50 дней до моего самоубийства.

Суббота, 11:14. 3 ноября, 2019г

      Сегодняшний день начинается не с будильника, а с ужасной боли в бёдрах и пояснице, которая, как ни странно, начала проявляться только под утро. Взяв телефон и посмотрев время, Чимин находит в себе силы встать с кровати, чтобы пойти в душ. Он искренне надеется, что в аптечке найдётся хоть какая-нибудь обезболивающая мазь, ибо вряд ли Сокджину нужен хромой официант. Да, сегодня он собрался на работу. Потому что иначе его Джин убьёт, ведь и Тэхёна не было. Но слава богу сегодня его уже должны привезти домой.       Чимин наскоро обмывается, выходя из душевой кабинки, и оказавшись возле раковины, рассматривает в зеркале синяки, оставленные Юнги прошлой ночью. Простонав от боли, что вызвало прикосновение к одному из них, он аккуратно вытирается полотенцем, заматываясь в него. Взгляд скользит выше по отражению, останавливаясь на лице, что выражало полнейшую усталость, муку, обиду и грусть. Только уже не от травли в школе, а от недавнего срыва Юнги, который решил почему-то выплеснуться на нём. Страшно даже вспоминать эту ночь, сколько ему нужно было терпеть этот пыл, резкость, грубость и злость в его сторону? Он не знает точно сколько прошло времени тогда, но зато отлично помнит, насколько это было мучительно долго.       От ласковой нежности в их отношениях всё перешло в крупную ссору. И он даже не знает, сколько это будет длиться, и есть ли срок у его обиды. День? Неделя? Месяц? Год вряд ли, но вот неделя может быть точно. Однако Чимин не хочет чтобы было так. Наоборот, чтобы дни, что медленно вели к его самоубийству, шли хорошо. Они ведь уже пережили самое страшное, тогда почему начинается другое и нечто ужаснее и больнее всего ранее приобретённого? Ссора, в худшем случае, перейдёт в расставание.       Пак быстро чистит зубы и тяжело вздыхает. Несмотря на всё это, он продолжает любить. Вместе с обидой, в нём по-прежнему живут чувства любви и крепкой привязанности к единственному человеку. В такие моменты не хватает успокаивающих объятий, которые смогут дать ему жизненно необходимую поддержку и настроить на лучшее. Поглаживаний по голове, советов и тёплых слов тоже не хватает.       Время идёт, работа не будет ждать, пока Чимин проплачется. Если всё это происходит, значит так нужно. Что не делается, всё к лучшему, правда же? Остановившись на этой мысле, он идёт в спальню, надевает какую-нибудь свободную одежду и спускается на кухню, ибо желудок тоже напоминает о себе. И вообще пора бы уже сесть на диету. Он и так отъел себе пару лишних килограмм, скоро будут бока висеть.       Приготовив себе салат и заварив ромашковый чай, чтобы не быть депрессивным школьником на работе, Чимин садится за стол, начиная трапезу. Сегодня контактировать с Юнги вообще никак не хочется, поэтому он блокирует на неопределённое время его номер телефона.       Доев, Пак моет за собой посуду. Рюкзак в коридоре, поэтому он сразу направляется туда.

