Всё человеческое.

Из романа Ричарда Окделла, оруженосца Первого Маршала Талига Рокэ Алвы: ...Первый и главный закон кулинарии, что я открыл, записываю так: если овощи, мясо, рыбу, птицу, улиток и травы просто порубить и смешать, то это будет салат; если порубить и варить два часа в горшке, это будет рагу; если порубить и варить в кастрюле, то это будет суп; если не рубить, а мелко натереть и смешать, это будет пюре. Вот, собственно, всё, что нужно знать о кухне. Несмотря на причитания кухарки кардинала, я не спалил её кухню. Я даже ничего не поджёг - ну, кроме того случая, когда я полил свежий кекс крепким вином. Наоборот, готовить оказалось очень весело - благо в поместье тем летом постоянно жили только мы с Дораком, и для нас готовили отдельно. Но мне пришлось серьёзно заняться готовкой, потому что обычные обеды в Эпинэ слишком плотные и жирные, они вредны людям со слабым сердцем (то есть кардиналу) и слабым желудком (то есть мне). Эр Квентин, конечно, поначалу очень ругался, когда я приносил ему шадди с молоком в соотношении примерно 1 к 1 (половина чашки шадди, половина чашки молока), но я придумал способ поддержать Его Высокопреосвященство и начал пить шадди вместе с ним. И, знаете, мне даже понравилось! Оказывается, если в чашку шадди с молоком добавить ещё две-три ложки мёда, то горечь пропадает, а запах и вкус остаются. Я ведь прежде не выносил шадди именно из-за горечи, что сильно сокращало выбор безалкогольных напитков в гостях и доме эра Рокэ. В конце концов кардинал перестал плеваться при виде "компромисса сердца и привычки". А мои кулинарные эксперименты ему даже понравились. По крайней мере, свою порцию рагу из капусты, картошки, гороха, моркови, пассированного лука и стручков фасоли он съел гораздо быстрее меня, да ещё и добавки попросил. К слову о рецепте: я просто смешал все овощи, что нашёл на кухне, добавил пучок петрушки и перья чеснока. И ведь получилось хорошо! Готовить, оказывается, очень весело, и мне совершенно плевать, что это считается недостойным дворянина. Я не дворянин, я герцог-самодур, мне можно. Ещё я ем много сырых овощей и фруктов. Кардинал ругается, что в его саду скоро совсем не останется вишен, но он ошибается, там вишни ещё много. Ещё я обнаружил в себе непреодолимую тягу к свежему гороху, и всего за месяц съел его столько, что просто удивительно, как в меня помещались ещё и вишни, и мои блюда, и ещё шадди с молоком. И нет, потолстеть никак не получалось ни мне, ни эру Дораку, потому что каждый день, ровно в восемь вечера, согласно предписанию врача, я выходил с кардиналом на прогулку вокруг поместья. Под руку, я так люблю. А после прогулки мне приходится следить, чтобы Его Высокопреосвященство всё-таки ложился спать, а не занимался политикой, и для этого я читаю ему вслух - неизменно работает, и порошки не нужны. Его лекарь меня хвалит и говорит, что кардинал теперь даже выглядит гораздо лучше, но я не так наблюдателен, потому никаких изменений не замечаю. К счастью, мне и не нужно, мне достаточно того, что я сам доволен собой. Недавно Его Высокопреосвященство начал со мной заниматься. Теперь я читаю его письма и сортирую донесения по схеме, которую указать могу, но не имею права, поскольку государственная тайна. Но зато теперь я почти выучил имена всех важных особ соседних государств и узнал кое-что такое, что даже осознать не могу, не то, что написать в мемуарах. Но кое-что эр Квентин мне написать разрешил. А именно: монсеньор прибыл в Фельп и теперь творит нечто невероятное, но я уверен, что победоносное. Я за него немного беспокоюсь, поскольку во время нашей прошлой встречи он сокрушался, что я не хочу ехать с ним в Фельп, а под конец признался, что я скрашиваю ему жизнь, и что со мной впервые за пять или шесть лет ему стало легко и радостно. Тем не менее, переубеждать меня он не стал, поскольку чуть позже сказал, что даже рад моему решению, ведь делать мне в Фельпе будет, по большому счёту, нечего, разве только скрашивать жизнь, а с этим попробуют справиться и мои невольные заместители. Всё-таки здорово, что мне удалось договориться с Марселем Валме, поскольку сначала он как будто бы не горел желанием поехать из столицы на войну. Но стоило мне сказать, что он будет порученцем в чине капитана у самого Рокэ Алвы, как он переменился в лице и разве что не с места помчался в Фельп. А вот второго, Герарда Арамону, даже уговаривать не пришлось. Он был