ДЕНЬ 47
31 октября 2020 г., 10:00
Понедельник, 6:30. 19 ноября, 2019г.
Тишину в, на редкость к тому времени, пустой комнате резко заполняет громкая мелодия будильника. По идее она должна была разбудить Чимина, вызвав волну раздражения, прокатившуюся по всему истощённому нелёгким грузом минувшего дня телу подростка, и досягая своим противным гудком даже мизинцы на ногах, будто бы это был скрип старых, заржавевших в своих механизмах, качелей, которые среди туманного утра потревожил нерадивый ветер. Этот звук Пак ненавидел каждым кусочком своей души. Тот будто под кожу лез, выгрызая из него всё и выжимая последние силы на какое-либо начало дня, так, что парню едва удавалось собрать себя снова и пойти умыться. Однако сегодня всё было иначе. Полный каких-то воодушевлённых сил, Чимин проснулся раньше будильника и даже успел управиться с некоторыми утренними делами, а его сигнал настиг парня тогда, когда тот уже было собрался чистить зубы, поэтому он быстро выключил его и снова побежал в ванную, заканчивать процедуру. Он так был взволнован сегодняшним приездом Юнги, что почти не мог уснуть. Сегодня все его мучения должны прекратиться. Закончив все водные процедуры, он бежит на кухню, чтобы сообразить что-то себе на завтрак. Силы сегодня позволяют ему приготовить нечто более съестное, чем перегоревшие тосты и пережаренные яйца с горчащим привкусом угля на языке после. Хочется, чтобы этот день был самым лучшим, а для этого неплохо было бы заложить ему хорошее начало, и самое главное, что настроение и силы ему это позволяют! Плотно и вкусно позавтракав, он бежит в спальню, продолжая сборы. Выбрав с имеющейся у него одежды самое подходящее к сегодняшнему дню, он взялся за косметику, а неброско накрасившись и сделав красивую укладку волос, начал собирать учебники. Оценивающе оглядев свой вид в зеркале, он довольно кивнул, подхватив портфель и направившись на выход в коридор. Вчера он даже подумать не мог, что будет чувствовать столько воодушевления, переполняющего его, лишь от одной мысли о скорой встречи с соумейтом. Он хочет провести эту ночь в объятиях Мина. Хочет почувствовать его тепло, услышать родной голос с хрипотцой, характерной Мину, просто увидеть его, хотя кажется, что "просто" будет для него слишком мало. И когда пришло время выходить, Чимин побежал в школу с улыбкой на лице. Он надеется, что Юнги уже там.***
Но зря. Юнги здесь нет. Что-то сжимается в груди у Пака в тот момент, но он лишь спешит отогнать от себя постепенно овладевающую рассудком тревогу, вместо того успокаивая себя тем, что возможно Мин просто опаздывает. Сняв и отнеся курточку в гардероб, Чимин возвращается к портфелю, оставленному на одном из диванчиков в коридоре. Слегка поёжившись от непривычного контраста температур, он немного ёрзает на месте, усаживаясь поудобнее и достаёт телефон, сверяясь со временем. До конца перемены осталось каких-то семь минут, а Юнги так и нет в кругозоре Пака. Былой запал Чимина уже начинал спадать, пока он искал Юнги, всматриваясь в каждого человека, что попадался под его пылкий озадаченный взгляд. А вдруг Юнги изменился? Может быть он поменял стиль в одежде или перекрасил волосы в какой-то другой цвет. Чимин бы посмотрел на Юнги с розовым цветом волос. А может с обычным светлым? Или вообще радужный какой-то? Парень хихикает в кулачок и переводит взгляд за окно. Время идёт, на улице холоднее. Это он видит по собирающимся возле школы учащимся, одетыми в чуть ли не пуховики. Да и сам по себе заметил, что гардероб пора кардинально менять, а не сидеть в голой рубашке круглый год. Всё же приближается зима, а с ней и Новый год. Жаль только, что Чимин не встретит его с Юнги... Мысли уносят кардинально, он даже и не замечает как утыкается стеклянным взглядом в стену. В коридоре становится оживлённее, что и заставляет