12:53

      Зайдя в кафе и услышав уже привычный приветствующий звук колокольчиков, Чимина встречают объятья друга и улыбка хёна. — С возвращением, — говорит Джин. — Долго же тебя не было. — Прости, Джин-хён, — отвечает Чимин, низко поклонившись. — Вижу тебя уже привезли домой, Тэ, — он разогнулся, и посмотрел на отстранившегося Тэхёна с улыбкой. — Да, — подтвердил очевидное тот, в свою очередь являя фирменную широкую лучезарную улыбку, а после также бодро продолжая, — Суно сегодня меня забрал и отвёз домой. Он сказал ещё, что приедет немного позже — Приедет? — Тэхён кивает.— Зачем? Ким-младший пожимает плечами. — Не знаю, не сказал. — Чимин, ты как-то неважно выглядишь. Не хочу показаться грубым, но ты словно вернулся на пару недель назад, до появления соулмейта. Снова травля? — Нет, что ты. Просто с Юнги поссорились... — Поссорились? Ты выглядишь так, будто тебя били всю ночь, — озадаченно говорит Тэхён, заглядывая в глаза другу. — Так заметно? — Он бил тебя?! — спрашивает Сокджин, подходя к Чимину. — Ну... Не совсем... — Пак поднимает кофту, чуть приспуская джинсы, показывая синяки на своих бёдрах. — Господи, — Сокджин ошеломлённо осматривает тёмные отметины на нежной коже, даже не предполагая что могло такого произойти между ними, чтобы Мин дошёл до такой крайности. — Из-за чего он так? — Сам не знаю, он разозлился и решил отыграться на мне. — У меня есть мазь, если надо. — Не нужно, спасибо, я дома уже помазал. — Ну ладно... Ты точно можешь работать или всё-таки домой пойдёшь? — Всё хорошо, не так уж сильно болит, ходить могу. Да и пропустил я много, нужно отрабатывать. — С богатым парнем я бы вообще не работал, — говорит Тэхён, переворачивая табличку с «закрыто» на «открыто». — А чем тебе Чонгук не нравится? Он, вообще-то, тоже известная и богатая шишка, — отвечает Ким-старший, на что раннее вопрошающий лишь хмыкает. — Только ленивый парень. Все разговоры у нас либо о спорте, либо о играх. — Он — ленивый парень, который спортом занимается? — спрашивает Чимин, на что Тэхён кивает одобрительно. — Странно как-то у него лень проявляется. — А ещё он как ребёнок. Любит много покушать, играть в свою плейстейшн, или как она там правильно называется..? Кажется, он слишком рано отлип от сиси мамы.       Чимин и Сокджин звонко засмеялись, переглянувшись, и разошлись по своим местам. — Да ладно тебе, скоро привыкнешь. — Лучше бы он меня так любил, как свои игры! — Ещё устанешь потом от такой любви, — говорит Сокджин, протирая кружки. — О, посетители.       Тэхён сразу берёт меню, ожидая у стойки, когда посетители позовут его.

14:23

      В помещении раздаётся очередной звон колокольчика, уведомляющего о чьём-то приходе, и, подняв глаза, Чимин довольно приветливым взглядом обвёл замершего на пороге Суно. Увидев Чимина, тот сразу идёт к нему. — Привет, — говорит Ли, с яркой улыбкой на губах. — Привет, а ты чего приехал? — Я твой телохранитель вообще-то, это моя работа. — А… Точно, извини. Будешь что-нибудь? — Чашку кофе, пожалуйста, — Чимин кивает и просит Джина сделать кофе. — Эх, мне бы такого красивого телохранителя, — мечтательно говорит Тэхён, опираясь подбородком об ладонь. — Такими темпами Чонгук тебя точно прибьёт, или как у вас там это называется? Накажет? — Ничего он мне не сделает. Его тут вообще нет. — Он может прийти, или я рассказать. — Тогда я уволюсь. А ты ведь, Джин-хён, не найдёшь больше такого чудесного работника, как я! Ким-старший смеётся и подаёт Суно кофе. — Твои друзья очень весёлые, — улыбчиво говорит Ли, взяв кофе. — Спасибо. — И придурки немного. — А сам то! Теперь уже Чимин тихо смеётся. — Садись за свободный столик, что ты стоишь-то?       Ли кивает, занимая ближайший свободный столик, который блистал от того, как Тэ его натёр. — Слушай, кажется он влюблён, — говорит Ким-младший, почти в самое ухо Пака, но так, что и Джин, находящийся рядом с ребятами, мог это услышать. — В кого? — недоумевает Чимин. — В тебя. — Дурак что-ли? — Сам дурак! Разве я не вижу его влюблённого взгляда на тебе? — Не может быть такого, у меня Юнги есть. — А ты не думаешь, что он может пользоваться случаем, пока вы с Юнги в ссоре? — присоединяется Сокджин к беседе. — Суно не такой, он хороший человек, не станет лезть в чужие дела… — А ты уверен, что знаешь его полностью?       Чимин замолкает, устанавливая проницательный взгляд на Суно. А если это правда? Если и так, то нужно что-то с этим делать. Им не нужно недопониманий. Суно хороший друг и собеседник. Он всегда поддержит, даст совет, но Пак не видит в нём пару, разве что близкого по духу друга. Возможно, Юнги тоже увидел, что Суно влюблён, поэтому так разозлился. — Позже разберусь, — отвечает им Чимин, отворачиваясь обратно на друзей. — Нужно работать.

