Защита тьмы/Defending the Dark

      Гермиона осмотрела фляжку в руке, несколько раз покрутив её. Девушке было очень интересно, что хранили воспоминания Нарциссы Малфой.       Воспоминания играют очень важную роль в мире магического закона. Конечно, были определённые меры предосторожности, правила и соображения, которые вступали в игру, но, в целом, воспоминания могли быть очень красноречивыми, пытаясь установить невиновность или вину человека.       Гермиона не была новичком в просмотре и оценке воспоминаний людей. Она была обучена отличать настоящее от фальшивого, и за последние несколько лет накопился опыт, теперь девушку было сложно выбить из колеи вещами, что хранятся в людской памяти.       Теперь, держа флягу в руке, она чувствовала неуверенность. Грейнджер вспомнила, как Нарцисса Малфой сказала ей, что вещи не делятся на чёрное и белое, как она думала. Гермиона не была уверена, что согласна.       Она сама была свидетелем некоторых преступлений Драко Малфоя. Вспомнила, как он вёл себя на шестом курсе, когда замышлял убийство Дамблдора. Конечно, Гарри подтвердил, что Драко так и не сделал этого. Он даже предположил, что Драко действовал под давлением, но Гермиона всё ещё не была убеждена.       В конце концов, Малфой потратил месяцы, планируя гибель другого человека, раня и почти убивая других в процессе. Кто это сделал?       Точно не кто-то невинный…       Гермиона взяла свой портфель и вышла из офиса, но вместо того, чтобы направиться к ближайшему порталу и пойти домой, она обнаружила, что поднимается по лестнице на этаж выше. В отдел тайн, где содержались омуты памяти.       Любопытство взяло верх, и Грейнджер вошла в одну из множества маленьких комнат, специально предназначенных для просмотра воспоминаний. Она закрыла дверь, прежде чем направиться к неглубокому серебряному бассейну посередине.       Гермиона глубоко вздохнула и откупорила маленькую фляжку. Она колебалась, задаваясь вопросом, должен ли кто-то быть с ней, пока она будет просматривать эти воспоминания. Что именно она собиралась увидеть?       Прежде чем смогла себя отговорить, она вылила содержимое фляжки в резервуар и наклонилась, пока не упала вперёд. Гермиона приземлилась на ноги и огляделась.       Она была в прекрасном саду в яркий солнечный день. Солнце согревало её лицо, а вокруг витал слабый аромат сирени. Неподалеку на шезлонге лежала Нарцисса Малфой, только моложе. Женщина, одетая в мягкое струящееся платье сиренево-голубого цвета, элегантно откинулась назад. Гермиона удивлённо уставилась на леди Малфой. Девушка не помнила, чтобы когда-нибудь видела Нарциссу в чём-нибудь, кроме чёрного.       В нескольких футах перед ней, смеясь, бегал по лужайке маленький белокурый мальчик, гоняясь за миниатюрной метлой, которая летала вокруг его головы. Нарцисса смотрела на него с любовью и безмятежной улыбкой.       Заинтригованная, Гермиона подошла ближе и осмотрела происходящее.       Без сомнения, ребёнок, которого она видела, — вероятно, не старше пяти лет, — был молодым Драко Малфоем. У него было такое же острое лицо, бледная кожа, холодные серые глаза и платиновые волосы. Она съежилась, увидев мальчика с зализанными назад волосами, похожими на те, что носил Драко в первые годы учебы в Хогвартсе.       Что не так с его родителями? Ну, кроме очевидного…       Однако больше всего её поразило выражение чистой невинности и радости на его лице. Оно был совершенно чужим.       — Мамочка! Смотри, как высоко! — мальчик указал на небо. — Я тоже буду летать так высоко!       — Не раньше, чем ты станешь старше, Драко, — с улыбкой ответила Нарцисса.       — Когда я вырасту, — решительно сказал мальчик, — я полечу до Луны. Или выше. Прямо как отец! — он стал бегать по кругу вокруг шезлонга матери.       Гермиона невольно улыбнулась. Ребёнок перед ней был восхитителен. Она почувствовала боль в сердце, когда вспомнила, что этому милому мальчику суждено вырасти и стать тем ужасным, бесчувственным мужчиной, которого она видела сегодня.       Даже к тому времени, когда Грейнджер встретила Драко Малфоя, в возрасте одиннадцати лет, беззаботная невинность, которую она видела сейчас, уже была подавлена. Когда это случилось и как?       