Всё человеческое.

Из романа Ричарда Окделла, оруженосца Первого Маршала Талига Рокэ Алвы. ...Очень хорошо, что я познакомился с адмиралом цур зее. Этот человек...помните, что я около тома назад писал про Леонарда Манрика? Который вызвал мою симпатию одним своим видом? Вот тут то же самое, хотя Кальдмеер не рыжий, не кудрявый и даже не веснушчатый. Но я ещё с визита в Торку люблю северный акцент, а к людям в три раза старше себя испытываю почти подсознательную симпатию и доверие. Но рад я не поэтому, а потому, что его собственный адьютант вместо того, чтобы поговорить с бароном, выслушать и посочувствовать, разочаровался в нём. Скотина. Его адмиралу плохо после плена и пыток, он ещё не до конца отошёл от Хексбергского сражения, а его адьютант удивляется, почему барон такой равнодушный. Мне, которого ни разу в жизни не пытали и который даже почти три месяца плена провёл не один и в сносных условиях, почему-то понятно, почему барон не хочет разговаривать и ничему не рад. Я оказался настойчивее фок Фельсенбурга, и потому к моменту, как мы вернулись в Хексберг, я уже узнал от барона о событиях зимы и энную часть его биографии до кучи. Адмирал чувствовал вину за проигрыш и искал ответы на вопросы. Он готов был обратиться к религии. По счастью, я убедил его сперва поговорить со мной, и хотя с моими доводами о бессмысленности веры он не согласился, желание жить я всё же сумел ему вернуть. Правда, почему-то его адьютанту не нравилось, что я сижу у его адмирала на коленях. Притом, что когда я уступил ему место, тот почему-то не сел и назвал меня ненормальным. А ещё говорят, что я непоследовательный. Ладно, должен признать, что-то хорошее в морских поездках есть. В тот момент, когда я всё же вернулся на землю, я просто не мог поверить своему счастью и испытал невероятное блаженство. Уже на суше я решил чуть-чуть задержаться в Хексберг. Причин несколько. Во первых, нужно было что-то решать с Вернером фок Бермессером, что достался мне при трагикомических обстоятельствах: я буквально вынул его из петли. Точнее, выкупил. Да, я видел его впервые в жизни, мы ни разу не говорили, и всё-таки я рискнул жизнью, чтобы спасти этого человека. Да-да, рискнул, ведь в какой-то миг мне казалось, что Вальдес всё же плюнет на приказ эра Рокэ и швырнёт меня за борт. Я всё так же не умею держать язык за зубами. Он уже отправил письмо в ставку командования и не сомневается, что в течение двух-трёх недель придёт солидное вознаграждение и охрана высокородному адмиралу. Не могу сказать, что расставание будет грустным: так как Бе-Ме не знает, что его спас герцог Надорский, он считает это весомой причиной хамить мне. Ну да ничего, мне даже немного нравятся такие пикировки. Лучше уж они, чем лесть и сложные интриги. Но это только первая причина. Но вот вторая: после серьёзного разговора с Рупертом, тем самым адьютантом, при поддержке его адмирала, юноша осознал свою ошибку и бросился на колени. На свои колени. Когда его подняли и успокоили, я понял, что моё дело сделано, Фельсенбург больше не бросит адмирала. Мы если не сдружились, то, как минимум, провели немало времени за разговорами и составили мнение друг о друге. И я хочу сказать, что за исключением этого приступа чёрствости, Руперт мне даже симпатичен, хоть на талиг говорит без акцента и даже на северянина не очень-то похож - скорее, на жителя Придды или севера Эпине. Клятвы он держать умеет, а главное - он родственник кесаря и имеет права на престол. На пятый день знакомства я предложил ему свою сестру Айрис в жёны. Поколебавшись и расспросив меня о моей сестре поподробнее, Фельсенбург всё же написал и нотариально заверил расписку о женитьбе, которую я вместе с личным письмом и быстрым гонцом отправил в замок Сэ, где Айрис и сёстры учатся всяким премудростям у графини Арлетты. Почему-то мне хочется назвать её Арталеттой. В письме я попросил Айрис как можно скорее прибыть в Хексберг, потому что я знаю поговорку "куй железо, пока горячо". Вдруг Фельсенбург передумает? Ах да, ещё есть третья причина. Мне просто приятно общаться с адмиралом цур зее, пусть и бывшим. Я понимаю, что должен действовать логично и не считаться с личными интересами, но...