Сквозь пространство и время. Часть 2

      

KONGOS — Underground

      Поздним вечером на стол Казекаге положили доклад, и уже через час вся охрана деревни была приведена в состояние полной готовности. Ощущение приближающейся опасности передалось многим жителям; к моменту, когда изнуряющая жара сменилась холодами и небо усыпало яркими звездами, на улице можно было встретить разве что собаку или расхмелевшего работягу.       Близился день экзамена, и мысли руководства занимал один единственный вопрос: чего следует ожидать от бывших преступников?       В Суну Изанами и ее спутники вошли с первыми лучами солнца, когда деревня уже не спит, но основная масса людей еще протирает бока в своих кроватях. Первым же делом они прошли тщательную проверку документов, которая ожидаемо застопорилась на самом Лидере. Молодой шиноби, еще совсем юнец, не познавший ужасов войны, но многое почерпнувший из книг и рассказов бывалых солдат, дрожащими руками пытался забрать протянутое ему разрешение на посещение деревни. Стоявшая позади матери Асура откровенно давилась смешками, заражая старшего брата. Сакура осуждающим взглядом пыталась образумить двух идиотов, которые только позорят их перед шиноби другой деревни; итак доверия к ним никакого.       С приходом командира охраны проверка пошла намного быстрее. Поприветствовав гостей, он вежливо предложил проводить их до гостиницы, от чего Обито, как глава всей делегации, отказываться не стал. По дороге у него состоялся весьма продуктивный разговор, в конце которого суровый с виду мужчина, очевидно ветеран, прошедший не одну войну, даже выдавил улыбку. Изанами она показалась искренней.       Ощущение, что за каждым их шагом и словом следят со всех сторон, не отпускало Изанами и ее команду вплоть до Академии. Даже не активируя Шаринган гении смогли обнаружить пятерых анбушников, наличие которых, впрочем, совсем их не волновало. За годы службы под руководством Лидера, бывшей преступницы S-ранга, они привыкли быть в центре всеобщего внимания, зачастую негативного. Хоть главы стран и признали существование деревни, в границах которой обитают самые опасные люди Какурезато, руку с оружия никто убрать не решился.       Поскольку до начала экзамена оставался день, стены Академии встретили их оживленной атмосферой. Пока они двигались по многочисленным коридорам, Асура упивалась взглядами, тревожными, полными страха, что смыкались на ее матери. Двигаясь чуть впереди напарников, девочка испытывала благоговейное восхищение перед авторитетом учителя. Изанами держала спину ровно, ее движения были плавными, неторопливыми. Она медленно обводила взглядом попадавшихся на пути генинов, держала образ доброй девушки, но каждой клеточкой души выискивала опасности, способные навредить ее детям.       Перед дверью в нужный кабинет она замерла, чуть не столкнувшись с выходящими людьми. Молодой парень в круглых очках принес свои извинения и попридержал перед ними дверь. Его уход оставил внутри липкое ощущение чего-то странного. Изанами задержалась в коридоре, продолжая смотреть на лестницу, по которой сбежала команда из страны Звука. Подошедший к ней Шисуи поинтересовался, всё ли хорошо. В ответ она лишь кивнула, что стало абсолютной ложью: нет, интуиция никогда ее не подводила, и сейчас это чувство закричало о скорых проблемах.       Где же я тебя видела?       Решив не зацикливаться на подобных мелочах раньше времени, девушка прошла в кабинет, где уже заканчивалась регистрация участников. Шисуи прикрыл за ними дверь, и внутри застыла чересчур давящая тишина. Молодая девушка за продолговатым столом осторожно выглянула из-за большой кипы бумаг. Осунувшееся лицо разгладилось, и в ее глазах сверкнул ничем неприкрытый страх.       