Всё человеческое.

- Эрэа Луиза, я хочу кое-что вам сказать! - услышал Леонард знакомый голос откуда-то со стороны беседки в саду при королевском дворце, куда капитан дворцовой стражи шёл в поисках, собственно, Ричарда Окделла. Нашёл. Но Ричард оказался в компании. Луиза Арамона произвела на Леонарда приятное впечатление. Не слишком красивая, не слишком молодая женщина с умными светлыми глазами, в красивом голубом платье, стройная и статная. Неудивительно, что фрейлины, спокойно принявшие Айрис, волками смотрели на её дуэнью, хотя сестра Ричарда красивее и моложе, пусть и диковата. Леонард замер в кустах, не боясь, что Ричард его заметит - мальчишка не отличался наблюдательностью. Тем не менее, старался не шевелиться - заметить могла вдова Арамоны. - Да, герцог? - Можно просто Ричард. Понимаете...мне уже восемнадцать. - Понимаю. Вам восемнадцать. - Вы...понимаете, вы... - Понимаю, я - это я, - Леонард услышал знакомое весёлое хихиканье Ричарда, мальчишка явно оценил весь юмор ситуации и не обиделся. Наоборот, шутка его приободрила, он продолжил говорить уже гораздо спокойнее. - Эрэа Луиза, вы мне очень нравитесь. Можно мне пригласить вас в гоганский картал? На...прогулку... Несколько секунд стояла полная тишина. Нехорошая тишина. Но последовавший за этой тишиной ответ не был раскатом грома - Луиза старалась говорить с молодым герцогом мягко и ласково, как с маленьким ребёнком. - Ричард, простите меня, но я не могу принять ваше предложение. Вы мне симпатичны, вы сделали немало для меня и моей семьи, но я вынуждена вам отказать. Пока я исполняю обязанности дуэньи при вашей сестре, моя репутация должна быть безупречна, а поскольку герцогиня часто бывает при дворе, испортить репутацию теперь может даже прогулка. Снова тишина, а потом всего в пяти бье от Леонарда прошёл Ричард, явно расстроенный даже таким вежливым отказом. Манрика он, ясное дело, даже не заметил - как-то раз Леонард услышал, что в минуты потери контроля над эмоциями Ричард может не обратить внимания даже на такую мелочь, как короля и кардинала на соседней скамейке. Интересно, откуда такая странная сплетня? Подумав и немного подождав, Леонард принял решение выйти из кустов и поговорить с самой женщиной. Для этого он начал тихо-тихо обходить беседку по кругу, пригнувшись к кустам... - И что это капитан дворцовой стражи сидит в кустах и подслушивает, как гайифский шпион? - раздался ехидный голос прямо над ухом, - Эр Леонард, с вашей внешностью прятаться имеет смысл только в розовых кустах, и то, я ещё никогда не видела рыжих роз. Ума не приложу, как вас не заметил герцог Окделл. - Ричард не слишком наблюдателен, - вздохнул Леонард, вылез из кустов и прошёл в беседку, где ещё стояла Луиза Арамона, - К слову, называть меня эром не стоит. Я понимаю, в последнее время меня часто называют эром, но я не принадлежу к старому дворянству и не имею прав на такое обращение. - Тогда почему вас то и дело называют эром? - Потому что однажды меня так назвал Ричард. Он почему-то решил, что я заслуживаю такого обращения. Произошло это во время бала, так что с тех пор многие в шутку называют меня эром. Или уже не в шутку...- протянул Леонард, вспоминая, что "эр Леонард" из уст Его Величества, сказанное в торжественной обстановке, не могло быть шуткой. Во всяком случае, не должно было быть. Иначе это уже не шутка, а официальное обращение. - Да, герцог вполне мог такое сказать. И притом из самых лучших побуждений. И как он вообще дожил до восемнадцати с такой наивностью? - Сударыня, мне неудобно спрашивать, но...почему вы ему отказали? Луиза Арамона вздохнула и фыркнула, но вроде бы без особого недовольства. Может, даже весело - хотя что такого весёлого было в ситуации, Леонард не понимал. Но ему и не требовалось. - Много причин. Во-первых, он - герцог, а я - вдова нетитулованного дворянина, вдобавок раза в два его старше. Во-вторых, как я уже сказала, будучи дуэньей его сестры, я не могу позволить себе столь непристойное поведение, если не хочу бросить тень на честь подопечной. И в третьих...сударь, вы ведь, похоже, знаете эра Ричарда дольше меня, так? - Так, - кивнул Леонард. - Тогда в третьих: юный герцог очень чувствителен. Если бы я согласилась на прогулку, скорее всего, последовала бы вторая. Третья. Потом ухаживания, предложения, от которых сложно отказаться...