просто счастлив и послужить эру Рокэ, и на время покинуть столицу, и, как сам признался, получить такое выгодное предложение именно от меня. И от него же я узнал, что меня, оказывается, не любит его сестра Селина, хоть Герард и понять не может, почему. Не потому ли, что я поспособствовал, пусть и косвенно, браку её матери и Леонарда? Быть может, хоть это и глупо: я лишь дал работу эрэа Луизе и поддержал их с эром Леонардом, когда понадобилось, но полюбили-то они друг друга сами, и пожениться решили сами! Словом, я попросил Герарда передать его сестре мои объяснения, но что-то я сомневаюсь, что она сменит гнев на милость. Почему-то ровесницы меня не любят. Не понимаю, почему я, герцог Надорский, за целый год пребывания в столице не понравился ни одной девушке своего возраста. Не то, чтобы мне было это нужно, но всё-таки? Детям и совсем взрослым я нравлюсь, а вот ровесникам... Ладно, не будем о грустном. Лето в Дораке не вечно, приближаются дни Летних Волн, и я чувствую, скоро из Фельпа придут благие вести. Я не сомневаюсь в победе эра Рокэ и боюсь лишь, что эр Рокэ не сразу поедет в Талиг, а задержится в Фельпе или в Урготе... - Иногда мне кажется, вы знаете больше меня, герцог, - мягко заметил Сильвестр. - Ну, больше - это вряд ли. Но вашу переписку я читаю, - признала Лекси, - Например, я уже знаю, что в Кагете идёт гражданская война. И даже знаю причину: из-за мирного решения конфликта в Варасте Белый Лис не избавился вовремя от других казаронов и не сосредоточил в руках власть. Накопившиеся противоречия и привели к "прорыву плотины". - Верно. По крайней мере, мне удалось заинтересовать вас политикой, хотя в начале лета вы понятия не имели даже о том, с чего начинаются войны. Что ещё вы знаете? - Это прозвучит немного странно, но...чем больше я думаю о Дриксен, тем больше эта страна мне нравится, - смущённо призналась Лекси, - Я не могу объяснить, почему...вслух не могу. Но я написал на бумажке тезисы с пояснениями, вот, прочитайте. Бумажка была тремя листами, заполненными с обеих сторон некрупным почерком, потому что на бумагу некоторое косноязычие Лекси не распространялось. Кардинал с интересом начал читать мнение герцога о кесарии, а Лекси с облегчением вспомнила, что всё-таки не написала тезис "мне нравится их язык, я даже учила в школе его аналог". Незачем кардиналу знать о других мирах. Он и так подозревает Ричарда в чём-то. Не важно даже, в чём - кардиналу по должности положено всех подозревать. - Абсолютная монархия, централизация власти, пути наверх для простолюдинов - кстати, хороший аргумент, об адмирале цур зее и впрямь отзываются весьма лестно, - централизованная система обучения младшего, среднего и высшего командования, лучше или, по крайней мере, равномернее развитая промышленность, окончательное упразднение рыцарства и, пожалуй, самый трогательный аргумент - отсутствие у них в армии аналога герцога Алвы. Я...понимаю, почему вам понравилась кесария, - кардинал говорил мягко, но без улыбки, и Лекси вся подобралась, - Знакомы ли вы с такой вещью, как просвещение? - Нет? - А ведь именно поэтому вы и восхищаетесь Дриксен. Не так давно в литературе появилось течение, называющее себя просвещением. Не радуйтесь, оно появилось в Алате и соседних с ним странах, и вряд ли в ближайшем будущем доберётся до Талига. Суть в том, что писатели этого направления пишут гимны науке и преобразованиям. Они верят, что с развитием науки и общества жизнь станет лучше. Так я это понял. - Да! Да, мне эти идеи очень нравятся! - Лекси искренне обрадовалась. - Однако есть и другое литературное направление, и его приверженцы утверждают обратное. По их мнению, с развитием общества его пороки будут лишь множится, нравственность и добродетель уйдут в прошлое, а развитие науки приведёт к созданию оружия, что уничтожит цивилизацию. - Они идиоты, - отчеканила Саша, - Они хотят жить во времена, когда жизнь человека стоила дешевле лошади, огнестрельного оружия не было вовсе, а рыцарь мог без суда и без зазрения совести поджечь дом крестьянина и изнасиловать его жену просто потому, что ему захотелось! Ну уж нет, я лучше поверю в прогресс. - Как ни странно, я вынужден с вами согласиться: позиция сторонников просвещения выглядит приятнее и, скажем так, оптимистичнее. Но дворянство Талига будет на стороне второго направления. На стороне романтизма. Графам и герцогам гораздо приятнее думать о старых временах, когда