Изанами зажала переносицу двумя пальцами, качая головой от такого паникерства жалких людишек. У нее разве на лице написано, что она сейчас всю деревню прирежет? Или одежда запятнана кровью? А может макияж потек, и она теперь больше похожа на страшную ведьму нежели на простую девушку с одним единственным желанием — защитить свою семью?       — Это документы моей команды, — папка звонко шлепнулась перед сотрудницей. Пока ее дрожащие пальцы перебирали заполненные анкеты и личные дела на каждого участника, Лидер присела на единственно свободный стул. Одну ногу закинула на другую, волосы перенесла на левое плечо, заставив Шисуи внутренне поежиться.       Неосознанно для самого себя он встал прямо за спиной учителя, лелея мечту прикоснуться к ее шелковистым прядям, вдохнуть их аромат…       — Так у них же есть…       Шисуи моргнул и быстро вернул себе подобающий вид, когда со стороны шиноби Песка повеяло подозрением. В ее руках он заметил свое исправленное дело. Рядом лежало такое же, только на Итачи. Легенда была состряпана практически на коленке, пришлось подключить некоторые связи Сасори, чтобы исправить кое-какие «неточности».       — Чего? — Изанами улыбнулась, но это был отнюдь не дружеский жест. Похолодевшие глаза сощурились, и по кабинету потекли очень слабые нотки Ки.       Справившись с первым шоком, сотрудница помотала головой и сильно зажмурилась.       — Во всех базах Итачи Учиха и Шисуи… числятся как джоунины… Что такое?..       Дело старшего гения долистали до самого конца, затем то же самое сделали и со вторым, не менее занимательным. Глаза лихорадочно пробежали по числу выполненных миссий, количество которых неожиданно сократилось до никчемного минимума. Словно эти двое только недавно выпустились из Академии.       — Базы устарели, — сотрудница озадаченно посмотрела на Шисуи; в его глазах сверкнул Шаринган. — Это ясно?       Размышлять неожиданно стало трудно, мысли перетасовались, выстраиваясь в нужную и, вероятно, правильную цепочку. Сотрудница схватилась за голову. Через секунду способность говорить и думать вернулась, реальность перестала быть смазанной. Она похлопала себя по горячим щекам, взяла ручку и попыталась сфокусироваться на глазах Лидера.       — К-как мне Вас записать?       Асура уже хотела хихикнуть, как вдруг вокруг ка-сан склубилась жуткая аура, пронизанная желанием разобрать это место по кирпичикам.       — Твой самый жуткий кошмар, если ты продолжишь медлить. Изанами Мацураси, наставница нулевой команды. Пиши быстрее, пока мое настроение не испортилось окончательно.       Уже через пять минут их команда покинула здание Академии. Пройдя несколько кварталов, они вышли к центральной площади, где сконцентрировалась основная торговля. Внимание Асуры было сразу притянуто к палатке с чем-то вкусным, куда внезапно устремился и младший гений. Останавливать Итачи Лидер не стала — вместе с Шисуи она прошла в неприметную забегаловку, заказала ванильное мороженое со сладким сиропом и непринужденно посмотрела в застекленное окно.       — Свою задачу вы помните?       Прочистив горло принесенным напитком, Шисуи оторвался от любования наставницей и коротко кивнул:       — Присматриваем за детьми.       Бегущая к ним Асура скрылась за большой телегой, которую перетягивали через всю площадь. Изанами напряглась, однако затем бессмысленные страхи оставили ее сознание. Сейчас нужно быть собранной: впереди ее ожидает тяжелый разговор с Расой.       