я бы испортила ему жизнь. Он ведь ещё так молод, ему нужны ровесники, а не вдовы за тридцать. - Ну, не скажите. Не думал, что у него окажется такой хороший вкус, - вырвалось вдруг у Леонарда, и тот с ужасом понял, что сказал чистую правду. В принципе, Леонард уже заметил, что эксцентричному герцогу (не тому, который Первый Маршал, а тому, который глупый мальчишка) нравятся резкие черты лица и волосы посветлее - его рыжие и её светло-светло русые...или льняные? А, к кошкам эти цвета, потому что дама и впрямь не классически красива, но привлекательна, умеет держать себя и ухитряется затмевать придворных дам даже без драгоценностей и модных платьев. А её фигура... Луиза смутилась и опустила взгляд. Щёки же самого Манрика, судя по ощущениям, стали в тон фамильному гербу - той части, на которой фламинго, конечно. М-да, не ожидал, не ожидал. И почему-то стало жаль Ричарда. "Это ещё ничего ещё," - решительно подумала Саша, бродя по коридорам дворца и мало интересуясь окружающим миром, - "В конце-концов, это всего лишь симпатия, у вас бы всё равно ничего не получилось. Да, мы бы подержались за руки. Возможно, мы смогли бы поцеловаться, но...ах, Лекси, кого ты обманываешь, ты ведь не способна влюбиться ни в мужчину, ни в женщину! Ты ещё совсем ребёнок, тебе гораздо интереснее общаться с кардиналом, потому что он так похож на твоего дедушку, а гормоны...что ж, мы всегда умели с ними справляться". Увы, Саша и сама была тем ещё тугодумом, и Ричард тоже таким в каноне был, и тело их общее им под стать. Словом, умом она, может, и понимала, что отказ Луизы был закономерен и, вполне возможно, даже желателен, но вся суть просто кипела от несправедливости, обиды и разочарования. Впрочем, Саша уже давно разучилась обижаться дольше нескольких минут. Постепенно к этому приходит и организм. Потому она начала обращать какое-никакое внимание на окружающую действительность. И почти сразу заметила три детали. Первое: она впервые в этой части дворца. Второе: на неё с интересом смотрят две девочки, старшей из которых было не больше десяти лет. Третье: почему-то Саша быстро поняла, что перед ней дочери Катарины и Фердинанда. Нет, не по одежде, поскольку одеты маленькие принцессы были как обычные дети...ну, ладно, как обычные дети из богатой семьи. Просто подумала, что в цветах Олларов ходят либо военные, либо сами Оллары. Да и похожи они на родителей, особенно на мать. Одно её насторожило: а почему эти милые девочки одни, без нянек-гувернанток? Они же принцессы! - Юные леди, прошу прощения, а что вы здесь делаете одни, без охраны? - она подошла на расстояние в несколько шагов, а то мало ли, испугаются. - Здравствуйте, сеньор, наши гувернантки куда-то ушли, и мы совершенно не знаем, что делать, - ответила старшая из девочек, а потом, немного помолчав, спросила, - А вы кто? - Меня зовут Ричард Окделл. Я оруженосец Рокэ Алвы, Первого Маршала Талига. - Правда?! - девочки подскочили, - Вы правда оруженосец герцога Алвы? А что вы здесь делаете? А он тоже во дворце? Не могли бы вы нас познакомить? - Увы, я сегодня во дворце без монсеньора, - непроизвольно улыбнулась Саша, - Он не любит бывать здесь. - Но почему? - обиделась маленькая принцесса. - Ему здесь не нравится. Монсеньору больше нравятся войны, его родные земли и гитара. Ну, ещё дуэли и Чёрная Кровь. "А ещё ему нравится, когда его называют хорошим, но этого я вам не скажу, потому что вы ещё маленькие, а ему нужна репутация". Как-то незаметно Саша прониклась симпатией к детям и согласилась прогуляться с ними до их комнат, чтобы юные эрэа показали ей свою коллекцию кукол и кукольный домик. Саша любила детей, а ещё она вдруг почувствовала, что очень, ОЧЕНЬ хочет поиграть в куклы... Из романа Ричарда Окделла, оруженосца Первого Маршала Талига Рокэ Алвы: ...