Словно в ответ на её вопрос, тёмная фигура пересекла лужайку.       — Отец! — мальчик взвизгнул и побежал к нему. Хотя Гермиона знала, что была в памяти и оставалась совершенно невидима для новоприбывшего человека, она невольно вздрогнула.       Люциус Малфой подошёл к ней, выглядя таким же холодным и зловещим, каким она его помнила. Он тоже выглядел моложе, но, кроме этого, не казался другим.       — Мы можем полетать, отец? На твоей метле? — спросила маленькая копия Драко Малфоя, с нетерпением глядя на отца.       — Не сейчас, Драко, — спокойно сказал Люциус Малфой. — Возможно, после обеда, если будешь хорошо себя вести, — ребёнка, казалось, не смутил его ответ. Гермиона подумала, привык ли он к этому.       — Хорошо, отец, — сказал он, — я люблю летать! Можешь как-нибудь взять меня на сам-мо-лёт? — круглые серые глаза смотрели вверх, когда маленький ребенок осторожно произнёс слово «самолёт».       — Где ты об этом услышал? — резко спросил Люциус Малфой, и плечи Нарциссы напряглись.       — Томас рассказывал мне о них, — сухо ответил юный Драко. — Он сказал, что они летают в небе, как мётлы, но они такие большие, что могут перевозить сотню людей одновременно!       — Самолеты для маглов, а не для волшебников! — Люциус схватил сына за руку. — Сколько раз я тебе говорил, что они нас не интересуют?       — Прости, отец, — пробормотал мальчик, глядя в землю.       — Ты скоро поймешь, что вещи в нашем мире намного превосходят всё, что можно найти в мире маглов, Драко.       — Да, отец.       Удовлетворенный, Люциус Малфой отпустил сына и подошёл к жене.       — Я не хочу, чтобы Драко снова общался с Томасом Бриггсом. Ясно, что семья Бриггсов не подходит для нас.       — Отлично, — сказала Нарцисса почти тем же механическим голосом, как её сын.       — Я только что услышал важные новости, Цисси, — выражение лица Люций оживилось, когда он сменил тему. — Очевидно, ходили слухи, что Тёмный Лорд выжил в тот роковой вечер у Поттеров. Это значит…       Мир вокруг Гермионы изменился, и остальные слова Люциуса Малфоя исчезли.       Внезапно Гермиона обнаружила, что стоит у большого обеденного стола из красного дерева, почти такого же длинного, как сама комната. С потолка свисали три большие хрустальные люстры.       Во главе стола находился Люциус Малфой, а слева от него сидела Нарцисса, на этот раз одетая в свой родной чёрный цвет. Справа от Люциуса сидел Драко Малфой. Он был ещё молод, но старше, чем в прошлом воспоминании. На самом деле, ему было столько же лет, как в момент первой встречи с Гермионой.       — Драко, дорогой, это так замечательно, что ты вернулся домой на лето, — сказала Нарцисса с улыбкой, рассматривая большой кусок пергамента. — И у тебя отличные оценки! Мы очень гордимся тобой.       Драко самодовольно ухмыльнулся, выглядя точно так же, как высокомерный мальчик, которого помнила Гермиона. Нарцисса передала бумагу Люциусу. Его ноздри раздулись.       — Кто такая Гермиона Грейнджер? Дружит с Гарри Поттером, да?       — Да, — лицо Драко потемнело при упоминании имени Гермионы, и она едва расслышала, как он пробормотал что-то вроде «лохматая всезнайка».       — Маглорождённая, не так ли? — Люциус холодно посмотрел на сына, тот кивнул. — И она стала лучшей в классе… В самом деле, Драко, позволить грязнокровке опередить себя? Я очень разочарован.       Драко нахмурился.       — Она невозможна! Вечно подлизывается к профессорам и практически живет в библиотеке!       — Что ж, сынок, на втором курсе тебе придётся быть усерднее, не так ли? — Люциус произнес эти слова тихо, но Гермиона почувствовала за ними невысказанную угрозу.       — Да, отец, — сказал Драко, опустив взгляд.       Сцена снова изменилась. На этот раз, только Нарцисса присутствовала в том, что выглядело как причудливый загородный коттедж. Гермиона услышала крики и аплодисменты снаружи дома. Дверь открылась, и вошел Люциус.       — Где Драко?       — Он празднует со своими друзьями, — сказала Нарцисса, и Гермиона поняла, что шум снаружи был празднованием после Кубка мира по квиддичу, помещая это воспоминание перед четвертым годом обучения.       — Некоторые планируют… демонстрацию, — Люциус перевёл взгляд на дверь, возможно, опасаясь, что его могут подслушать. — Я хочу, чтобы Драко присоединился к нам. Он сможет увидеть, какого это.       — Он всего лишь мальчик! — Нарцисса сложила руки на груди. — Пусть наслаждается своим временем с друзьями.       — Он уже не будет мальчиком, Нарцисса! Он должен узнать, чего от него ждут. Это произойдёт… скоро, — Люциус понизил голос до хриплого шёпота. — Когда Тёмный Лорд вернётся, он должен знать, что семья Малфоев была ему верна! Если есть какие-то сомнения…       — Пусть Драко будет сегодня.       Люциус сердито посмотрел на неё, направляясь к выходу из палатки.       — Время Драко приближается, Нарцисса! Он не разочарует меня, — мужчина захлопнул дверь.       Нарцисса вздохнула и посмотрела на свои руки. Гермиона посмотрела на неё с грустью, и сцена стала немного расплывчатой. Это означало, что прошёл короткий промежуток времени.       Та же дверь открылась, и вбежал Драко Малфой, выглядевший так, как его помнила Гермиона с чётвертого курса.       — Где отец? — спросил он. — Родители Гойла сказали, что он искал меня.       — Твой отец кое о чём заботится, — сказала Нарцисса, укладывая одежду в кожаную сумку.       — Я знаю! Гойл едет с отцом, — глаза Драко сияли, и Гермиону затошнило от восторга, что она там увидела. — Я тоже хочу пойти.       — Нет! — Нарцисса запихнула оставшиеся вещи в сумку. — Ты останешься со мной. Мы встретимся с твоим отцом позже.       — Я не ребенок, мама! И отец хочет, чтобы я пришёл. Как ещё я должен показать ему, что я готов?       — Ты не пойдешь, и это окончательно! Теперь помоги мне, у нас не так много времени, — она протянула Драко сумку, которую он неохотно взял и взвалил на плечо.       Громкий взрыв, за которым последовали крики, заставил и мать, и сына подпрыгнуть.       — Идём, — сказала Нарцисса.       Изображение опять слегка изменилось, и Гермиона оказалась в тёмном лесу позади Драко и его матери, идущих с зажжёнными палочками. Это было жутко знакомо. Она помнила, как бежала через тот же лес с Роном и Гарри, чтобы избежать столпотворения на Чемпионате Мира.       — Твой отец попросил нас встретить его у Портключа на вершине холма, — сказала Нарцисса. — Нам нужно будет быстро уходить, если будет задействовано Министерство.       — Я должен быть с ним, — проворчал Драко.       Нарцисса и Драко продолжили идти молча. Внезапно крик поблизости заставил их обоих остановиться. Неподалеку Гермиона услышала, как её собственный юный голос пронзительно воскликнул:       — Что случилось?       Взгляд Драко метнулся к деревьям. Он постоял несколько мгновений, затем снял сумку с плеч и протянул её матери.       — Подожди здесь, сейчас вернусь.       — Драко… — запротестовала Нарцисса, но он уже исчез за густыми деревьями. Нарцисса и настоящая Грейнджер поспешили за ним и остановились, увидев его на поляне, прислонившегося к дереву, разговаривающего с четверокурсниками Гарри, Роном и Гермионой. Рон крикнул что-то грубое Малфою, который спокойно ответил:       — Следи за словами, Уизли. Не лучше ли вам поторопиться? — он указал острым подбородком на юную Гермиону. — Ты же не хочешь, чтобы её заметили?       — Что ты имеешь в виду? — Гермиона услышала, как её младшее «я» потребовало ответа. Драко вздохнул, как будто это было очевидно.       — Грейнджер, они охотятся за маглами. Ты хочешь показать свои трусики в воздухе? Потому что если хочешь, оставайся здесь… они движутся в этом направлении, и это всех нас рассмешит.       Гермиона прищурилась, глядя на Малфоя, но прежде чем юная Гермиона успела возразить, Гарри встал на её защиту.       — Гермиона — ведьма!       — Будь по-твоему, Поттер, — Драко злобно улыбнулся Гарри. — Если ты думаешь, что они не смогут обнаружить грязнокровку, оставайся на месте.       — Следи за своим языком! — крикнул Рон, бросаясь на Малфоя.       — Не обращай внимания, Рон, — Гермиона схватила его за руку и послала Драко уничтожающий взгляд.       Рядом раздался громкий хлопок, напугавший троих друзей. Драко почему-то казался невозмутимым и тихо рассмеялся.       — Их легко напугать, не так ли? Я полагаю, ваш папочка сказал вам всем спрятаться? Что он задумал — пытается спасти маглов?       — Где твои родители? — ответил Гарри. — Где-то там, ходят в масках, да?       — Ну, если бы так и было, я бы вряд ли сказал вам, не так ли, Поттер? — Драко угрожающе усмехнулся.       — Да ладно вам, — сказала Гермиона, бросив ещё один отвращённый взгляд на Драко. — Пойдем поищем остальных.       — Опусти свою большую пушистую голову, Грейнджер! — Драко скрестил руки на груди, глядя вслед удаляющейся троице. Когда они исчезли из виду, он опустил руки и повернулся в том направлении, откуда пришёл. Сделав несколько шагов, парень резко остановился, увидев Нарциссу так близко.       — Мама, я…       — Так это и есть Грейнджер, — сказала она.       Драко сжал челюсти, отодвигая ветку с дороги, и продолжил идти.       — Идиоты, все они! Её глупые друзья должны были забрать её раньше.       — Почему это?       — Отец ненавидит её — он бы сделал её мишенью, если бы увидел!       — А ты?       — Я не… — его напряжённое лицо стало хмурым. — Мне все равно!       Нарцисса открыла рот, чтобы сказать что-то ещё, но, увидев сердитое выражение лица сына, передумала.       Сцена снова изменилась, но Гермиона почти не заметила, как у неё закружилась голова. Девушка отчетливо помнила их встречу с Малфоем в ту ночь, но это заставило её увидеть всё в совершенно новом свете.       Неужели Малфой пытался предупредить её?       Его злые насмешки были такими же, как в её воспоминаниях, но Грейнджер помнила, как его слова в тот вечер напугали девушку, заставив резко оттолкнуть Рона. Неужели Малфой действительно оказал ей услугу?       А как насчёт разговора, свидетелем которого Гермиона стала сейчас, между Драко и его матерью после того, как она, Гарри и Рон ушли? Неужели Малфой действительно пытался защитить её своим странным способом?       По мере того, как она пыталась осмыслить эти вопросы, стала ясна новая сцена. Гермиона и Нарцисса Малфой стояли перед большой дверью из красного дерева. Женщина легонько постучала и открыла дверь, за которой оказалась просторная спальня.       — Драко? — сказала она сыну, который сидел на большом подоконнике с занавесками глубокого изумрудного цвета. На коленях у него лежала большая кожаная книга, которую парень поспешно захлопнул и отодвинул от себя.       — В чём дело, мама? — спросил он, нахмурившись и отвернувшись к окну.       Нарцисса пересекла комнату и села на другой конец подоконника, лицом к сыну.       — Я пришла посмотреть, как ты относишься к сегодняшнему вечеру, — мягко сказала она.       — Прекрасно, — он вздернул подбородок, — просто замечательно. Почему должно быть наоборот?       Гермиона понятия не имела, о чём разговор, но она видела, что его тёмные глаза рассказывали совсем другую историю, нежели его слова. Он был явно встревожен. Драко нахмурился и отвёл взгляд от матери.       По мере того, как Гермиона оценивала парня дальше, она заметила изменения в его лице, которые сегодня были особенно видны — Малфой начал превращаться из мальчика в мужчину, и она предположила, что это воспоминание было где-то около шестого года.       — Знаешь, ещё не поздно, — сказала Нарцисса, — я могла бы поговорить с Северусом…       — И что Снейп собирается делать? Тёмный Лорд уже решил, что я готов.       — Ты уверен, что хочешь быть одним из них?       — Конечно, — его голос был жёстким и высокомерным. — Я всегда знал, что буду. Это был лишь вопрос времени.       — Но…       Драко резко встал.       — Если ты не возражаешь, я хотел бы полетать, пока не стемнело.       Нарцисса проводила сына взглядом и положила книгу, которую он читал, себе на колени. Гермиона с любопытством прочитала обложку и увидела, что это ежегодник Хогвартса. Судя по дате, издание за пятый курс.       — Revelio Visum, — Нарцисса постучала палочкой по ежегоднику. Гермиона узнала заклинание; оно покажет, что видел предыдущий читатель. Книга распахнулась на коленях Нарциссы, страницы дико затрепетали, прежде чем успокоиться. Гермиона пригляделась и увидела два ярко-красных пятна, напоминавших ей магловскую тепловую карту.       Первым светящимся пятном была фотография Драко Малфоя с подписью под ней.

