? Мой жених? Я тебя умоляю. – Девушка возмущенно фыркнула и коротко рассмеялась. – Он никогда этого не поймет, ему слишком мешает его эго и стереотипы о том, что он всегда будет выше любой женщины. - Это не так… - Да ладно? – Она распалялась все больше, меряя шагами балкон, не замечая, как Сехильд пытался ей кивком головы указать на тень за ее спиной. А там стоял Эберхильд, проходивший было мимо и замерший на месте, заслышав голос валькирии. – Знаешь, он ведь даже никакого предложения мне не делал! Просто приехал через полгода с последней встречи и поставил перед фактом, что женится на мне и увезет в свой чертов Ванахейм! – Ее возглас эхом разнесся по замершей тишине, отражаясь от колоннады балкона. – А меня хоть кто спросил?! И это у вас нормально: против воли закинуть девушку на плечо и забрать невесть куда? – Она наконец остановилась, заметив, как Сехильд уже в открытую махал руками. – Что?! - Да, в общем-то, ничего. – Раздался за спиной голос Эберхильда. Девушка медленно развернулась и с вызовом взглянула на него, скрестив руки на груди. Сехильд медленно переводил взгляд с одного на другого, пожал плечами и направился к широкой лестнице, спускавшейся с балкона в парк, но Гиердис знаком остановила его. - Прошу, не уходи. - Не вмешивай его. - Ты первый начал. - Мне действительно лучше уйти. – Сехильд ободряюще сжал руку девушки, кивнул воину и поспешно скрылся в тени. Гиердис и Эберхильд хранили тяжелое молчание, сверля друг друга тяжелым взглядом. - Снова серьезный разговор, и потом ты попытаешься затащить меня в постель? – Усмехнулась девушка и сделала шаг в сторону. Как только она поняла, что она может снова увидеть Локи, все стало предельно ясно и спокойно. Никаких метаний и нерешительности. Никаких «а если бы с Эберхильдом…», только холодная злая решимость. - Не в этот раз. И что же мне с тобой делать? - Оставить меня в покое, раз ты притащил меня в эту дыру. – Огрызнулась валькирия и запустила пальцы в волосы, глубоко вздохнув и прикрыв глаза. – Я повторю в самый последний раз. Я больше тебя не люблю, я не хочу тебя видеть, слышать, знать вообще, что с тобой происходит. - Меня всегда поражала твоя способность так резко менять свои предпочтения. - Я давно тебе говорила, что между нами ничего нет, мог бы и запомнить. - Откуда в тебе столько злости? Я просто не могу узнать тебя. - Ты никогда не знал меня. – Хрипло рассмеялась девушка, но заметив кого-то за спиной Эберхильда, стихла и почтительно поклонилась. – Ваше Величество. Воин резко обернулся и отступил на шаг, склонив голову, а в мягкий круг света из тени коридора выступил Фрейр – правитель Ванахейма. - Да, Всеотец предупреждал, что его валькирии – весьма строптивые создания, но я и представить не мог, что настолько. – Мягко улыбнулся он и подошел ближе, с интересом разглядывая потупившую взгляд Гиердис. – Я невольно подслушал ваш разговор, и теперь я в замешательстве. Эберхильд, будь добр, объясни. - Ваше Величество, он тут не причем. – Валькирия шагнула вперед, примирительно подняв ладони. - Не лезь. – Рыкнул Эберхильд, но Фрейр предостерегающе погрозил пальцем, затем подошел к краю балкона, оперся на перила, вдумчиво разглядывая окрестности. - Когда ты, преступив все запреты, похитил валькирию прямо из дворца наших союзников, как ты меня убеждал, помнишь? Что она тебя любит, что ее жестоко обманули и предали, кинув в лапы ужасному преступнику. А тут явился ты и спас ее, так еще и благородно предложил выйти замуж. Но я какой месяц наблюдаю за Гиердис и не думаю, что все так, как ты рассказывал. - Да послушайте же, Ваше Величество! – Не выдержала Гиердис и выступила вперед. – И не смей меня затыкать снова! – Она кинула в Эберхильда злой взгляд. – Он на самом деле не причем, благие намерения и все такое, но дело в другом… - Да, я наслышан. – Коротко заметил король, многозначительно усмехнувшись. Он выглядел моложе Одина, с великолепной осанкой, широкоплечий – в нем еще угадывалась прежняя воинская стать. – И все же, Эберхильд убедил меня, что все в прошлом, что это было лишь временное… Помрачнение. Как вижу