Всё человеческое.

Ночью начался шторм, и вместо сна граф и герцог сосредоточили все силы только на том, чтобы не свалиться с постели. Шубу и сапоги пришлось убрать в сундук, а окно открыть, чтобы не терять драгоценные мгновения между первыми рвотными позывами и финальным извержением. К тому же вдруг оказалось, что морской болезнью страдает не только Окделл, но и Бермессер, а поскольку окно одно и маленькое, порой приходилось ждать, пока от окна отойдёт твой сосед по каюте. После седьмого или восьмого похода сил у Ричарда не осталось даже на мысли, и измученный тяжёлым днём юноша просто лёг и отключился, в глубине души вовсе не возражая, если купленный адмирал его убьёт. Но утро пришло, шторм продолжался, и Окделл в полной мере оценил план Бермессера: не марать руки кровью, а просто подождать, пока герцог сам не умрёт от морской болезни. Знобило и бросало то в жар, то в холод, аппетита не было совершенно, но Ричард всё-таки съел совершенно невкусную бурду, принесённую прямо в каюту. Правда, еды принесли только на одного, и ею пришлось поделиться с таким же бледным, похудевшим и измученным ночными походами Вернером. Они не говорили друг с другом. Ричард Окделл всё никак не мог поверить, что буквально вынул из петли врага Талига, врага Вальдеса и просто плохого человека, а Вернер молчал...ну, тоже была причина, наверное. Может, ему неуютно. Может, у него мысли поважнее. А может, он просто настолько устал, что даже говорить не может - во всяком случае, с Ричардом было то же самое. Они не говорили, но всё-таки Ричард привыкал к соседу, пусть медленно и неохотно, но он уже не ощущался чужаком. До возвращения в порт Ричарду ничего не грозит: если он умрёт, убийца отправится за борт в мешке. К тому же, бессонные ночи сближают людей. Просто обычно под ними понимают не борьбу за место у окна, а что-то более возвышенное. После обеда, на который была всё та же гадость, они без лишних слов легли спать. Шторм никак не унимался, как будто саму природу возмущало чудесное спасение Бермессера от заслуженной кары, но Ричард не боялся воды и ветра, ему не нравились только качка и засевший в самых печёнках холод. Весна четырёхсотого года выдалась ужасная. Желудок сводило от голода, ноги и руки как будто больше никогда не согреются, мир перед глазами кружится, а мысли текут совсем не в том направлении, в каком бы хотелось. Перед казнью было лучше. Было тепло, не рвало и голова не болела. Да, он был в одной камере с Его Величеством, но...но это же король, к тому же они были в одинаковом положении, так что Ричард неплохо поспал в его присутствии. А сейчас? Жутко хотелось спать, но изнутри всё ещё точил страх. Умом Ричард понимал, что сейчас Вернеру невыгодно его убивать, но как это объяснить телу, которое воспринимает дриксенца как врага? А рядом с врагами не спят. Единственное, что хоть как-то успокаивало - Вернер тоже не спал. Стоит открыть глаза - сразу видно напряжённое лицо. Он сейчас тоже не понимает, как так получилось, что какой-то талигоец спас его, пустил в постель - и даже пальцем не тронул. И едой поделился. И боится... - И когда ты истратишь все силы, что есть, до конца - На последнем дыхании откроется новый резерв. И когда станет холодно, больно и страшно совсем, То все волны падут, и наступит черёд чудесам... - тихонько прошептал Ричард, в первый миг даже испугавшись звука собственного голоса. Как будто это не его голос. Вернер открыл глаза где-то на конце второй строчки и слушал молча, очень внимательно и настороженно. Видя хоть какую-то реакцию, Ричард, ободрённый, продолжил: - Ты только плыви, не прекращай движения, Будь отчётливо видимым в свете сигнальных ракет, Пожалуйста, выживи после кораблекрушения Ради тонкой и призрачной полоски земли вдалеке... - Занятно, - только и проговорил дрикс, снова прикрывая глаза, - и что будет потом? - Вы о чём? - не понял Ричард. - Я в долгу перед вами. Но я не понимаю, почему вы спасли меня. Я ведь даже имени вашего не знаю. - Меня зовут Ричард, - тихонько признался юноша, - а вас - Вернер фок Бермессер. Вы - граф. А спас я вас...просто так. Не смог остановиться. Со мной такое бывает. - Вот как? Занятно. И что вы намерены со мной сделать? - Не знаю, - честно ответил Ричард, - просто так отпускать вас глупо, брать с собой бессмысленно, а награду за спасение требовать я не могу. - Ну, почему же? Вы можете потребовать за меня выкуп у кесаря. Вполне нормальная практика, во время войны такое часто бывает. Получите мешок золота и драгоценностей. - Верно, - кивнул Ричард. - Но если вы кому-то скажете, во сколько я вам обошёлся, я вызову вас на дуэль. - Я не буду драться и просто извинюсь, - честно ответил Ричард. - То, что вы офицер, я уже понял. Осталось только понять, дворянин вы или нет. - Не важно, - вздохнул Ричард, укладываясь поудобнее и утыкаясь носом в чужую шею, - ничего не важно. Совсем. - Это очень важно. От этого зависит, получите вы деньги или кинжал в