его тотчас же оторвать гипнотизирующий стену взгляд, отрешенно оглянувшись по сторонам. Но всё осталось таким же неизменным. Тем не менее, если Пак и мог ждать прихода Мина, хоть три урока подряд, а хоть и весь учебный день, то время до первого урока отчаянно этого не желало, идя своим чередом мимо планов парня. Через две минуты звонок, а Мина всё нет. Настроение спало окончательно, когда к нему подошла уже хорошо знакомая компания. — Посмотрите на него, как принарядился, бедненький наш. Кажется кому-то снова напудрили мозги. — Да, Юн~и хён твой не приедет, можешь не ждать даже, — смеётся девушка. Чимин опускает голову и сцепляет пальцы вместе, подавляя в себе желание ответить что-то навязчивой компании. Боится выпустить наружу свою слабость, хотя ему кажется, что игнорированием ситуации выглядит он куда более жалостливее и слабее, значительно сжимаясь под чужим оценивающем взгляде, что в открытую разглядывал его без доли стеснения и даже с каким-то особым наслаждением. — Он просто опаздывает... — вылетает как-то надломленно, на что компания весьма бурно реагирует, смеясь. Чимин бы тоже сейчас залился смехом, если бы видел себя со стороны или, по крайней мере, не был бы собой. Наивность порождает проблемы и сомнения. Собственным словам уже не верится, а найти проблемы — уж ему ли не под силу? — Наивный, как ты не поймёшь? Да ты ему нужен был только для секса. А потом надоел, вот он и решил соскочить. Нашёл себе кого-то получше тебя в Штатах, и наверняка уже позабыл о том, что где-то в Сеуле его ждёт какой-то там Пак Чимин. Не будь такой глупышкой. Время почему-то замедлилось, будто бы специально оттягивая этот момент и Чимин уже всем сердцем проклинал этот день и звонок, что никак не хотел своего присутствия в судьбе Пака. А ведь утро так многообещающе начиналось, он было даже воодушевился на что-то, а оно вот как... Чимин беспокойно кусает губы, с опаской дожидаясь звонка на урок, пока самый, судя по всему, развязный парень, участник их негласной беседы, а точнее собственного монолога в поддержку загнанности Пака, продолжил: — А ты уже успел себе навыдумывать кучу историй с хорошим концом? Как жалко. Но можешь быть со мной, ведь я лучше него и буду трепетнее к тебе относится, детка, — улыбается ему так снисходительно парень, склоняясь над младшим и вновь разгуливая по нему всё тем же исследующим безвольным взглядом, отчего Чимин отшатнулся, опешив от такой близости. Он не знал, как можно оценить разворачивающуюся ситуацию, что придёт на ум этому человеку дальше, и эта неизвестность пугала его. Резко подняв голову, Пак отрешённо смотрит снизу вверх на нависшего парня, а потом лицо того сражает гадкая усмешка и он с особым энтузиазмом выплёвывает следующие слова в лицо блондину: — Шучу, с таким уродцем я не хочу связываться. Выглядишь как шлюха, Чимин, умойся, а одежду мы тебе сейчас исправим. — Простите, что помешал, — раздаётся голос со спины, привлекая внимание всей толпы и без каких-либо промедлений давая понять, что следует расступиться. — но может быть это тебе здесь надо подсказать, где туалет, и помочь умыться? — Юнги так вовремя подошёл. Чимин переводит искренне поражённый взгляд за спину тут же выпрямившегося парня, встречаясь им с Юнги, с живым интересом блуждая по родному лицу, цепляясь глазами за каждую новую открывшуюся его взору деталь. Неужели это случилось? Неужели он здесь и приехал, как и обещал? Младший встаёт с диванчика и в два шага преодолевает всё разделяющее их с Мином расстояние, крепко обнимая. Так приятно снова чувствовать родное тепло, что прижимает ближе, не боясь обжечься, и пряча ото всех на свете, будто бы Чимин единственный лучик света в кромешной темноте Юнги. — Малыш, давай потом пообнимаемся, сейчас урок начнётся, — но Паку откровенно всё равно. Он так давно не видел