сейчас, помрачнением были твои чувства к моему подданному. И что же мне с вами делать? Теперь дать согласие на вашу свадьбу я не могу, ведь это будет сущим наказанием – связывать тех, кто друг друга настолько ненавидит. Вот уж действительно, от любви до ненависти… Позволить тебе вернуться в Асгард тоже не могу – это как признание, что один из моих ближайших подчиненных действительно украл валькирию прямо из-под носа Всеотца. - Значит, Эберхильд наломал дров, а мне за это отвечать? - Ты и сама не промах. Я прослышал, что ты все рвешься в бой… Пожалуй, я нашел для тебя работу. - Но я не… - Ты теперь подданная Ванахейма, тебе придется подчиниться. – Жестко произнес Фрейр, не обращая внимания на изумление и гнев, сверкнувшие в янтарных глазах собеседницы. Эберхильд все это время стоял рядом, храня молчание. Король хотел добавить еще что-то, но в этот момент на балкон буквально влетел запыхавшийся гонец, протягивая ему большой белоснежный конверт с красной печатью. Валькирия обрадовано встрепенулась, узнав герб Асгарда, но смогла взять себя в руки. – А это что такое? - Срочное послание от Всеотца, Ваше Величество. Фрейр нахмурился и отошел в сторону, чтобы самому прочитать письмо. Гиердис и Эберхильд переглянулись, пожав плечами. Воин подался было ближе к девушке, намереваясь заговорить, но она предостерегающе мотнула головой. - Что ж в тебе такого особенного, что в твоей судьбе запутаны сильнейшие мира сего? – Король еще раз внимательно взглянул на валькирию, но та только пожала плечами. - Самая младшая и импульсивная, далеко не самая сильная, так в чем же причина? – Он помолчал, видимо раздумывая над прочитанным. – То Один и бровью не повел, что ты оказалась здесь, то он требует, чтобы тебя отправили назад… -Что?! – Девушка, забыв на все правила субординации, подалась вперед и чуть не вцепилась в руку короля, радостно и изумленно вглядываясь в его лицо. – Это правда?! - К моему искреннему удивлению и возмущению – да. Мы всегда старались поддерживать с Асгардом дружеские отношения, - тут он скривился, припомнив, сколько войн было между их мирами. – Но иногда я вам просто поражаюсь. - Ты знала? – Эберхильд подошел ближе и коснулся ее локтя. - О чем? Что я наконец уеду отсюда? Простите, Ваше Величество, - она оглянулась на короля и виновато развела руками. – Но я бы многое отдала, чтобы уехать отсюда и никогда не возвращаться. Это действительно так, я могу вернуться?! - Скажу больше – ты обязана. – Он достал из конверта кусок тонкой серой нити и протянул девушке. - Что это? – Она растерянно повертела нитку в руках, не понимая, что в этом такого особенного. - Эх, ну что за молодежь ныне. Эберхильд, просвяти. – Фрейр оглянулся на воина, который пораженно глядел на странную посылку в руках девушки. - Нити судьбы. – Хрипло произнес тот и поспешно отвернулся, оперевшись на кованую ограду балкона. - И что? - Один действует не по своей прихоти, а по поручению Норн. А это значит, что, как бы мне этого не хотелось, но я обязан уступить и отпустить тебя в Асгард. Гиердис чуть не задохнулась от нахлынувшей радости, что не скрылось от внимательных ванахейцев. - Ты явно радуешься не только возвращению домой. – Усмехнулся Фрейр, а девушка метнула возмущенный взгляд в сторону Эберхильда. – Да, он мне всё рассказал. Моя бы воля, ты понесла бы самое тягчайшее наказание за свое предательство, но что ж поделать. А теперь иди собирайся. Завтра же утром ты отправляешься в Асгард. Иди же. Валькирия растерянно поклонилась и поспешила домой, совершенно сбитая с толку. - Ты ведь ее все еще любишь, да? - Да, и от этого чувствую себя еще хуже. – Эберхильд грустно усмехнулся и оглянулся на высокопоставленного родственника. – Я прошу простить за все доставленные неудобства. - Не надо. Ты один из моих лучших воинов, практически моя правая рука, мой любимый родственник, я должен был помочь тебе вернуть невесту. Хотя, честно говоря, я даже рад, что мы от нее избавимся. Слишком она отличается от нас, слишком взбалмошная, дикая, резкая. - И ты будешь уверять, что мне не такая нужна? - Я понимаю, как ты к ней относишься, но