50 дней до моего самоубийства.

Вторник, 7:56. 17 октября, 2019г

      Вообще-то Чимин уже в школе. И нет он не спит, он уже в школе. А спросите, почему так сразу? Да потому что его утро, всё такое же как и остальные. Его разбудил будильник, он собрался, накрасился и сел в машину к Суно. И это утро было без происшествий. Ладно сейчас не об этом. Сейчас о том, как его утро сразу же из обычного, превратилось в самое ужасное.       Он видит как Юнги зажимает и оставляет засосы на какой-то девушке, при этом пробираясь ей под юбку. Вот что что, а этого Чимин совсем никак не ожидал. Теперь он понимает от чего так метка жгёт, а из букв начинает идти кровь. Неужели… Всё что Юнги говорил и делал… Всё было враньём? И Паку хотелось бы чтобы ему это всё казалось страшным сном, но нет, Юнги настоящий, всё настоящее.       Глаза сразу начали щипать, а в горле образовался ком. Горячие слёзы потекли по бледным щекам, и обжигали кожу. Рука сама потянулась к горлу, потому что воздуха неожиданно начало не хватать. Чимин начинает вспоминать все моменты, поцелуи, встречи, всё это было враньём? Пак чувствует сейчас себя очень расстроенным… А то предложение с поездкой в загородный домик? Это тоже было ложью? Получается Юнги дурил его, водил за нос. А Чимин как дурак повёлся, тем самым высмеивая себя, перед людьми. Мин издевался над ним и его чувствами всё это время, а он даже не замечал. Вся эта ложь была такой правдоподобной…       Блондин находит в себе силы кое-что сказать Юнги напоследок, перед тем как уйти, и постараться забыть свои чувства. — Юнги! — стараясь как можно громче крикнул Чимин. Старший же обернулся и удивился. Он сейчас не ожидал увидеть Чимина, и что тот его увидит с девушкой. — это всё ложь правда? — в ответ лишь тишина, и Чим сглатывает ком и старается говорить уверенно. — Объясни что это значит… — Чим сглатывает новые слёзы и старается смотреть в глаза Юнги. Тот молчит и облизывает пересохшие губы. — Ну же! — крикнул Чимин. — Как ты вообще можешь так со мной поступать?! Тебе совсем меня не жаль? Тебе мало того что я и так страдал из-за тебя? Из-за тебя у меня не было друзей. — Чим всхлипывает и роняет слёзы. Почти вся ладонь в крови, которая натекла из надписи. Так происходит когда тебе изменяют. Уже не просто надпись, но и сама рука уже изнывает от боли. Но Чимину плевать, плевать на эту боль. Он просто хочет узнать, за что с ним так. — И сколько раз ты мне изменял? — спросил Чим уже почти низким от плача голосом. — Скольких девушек или парней ты зажимал здесь? И… Как долго ты собирался скрывать это? Ты будешь что-то говорить или нет?! — прокричал Чимин уже в истерике. Юнги молчит и слушает Чимина. Минуту простоя в тишине, Пак кивает несколько раз проливая новые слёзы. — Я думал ты изменился… Ты жалок, Мин Юнги. — процедил сквозь зубы блондин, и развернувшись, он ушёл. Он ушёл, после того как смог полюбить искренне, и испытывать счастье. Хотя, чего он ожидал от Юнги? Ромашки и радугу? Что тот изменится, и по правде влюбится в Чимина? Пфф. Парень не знал, что старший может так хорошо играть в любовь…

