aperitif

***       — ты одинок.       — только не снова, — слегка улыбается намджуну сокджин, ставя бокал вина на свой подлокотник. — прошу, мой друг, я пригласил тебя на ужин — не на сеанс.       — мне даже не нужно проводить психоанализ, чтобы распознать выражение твоих глаз, хён, — говорит мужчина, откидываясь на спинку кресла и переводя свой взгляд с пылающего камина на сокджина. сокджин вскидывает одну бровь, прокручивает вино в бокале, а затем позволяет ему окрасить свои губы в красный, когда делает небольшой глоток.       — я не такой, как ты, намджун, — произносит сокджин, наклоняя бокал в сторону собеседника, словно изображает тост. — я не нуждаюсь в компании.       — все нуждаются в компании, — настаивает намджун, совсем немного разводя свои ноги в разные стороны, и в этом движении сокджин находит приглашение.       — и ты предлагаешь стать моей?       мужчина пожимает плечами, и его губы расплываются в обыденной для него ухмылке.       — предложение напрашивается само собой, — говорит намджун, — вопрос лишь в том, готов ли ты принять его.       — я — не один из твоих пациентов, знаешь ли? — произносит сокджин таким ласковым голосом, каким растолковывал бы что-то ребёнку. он проделывает путь, вставая за намджуном, и опускает руку на плечо мужчины, заставляя его прочувствовать всю её тяжесть. — я — не тот, кого ты можешь завлечь словами, а потом отвергнуть просто для того, чтобы поставить «галочку». я — не один из тех подростков, которых ты любишь затаскивать в постель, намджун.       — я знаю, — вздыхает намджун, всё сильнее растягивая голос в тот момент, когда рука сокджина проскальзывает к его шее и останавливается там, будто напоминание.       — ты знаешь, — вторит сокджин, едва борясь с довольной улыбкой, когда он чувствует, как подскакивает пульс в горле намджуна. — тогда позволь мне спросить тебя снова. что именно ты предлагаешь?       — хён, — шепчет намджун, выгибаясь, когда сокджин усиливает хватку и тем самым повышает его сердцебиение. в этот момент обстановку наполняла абсолютная тишина, разрушаемая лишь потрескиванием горящих дров. однако вскоре сокджин выпускает намджуна из своих рук, похлопывая его шею сбоку, и мужчина снова приобретает возможность дышать.       вдох. выдох.       — спокойной ночи, намджун, — говорит сокджин, забирая полупустой бокал вина со стола и направляясь на кухню, где блюда, которые были накрыты на ужин, лежали нетронутыми на его мраморной столешнице. — увидимся в понедельник перед моими дневными занятиями, да?       — я… да, разумеется, — запинается намджун, и сокджин не без доли удовольствия наблюдает, за тем, как мужчина уже почти что не спотыкается на его персидском ковре, спеша выбраться подальше из этой западни — из дома сокджина. — спокойной ночи, сокджин.       после того, как дверь захлопывается за намджуном с глухим стуком, сокджин обводит взглядом свою кухню, открывает холодильник и заглядывает внутрь. ему придётся открыть охоту в скором времени: по всей видимости, мясо на исходе.       ему же только лучше. в конце концов, у намджуна есть прекрасный список подростков на выбор. сокджин уверен, приятель не будет против одолжить немного.