23:02

      Рабочий день закончился, поэтому Чимин не спеша собирался домой. Суно послушно ждал его у выхода.       Ли еле как успевает увернуться от двери, что мгновенно проносится мимо его головы, и смотрит взглядом полным удивления на Юнги. — Что за игры, Чимин? — спрашивает Мин, подходя к Паку. Тот взгляда на него не поднимает: боится увидеть злость в глазах любимого, да ещё и в свою сторону. — Оглох что-ли? — никак не унимаясь, старший хватает его за запястье, сильно сжимая. — Отпусти меня, — говорит Чимин и пытается вырвать руку из крепкой хватки, но получается откровенно плохо. — Что происходит?! Юнги, что с тобой?! — Что со мной? Это с тобой что? Обижаешься ни с того ни с сего, не отвечаешь на звонки, заблокировал мой номер. — Почему бы тебе просто не попробовать поговорить со мной, вместо того, чтобы срывать на мне свои… Животные потребности? С шлюхами будешь так обращаться, а я твой парень, Юнги, и я не буду терпеть такое отношение к себе! — пользуясь недоумением Юнги, Чимин всё-таки вырывает руку и идёт к Суно. — Я еду домой с Суно, — говорит он напоследок и выходит из кафе, взяв за руку Ли и ведя его к машине.       Тэхён отворачивается и поджимает губы, вскидывая брови, мол, ничего себе. Он не знает всей надлежащей ситуации между ними, поэтому лишь отмалчивается. — Успокойтесь сначала оба, а потом попробуй поговорить с ним, Юнги, — говорит Сокджин. — Тебя не просили рот открывать, — отвечает Мин, направляясь к выходу из кафе. — Передай Намджуну, что я его навещу, — последнее что говорит брюнет, исчезая из виду, а потом сразу уезжает, не желая никого сейчас ни видеть, ни слышать.       Ким-старший кивает, смотря в пол, а после поворачивается к Тэхёну. — Видимо у них всё слишком плохо… — Тэхён кивает Джину, заканчивая протирать столы и уходя в раздевалку.

***

      Суно стучится в спальню Чимина, спрашивая самое очевидное, на что слышит в ответ за дверью тихое: «Всё нормально». Ехали они домой, можно сказать, не в духе. Чимин был подавлен текущими обстоятельствами, а самого Ли в край уж задело наглое поведение Мина по отношению к такому нежному и доброму парнишке. — Точно? Может хочешь выпить чего-нибудь? Чаю? Или чего-нибудь из алкоголя? — Спасибо Суно, но нет, не хочу. Иди спать, — отвечает Пак, доставая дневник с ручкой. — Хорошо, тогда спокойной ночи, — последнее, что сказал Ли, уходя в гостиную. Немного неспокойно вот так оставлять младшего одним, но поскольку именно так гласила его просьба, он просто не мог сделать ничего большего. Действительно, сейчас не найдётся ничего лучше отдыха.       Дорогой дневник!       Сегодня был не самый приятный день, точнее только вечер. Вчера, вообще-то, тоже был не супер… Мы очень сильно поругались с Юнги, и я вообще не могу понять из-за чего именно. Не буду рассказывать всё, но это началось со вчерашнего дня в школе, перед уроками. Я сильно обиделся на Юнги за то, что он игнорировал меня почти весь день. Однако в этот день сильно выделился Суно! В хорошем плане!) Он решил помочь мне развеяться и мы пошли в парк аттракционов. Скажу честно: было очень весело! Но потом это веселье прервал Юнги своими выходами непонятными… Он снова отвёз меня к себе и в общем… Изнасиловал. Это сильно огорчило и напугало меня тогда, дневник. В подавленном состоянии я еле как уснул рядом с ним. Это не был тот нежный Юнги, что раньше говорил о том, как боится навредить.       Сегодня я просыпаюсь от ужасной боли. Везде. На моих бёдрах некрасивые тёмные пятна, синяки, оставленные Юнги, и очень сильно болит поясница… Но несмотря на это, я пошёл на работу, ведь нужно же помогать Джин-хёну. А ещё мои друзья (и чуточку я) подозревают, что Суно влюблён в меня… Не знаю точно так ли это, но я очень надеюсь, что нет. Я не хочу, чтобы были какие-то недопонимания между нами и... Всё это так сложно, дневник. Юнги сегодня снова приехал и хотел забрать меня, но вместо конструктивного диалога, лишь наорал с порогу. Но в этот раз я ответил, и в общем, слово за слово, и я, не дав ему что-то ответить, просто ушёл. Вернее, уехал домой вместе с Суно. Ах да, Суно теперь снова мой телохранитель. Казалось всё страшное позади, но кажется, надвигается нечто ещё ужаснее. Ладно. Мне нужно ложиться спать, спокойной ночи, дневник!       Осталось 19 дней.