вы прекрасно видите, что чувства порой сильнее меня. Паршивый из меня герцог. Когда надо, я слишком чувствителен, а когда не надо - равнодушен. Хорошо хоть одной сестре нашёл мужа, одной проблемой меньше... - Вы хороший, - уверенно заявил Ричард, даже не думая вставать с колен. - Вы повторяетесь, господин герцог, - с едва заметной улыбкой прокомментировал это заявление Олаф Кальдмеер. - Сегодня вы повторили это спорное заявление трижды. - Ещё даже не обед. Я только начал, - уверенно заявил Окделл. - Потому что такие вещи надо повторять почаще, только тогда в них начнут верить. - Да, герцог, с этим вы отлично справляетесь, - пробормотал Руперт, сидящий рядом, но на колени садиться отказавшийся. И правильно, Ричард один немало весит, а уж вместе с Рупертом они ноги немолодого уже адмирала сломают. - Скажите, а ваша сестра очень на вас похожа? - Она очень смелая и решительная. И очень верная, она никогда не ударит вам в спину и не организует покушение, - заявил Ричард со всей уверенностью. - А...внешне? - О, не бойтесь, здесь она тоже на меня похожа. Только немного ниже и уже в плечах. И, надеюсь, у неё чуточку лучше с тактом, потому что она уже довольно долго учится у опытной придворной дамы. Главное, чтобы привычку сочинять притчи не подхватила, - буркнул герцог. - Ну, притчи - это не страшно и даже весьма интересно.- Нашёл и в этом плюсы Фельсенбург. Вообще-то он очень волновался. Когда Ричард писал в своих мемуарах, что на пятый день убедил юношу жениться на Айрис, он не соврал. Вот только к тому времени Руперт был согласен даже за нар-шада замуж выйти, только бы герцог заткнулся. И, разумеется, речитатив Ричарда о красоте и добродетели Айрис у бедного дриксенца в голове не отложился. После трёх месяцев взаперти и у без того бескостного языка Окделла атрофировались даже хрящи, что вывело его трындельные способности на новый уровень. - Притчи, конечно, неплохи, но мне они не нравятся по простой причине. Понимаете, я постоянно понимаю их слишком буквально. Вот, где-то год назад мне рассказали притчу о петухе и жемчужном зерне. Вы её знаете? - А, да, конечно. Классическая притча ещё гальтарских времён, - закивал Руперт. - А у меня совсем о другом мысли были, вот я и воспринял её прямо. Я начал думать и вдруг понял, что ничего другого петух ответить и не мог. Если бы вообще мог говорить, конечно. Потому что он понятия не имеет, что такое жемчуг и чем он ценен. Да он петуху и не нужен, он не носит украшений и не сможет продать жемчужину. Вот и выходит, что по притче петух находит совершенно ненужную и бесполезную для него вещь, причём сразу понимает, что это такое, и поскольку не сможет ей воспользоваться или отдать тому, кто сможет, просто выкидывает. Несколько секунд в комнате висело напряжённое молчание. Ричард вздохнул - да, год назад было то же самое. Да ему и самому тогда было неудобно. - Очень...