***

      Сидя на лавочке возле школы, Чимин старается набрать номер Тэхёна, ибо сейчас ему не к кому идти. А домой совсем не хочется. Дрожащими руками он набирает номер Тэ, и рукавом пытается вытереть следы крови с экрана телефона. Прикладывая телефон к уху, Чимин всхлипывает и ждёт когда Ким возьмёт трубку. Через пару секунд, трубку скидывают. Неудивительно, сейчас идёт урок. Набрав номер ещё раз, Чимин снова слушает гудки. Через несколько десятков секунд трубку берут, и блондин слышит беспокойное: — Что случилось, Чиминни? Ты чего посреди урока звонишь? — Тэ… — протянул Чимин роняя новые слёзы. — Что случилось? Ты плачешь? — спросил Тэхён, заметив дрожащий и охрипшим голос. — Т-тэхён… Отпросись с уроков и иди ко мне… Пожалуйста… — Но Чим я… — Пожалуйста… — …Хорошо, я скоро приду. — трубку сбросили.       Чимин положил ладони, в которых лежал телефон, на колени. Вообще-то было логично позвонить Суно, и попросить чтобы тот отвёз его куда-нибудь, но нет. Суно, можно сказать, подарок от Юнги. И кстати нужно будет вернуть его владельцу. В голову лезут воспоминания. Все слова что говорил старший, все действия…

» — Пойдёшь… Со мной на свидание….?» «-Я.влюблён в тебя Чимин. -Назови причину твоей влюблённости. -Возможно это можно назвать любовью с первого взгляда.» «-Ну тогда… Будешь моим парнем? -Я… Согласен…»

      Чимин схватился за голову и начал плакать навзрыд и в голос. Мимо проходящие люди не понимали что случилось, и даже иногда смотрели с сожалением, но Чимину плевать. Он просто корит себя за то, что поверил такому человеку как Мин Юнги. Его щека и волосы немного замарались кровью, но и на это ему тоже плевать. И вот к нему подбегает запыхавшийся Тэхён. — Чим? Чимин! Что случилось? Почему ты плачешь? — начал повышать голос Тэ, садясь перед Чимином на корточки. Он старался убрать ладони Пака от ушей, но тот упрямо закрывал их, потому что до сих пор слышал голос Мина. Всё его признания… — пойдём к тебе домой, пошли. — быстро проговорил Ким. Увидев большое количество крови на руке, он ужаснулся. — о боже, Чимин… Пойдём… — Ким взял Пака за плечи и помог встать с лавочки. И так придерживая за плечи, довёл его до дома.       Чьи-то два мира рухнули, так же быстро, как и построились…

***

      Ким несёт на подносе горячий чай и какую-то кашу, а ещё бинты с перекисью и ватой. Суно он отправил к Юнги, сказав что он снимается с должности телохранителя. Тот спросил почему, на что Чимин ответил что Юнги больше ему никто.       Юнги. Одно имя, а Паку снова становится больно и плохо. Неужели всё хорошее может так обернуться и преподнести такую ужасную сторону, и при этом изменив всё, что строилось. — Поешь. — сказал Ким поставив поднос на прикроватную тумбочку, в которой кстати лежал дневник. Оторвавшись от мыслей, Чим сел на кровать, и совершенно без чувств сказал: — Спасибо… — Только хорошо ешь! Весь худой как спичка, и бледный как поганка. Тебе не надоело себя голодом морить? — ругал Тэхён Чимина как мамочка. Пак ничего не сказал, а просто начал медленно есть, совсем с пустой головой. — Айщ… Глупый… — Ким сел рядом с Чимином и начал обдумывать всё что сказал ему блондин. Теперь он сам ненавидит старшего. Разве так можно поступать с легко ранимыми людьми? Насколько можно быть жестоким, чтобы так поступить?       Когда Пак всё доел, он немного пихнул ногой Тэ, на что тот, оторвавшись от своих мыслей, забрал поднос и поставил его на прикроватную тумбочку. — Давай перебинтуем. — спросил Ким, на что блондин несколько раз кивнул и начал смотреть на действия Тэхёна. Говорить что-то сил нет, потому что голос его охрип от рыданий, и горло просто болело, и поэтому ни одно слово не может сказать. Приходится говорить на своеобразном языке жестов.       Ким же, взял перекись и вату. Смочив вату, он поднёс её к буквам. От острой боли, которая нахлынула с ещё с большей силой, ведь та боль ещё не прошла, Чимин зашипел. Тэхён подул немного, и начал дальше обрабатывать, так же подув. Убрав кровь, Тэ ужаснулся. Всё буквы были как будто вырезаны. Из них продолжала течь немного крови, но уже не так сильно. Поэтому закончив с обрабатыванием, он взял бинты, и начал аккуратно перевязывать руку. Чимин уже просто наблюдает, ибо боль уже прошла, и он будто не чувствует руки. И для проверки он даже пошевелил рукой. Вроде чувствует. — Готово. — сказал Ким убирая всё на свои места. Вернувшись с кухни, он взял портфель. — ладно я пойду. И через часа два, поменяй бинт, если сильно кровь пропитается. — Чимин кивнул, а следом Тэхён вздохнул. — Поправляйся. — закончил Тэ, и развернувшись ушёл из квартиры Чимина.

