Призма повседневности.

-Представляешь, уже завтра я смогу коснуться тебя- Весело восклицает девушка, закидывая пару маек в чемодан. -Ох, Евгения Армановна, неужели у вас на завтра, не назначено ни каких интервью и вы сможете выделить на меня время? — Этери помешивает суп деревянной ложкой. -Конечно, я пребываю инкогнито и завтра все мое время, целиком и полностью, принадлежит тебе. Ну как там мой супчик- Смех наполняет квартиру, когда девушка видит как кривится Тутберидзе попробовав собственное варево. По Жениному лучшему рецепту, между прочим. -Медведева, я не знаю, что ты находишь в вареной тыкве. Это же невозможно есть. Давай я лучше индейку с овощами запеку? -Вот себе и запекай. А я поем свой тыквенный крем-суп.- Женя носилась по комнате, собираться она никогда не умела. Раньше этот процесс проходил под неусыпным контролем родительницы. И в чемодан каким-то невообразимым образом влезало непомерное количество вещей, оставалось даже места под запрещенку. А в последний день в отеле, Этери заходила в комнату, тяжело вздыхала, смотря на парочку пакетов которые не уместились. Собирала заново чемодан девушки. А потом они пили чай, молча. Каждая в такие мгновения мечтала о чём-то своем. И вот сейчас она не может найти свои наушники. -Жень, это правда отвратно получилось. -Женщина устало покачало головой, глубоко вздохнув.-Что-то потеряла? -Брось. Я уверена что ты преувеличиваешь. Талантливый человек, талантлив во всем. Кажется, я наушники в крикете оставила. -Под подушкой смотрела? А вообще давай закругляйся. У тебя вылет через 6 часов, постарайся хотя бы чуть-чуть поспать. А то что мне завтра с тобой сонной делать? — Бархатистый смех растворяется в тишине комнаты. -Этери? — Голос сладкой патокой струится из динамиков. -Что, медвежонок? — Карие светятся всепоглощающей нежностью. -Я люблю тебя. -Я тоже. Приезжай скорее, камикадзе. Связь Москва-Торонто обрывается. *** Холодный дождь отбивал свой ритм по крышам домов. В воздухе пахло озоном. Встречающие у аэропорта, спрятались под козырек здания. Девушка в желтом дождевике с красным чемоданом, вышла из помещения с высоко поднятой головой, перепрыгивая лужи. Оглядывается по сторонам не находя нужной машины. Черная KIA помигала фарами, девушка побежала туда, на ходу расстегивая дождевик. Из машины выходит высокая женщина, кутаясь в теплый кардиган, волнистые волосы намыкают, пару прядок цепляется за лицо. Фигуристка буквально врезается в нее, судорожно цепляясь за майку. Целует в щеку, прижимаясь еще ближе, ткань впитывает воду стекающую с дождевика. Женщина что-то шепчет на ухо, поглаживая по спине. -Ты дома.- Эта фраза вмещает в себя так много. Радость, от долгожданной встречи. Тоску, по проведенным вместе вечерам. Нежность, от взгляда на искрящиеся глаза. И еще целый спектр эмоций, в этом полушепоте, полустоне. Чемодан отправляется в багажник, а замерзшая Женя на переднее сидение. Скидывает дождевик, с задних сидений достает плед. Кутается вдыхая родной запах. Тутберидзе появляется, наполняя салон едва уловимым запахом магнолии. Не выдерживает тянет девушку к себе, утыкаясь носом в макушку. Холодные руки пробираются под толстовку, проходятся по позвоночнику до острых лопаток. Живот девушки судорожно втягивается, выделяя и без того выпирающие ребра. Этери с силой сжимает талию и тянет девушку к себе, завтра там проявятся синяки. -Я скучала. -Шепчет Женя в шею, от чего по телу женщины пробегают мурашки, отзываясь болью в кончиках пальцев. Этери отстраняется, заводит машину выруливая с парковки. Женя любуется своим городом который проносится за окном. Осень вступает в свои права, желтя листву, тяжелые, свинцовые тучи цепляются за шпиль МГУ. Знакомая двенадцатиэтажка показывается за поворотом. На лавочке у подъезда никого нет, все спрятались от проливного дождя, так даже лучше. Тутберидзе кидает ключи Жене, взглядом показывая на подъездную дверь. Девушке, совсем не хочется расставаться с теплом которое дарит ей плед, укутывая запахом женщины. Ее женщины. Лифт как обычно не работает и Этери с тяжелым вздохом потащила чемодан по ступеням на восьмой этаж. Женя маячила где-то сзади, стараясь помочь. Тяжелая, металическая дверь с шумом захлопнулась отделяя их от всего мира. -Беги в душ, грейся, сейчас принесу одежду.