      Могущественный человек — тот, который поддерживает свою фамилию. Салазар Слизерин.

      Сердитый Драко Малфой стоически смотрел на неё, его рот был сжат в твёрдую линию. Он едва пошевелился, только медленно поднял голову и выпятил подбородок, словно бросая вызов всему миру, скрестив руки на груди.       Гермиона вспомнила, как однажды в жизни смотрела на эту фотографию и читала его цитату. Когда она получила свой ежегодник в конце пятого года. Грейнджер точно знала, что это значит. Люциус Малфой только что был арестован за столкновение в Департаменте тайн. Драко Малфой объявил всему миру, что готов занять место отца.       Когда она впервые прочитала ежегодник, то испытала отвращение, но не удивилась. Теперь девушка почувствовала боль печали.       Оторвав взгляд от фотографии жесткого парня, она осмотрела книгу ещё раз и увидела, что другая часть страницы светилась, ещё краснее и интенсивнее.       Это была она.       Совсем не похожая на фотографию Драко, Гермиона с пятого курса посмотрела вверх на движущейся фотографии и повернула голову в сторону, ярко улыбаясь. Она легко подняла руку, чтобы заправить один из своих непослушных локонов за ухо.       Под фотографией была её собственная цитата, которую она с гордостью выбрала, учитывая то, что происходило в волшебном мире в то время. Девушка была одной из немногих в Хогвартсе, кто цитировал маггла.

Как замечательно, что никому не нужно ждать ни одного мгновения, прежде чем начать улучшать мир. Анна Франк.

      Это открытие озадачило её. Драко Малфой, по-видимому, прочитал и перечитывал цитату достаточное количество раз, чтобы вокруг слов появилось яркое тепловое откровение, всего за несколько часов до того, как он должен был присягнуть на верность Волдеморту.       Это могло означать только одно из двух. Что парень передумал становиться Пожирателем Смерти, или он был настолько поглощен ненавистью, что наслаждался мыслью о скором присоединении к делу Волдеморта и избавлении мира от таких людей, как она.       Нарцисса Малфой провела изящным пальцем по красному контуру фотографии Гермионы и её цитаты, затем со вздохом закрыла книгу.       Воспоминания исчезли, и Гермиона почувствовала отчаянное желание остаться здесь и узнать больше. Была ли это ночь, когда Драко Малфой получил тёмную метку? И если да, то как он на самом деле к этому относился? Но эти вопросы не были ей открыты. Зрение прояснилось, и она огляделась.       Грейнджер снова была в поместье Малфоев, следуя за Нарциссой Малфоем, которая вела Фенрира Грейбека, похитителей, Рона, Гарри и саму Гермиону по длинному коридору, который она слишком хорошо помнила. Всё выглядело так же, от тусклого освещения до тёмного декора.       Нарцисса распахнула несколько больших дверей, и группа вошла в большую гостиную, где Драко и его отец сидели вокруг камина.       Это было той ночью. Дыхание Гермионы стало прерывистым, в ушах зазвенело, когда она оглядела комнату, испытывая ужасное ощущение дежавю.       Она не могла опять пережить эту ситуацию, не могла видеть это снова. Но она слишком замерла, чтобы двигаться, и сцена начала разворачиваться перед ней. Воспоминание, которое долгое время преследовало девушку в кошмарах, теперь играло снова, с немного другой точки зрения.       Когда Троицу вытащили на середину комнаты, Гермиона увидела, как на лице Драко Малфоя отразился ужас, когда он узнал их. Взгляд, который она не заметила в первый раз. Его глаза задержались на Гермионе из воспоминаний, и он сглотнул, после чего отвел взгляд.       — Говорят, у них есть Поттер, — сказала Нарцисса. — Драко, иди сюда.       Парень нерешительно подошел к матери и трём пленникам. Он остановился на значительном расстоянии от них, когда Люциус Малфой требовательно спросил:       — Так ли это? Это Гарри Поттер?       — Я не… я не уверен, — ответил Драко напряжённым голосом.       Люциус прижал руку к искажённому лбу Гарри и прошептал:       — Здесь что-то есть. это может быть шрам, — он повернулся к сыну. — Драко, иди сюда, посмотри как следует! Что ты думаешь?       