***

14:12

      Прошло почти ровно 4 часа, после того как ушёл Тэхён. Всё это время Чимин лежал на кровати, не вставая. В его голове не было ни одной мысли, все ушли вместе со слезами. Чим уже и забыл про бинт, но вспомнив, он посмотрел на руку. Бинт почти весь пропитался кровью, которая кстати всё ещё текла из букв. Пак думает, что даже после расставания, человек может просто так взять, и трахаться совершенно с другим человеком? Хотя чего он ожидает от Юнги, это совсем не удивительно.       Встав с кровати, он пошёл в туалет. Потому что, как Тэ сказал, бинт и перекись он оставил там. Зайдя в ванную, Чим начал глазами искать собственно сами бинты. Найдя их, он подошёл к полке возле зеркала. Потом он подошёл к раковине, над которой и было это зеркало, и начал развязывать бинт, на котором было большое красное пятно. Сняв бинт, он посмотрел на своё отражение. Вид у него довольно убожеский. Растрёпанные блондинистые волосы, размазанный макияж, усталый и замученный вид. Что же… Всё вернулось на свои места. И как был такой вид, так и остался. На раковине он замечает маленький ножик.       «Наверное ТэТэ оставил когда открывал упаковку бинтов…» — подумал Пак, и взяв нож уже хотел было убрать его на кухню, как краем глаза увидел буквы, который всё так же отливали кровавым цветом. Остановившись, он снова подошёл к раковине, всё так же разглядывая надпись. Каждую букву… Облизав пересохшие губы, перевернул нож в руке, он направил кончиком лезвия на буквы, и потихоньку начал буквально вырезать замысловатые линии. Было больно… Но внутри было больнее…       Закончив эти действия и посмотрев на запястье, он взял вату и налил на неё перекись. А потом начал перевязывать. Вспомнив об «особой связи» соулмейтов, он понял что на запястье Юнги, поверх имени Чимина, будет вырезано «Мин Юнги». Что же… Это будет мини наказание… На большее Пак и не способен…

***

23:36

      Чимин лежит, и читает что-то в твиттере на ноутбуке. Время позднее, и вообще-то пора ложиться спать. И поэтому, пока он не забыл, он залез в прикроватную тумбочку и достал оттуда дневник с ручкой. Открыв его, он начал писать.       «Дорогой дневник! Сегодня Вторник, 17 октября. И этот день — самый ужасный в моей жизни. Сегодня я видел Юнги, который нежился с какой-то девушкой где-то за углом. Он оставлял на ней засосы, кусал ей шею, в губы целовал и… В общем, ужасное зрелище… И мне стало настолько противно, я не могу даже это описать… я хотел вынудить из него ответ на мои вопросы, но он молчал как партизан. Оказалось что все эти признания и слова были пустыми. Они ничего не значили для него, просто игра. А я дурак, который этому всему поверил. Ну и ладно, это моя ошибка, а на ошибках учатся. Поэтому я больше никогда не поведусь у таких людей на поводу. А ещё я сегодня узнал, что если соулмейт тебе как-то изменил, то у тебя из надписи на запястье начинает идти кровь. Слава богу Тэ был рядом, и помог мне в приступе истерики дойти до дома и обработать раны. А ещё я вырезал имя Юнги, и поэтому скорее всего у него тоже теперь поверх моего имени его имя, кровавым буквами. Мне даже немного нравится мысль о том, что он страдал от адской боли которую он чувствовал. Ладно… Уже поздно поэтому буду ложиться спать, спокойной ночи. Осталось 37 дней.»