Юнги, словно целую вечность, и так немыслимо было для него сейчас отпустить его. — Хэй, — Мин осторожно отстраняется от него и смотрит на загнанного парня. — Я здесь, всё уже хорошо. Идём, я провожу тебя в класс, — старший взял парня за руку, направляясь в сторону его класса, ведя притихшего блондина, что даже не упирался, за собой. Чимин сильно поменялся. В особенности его тело и лицо. Юнги всё расспросит, всё до последней капли. Он сильно скучал, и ему действительно жаль, что не удавалось уделять больше времени им с Чимином. Он чувствовал его боль, чувствовал его усталость и эмоции, но не мог ничего с этим поделать. Постоянные дела и собрания, которые длились по несколько часов, частые разъезды и это всё только часть работы директора. Он мог бы остаться в Штатах на дольше из-за работы, но успел управиться со всем за неделю, хоть и сам сильно вымотался в процессе этого. В этот день он собирается отдохнуть, но уже вместе с Чимином, обнимая его и разделяя с ним бутылку вина на двоих.***
— Куда поедем? — спрашивает Мин, заводя машину. — В кафе. У меня сегодня работа. — В понедельник у тебя же, вроде как, нет работы... Или я ошибаюсь? — Есть. Теперь есть. Я хотел нагрузить себя, чтобы не думать о тебе всю неделю.. — Боже, Чимин, прости... Я.. Столько работы и.. Я не хотел.. — Всё в порядке. Ты ведь уже объяснил, что был весь в работе. И мне почему-то хочется верить тебе, а не тем людям из школы. — Почему ты не говорил мне про них? — Ты не звонил мне. А я не буду звонить первым, вдруг ты на работе, а я достаю со своими звонками и глупыми проблемами... — Они не глупые, малыш, — Юнги нежно проводит тыльной стороной ладони по щеке Чимина, устало смотря на него, и выдыхает. — Ты страдал, а я чувствовал, но даже не знал почему. — Всё это уже в прошлом. Главное, что ты сейчас рядом со мной, — заверяет Чимин, но кого?.. Ведь это он сам же живёт этим прошлым и ведёт дневник. Его обиды, грусть и боль остались с ним, они всего-лишь отошли на второй план. Так много накопилось за эту неделю, он уже почти сдался... Мин кивает и смотрит на любимого с любовью и нежностью. С бесконечной любовью. Он ужасно скучал. — Но нет, мы поедем не в кафе. Забудь ты сегодня про работу, в этот день мы будем только отдыхать. Купим алкоголь, выпьем, расслабимся, м? — Джин-хён убьёт меня... — Если ты скажешь правду, он поймёт. И правда. Сокджин знал состояние и чувства Чимина. Видел, как тот угасал, забивая свой график новой парой рабочих часов. Поэтому младший подумал, что тот не будет против, если он один день пропустит и отдохнёт с человеком, которого любит и что способен унять его боль и страдания хоть ненадолго. Хотя... Честно говоря он уже и сам запутался, окончательно потеряв былую уверенность во всем, не только в партнёре. За прошедшую неделю в его голове столько всего перемешалось. Что если он просто спутал давно угасшую любовь с оставшейся от неё привязанностью? Вдруг он ничего не чувствует к Мину, может он скучал только потому что между ними была особая соулмейтовская связь всё это время? Ниточка, которая не разорвалась, как остальные. Вдруг эта ниточка вовсе не тёплые сильные чувства, каковыми хочет прикрыться, а всего-лишь привязанность, натуго сцепившая их судьбы? Мин трогается с места, проезжая в продуктовый магазин за вином и едой. Он постарается сделать этот вечер одним из особенных и наладить их связь и их чувства.***