ты должен понять. Ну ничего, я вижу, ты уже смирился. Тебе нужно отвлечься. - Есть предложение порубить головы? – Улыбнулся Эберхильд и благодарно склонил голову. Гиердис еле сдерживалась, чтобы не броситься бегом до своего дома, приходилось быстро, но с достоинством лавировать среди празднующих ванахейцев, где каждый считал своим долгом остановить ее, чтобы переброситься парой пустых слов. Скоро она вернется в Асгард, после всех этих жутких, невозможно длинных месяцев тоски и безумия! Ей даже не нужно было собирать вещи: все это тряпье она с радостью оставит в Ванахейме, лишь бы скорее уехать. Позже слуга сообщил, что выезжают они рано утром, так что девушка решила лечь спать пораньше, но ей помешал стук в дверь. Уже догадавшись, кого увидит, Гиердис отворила дверь и отвернулась. - Значит, все закончится вот так? – Эберхильд медленно зашел в комнату, не сводя взгляда с тоненькой фигурки девушки. - Поверь, я не хотела. - Я действительно любила тебя. – Она обернулась, медленно подошла к нему и обняла, положив голову на плечо. – Прости, что все вышло так плохо. - Я не буду больше тебя беспокоить, только обещай мне, что будешь счастлива. Вот я такой глупый и банальный. – Когда он говорил, девушка чувствовала, как раздувались его мощные легкие, как воздух перекатывался по горлу и срывался с губ непривычно ласковым тоном. - А что будешь делать ты? - Фрейр смилостивился и позволил отправиться в отдаленный регион, там небольшое восстание и набеги цвергов, надо будет разобраться. - Береги себя. Но, пожалуйста, не приезжай. Он ушел, и стало так невыносимо холодно и тоскливо, что единственным спасением мог стать только сон. - Локи, ты где?! Мне приказали вернуться, завтра я еду в Асгард! – Она бегом ворвалась в клетку и подбежала к трикстеру, который недоверчиво на нее покосился и медленно поднялся из кресла. - Как так? - Не знаю, пришло письмо от Всеотца, а там какие-то нитки, что-то про Норн, но я не… - Она не успела договорить, как Локи изо всех сил сжал девушку в объятьях, исступленно целуя ее лицо. – Эй, ты чего? - Ты просто не представляешь, что мне пришлось пережить. - Это сидя в клетке? Что же это могло быть. – Усмехнулась Гиердис, когда ей наконец удалось хоть немного отстраниться от него, чтобы заглянуть в глаза, но перестала улыбаться, когда заметила испуг на его лице. – Локи, что случилось? - Я не… Не могу сказать, просто знай, что Норны действительно вмешались в наши дела и, скажем так, намекнули, что тебе нужно вернуться. – Слишком судорожно ее обнял, снова зарывшись лицом в волосы валькирии. - Эй, да что с тобой такое? Ты не договариваешь. - Я не могу рассказать, но поверь… Это было жутко. Кстати! Как ты себя чувствуешь?! – Внезапно Локи приобнял ее за плечи и чуть отодвинул от себя, оглядывая с головы до ног. - В смысле? – Валькирия глядела на него, как на умалишенного, но даже это не отрезвило трикстера. - Никакой боли, тошноты, головокружения? - Локи, ты меня пугаешь. - Ну мало ли на тебя плохо влияет магия. Не бери в голову. – Он снова поцеловал ее, пытаясь усыпить бдительность. - Ладно, лжец, храни свои тайны сам. Ну скажи, ты рад? - Чему? – Как же хорошо было чувствовать ее рядом, слышать голос, даже терпеть насмешки. - Тому, что я возвращаюсь. Ты ведь с ума сходил без меня, признайся. - Не больше, чем ты без меня. - У, тогда тебе действительно плохо пришлось. –Рассмеялась валькирия и задрала голову, подставляя лицо под его губы. – Так странно видеть тебя таким. - Каким? - Любящим. – Как она обожала бесить его, задевать за живое, заставлять проявлять свой невыносимый характер. – Меня смущает только одно: если Один сам позволяет мне вернуться, то твоя охрана будет усилена, а это значит… - Не волнуйся, я уже все придумал. – С хитрым видом Локи подхватил ее на руки, счастливую, глупо хихикавшую. О да, он действительно все распланировал, и на этот раз ошибок быть не может. Только вот лихорадочный румянец на щеках Гиердис сбил его с толку, но он отбросил все сомнения, сославшись на внезапно нахлынувшие эмоции. и по традиции: ну неужели вы думаете, что все так просто?)