Глава 4.
12 февраля 2021 г., 00:01
Распахнув чёрные, скучающие глаза, Саске потянулся, приводя затёкшие от долгого сна мышцы в порядок. Он не спешил подниматься с кровати, ведь дома всё равно никого не было.
Перевернувшись, Учиха-младший ловко подмял под себя подушку и почти лег на неё, обнимая. Детская привычка, помогающая обмануть сознание и поверить, что он не так уж и одинок.
Саске вновь прикрыл печальные глаза, пытаясь заснуть, чтобы скоротать время тянущихся, будто вечность, пасхальных каникул. Хотя ещё несколько дней назад, сидя в вагоне «Хогвартс-экспресса», он с нетерпением ждал возвращения домой, чтобы наконец пообщаться с отцом и похвастаться старшему брату, чему научился за первый неполный год в школе чародейства и волшебства, ведь на рождественских праздниках Фугаку появился дома лишь пару раз, и то на несколько часов.
Саске искренне полагал, что в эти каникулы всё будет по-другому, однако его снова настигло разочарование: отец уехал, не обмолвившись и словом о том, когда вернётся, а Итачи практически всё время проводил у своей девушки — Конан, которую юный Учиха невзлюбил с первого взгляда, и теперь эта нелюбовь превратилась в самую настоящую ненависть, ведь брат совсем перестал уделять ему время.
Осознав, что сон никак не идёт, Саске нехотя встал с кровати и направился в ванную комнату, мельком взглянув на большое окно, сквозь которое пробивалось яркое весеннее солнце, придавая его большой, но пустоватой тёмной спальне более радушный вид. Он невольно вспомнил Наруто и Сакуру, с которыми за последние несколько месяцев провёл так много времени. Ему было интересно, как они коротают свои каникулы.
«Уж явно веселее, чем я», — отметил он про себя.
Наруто скорее всего целыми днями дрыхнет и ест свою любимую лапшу быстрого приготовления, которой нет в Хогвартсе, о чём тот постоянно сокрушается. Саске, выросший в магическом мире, в доме, где было полно прислуги — домашних эльфов, даже представления не имел, что это такое, но Наруто всегда с такой тоской и аппетитом рассказывал про любимое лакомство, что Учихе-младшему казалось, будто это что-то очень вкусное.
«Сакура учится», — подумал Саске.
В последнее время она действительно серьёзно взялась за учёбу, ощущая весомые провалы в знаниях о магическом мире. Они частенько занимались втроём, и Учихе как самому просвещённому из троицы часто приходилось пояснять Сакуре совершенно простые и само собой разумеющиеся для него вещи. Порой это сильно раздражало, а она обижалась и расстраивалась, когда он закатывал глаза, понимая, что вновь придётся ей помогать. И он всегда помогал, после чего она ярко улыбалась, утирая рукавом подступающие слезинки от переполнявших её эмоций.
Но даже он был несказанно удивлён, когда увидел талмуд учебников, которые Сакура прихватила с собой на каникулы, пояснив, что хочет как можно больше узнать о мире магии, раз уж есть свободное время.
Хоть Саске и не мог себе признаться, но он скучал без них, постоянно ошивающихся рядом: скучал по крикам Наруто и их перепалкам, скучал по вечно краснеющей и задающей кучу глупых вопросов Сакуре. Он уверял себя, что на нём всего лишь сказывается отсутствие рядом отца и Итачи, общения с которыми он так яро жаждал.
Но всё-таки ему сейчас очень хотелось оказаться в их недавно открытом укромном местечке, о котором знали лишь трое. Они частенько наведывались в эту башню, чтобы позаниматься или просто укрыться от вечно надоедающих фанаток юного Учихи; вездесущих Сасори и Дейдары, которые постоянно задирали Сакуру, пытаясь доказать, что она не их круга; от школьной суеты.
Эта каморка казалась им другой вселенной, в которую они сбегали от любых напастей, — казалось, что внутри неё не существует никаких невзгод.
Сакура даже натаскала туда тёплых пледов и небольших подушек, отчего находиться там стало во стократ уютнее и теплее.
Закончив с утренними процедурами, Учиха спустился в гостиную, где к его приходу уже был накрыт стол, однако есть ему совершенно не хотелось. Опустившись на стул, он решил хотя бы для поддержания сил в организме что-то в себя впихнуть, но, услышав шум со стороны кабинета отца, напрочь забыл о завтраке, отправившись в сторону источника звука.
Подойдя к двери кабинета Фугаку, Саске прислушался, а затем, недолго думая, постучал.
— Да.
Учиха-младший тут же отворил дверь, услышав голос отца, который сидел в чёрном кожаном кресле за дубовым столом, отполированным до блеска, и читал свежую газету.
