Призма повседневности.

Женя скрестила руки наблюдая за тем как Тутберидзе расправляет постель. Было ужасно стыдно, что за собственными проблемами девушка не заметила, как изменилась Этери. Женщина теперь улыбалась меньше. С холодильника исчезли магниты которые крепили несколько серий фоток из фотобудки. На некоторых из них Этери смеялась, а на других целовала Женю. Темные круги, еще больше выделяли глаза. -Как прошел перелет? — Девушка вздрагивает и кивает головой. Все хорошо. А глаза неотрывно следят за женщиной. -Почему ты так на меня смотришь? — Тутберидзе нервно комкает покрывало. -Ты изменилась. — И снова холод по коже. -Ты тоже. — Пожимает плечами. -Верно. -Иди сюда. -Женщина притягивает ее к себе целуя в макушку. -Жень, в том, что мы меняемся, нет ничего такого. Наша жизнь изменилась, мы подстраиваемся под нее. Это логично, естественно, неизбежно. Понимаешь? — Слегка отстраняется заглядывая в глаза. -Да. Но, это не те изменения которые помогают. — Хмыкает фигуристка утыкаясь в шею. -Возможно, но они не убивает. Каждый справляется как может. — Поцелуй приходится куда-то в ухо. Женя что-то шепчет в шею, поглаживая спину. Тутберидзе очерчивает большим пальцем линию подбородка, касается скул. Это страшнее и глубже чем самая ледяная вода. Она не целует, клеймит. Запечатывая собственным запахом, горячими прикосновениями. Она не целует, она оставляет шрамы. Девушка отчаянно жмется ближе. Пальцами зарываясь в светлые волосы. Подставляя шею под горячие губы. Ощущения яркими вспышками. Ее ладони сжимаются на ягодицах и свободно двигаются выше отдавая электрическими искрами по позвоночнику. У Медведевой под кожей, в венах сплошной восторг. Глухие стоны вырываются из горла. *** Девушка просыпается от ощущения пустоты. Трогает простыни рядом, совсем холодные. Как давно она уже одна? Медленно приподнимается, заглядывает в комод берет майку, собирает волосы в небрежный пучок на голове. Тутберидзе нашлась на кухне, лунный свет придавал ей еще больше загадочности. Мягкие кудри рассыпались по плечам, глаза устремлены куда-то вдаль, в руках сигарета. Женя обнимает со спины, целуя между лопаток. Женщина вздрагивает. Не заметила. Задумалась. -Снова куришь.- В голосе звучит досада. В ответ лишь пожимание плечами. -Не спится? — Женя копирует жест. -Давай пить чай? — Девушка оборачивается к столу и щелкает чайником. -Почти в двенадцать? Не хорошо, Евгения Армановна, с режима сбиваться. — Вжимает сигарету в пепельницу, закрывает окно. -Ну, что Вы, Этери Георгиевна, у меня была функциональная тренировка, на которой я хорошо потрясла жирком.- Девушка жмурится, словно довольная кошка. -Ага, костями ты потрясла. -Женщина уворачивается от летящего в нее чайноного пакетика. -Что-то не устраивает? — Брови взлетают вверх, по руке угрожающе стучит ложка. -Меня все устраивает. Бесит что других тоже. Тишину разрезает звонкий смех. Этери выдыхает. Конфликта удалось избежать. Женя сноровисто ставит на стол чашки с зеленым чаем. Перед Тутберидзе оказывается тарелка с любимым пирожным. -Давай я тебе суп твой погрею, с утра же ничего не ела. -Не нужно. Я чай попью. -Медведева растерянно вводит пакетиком в стакане, раздумывая обратиться ли в ЦСКА, чтобы ей помогли найти лед. Брайан прилетает завтра ночью. А на послезавтра запланирована первая тренировка. Но девушке не хотелось терять ни дня, ее контент все еще был далек от стабильности. -Хорошо. Но завтраком я тебя накормлю обязательно. -Я рано уйду, позавтракаю где-нибудь в кафе. -Планы? — Женщина хотела провести это утро вместе. Разбудить Женю, накормить завтраком, а после долго прощаться в коридоре до вечера. -Да, одно интервью. -А потом куда? — Девушка посмотрела в глаза бывшего тренера, словно что-то решая в своей голове. -К бабушке поеду соскучилась. *** Утро встретило раскатистым громом. Тонкая рука обвивала талию девушки, Тутберидзе буквально вжимала ее в себя, отчаянно надеюсь стать как можно ближе. Отодвигается, теряя тепло. -Не оставляй меня больше. -Шепчет женщина, не открывая глаз, плотнее заворачивается в одеяло. Женя не выдерживает и целует толи в щеку, толи в подбородок. Из чемодана вытаскивает черные джинсы, красную худи и объемный рюкзак с коньками и формой. Волосы собирает в пучок из которого, наконец-то, не торчит челка. Подводит глаза, красит ресницы. Готова. Электронные часы на тумбочке показывают 6:43, Этери проснется где-то через час и будет судорожно бегать по квартире собираясь. И конечно, забудет позавтракать. На кухне девушка варит кашу, на полках находится арахисовая паста, цукаты и миндаль. Пойдет. Из холодильника извлекает банан, мелко режет и выкладывает в тарелку, добавляет пасту и украшает орешками. Желудок бурчит, девушка хмурится и выпивает стакан воды. Входная дверь, непривычно громко хлопает. На столе белеет записка, рядом дымится каша. *** Такая тонкая тонкая грань Между любовью и сумасшествием Там глубоко глубоко внутри Что-то на твой голос отзывается, Только никому не говори, Что тебе это нравится ***