***

      Четвертый Казекаге отвернулся от окна, и тень полуденного солнца упала на его суровое лицо.       — Однохвостый является собственностью этой деревни. Я требую его возвращения.       Левый глаз Обито дернулся. Мужчина задавил в себе желание устроить кровавую баню, вернуться к тем славным временам, когда его действия не ограничивались ни моралью, ни осуждением со стороны общественности. Бытие преступника он вспоминает с сожалением, хоть и понимает, что этот путь был гиблым с самого начала.       Сцепив руки на животе, Обито посмотрел на собеседника в упор, сохраняя лицо и хладнокровное спокойствие.       Нет, теперь у него нет права идти на поводу у своих желаний. На его плечах лежит огромная ответственность не только за будущее деревни, но и семьи. Да он утратит доверие любимой, если попытается убить упрямого старпера!       — Без ребенка? — Обито хмыкнул. В глазах, подобных черным агатам, сверкнул опасный огонек. Казекаге слегка нахмурился, ощутив растущее давление Ки в собственном кабинете. — Помнится мне, год назад Вы требовали вернуть мальчика, а сейчас речь идет только о биджу. Неужто приоритеты так быстро меняются?       Раса подошел к столу и величаво опустился в кресло.       — Я думаю о всеобщем равновесии. И безопасности своей деревни.       — Нагато Узумаки уже не раз заявлял Вам и другим Каге, что не станет идти путем агрессии и хаоса. Он предпочитает мир войне, сотрудничество… конфликту.       — Но такая позиция может в любой поменяться.       Обито мысленно чертыхнулся. Не будь он ответственным за жизни генинов, давно бы уже стер деревню с лица земли. Вместе с Каге. Раса ведь не умеет прислушиваться к чужому мнению! Он истинный баран, которому сложно принять тот факт, что и нукенины могут измениться.       — Мы соблюдаем все договоренности.       Пренебрежительно хмыкнув, Казекаге потянулся за бумагами.       — Я предпочитаю доверять собственным силам, — мужчина взял одну из папок и показательно раскрыл ее на глазах посетителя. — Наш разговор окончен. Передайте Вашему Лидеру, Обито-сан, что я хочу переговорить с ней. Без свидетелей.       На этом любые попытки переубедить непреклонного человека и закончились. Иных доводов у Обито не осталось: он сделал всё возможное, чтобы Раса посмотрел на новую деревню другим взглядои. Мнение этого человеку нельзя поменять, и об этом Учиха поведал любимой женщине, когда вернулся в снятый номер гостиницы.       — Думаешь ловушка? — мужчина тихо уточнил, наблюдая за клубящейся тьмой в руке Лидера. Сгустки материи обволокли ее ладонь подобно змеям, они извивались, вгрызались в нежную кожу, чтобы вновь соединиться с источником своей жизни.       Изанами молчала. Она сидела на краю двуспальной кровати и немигающим взглядом тонула в водовороте хаотичных мыслей. В происходящем имелось что-то странное — внутренний червячок вгрызался в душу, будто хотел обратить ее внимание на очевидное, на то, что лежит у всех на виду. Изанами нутром ощущала, как над их головами навис Дамоклов меч. Только… кто оборвет удерживающую нить? Откуда ждать подвоха?       Может Обито прав, и Казекаге решил пойти радикальным путем?       — Глупо, — клубок вьющейся тьмы схлопнулся, когда Изанами сжала руку в кулак. Она моргнула и подняла на Обито глаза, подернутые решимостью. — Я встречусь с ним.       Со спинки стула забрали черное хаори. Как только всё оружие осталось на кровати, Изанами хотела исчезнуть в потоке тьмы, но в ее планы ожидаемо вмешался старший ученик. Пребывая в полной готовности, серьезный, утративший былое ребячество, Шисуи сделал шаг в направлении учителя. Холодный голос немедля пресек любую мысль защитить это хрупкое создание:       — Приказа идти со мной не было: не стоит провоцировать наших товарищей, — взгляд фиолетовых глаз осадил еще и Обито, стоило тому приоткрыть свой рот, в возражении. — Они сейчас и так на взводе.       Застывшая за дверью, Асура испытала нехорошее предчувствие. С уходом матери оно усилилось. И внутренние демоны оказались солидарны с мыслями хозяйки: грядет что-то опасное.       