— Ты вернулся, — взволнованно начал он, обрадованный возвращением единственного родителя.
— Ненадолго, — заключил тот, но, заметив огорчённый взгляд сына, дополнил: — Ты же понимаешь, Саске, вопросы Министерства не терпят отлагательств, как бы я ни хотел провести время с тобой и Итачи. Присядь, — он указал на широкое тёмно-зелёное кресло напротив стола, которое обычно занимал Итачи, когда они собирались здесь, обсуждая неведомые, но так интересовавшие Учиху-младшего вопросы. — Расскажи, как дела в школе?
— Всё хорошо. Шисуи помогает с тренировками по квиддичу, говорит, если продолжу в том же духе, то в следующем году буду в команде, — отчитался Саске, ожидая увидеть хоть немного гордости в ничуть не дрогнувшем лице отца.
Хоть он уже и писал об этом после рождественских каникул, однако ему хотелось увидеть его реакцию, ведь именно Фугаку дал толчок в этом направлении, подарив метлу.
— С учёбой тоже всё в порядке.
— А как обстоят дела с сокурсниками? — поинтересовался он, игнорируя достижения сына, отчего тот слегка поник. — В твоих письмах я часто видел упоминание Наруто и некой Сакуры и ни слова о ребятах с твоего факультета.
— Не слишком приятные люди, — поморщился Учиха-младший, вспоминая однокурсников.
— Саске, это, конечно, хорошо, что ты расширяешь круг общения, однако ты также должен помнить о своём происхождении. — Прочистив горло, он продолжил: — Ты ведь понимаешь положение рода Учиха в обществе: мы должны поддерживать связи с другими семьями, имеющими весомое влияние в мире магии.
— Да, отец.
Саске совершенно не нравилось, что Фугаку поучал его, указывая, с кем общаться. Он вообще не выносил, когда кто-либо диктовал ему, что делать, но, тем не менее, также понимал, что в словах отца есть доля смысла: его положение обязывало поддерживать хоть какие-то связи для развития политического будущего их рода. Однако Саске претило, что отец пытается навязать ему дружбу с подобными представителями волшебного сообщества, ведь никогда не указывал на это Итачи, припоминая, что старший брат прекрасно общался с людьми с других факультетов и никогда не имел ни с кем конфликтов.
Саске резко захотелось, чтобы Фугаку вовсе не появлялся, — он безумно желал развернуться и покинуть кабинет, даже несмотря на долгое ожидание.
— Я не заставляю тебя становиться им лучшим другом, но ты должен понимать, чьи голоса являются решающими в нашем мире. Иметь подобные связи — неплохое подспорье в любой ситуации. Не всем может понравиться твоё общение с людьми, не принадлежащими нашему кругу, — завершил мысль глава семейства, не отводя взгляда от сына. — Надеюсь, ты меня понял, я не хочу, чтобы, — он на секунду замолчал, подбирая слова, заметив нехарактерные изменения в лице Саске, — разного рода инциденты мешали тебе добиться таких же успехов, как Итачи.
Последний и решительный гвоздь был вбит твёрдыми словами Фугаку. Будучи человеком при должности, он всегда умел правильно подбирать слова, чтобы задать кому-либо нужное направление.
— Я всё понял, — вновь натянув привычную маску безразличия, ответил Учиха-младший, а затем спокойно встал и скрылся за дверью кабинета.
Последние слова отца ошарашили Саске, будто бы его бросили в колодец с холодной водой. Он прекрасно понимал, что отец намекал именно на Сакуру, но почему? Он всегда считал, что Фугаку не приверженец ненависти к магглам, ведь прекрасно общался с бабушкой и дедушкой Наруто, когда забирал того на летние каникулы. Неужели отец тоже испытывал неприязнь к магглорожденным? Но с чего бы? Ведь в войне они были на стороне Ордена.
Ответы появлялись сами собой. «Неужели он тоже винил их в смерти матери?» — размышлял Саске, ведь Микото умерла лишь потому, что хотела отстоять право людей на равное существование с магами, и Учиха-младший до разговора с отцом считал этот поступок правильным и единственным возможным в данной ситуации.
В бушующем разуме начали всплывать частые выпады Сасори и Дейдары, и практически все они касались лишь одного: магглов и магглорожденных — якобы именно из-за них Саске лишился матери, вынужденный всё детство провести в одиночестве и горе.
Но ответ на самый главный вопрос встал комом в горле: неужели это действительно может оказаться правдой?