спину, - серьёзно сообщил Бермессер, - к тому же, если вы граф или хотя бы виконт, вы сможете в дальнейшем рассчитывать на мою ответную услугу. Неужели в Талиге не учат даже таким мелочам? Хотя, о чём это я? - сам себя перебил Вернер, - что-то мне подсказывает, что дворянин вы... - Так себе я дворянин, - согласился Ричард, - ни на что не годный. Продолжайте, господин граф, не стесняйтесь. - Тем не менее, по какой-то причине адмирал Талига вам благоволит, - заметил несостыковку Бермессер, - выполнил вашу глупую просьбу, а ведь мог пристрелить или повесить рядом как изменника. Или за двусмысленный намёк. - Я думал, он так и сделает. - Вы не хотите разрешить противоречия и сказать хотя бы свою фамилию? - Нет, - улыбнулся Ричард и наконец-то погрузился в промежуточное меж сном и явью состояние. Ему ничего не снилось. Удивлены? Нет, не было ни неясных видений, ни картин грядущего, ни даже сцен из прошлого. Ричарду Окделлу очень редко снились сны, но чаще всего они были кошмарами. Иногда под утро он видел фантасмагорические сюжеты, обычно от третьего лица, но их он снами не очень-то считал, так что не считается. Гораздо больше ему понравился сам факт того, что он наконец-то смог заснуть в присутствии дриксенца. Это значит, что он больше не боится его. А когда Ричард открыл глаза, то увидел, что его тоже больше не бояться. И, хорошо подумав, Ричард принял решение не говорить пока бывшему адмиралу, кто его спаситель. Зато как будет весело, когда тот узнает, кому хамил... Шторм закончился. Ричард накрыл спящего своими одеялами, оделся и впервые за несколько дней покинул каюту. Видок у него, конечно...на него смотрели не насмешливо, как он боялся, а с ужасом. Вальдес не спешил его отчитывать, а немедленно посадил за стол и заставил нормально пообедать. И только тогда Ричард понял, почему Ротгер отдал ему адмирала. - Потому что я оруженосец Рокэ Алвы, - проговорил Ричард, - вы поэтому выполнили мою просьбу? Да, поэтому, иначе бы выбросили наглеца за борт, будь он хоть герцогом, хоть самим королём. - Ну, в общем-то так и есть, - согласился Вальдес, - сейчас уже ничего, а вот знал бы ты, как я рвал и метал три дня назад... - Три? - изумился Ричард, - не два? - Нет, три, хотя я тебя понимаю, я небо от моря вообще отличить не мог. Ну да ничего. Ветер-то всё равно был попутным! Так что завтра-послезавтра вернёмся в Хексберг. - О да! - слабо обрадовался Окделл, - я буду на твёрдой земле! - М-да, моряк из тебя... - Паршивый из меня моряк, адмирал, - улыбнулся Ричард. - Даже не паршивый - ты вообще не моряк. Но редкостный романтик. - Это плохо, - уверенно заявил Ричард. - Как знать, как знать...ну? И зачем он тебе? - Абсолютно незачем. - Вот как? Тогда почему он ещё жив? - Потому что я так хочу. - Мне страшно задавать вопрос, но почему ты так цепляешься за его жизнь? Ты видишь его впервые в жизни, ты никогда бы не стал ему другом, тебе даже не нужен за него выкуп! Ну, и зачем он тогда? Только не говори, что влюбился в него с первого взгляда, я не поверю. - Сам по себе он мне не нужен. Но...- Ричард замялся, - вы меня выслушаете? - Придётся, надо же будет как-то обосновать твой поступок Рамону. - Несколько месяцев назад я убил человека, - выдохнул Ричард, - я считал его врагом. Но в последнюю минуту он спас мою жизнь, вытолкнув...вытолкнув. И я чувствую себя в большом долгу, который не могу вернуть. Поэтому... - ...поэтому ты решил спасти жизнь другому врагу, - закончил за него Ротгер. - Ну, теперь ты спокоен? - Нет, - покачал головой Ричард, - я ничего не понимаю. Я сделал всё, как надо, но не почувствовал облегчения. - Потому что Вернер тебе не враг, - вдруг сказал Ротгер, - он не сделал тебе ничего плохого, он враг Талига, но не герцога Окделла. А ты не умеешь ненавидеть многих, ты и одного-то врага не выдерживаешь, сразу прощаешь. Эсператист проклятый. - Я не эсператист! - Возмутился Ричард. - Ну да, конечно, так я и поверил. Да ты больший эсператист, чем все эти агарисские святоши. Так что мой тебе совет: выкинь ты Бе-Ме за борт и живи спокойно. - Ни за что. Я его обменял. Теперь он мой, - решительно сказал Ричард. - Воля твоя, - фыркнул Вальдес, - кстати, хочешь, познакомлю с Фельсенбургом? Думаю, вы найдёте общий язык... Шторм действительно закончился. Конечно, проблемы никуда не делись, но теперь Ричарду не казалось, что мир закончился на его глупом порыве: нет, он лишь на миг замер, а теперь снова набирает обороты. Одно Ричард мог сказать точно: пока от него хоть что-то зависит, Вернер фок Бермессер будет жить. Эго герцога Надорского больше его самого, и Ричард не мог с ним бороться. Да и не хотел. Потому что хотя вина перед Альдо никуда не делась, он всё-таки чувствовал удовлетворение хоть от того, что сумел переиграть судьбу, спасти ещё одну жизнь. Да, уж какую получилось, но факт есть факт: в этом раунде Ричард Окделл вышел победителем. А ещё он скоро познакомится с адмиралом цур зее. Сбывается мечта Александры.