Призма повседневности.

Женя лениво потягивает кофе, наблюдая как косяк птиц скрывается за горизонтом. В голове фоном бубнешь Тарасовой, убеждающей девушку отказаться от ОП и отправиться в Канаду готовится к старту. -Извините, Татьяна Анатольевна, я безусловно ценю ваше мнение, но мы с тренерским штабом уже все обговорили и приняли решение. — Девушка улыбается, пытаясь сосредоточиться взглядом на грузной Тарасовой, но ярко розовый шарф резал по глазам. -Но как же, Женечка, акклиматизация и…- Женщина снова начала гнуть свою линию, при этом сильно жестикулируя. -Я все понимаю. Решение уже принято. -Делает глоток обжигающе горячего кофе, обдумывая следующее предложение. -Татьяна Анатольевна, не могли бы вы помочь мне найти лед и тренировочную площадку на сегодня. Я постараюсь никому не мешаться, понимаю, что все сейчас в работе. -Брось, у Буяновой сегодня лед с одиннадцати до часу и с четырех до шести, соответственно в промежуток ОФП. Я ей сейчас позвоню и обо всем договорюсь. — Медведева проверяет время, до начала тренировки еще час, успеет добраться. -Спасибо Вам. -Девушка поднимается, накидывает рюкзак на плечи, собирает со стола свои вещи. -До свидания.-Проходит мимо Тарасовой, не успевая увернуться от прощальных объятий. Жене они неприятны. -Удачи, Женечка. *** Музыка в ушах оглушает, движения выходят какими-то смазанными, к концу тренировки совсем растерялась. Выходит со льда, благодарит Буянову. В ответ лишь сочувственный взгляд. Взгляд от которого хочется скрыться. Женя не терпит жалости. Да и жалеть ее по большому счету не за что. Неудачная тренировка это не конец света. В раздевалке долго сидит на скамейке собираясь с силами чтобы переодеться. Мышцы ломит. Кажется перестаралась. На телефоне несколько пропущенных от мамы и Этери, от последней еще и с десяток сообщений. Женщина переживает. Это приятно. По дороге к дому Тутберидзе, девушка заходит в аптеку. Болит все тело, до черных точек в глазах. Спазмолитик приятно оттягивает карман пальто. Дверь квартиры открывает своим ключом, в коридоре тут же появляется женщина. -Жень, ну неужели так трудно хоть иногда отвечать на звонки? — Сердится, а глаза при этом мягко светятся заботой. -Прости, не видела. -Обнимает за талию, буквально повисая на высокой фигуре. -Ты сегодня кушала? — Пальцы отводят волосы от лица. Тутберидзе подмечает и серый оттенок кожи, и вялость в движениях, и замедленный пульс. -Да. -Ты же не мучаешь себя, правда? -Голос мягкий, но Женя отчего-то сердится. Она устала. Устала быть слабой, сломленной, беспомощной. -Все в порядке. -Отстраняется и уходит в ванную. Тутберидзе сверлит взглядом пустоту. *** Вьётся светлым локоном моя злость, Шелковой нитью ненависть Скажи мне, как тебе удалось Разбудить моих демонов? ***