Страшно отдавать свою жизнь другому?

— Ну хоть готовые картины покажи. - попросил Ларри, отводя слегка неловкий взгляд в сторону. Сал кивнул головой и подошёл к комоду. Он встал на колени перед ним и открыл самый нижний ящик. Его руки рылись там, перебирая вещи, а потом голубоволосый достал несколько листов бумаги и встал. Одной ногой он толкнул ящик, чтоб тот закрылся, и принялся рассматривать рисунки, а потом протянул их Джонсону и стал следить за его реакцией. Ларри пристально разглядывал нарисованные простым карандашом портреты, а на одном из рисунков была изображена девушка в полный рост. Все черты лиц выглядели очень реалистично, как и изгибы тел. — Это очень круто. Ты самоучка? - поинтересовался Ларри, закончив рассматривать работы и протянув их автору. — Почти. - почему-то вздрогнувшим голосом ответил Сал и заметно погрустнел. — Что-то не так? — Нет, нет, все нормально. Пойдём лучше в гостиной посидим. Фишер улыбнулся и направился к выходу из комнаты, а Ларри пошёл за ним. Парни сели на диван и продолжили разговаривать. Хозяин квартиры рассказал, что переехал в Питер после окончания школы из Уфы, долго проходил курсы, а год назад устроился на работу, где трудится до сих пор, в свободное от работы время любит рисовать, а вечером гулять по постепенно пустеющим улицам. — Покажешь мне город? - попросил Ларри. — Ох, сегодня нет. Мне надо ещё твои фотографии обрабатывать, а после меня обычно вырубает. — Жаль, но хоть продемонстрируешь рабочий процесс. — Только если ты готов полночи просидеть за ноутбуком. - предупредил с улыбкой на лице Сал и протянул руку Джонсону. — Хоть всю. Ларри коснулся протянутой руки своей и почувствовал, как холодные пальцы обвивают ладонь, слегка сжимая. Это было больше похоже на рукопожатие с хрупкой девушкой, чем с парнем, тело которого не особо похоже на женское. Опустив глаза на руки, Джонсон увидел что на открытом из-за приподнятого рукава кофты запястье фотографа красовались тонкие шрамы. Это приковало взгляд парня. Он медленно потянулся свободной рукой к этому запястью и робко открыл остальную часть руки Фишера. Шрамов было очень много. Они проходили поперёк руки почти до сгиба локтя. Сал вырвался из ослабленной от удивления хватки Ларри и спрятал обе руки за спиной. На него медленно поднялись карие глаза, а губы шатена с острыми уголками прошептали: — Зачем? — Поверь мне, повод правда был. От нахлынувших воспоминаний у Фишера резко упало настроение, он стал выглядеть жалким и беззащитным, как раненый котенок, только у голубоволосого была моральная рана, приносящая ужасную душевную боль, которую тяжело описать словами, но возможно скрыть за улыбкой. Она была уже отработана годами, поэтому и выглядит для окружающих искренней и тёплой, и никому не видно за ней настоящих чувств. Видя перед собой человека в таком состоянии Ларри растерялся. Хотелось прижать, успокоить, но в то же время это было неуместно, парни ведь не на столько близки, чтоб лезть с объятиями. Сал поднял голову. Его глаза были покрасневшими, но ни одна слеза не выкатилась из них. Он как-то странно приоткрывал дрожащие губы, будто пытаясь что-то сказать, а потом голова резко отворачивалась в другую сторону. — Выскажись, легче станет. - тихо, но уверенно и твёрдо произнёс Ларри, подвигаясь ближе к Салу. От того последовал тяжелый вздох, руки выглянули из-за спины, пальцы освободили от рукава и второе предплечье, на котором так же были шрамы, голубые глаза взглянули прямо в глаза собеседника, губы приоткрылись и после небольшой паузы парень начал свой рассказ дрожащим голосом.