их власть ограничивалась лишь кодексом чести, и лишь по отношению к равным и вышестоящим. Потому что они знают или чувствуют, что с развитием общества роль дворянства уменьшится. Дриксен тому живой и, к сожалению многих, успешно развивающийся пример. - Да. И я даже знаю, почему они развиваются. - Ну-ну, говорите, Ричард, сегодня вы в ударе. - Вы назвали мой аргумент про эра Рокэ трогательным и наивным. - Наивным не называл. - Не суть. А суть в том, что у Талига есть род Алва, который выигрывает все войны. А у Дриксен его нет, вот им и приходится обучать офицеров, развивать промышленность и придумывать разные хитрости. Им приходится рассчитывать только на себя, а я люблю тех, кто борется с обстоятельствами! "Потому что слишком хорошо вижу в них себя". - Очень интересное мнение, - кардинал умилённо улыбался, глядя на разошедшегося Ричарда Окделла, что сам себе классовый враг, - А главное, не лишено толики правды. Да, действительно, Талиг невероятно устойчив главным образом благодаря - или из-за - рода Алва. И других герцогских родов, но на первом месте, безусловно, Алва. Если Рокэ сядет на трон, это приведёт Талиг к процветанию, но социальной стагнации. Вы понимаете меня? - Увы, да. Но я против! - Он тоже против, но вы также знаете причины, по которым я должен хотя бы попытаться. Постепенное развитие - процесс долгий и непредсказуемый. Скорее всего, Талиг просто не успеет развиться, прежде чем его поглотят Дриксен или Гайифа, слишком много времени потрачено впустую. Кроме того, дворянство не потерпит лишения привилегий, к которому приведут необходимые реформы. А значит, быть гражданской войне. Вы понимаете меня, Ричард, судя по вашему лицу, даже слишком хорошо понимаете. - Да. А знаете что? Я сейчас так зол, что очень, очень хочу, чтобы победил Бордон! - рявкнула Лекси со слезами на глазах. - Успокойтесь, герцог, не надо плакать. Почему вы хотите победы Бордона? - Потому что...потому что...- Лекси не могла выдавить и слова правды. "Потому что я восхищаюсь "пантерками" и не хочу, чтобы первый в этом мире женский экипаж так глупо проиграл. Потому что я очень хочу, чтобы Поликсена выжила. Потому что Бордон достоин победы вопреки - победы, для которой он действительно выложился на полную - будь у них выбор, женщины бы не пошли на войну! Потому что против них Рокэ Алва, который способен победить в любой, в любой, кошки её дери, ситуации!" - Потому что нет никакой разницы, победит Бордон или Фельп, - наконец сказала Лекси, - Они постоянно воюют друг с другом, и ни одна победа или поражение не привели ровным счётом ни к каким катастрофам. Города отстраивали, суда чинили, и всё шло по прежнему. И я не понимаю, почему на этот раз Урготу так важна победа своего ставленника! Раньше как-то и без этого жили! - Вы снова поняли суть дела. Но Талигу нужен хлеб, а Фома готов предоставить его лишь в обмен на Первую Шпагу Талига. Кроме того, на стороне Бордона Гайифа, а значит, Фельп может попросить о помощи в ответ. И раз вы говорите, что нет никакой разницы, так почему бы на этот раз не победить Фельпу? - Я понимаю. Но...вы же читали романы. Когда автор слишком уж напирает, что победить должны главные герои и только они, иногда начинаешь сопереживать их соперникам. Просто...из чувства противоречия. - Понимаю. Увы, политика из вас не выйдет. Лучше занимайтесь писательством и дальше. Через несколько дней, когда и кардинал, и Саша уже начали забывать тонкости этого разговора, пришло сообщение из Фельпа. Пришло в тот момент, когда они с Его Высокопреосвященством гуляли по саду и беседовали о жизни, а Лекси увлечённо рассказывала, что будет писать дальше в своём романе. Прибывший гонец выглядел неважно - дурной знак, но Лекси не сомневалась в победе Рокэ Алвы. Кардинал принял из его рук письмо и неспешно направился в дом, поскольку в этом пункте его мысли совпадали с мыслями Ричарда Окделла. Неспешно распечатал письмо. Лекси села рядышком и приготовилась поздравлять Его Высокопреосвященство с победой. Развернул письмо. Лекси, спохватившись, вскочила и бросилась к секретеру за бутылкой "Вдовьих Слёз", наполнила бокалы (один на треть, другой на две) и вернулась на место, но уже с вином. Кардинал тем временем бегло просмотрел записку...поморгал...прочитал ещё раз...посмотрел на другой стороне...прогрел над пламенем свечи...капнул особую жидкость-проявитель... - Как...- только и смог выдавить он, - Победил Бордон?