- Шоколадные, выхватывали образ из полумрака, Женя все еще была какой-то эфемерной. Нереальной. -Ты тоже замерзла. Составишь компанию? — Тонкие руки стягивают кардиган, подушечками пальцев стирая капли с острых ключиц. -Растянем момент, камикадзе. Иди.- Подталкивает дальше по коридору, в спешке ищет Женины лосины и толстовку в комоде. Женя теперь всегда мерзнет. Девушка снимает толстовку и джинсы, белые носки промокли становясь серыми. Кидает в машинку, туда же отправляется нижнее. Проходит к душевой кабине замирая перед зеркалом. При ярком свете особенно выделяются синяки на бедрах и коленях, ладони покрыты царапинами, а под левой грудью красуется кровоподтек. Красотка, ничего не скажешь. Вопрос оставался открытым, для кого она все это терпит. Кому что-то старается доказать. Горячая вода хлестала по телу, отгоняя мысли возвращая в реальность. Запах шоколада наполняет помещение, когда Евгения заходит на кухню, со спины обнимаю Тутберидзе разливающую свежесваренный кофе. Женщина целует в щеку, отстраняется и спешит в ванную не оглядываясь. Девушка обнимает свои плечи. Холод снова пробирается под кожу. Женя сильная. Сильная когда получает тонны грязи в социальных сетях, предпочитающая не отвечать людям, даже примерно ее не знающим. Сильная, когда приходит домой где ее ждут ленивые морские свинки, да вязание заброшенное в углу. Сильная, когда Этери звонит только раз в два дня, не успевая делать это чаще. А она даже высказаться не успевает, как скучает и любит, ведь знает — женщина тоже устала. Сильная, даже когда слабая, прикрывается весельем и показной уверенностью. Женя самоуверенная. Самоуверенная, когда показывает неприличные жесты малознакомым людям, опасаясь, что покажи она близким, они ответят, принимая правила игры. Самоуверенная, когда кидает кроссовками в шкафчик, после очередной тренировки. Самоуверенная, когда рассказывает маме какая она у нее самостоятельная. Самоуверенная, когда позволяет себе не брать трубки от нее. Девушка проходит в гостиную, отмечая, что, почти, за полгода ничего не изменилось. Все те же светлые обои, аккуратным рядом расставленные фотографии, с самыми родными и близкими. Она знает, что если потянуть в стенке за третий ящик слева, то ручка непременно отпадет. Усмехается, перекатывая предмет на ладони. Но взгляд цепляется за фотографию оставленную на столе. На ней вся команда ТимТутбертдзе. Этери улыбается в камеру обнимая Алину за плечи. На этой картонке она счастливая. Счастливая без нее. Ревность неприятно царапает горло заставляя сжать ладони. Возвращается обратно на кухню, хватает свою чашку с обжигающе горячим напитком. Втягивает запах сваренных кофейных зерен. На столе стоит вазочка с вареньем и пастилой, а на подоконнике любимые пирожные Этери. И пачка сигарет, выглядывающая из-под впопыхах брошенного фартука. Снова закурила. А ей ничего не сказала. Дверь ванной хлопает и через пару секунд, женщина уже стоит рядом с ней ласково поглаживая лицо ладонью. С тонких пальцев исчезли кольца. -Устала? — Голос пропитан заботой. -Сейчас покушаешь и пойдем полежим. -Я не голодна.- Девушка пожимает плечами и отворачивается от пытливого взгляда. -Пойдем в постель. Я так давно нормально не спала. -Хнычет, утыкаясь в шею. *** Наверно, там где я у тебя нет причины остаться. А мне это необходимо Задержись ещё минут на двадцать И этот твой взгляд, пожалуйста, перестань Даже сталь плавится под ним, а это нечестно. ***