Правильно говорят: у восьми нянек дитя без глазу. Приставленные к принцессам гувернантки нашли тысячу причин куда-то отлучиться, рассчитывая каждая на другую. А если бы с ними что-то случилось? Мало ли в королевском дворце опасных мест? Словом, я крайне огорчён, что принцессы предоставлены сами себе и не имеют даже подруг для игр. Заполучив меня в свои маленькие, но очень цепкие ручки, Ангелика и Октавия не успокоились, пока не показали мне свои бесчисленные богатства. Куклы в богатых нарядах, фарфоровая посуда, трёхэтажный раздвижной домик с садом и беседками, кареты, лошадки, оловянная охрана в талигойских мундирах. Был даже багряноземельский лев, пусть и очень плюшевый. Для начала мы устроили чаепитие. За ним, признаюсь, я несколько втянулся, и вскоре уже пересказывал наш дипломатический визит к Кагетам, пародируя их манеру речи и очень смеша принцесс. Потом мне пришло в голову, что можно поиграть в спасение прекрасной дамы из замка, мы отобрали на роль прекрасной дамы самую-самую красивую куклу, а на роль прекрасного принца - самого-самого красивого солдатика. Для большей реалистичности принца сопровождала охрана, а прекрасная дама сидела в домике не одна, а с дуэньей, и на воротах стояло много нехороших врагов. Враги оборонялись по всем правилам военного дела, как их понимаю я, и девочкам пришлось очень потрудиться, чтобы пробить оборону и изничтожить врагов. И то, без моих подсказок у них бы всё равно ничего не вышло. Когда принц, наконец, ворвался в замок, мы сыграли свадьбу с сопутствующим банкетом, на который великодушно пригласили поверженных врагов. Потом играли в рыцарский турнир, правда, лошадь-качалка была одна, так что вторым рыцарским конём был я. Нет, принцессы лёгкие, мне не было тяжело. И мы с Октавией победили! Потом играли в прятки, я три раза подряд проиграл. Ну, я крупный, мне тяжелее прятаться. Потом вышли в сад, я учил принцесс метать камушки. Потом мы вернулись во дворец, я уже был явно не в себе, поэтому возглавил проникновение на дворцовую кухню за ужином. Добыли жаркое, булочки, соки, яблоки. Устроились за маленьким столиком в детской, причём я сидел без стула, а так, на полу, и впервые пользовался такими маленькими ножичками и вилочками. Потом девочки начали клевать носом, и мне пришлось проводить их в спальни, уложить, почитать на ночь сказку (а поскольку сила Повелителей Скал проявляется у меня, как вы сами знаете, очень странно, то заснули они после пары абзацев мёртвым сном), подоткнуть одеяло и уйти, перед уходом устроив только пришедшим гувернанткам скандал и высказав всё, что я о них думаю. Нет, правда: а если бы принцесс нашёл не я, а тессорий? Он уже немолод и не может с ними играть несколько часов подряд, как я. И вообще, они не выполняют свои обязанности, что я обязательно скажу Его Величеству, а девочки подтвердят. Гувернантки, конечно, прониклись моим неудовольствием и стали перекладывать ответственность друг на друга, но я их не слушал, взятку не принял и сказал лишь, что сейчас мне нужно идти домой, поскольку время позднее, и у них есть время обдумать своё нехорошее поведение. Сам, конечно, пошёл в сад, отыскал королеву в компании фрейлин, поздоровался со всеми (и с Айрис тоже), в общих чертах пересказал Её Величеству свои приключения и попросил принять меры. Мой поступок восхитил дам. Правда, не могу сказать, почему, поскольку для меня общение с детьми - радость, а не тяжкая повинность, о чём я и сообщил. В ответ же получил ответ, что мало кому из придворных пришла бы в голову мысль целый вечер провести с детьми и потом совсем не выглядеть уставшим. Следом Её Величество заверила меня, что виновные будут наказаны, и я с чистой совестью, счастливый и немного дезориентированный вернулся домой. И только дома вспомнил об отказе эрэа Луизы. Но к тому времени я уже и не думал за ней ухаживать... А на следующий Ричард с удивлением узнал от сестры, что её дуэнья вчера несколько часов беседовала с новым капитаном дворцовой стражи, причём явно с удовольствием и радостью, и что гувернантки с позором были уволены (могли и без позора, но они попытались обвинить герцога Надорского во лжи), и что принцессы только и говорят, что о чудесном вечере с играми, и что репутация Ричарда Окделла дополнилась парой очень интересных, но однозначно положительных штрихов, так что теперь эксцентричному герцогу открыты двери во все дома, где есть маленькие дети. Да, его считают эксцентричным, но эксцентричность эта иного рода, нежели у Рокэ Алвы. Айрис даже по-секрету сообщила, что придворные дамы старше сорока считают Ричарда Окделла отличной партией для своих дочерей...чего, увы, нельзя сказать о самих дочерях, которые по-прежнему мечтают о его эрэ. Впрочем, что с девиц возьмёшь?