Когда Драко медленно подошел ближе, Люциус схватил его за шею и заставил посмотреть Гарри в лицо.       — Драко, если мы передадим Поттера Тёмному Лорду, нам всё простят…       Драко несколько мгновений смотрел на Гарри, затем сказал:       — Не знаю, — он вырвался из рук отца и встал рядом с матерью у камина.       — Мы должны быть уверены, Люциус — сказала Нарцисса. — Если мы ошибаемся, если зря позовём сюда Тёмного Лорда… Помнишь, что он сделал с Роулом и Долоховым?       — А как же грязнокровка? — Фенрир Грейбек вытолкнул Гермиону на свет.       — Подожди, да, — Нарцисса посмотрела на Гермиону. — Послушай, Драко, это разве не Грейнджер?       — Я… возможно… — Драко не смотрел на пленную Гермиону, вместо этого его взгляд перемещался по комнате, пока не встретился с глазами его матери. — …Угу.       Гермиона поняла уже тогда, когда впервые оказалась здесь, что Драко, казалось, не хотел опознавать её, но девушка всё ещё злилась, когда он это сделал.       Теперь она задавалась вопросом, сделал ли он это только потому, что девушку, очевидно, так легко узнала его семья — его отец из-за ненависти к Грейнджер и его мать из-за их встречи на Чемпионате Мира. Если бы Драко не признался, что это она, Люциус, вероятно, узнал бы, что он лжёт о Гарри.       — Но тогда это мальчик Уизли! — возбуждение Люциуса росло. — Это они, друзья Поттера… Драко, посмотри на него, это же сын Артура Уизли, как его зовут?..       Драко уже повернулся спиной к трем друзьям, но пробормотал:       — Да, возможно.       Внезапно дверь распахнулась, и в комнату вошла Беллатриса Лестрейндж:       — Что это? Что случилось, Цисси?!       Гермиона почувствовала, как кровь застыла в жилах, когда она снова увидела злую женщину, весьма живую, всего в нескольких футах от неё. Руки Гермионы затряслись, голова закружилась. Прежде чем смогла остановить себя, она отступила назад, прочь от воспоминания. Девушка почувствовала, что плывёт, когда оставила сцену позади и приземлилась на пол Министерства.       Дыхание Гермионы было прерывистым, и она изо всех сил пыталась взять себя в руки. Ужас был настолько велик, что она не смогла досмотреть воспоминаниями. Дрожащими руками Грейнджер извлекла воспоминания из омута памяти и поместила их обратно во флакон.       Девушка не была уверена, что Нарцисса хотела, чтобы она увидела в том последнем воспоминании, только знала, что не может закончить просмотр. По крайней мере, не сейчас, не в одиночестве.       Гермиона на мгновение подумала о том, чтобы отнести его Гарри и попросить посмотреть вместе с ней, но быстро поняла, что не может так поступить с ним. Она знала, что он и Рон всё ещё терзаются, слыша крики девушки над ними, когда они были заперты в подвале Малфоев.       Она знала, что оба винили себя за то, что не добрались до Гермионы раньше и прекратили не её пытки, что было смешно. Они не виноваты. Только Беллатриса Лестрейндж, а также Малфои и похитители были ответственны за то, что случилось с ней той ночью. Но она не могла попросить Гарри пережить это вместе с ней.       Гермиона положила флакон в карман и вышла из комнаты, направляясь к ближайшему порталу.       За исключением последнего воспоминания, которое она не смогла просмотреть, девушка почувствовала нечто общее среди воспоминаний, которыми поделилась Нарцисса. Так или иначе, они, казалось, были подобраны для того, чтобы заставить Грейнджер пожалеть Драко Малфоя. Кроме того, некоторые воспоминания, по-видимому, были связаны с самой Гермионой. Чтобы показать ей… что именно?       Что Драко Малфой не ненавидит её? Гермиона не могла в это поверить. Что такое один-два акта размышления и колебания по сравнению с целой жизнью ненависти и оскорблений?       Неужели Нарцисса думала, что, показав ей эти воспоминания, она заставит Гермиону помочь защитить Драко Малфоя в суде?       Гермиона покачала головой, шагнула в камин и бросила туда порох. Она сомневалась, что делать со всем, что только что увидела, но знала, что ей есть о чём подумать.