интересная трактовка, - всё-таки оценил Кальдмеер, немного сдвигая Ричарда и давая пережатым сосудам вновь нести кровь. - А о чём тогда были ваши мысли, если не секрет? - Не помню, год же прошёл. Но, скорее всего, я тогда думал о всяких глупостях. Разве не очевидно? - Ну да. Вы их думаете. А я их спрашиваю, - кивнул Фельсенбург. - Наверное, вы надо мной посмеиваетесь. Но поскольку я этого не заметил, то даже не обиделся. Через пару дней Ричард сидел в своей комнате и ел в компании Бермессера (который из комнаты старался не выходить, прекрасно понимая, что первый же встречный организует ему несчастный случай). По большей части они молчали, изредка опуская нелестные комментарии о полусыром пироге и плохом вине (Ричард вообще так и не полюбил вино). К тому моменту Вернер уже был уверен, что Ричард хоть и дворянин, но нетитулованный, и всячески демонстрировал свой дурной характер, что Окделла весьма забавляло. Однако в какой-то момент Ричард решил сходить на кухню за пирожками, и когда он уже возвращался с героически стыренной снедью, то столкнулся с Вальдесом, отчего-то очень счастливым. - О, герцог, а я как раз к вам. У меня хорошие новости. Вы представляете, в Дриксен переворот! - Ой, - моргнул Ричард, - это хорошо? - Ну, смотря для кого. Но для наших всё хорошо, - Вальдес улыбался как обожравшийся сметаной кот, - мерзавца регента и его любовницу протащили за кишки по улицам. Сейчас как раз казнят его приспешников. За сбежавших назначена неплохая награда! За такие деньги им будет довольно сложно скрыться, - и нахально подмигнул. - Кстати, Бе-Ме тоже в этом списке. Вы можете совсем неплохо поправить дела! Сумма действительно кругленькая. - Не отдам! - Выпалил Ричард быстрее, чем успел полностью осмыслить новость. - Герцог, да я же не собираюсь спорить насчёт награды - она вся ваша! Конечно, её надо будет обмыть, но выпивку я проставлю сам. - Я не пью! - Что, совсем? - Вальдес смотрел как на врага народа, - герцог, вы здоровы? Хотя, о чём это я, нет конечно. Ну ладно, сами себе что-нибудь выберете. Так-то выпить я и сам могу. Сейчас, позову солдат, мы его быстренько упакуем... - Нет! Я вам его не отдам! - Ещё решительнее заявил Ричард и даже встал на пути, аккурат вписавшись в лестничный пролёт. - Ричард, ну подумайте сами, зачем он вам нужен? За него теперь даже выкуп не получить! Кабы не регент, давно бы уже вздёрнули! Его имущество конфисковано, он государственный преступник, а теперь ещё и в розыске! За такие деньги его первый встречный сдаст, он и бьё пройти не успеет! - Не отдам. - Ладно бы у него были таланты, так ведь большей бездарности свет не видывал! Ну на кой он вам вообще сдался? - Я сказал, он будет жить. Окделлы держат слово! - Ну, и куда вы его денете? Если вы думаете, что он нужен короне, то ей он и даром не нужен, и с доплатой не нужен. И уж явно мы не будем ссориться из-за него с Дриксен. Идите и подумайте, завтра жду ответ, - и Вальдес ушёл, отчего-то очень обиженный. Ричард поднялся наверх и медленно пошёл в комнату. У порога его встретил Бермессер. Бледный, с вытаращенными глазами, дрожащий, он незамедлительно рухнул на колени и выпалил: - Герцог! Я...я прошу прощения, я не знал, что вы...вы... "Это выглядит не так смешно, как я думала". - Скажите, вам нужен секретарь? Управляющий? Мажордом? К-камердинер? - Вернер сглотнул, - может, вам нужен привратник? - Я...- Ричард немного помолчал. Бе-Ме, казалось, вот-вот свалится в обморок или с приступом, поэтому долго не подумаешь, - да, мне бы не помешал управляющий, но мне нужен толковый управляющий. - Моё графство не голодало, - закивал адмирал. - И мне пока нечем вам платить. - Это неважно. - И Надор придётся поднимать. - Ничего страшного! Так вы согласны? - Ну...хорошо. Приняты на испытательный срок, - решил Ричард, и Вернер выдохнул с таким облегчением, что его заметил даже герцог Надорский. Он определённо слышал их с Вальдесом разговор. Да они и не пытались понизить голос. Ричард попытался поставить себя на место бывшего адмирала и понял, что у Бе-Ме действительно не было выхода, кроме как предложить герцогу свои услуги. Потому что слово Ричарда - единственное, что отделяет его голову от плахи. - Я пирожков принёс, - неловко выдавил Ричард, - будете?