…

      Шиноби Анбу насторожились, когда у входа в Резиденцию материализовалась сама Лидер Акацуки. Солнце медленно клонилось к закату. Распущенные волосы с отливом платины качались в такт неспешному шагу. В каждом движении Изанами чувствовалась сила. Исходящий от нее авторитет вынудил охрану отойти с ее пути, пропуская в самое сердце их деревни.       Один шаг через порог — и тело девушки оцепенело.       На долю секунды она застыла. Глаза бегло осмотрели просторный холл, где из людей находилась лишь она и целая делегация шиноби. Но источник своего изумления она так и не нашла: тьма заблокировалась, и теперь в голове стоял абсолютный штиль. Когда-то Изанами мечтала о подобном блаженстве… Только не сейчас, когда от ее решений и ошибок зависит судьба семьи.       Ты Лидер. И тебе не нужна эта сила, чтобы они умоляли о пощаде.       С такой решимостью бывшая преступница прошла до кабинета Расы. У двери ее ненадолго охватила тревога. Мысли о семье пришлось затушить, а страхи затолкать на самое дно почерневшей души. Набрав побольше воздуха, Изанами толкнула дверь и тут же поймала на себе пронзительный взгляд Казекаге.       — Думала, что мне показалось, — петли скрипнули. Девушка мягкой поступью прошла к диванчику недалеко от стола. Присела, не утруждая себя бессмысленными разрешениями. Сейчас ее волновало иное. — И откуда у Вас эти фуины, Казекаге-сама? Если скажете, что нашли в библиотеке, можете не утруждать себя этой ложью, — усмехнулась и подперла голову рукой, не сводя пустых глаз с мужчины. — Человек, с которым Вы решили связаться, крайне опасный. Если Вам действительно дорога безопасность деревни, оборвите с ним все связи и уничтожьте. Мой Вам совет.       Раса откинулся на спинку стула, незаметно дергая уголками губ.       — Разве Лидер Акацуки не считает себя угрозой для Какурезато? Ваша сила уникальна. Поговаривают, Вы прибыли к нам из другого мира.       — Верите слухам?       — Кофе? — неожиданно предложил, и девушка кивнула, но с тенью растерянности, что мелькнула на ее бледном лице.       — Если не затруднит.       Вскоре на столик перед ней поставили чашечку с ароматно пахнущим напитком. Изанами поблагодарила помощницу Каге и осторожно забрала свой кофе. Первый глоток она сделала с опаской, не сводя глаз с Расы. Без тьмы она была уязвимой, слабой. Каждую клеточку ломило от усталости. Пальцы дрожали, когда Изанами возвращала горячую чашку на блюдце.       Впервые за долгое время она боялась — боялась смотреть на того, кто может убить не только ее, но и детей. Ее детей.       — Мой клан…       — Откуда он? — Раса не дал договорить, с интересом разглядывая смертельно опасного противника. Если бы он не видел собственными глазами, на что способно это дитя, никогда бы не поверил в ее непобедимость. Сила Лидера Акацуки устрашает. Такому… чудовищу не место на их земле. Ей не место среди нормальных людей. — Ни в одних источниках не упоминается что-то похожее.       Чашечка с грохотом вернулась на блюдце.       — Вы меня для этого позвали? — суровым голосом спросила, недовольная пустой тратой времени. Словно Раса действительно затягивает их разговор, чтобы… чтобы нанести удар, убить ее, а потом уничтожить любимых детей. — Вроде Обито Учиха изложил Вам нашу позицию в деле Джинчурики Однохвостого. Мы готовы вернуть биджу, если Ваша деревня откажется от любых претензий к Гааре. Также мы готовы заключить долгосрочное мирное соглашение, нацеленное на плодотворное сотрудничество. Война никому не нужна. Не правда ли?       — Где гарантии, что эти условия будут выполнены? — хмыкнул он, чем вырвал тихий вздох.       Изанами отвела взгляд к фотографиям, что обнаружились на столе. Мужчина заметно напрягся, когда понял, куда она смотрит.       — Раса, у Вас же есть дети? Двое, если не ошибаюсь. Какое будущее Вы для них рисуете? — поднялась с дивана и плавным движением подошла к столу, где сразу посмотрела Казекаге в глаза. Только уже без былой холодности, суровости. Сейчас в ней говорил не Лидер, не убийца, а отчаявшаяся мать, которая мечтает о счастливой жизни для своих детей. — Я, например, хочу не просто защитить семью — мне нужна уверенность в будущем. Никто из нас не вечен… Когда-нибудь мы с Вами отправимся к прародителям, а нашим детям придется расплачиваться за проступки родителей. Моим не очень повезло. Я может и многое за свою жизнь совершила, но делалось это во имя благих целей. Не лукавьте, Раса: Вы и другие Каге не лучше тех наемников, которых презираете. Наши методы и цели зачастую схожи. Я буду в деревне еще несколько дней.       Попрощавшись легким кивком, Лидер зашагала в сторону выхода. Во рту слегка горчило. Кофе оказался вкусным, но его терпкий налет не сумел перебить ту боль, те метания, что разрывают сердце в клочья. Каждый шаг по этой земле дается невыносимым трудом. Когда-то Изанами жила легкой душой. Иногда боялась, иногда страшилась смотреть в будущее. Но именно сейчас ее свобода и все решения ограничены самым дорогим, что может быть у отчаявшейся души.       Семья. Дети.       Она исполнила мечту, только с этим пришло понимание: когда-то ее не станет. И кто тогда сбережет Асуру от Зецу? Кто спасет Наруто и остальных от возродившейся богини? Кто? Какому человеку под силу одолеть саму судьбу?       — Изанами, — тихий голос застал девушку в шаге от двери. Еще не отошедшая от тяжелых мыслей, она обернулась к Каге. — Вы умеете играть в шахматы?       — Сейчас мало уже что помню.       — Тогда, если Вы не сильно торопитесь…       Поверх бумаг положили уже потертую шахматную доску. Раса жестом пригласил свою гостью к столу, за который она уселась в слабых сомнениях. Резкое потепление в поведении Каге настораживало, но в глубине души Изанами отлично понимала чувства одинокого отца: ради детей пойдешь на всё — даже на союз с бывшими врагами.       