Юнги открывает бутылку красного вина, улыбаясь, пока младший ставит бокалы на стол. — Тише ты, это не частный дом, у меня соседи за стенкой. — Прости, не удержался. Но я целую неделю ждал этот чпоньк! — Понимаю, — отвечает Чимин, продолжая накрывать на стол. Он аппетитно облизнулся, устанавливая посередине их импровизированного банкета пиццу, которую они купили по дороге. Аппетит вернулся к нему ещё с утра, что не могло не радовать. — Ты сильно похудел, Минни, — говорит Юнги, наконец поняв, что именно изменилось в Чимине. — Я был либо в школе, либо на работе. Не было времени поесть. Да и не хотелось как-то.. — Ничего, ты вернёшься в форму. Я помогу тебе. — Только не надо заставлять меня есть, — Чимин садится рядом и отпивает вино из своего бокала. — Конечно... — Юнги вздыхает, смотря на свой бокал. Ему стыдно. Но разве должно? Ведь это не его вина, что его вызвали на работу так срочно, далеко, надолго, ещё и запретили брать кого-то. Но он чувствует ощущение своей виновности. Будто это он виноват, что ему запретили брать Пака. Когда Чимину надоедает пить по одному глотку, он полностью осушает бокал, жадно втягивая губами воздух. Не подумал, что от жажды можно было избавиться другим способом, алкоголь неприятно обжигал сухое горло. Мин удивлённо смотрит на него, после улыбаясь, хоть и устало, но нежно. — Настолько устал? — Хочу напиться. — И потом? — Хмм... Много идей. — Но у меня есть одна самая лучшая. Поэтому пей, — Мин наливает ещё и протягивает Чимину бокал. Тот улыбнулся, благодаря парня, и забирая напиток из его рук, после так же быстро осушив ещё один бокал. Юнги повторяет за ним, чуть морщась, и смотрит на младшего выжидающе.***
— Больше нет что-ли? — спрашивает Чимин, заглядывая в холодильник в надежде наткнуться на ещё одну бутылку, случайным образом завалявшуюся у него. Но там как будто мышь повесилась, лишь приятным холодком обдало взмокнувший лоб и растрёпанную чёлку, при открытии дверцы, отчего парень плотнее прижался щекой к спасительной прохладе. — Куда тебе, ты и так уже в стельку, — прилетает ответ из спальни, на что блондин лишь недовольно цокает, высовываясь из холодильника и захлопывает дверцу. Юнги вливает в себя остатки вина, отставляя пустой бокал на прикроватную тумбочку, но, как оказалось, немного перебарщивает с силой, скидывая на пол какой-то другой, более громоздкий предмет, что он определил по глухому, но отчётливому звуку удара. — Что ты там роняешь? — Оступился немного, тут темновато. — Так включи свет. — А ты шустрее как-то там давай, — откликается Мин, нащупав рукой на тумбочке выключатель на ночнике, и быстро щёлкнул по нему. Тут же небольшую часть комнаты залил яркий свет, заставляющий Юнги зажмуриться. Проморгавшись, тот открывает глаза, всё ещё немного щурясь, но присесть за неуклюже скинутым им же самим предметом на пол это не мешает. Потянувшись за ним, Юнги на ощупь подхватывает за основание нечто похожее на раскрытую тетрадь, зажимая между пальцами страницы, которые, очевидно, выбрала сама судьба. Возможно это какой-то паков конспект, в темноте не особо то и понятно, можно догадаться только по внешнему виду и форме. Хотя и при свете тоже вряд ли будет ясно, но впрочем имеет ли это значение? Юнги скорее машинально, чем специально, укладывает тетрадь на полку "лицом" к себе. Перед глазами плывут буквы, залитые ярким светом и отсвечивающие их смысловое содержание, так что приходится вглядываться в каждую по отдельности, что пьяному глазу сделать, казалось бы, просто невозможно, но на деле же всего-лишь трудновато. Юнги быстро приспосабливается, вникая в почерк младшего, вычитывая какие-то обрезки фраз, стараясь уловить в них хоть какой-то смысл и взаимосвязь. Но вот же глупость... Как вообще можно логично связать между собой "я поскользнулся", "мороженое" и "призраков в темноте"? Всё кажется одним сплошным бредом до тех пор, пока Юнги, бездумно водя взглядом по странице, не натыкается на собственное имя. Перечитав одно предложение всё становится на свои места, как ему тогда показалось. "...