Страшно отдавать свою жизнь другому?

Всю ночь Сал проплакал в плече Ларри. Успокоится у него просто не получалось, он начал осознавать все произошедшее. Утром Джонсону нужно было уезжать в Сочи, чтоб забрать из дома вещи и отдать машину. А потом у него самолёт в Канаду. Так и случилось. Проснувшись, Ларри стал собираться. Настало время прощаться. Его руки обнимают маленькое тельце, а ладони Сала держат щетинистое лицо у своих губ. Прощальный поцелуй... Его не хочется прерывать. Вкус губ смешался с соленым привкусом слез, стекающим из глаз. Он запомнится обоим очень надолго. Навсегда... Ларри нехотя отпускает чужую талию и с разочарованным вздохом отрывается от любимых губ. На него смотрят заплаканные глаза. Они в последний раз осматривают родного человека. Осознавать это получается с трудом. Просто не верится, что его теперь не скоро коснуться эти сильные руки, не скоро. А вдруг... никогда... Сал получил быстрый поцелуй в лоб, и Ларри сел в машину. Улыбки отсутвовали на лицах. Только печаль, разочарование, отчаяние отражались в глазах. Звук заведённого мотора эхом отдаётся в ушах. Секунда, и голубые глаза уже смотрят в след уезжающей машине. Сал ещё долго стоял на одном месте, смотря сквозь слезы вдаль. Только через минут 10 он стал медленно возвращаться в квартиру. Лестница кажется темной и бесконечно длинной. Вот рука открывает входную дверь. В квартире так тихо и пусто. Сал прошёлся по комнатам, осмотривая все вокруг. На стенах фотографии Ларри, где-то лежат его вещи, в воздухе чувствуется его запах, в голове звучит его голос. Фишер подходит к одной из стен свой спальни. Его рука тянется к фотографии любимого. Он отклеивает ее и размещает в своей ладони. Пальцы нежно поглаживают изображение, на него падает одинокая слеза, образовывая влажное пятнышко. Сал снимал каждую фотографию по очереди и складывал в небольшую стопку. Затем подходит к комоду, открывает ящик и убирает их в самый глубокий угол. Он берет телефон, наушники и садится с ними на кровать, включив тихую и спокойную музыку. Глаза закрываются, Фишер погружается в свои мысли. — Мне сейчас плохо от того, что он уехал и теперь не будет рядом ещё долгое время. А что я буду делать, если его не станет? - думал Фишер и чувствовал, что эти мысли только ухудшают его состояние, слез становится больше. — Сейчас я должен просто ждать его выздоровления, а потом и возвращения. Он же сможет вылечиться? Пока Сал плакал у себя в квартире, Ларри успел покинуть город. Состояние ужасное. Он чувствует себя разбитым, ему все равно на все вокруг. Он даже особо не следил за дорогой, только думал о своём. — Странно, но я не ощущаю какой-либо радости или счастья. Да, за мою жизнь начнут бороться и, возможно, спасут. Но то ли из-за необходимости в расставании с Салом, то ли из-за страха от возможного безрезультатного лечения так тревожно на душе. Может отменить поездку? Ларри съехал на обочину дороги и остановился. Он всерьёз задумался над этим вопросом. Если он все отменит, то сможет продолжать находиться с любимым. Засыпать и просыпаться с ним, обнимать и целовать его, когда захочешь, ощущать его тепло, запах, слышать родной голос. Его рука потянулась снова к рулю, но в то же мгновение остановилась. — Но если я сейчас все отменю, то потеряю шанс на долгую жизнь. Если я развернусь и поеду к Салу, то смогу с ним быть не больше полугода. А лечение даст мне шанс остаться с ним ещё на десятки лет. Руки снова ложатся на руль и машина едет вперед. Через двадцать часов Ларри был уже в Сочи. Дома он собрал только самые необходимые вещи и поехал в гостиницу, где сейчас находились Эш и Трэвис, надо было отдать им машину. А потом он собирался ехать уже в аэропорт, у него вылет через три часа. Спустя полчаса Джонсон уже поднимался на нужный этаж гостиницы. Вот и их номер. Рука сначала стучит в дверь, а потом дергает ручку, ведь никто не открывал. Дверь оказалась открытой, поэтому он спокойно вошёл внутрь. — Кто там? - послышался женский голос из глубины номера. — Эш, я приехал ключи отдать. — А, это ты. Проходи. Ларри пошёл на голос и оказался в большой комнате. На диване сидела Эш. У нее был какой-то болезненный вид. Под глазами синяки, кожа бледная, она сама выглядит измученной и уставшей. — У тебя все в порядке? - спросил Ларри, протягивая девушке ключи. — Нет, мы с Трэвисом расстались. Джонсон очень удивился этому заявлению. Ведь вместе они были давно и уже помолвлены, собирались подавать заявление в загс. — Ого... Поссорились? — Нет. Я вообще не понимаю, почему. Он просто уехал в Москву без меня. Только позвонил и сказал, что мы больше не вместе. Теперь не берет трубку и не отвечает на сообщения. Ларри увидел, как Эш начала плакать, поэтому постарался уйти как можно быстрее и уже через пять минут выходил из гостиницы.