…

      Возвращения матери Наруто и остальные дети ждали сильнее, чем начало предстоящего экзамена. Настенные часы уже давно пробили двенадцатый час ночи, но ни один из генинов не сдвинулся с места. Наруто подпирал деревянную балку крыльца, с закрытыми глазами прислушиваясь к разносившимся по округе шорохам. Его напряжение разделял и сидящий на ступеньке Саске, глаза которого неустанно водили по ночному горизонту. Ка-сан не вернулась, и никто не чувствовал ее присутствия. В тот момент, как она скрылась в Резиденции, сенсорские способности, казалось, обрубили. Причем у всех разом. Даже Асура не могла почувствовать Изанами.       От опрометчивого шага ее остановил суровый взгляд отца. «Нет повода к волнению. А если он даже и возникнет…»       Изанами переместилась на самую высокую точку в деревне. Через секунду сбоку от нее материализовался силуэт человека, а за ним еще двое. Четыре фигуры смотрели на деревню, цепкими взглядами выискивая таящиеся в ней опасности. Первым тишину нарушил Джузо, когда заметил, что их Лидер заламывает пальцы.       — Что-то случилось?       Сасори искоса глянул на Лидера. Ответ поступил не сразу. Изанами пыталась совладать со своими мыслями и теми ощущениями, которые стали преследовать ее с самой Резиденции. Тот факт, что в руки Казекаге попала опасная для нее сила, уже сейчас должен заставить действовать. Но вдруг это не Зецу?       — Я заключила мирный договор с Суной, — как-то рассеянно ответила, отчего Джузо на секунду озадачился.       — Это хорошо, ведь так?       Изанами посмотрела мечнику в глаза, и на короткий миг она превратилась в ту слабую девчонку, какой была когда-то. Прошлая жизнь оставила огромный отпечаток на ее душе. Невинное дитя, преданное собственными родителями, ставшее игрушкой в руках сильных мира сего, превратилось в чудовище. Долгие годы она не знала жалости и сочувствия к своим жертвам, убивала всех, кто представлял опасность для нее и семьи. Изанами была такой, потому что… могла. Теперь в ее силах менять саму историю, если бы она захотела, то смогла бы подчинить себе целый мир. Но сейчас подобная самоуверенность пошла глубокими трещинами.       Она больше не чувствует себя непобедимой.       На нее нашли управу.       — Это очень хорошо, — и посмотрела на Резиденцию, где осталась часть ее решимости.       В окне Казекаге горел тусклый свет. Деревня спала. Ночной небосвод усеяли яркие звезды, и со стороны пустыни тянуло ледяной прохладой. Еще недолго постояв, Изанами отдала приказ своим людям, затем переместилась к семье. Когда с защитной стены исчезли Сасори и остальные акацуки, на лунную дорожку из-за валуна вышла тень.       За считанные секунды она переместилась к сердцу деревни, где по-прежнему трудился Раса.       Мужчина выключил лампу и уже хотел отправиться домой, как вдруг его волосы колыхнулись слабым ветерком. Ножки стула проехались по паркету. Одеяние Казекаге разгладили, и хмурый взгляд столкнулся с золотистыми глазами, что смотрели на него из темноты.       — И к чему был весь этот цирк? — фыркнул.       Ночной посетитель растянул губы в елейной улыбке.       — Если бы Вы, мой дорогой Каге, напали на Лидера прямо сейчас… то от Вашей деревни остались бы одни осколки, — силуэт прислонился к книжному шкафу. — Не забывайте, что ее сопровождает вся организация. Поэтому следует идти строго по намеченному плану. Я Вас уверяю: пройдет месяц, и Какурезато будет вспоминать об Изанами Мацураси, как о страшном сне. Терпение, мой друг.       Раса отпустил недовольный вздох, когда остался в кабинете совершенно один.       — Значит ждем третьего этапа.       Из открытого настежь окна подуло ночной свежестью. Казекаге оперся руками о подоконник и с тяжестью на сердце осмотрел пустынную деревню. Правильно ли он поступает, решив идти против самого дьявола? Не приведет ли его самонадеянность к непоправимым последствиям?       Возможно ли убить то, что пришло к ним из тьмы?..