пока Юнги не освободится от этой своей «невесты», я не могу..." Неужели младший вёл что-то вроде личного дневника? Должен ли он вообще читать это сейчас и не поступает ли плохо таким образом? Мысли путаются совершенно, когда он точно так же случайно цепляется взглядом за последнюю строчку: "Осталось 32 дня." Назревало много вопросов к написанному, но, несомненно, к тому, кто писал это — больше. Осталось? Тридцать два дня до чего? Что вообще, черт возьми, происходит и стоит ли это такого внимания? — Массаж, — руки, внезапно опустившиеся на плечи, разминают затекшие мышцы, отчего старший вздрагивает. Он не ожидал ни такого скорого и практически бесшумного появления младшего здесь, ни, тем более, что тот застигнет его врасплох таким образом. — Что ты там так увлечённо рассматриваешь? — Ничего, — одним движением Мин закрывает дневник, разворачиваясь лицом к парню чуть щурящемуся из-за бьющего в глаза света. Они ещё успеют вернуться к этому. Тот плавно проводит руками по плечам брюнета, а после тянется к нему за поцелуем и довольно улыбается, получив его. Юнги целует недолго, но чувственно и нежно, беря инициативу в свои руки. Нехотя оторвавшись от сладких губ, Юнги придвигается к нему ближе, берёт за талию и отходит назад, садясь на кровать и притягивая к себе блондина, что в это время сел к нему на коленки. — Так неудобно.. — тот встаёт и поворачивается к старшему лицом, после седлая его бёдра, заглядывая в глаза. — Теперь удобно, — он улыбнулся пьяно совсем. У Мина крышу сносит от одного вида такого Чимина на себе. Он смотрит на него, так же улыбаясь, водит руками по его талии. Плавно перемещая их, поглаживает тонкие бёдра, после вновь талию, и ведёт руками выше, к груди парня, очерчивая лёгкими круговыми узорами и слегка сжимая её. Тот же приподнимает бровь и игриво смотрит на Мина. Такой растрёпанный, расслабленный, красивый. Младший убирает одну прядь Юнги за ушко и смотрит в глаза ему, прикусывая нижнюю губу. — Ты такой красивый, Чимин, — говорит искренне Юнги, также поглаживая грудь своего парня и смотря на него с нескрываемой нежностью. — Давай наладим связь? — Как? — Ты знаешь. Точно так же, как мы и создавали её.. — говорит Чим в самые губы старшему. — Ты хочешь.. — Да, — перебивает его блондин, проводя ладонью по торсу брюнета. — Я хочу тебя. Юнги сглатывает и облизывает губы. — Как пожелаешь. Желание блондина для него закон, он хочет выполнять всё, что тот пожелает, как пёсик. Да, странно и как-то... Глупо? Но ему всё равно. Он слишком любит его. Недолго думая, тот меняет их с Паком позиции, переворачивая блондина на кровать и раздевает их почти моментально, не забывая дарить ласку парню. Юн целует любимого, поглаживая каждый сантиметр его тела. Такого горячего, красивого и соблазнительного тела. Ведя дорожку из поцелуев к тонкой шее блондина, оставляет на ней засосы. Младший же гладит его спину, иногда перемещая руки ему на волосы и сжимая их, оттягивая назад. Покрывая грудь любимого засосами, Мин перемещает руку вниз, вставляя пальцы в младшего, позже начиная ими двигать, чтобы хорошенько растянуть Чимина. После этого, он уже входит сам, перед этим вытащив пальцы. Чимин стонет и выгибается, держась за плечи Юнги. Давно он не чувствовал себя так хорошо. Так тепло и даже жарко, что хочется забыть обо всём вообще и просто наслаждаться. Что он и делает, почти не контролируя себя. Он стонет так тихо, что слышит его только Юнги, который обнимает его, входя в парня медленно, нежно, размеренно, но так, что можно сойти с ума. Его стоны «попадают» только в ухо Юнги, от чего тот почти рычит и тоже стонет. Стоны Пака точно сводят с ума. Его нежный, красивый и мягкий голос так чудесно звучит, и даже чем-то мелодично. Он никогда не позволит услышать их кому-то другому. Чимин же громче стонет, когда либо стонет Мин, либо тот попадает по самой чувствительной точке. Стоны Юнги же пробираются под кожу. Его хриплый и низкий голос завораживает, заставляет кожу мурашками покрыться. Он бы слушал его вечность...