***
Каникулы обернулись для Учихи-младшего той ещё пыткой: он всё чаще размышлял над словами отца и сокурсников, пытаясь влезть в чужую шкуру. И, к своему стыду, он в чём-то был с ними согласен. Однако Саске ни в коем случае не хотел обесценить поступок матери, но теперь видел её смерть совершенно с другого ракурса. Именно поэтому, вернувшись в Хогвартс, он уже несколько недель напрочь игнорировал общество Наруто и Сакуры, пытаясь следовать указам отца: подружиться с сокурсниками-слизеринцами. Ему не шибко нравилось их общество, их взгляды и разговоры, но спустя неделю Саске понял: слушать их совершенно не обязательно. Он пришёл к умозаключению, что достаточно лишь порой кивать в ответ на долгие речи Сасори о превосходстве чистой крови; вечное нытьё Дейдары о том, как он устал слушать часовые разглагольствования и предпочитает заняться чем-нибудь повеселее, например разыграть очередную грязнокровку: склеить ноги, изуродовать заклятием Фурункулуса или с помощью Экскуро заставить пену идти изо рта, что особенно пугало магглорожденных, хотя Саске предпочёл бы слушать пустые дифирамбы, чем опуститься до унижений; и, наконец, приставания Таюи и Кин, которые, казалось, не отлипали от него, пытаясь обратить на себя внимание. Благо две оставшиеся девочки с его курса были чуть менее надоедливыми. И сейчас, одиноко сидя в спальне, Саске наслаждался долгожданной тишиной, вертя в руках только что полученную от Наруто записку с предложением вместе позаниматься историей магии, по которой в понедельник будет тест. Отложив небольшой пергамент в прикроватную тумбочку, где аккуратно хранились ещё шесть подобных, Саске угрюмо вздохнул. Его мысли терзали противоречия, ведь, с одной стороны, он хотел их увидеть, но с другой — постоянно думал над словами отца, который чётко дал понять, что они… она — может стать обузой на пути к его цели. Тем более он уже договорился поупражняться в полётах с сокурсниками, которые вот-вот нарушат его покой. Поэтому он вновь написал на небольшом листке: «В другой раз. Мне всё ещё не очень», который сию же секунду растворился в его руках.***
Плюсов в общении с сокурсниками немного, помимо очевидного, но они всё-таки были: можно потренироваться в квиддиче с теми, кто не рискует свалиться с метлы каждую пару минут. Они играли два на два: Сасори с Дейдарой и Саске с Кидомару, ловко перебрасывая квоффл друг другу, пытались попасть в импровизированные ворота соперников. Тренировка проходила неподалёку от квиддичного поля, в месте, где они не могли попасться на глаза преподавателям. Всем четверым, конечно, хотелось бы потренироваться в месте, где непосредственно проходят матчи, но это было запрещено правилами школы, к тому же для полноценного состязания им явно не хватало игроков: их сокурсники — Кимимаро и Суйгецу — совершенно не интересовались квиддичем. Вдруг взгляд Учихи зацепился за идущих со стороны их уютной башни Наруто и Сакуру — путь туда пролегал напрямик через квиддичное поле. Саске чертыхнулся: он не хотел, чтобы друзья увидели его со слизеринцами, — ему отчего-то было стыдно за свой новый круг общения. Но надежды не оправдались — его заметили. А то, что Учиха увидел после, заставило сердце пропустить удар и почувствовать к самому себе такое незнакомое доселе чувство — отвращение. — Наруто, смотри, это же Саске. — Сакура не поверила своим глазам, но стопроцентное зрение никогда не подводило. Это был он — тренировался среди своих однокурсников, которые так часто её обижали. — Вот же! Ну я ему выскажу, будет знать, как врать друзьям, — с обидой выпалил Узумаки. Ему было неприятно, что лучший друг столько времени игнорировал их, ссылаясь то на плохое самочувствие, то на уйму домашней работы, а сейчас он преспокойно веселился с противными, на его взгляд, забияками и чувствовал себя прекрасно. — Не нужно, Наруто. — Она взяла его за руку, останавливая сиюминутный порыв пойти и выговорить всё, что он думал. — Он ведь с ними, Сакура, с этими мерзкими задирами, ведь они постоянно тебя… — Он не закончил фразу, увидев подступающие к её глазам слёзы. Сакуре было действительно обидно, ведь Саске часто говорил, что не хочет иметь с сокурсниками ничего общего. — Прости, Наруто, мне нехорошо, — бросила она напоследок сквозь слёзы и убежала в надежде как можно скорее оказаться в спальне и хорошенько выплакаться. Сакура бежала быстро как никогда, казалось, обида придавала ей сил отталкиваться от земли. В голове проносились моменты, когда Саске защищал её от задир, когда говорил, что они недостойны даже внимания, когда закрывал собой и не давал упасть. — Эй, грязнокровка, — услышала она, выбежав из большого зала и направившись к лестницам, однако неожиданно споткнулась и рухнула на ступеньки. — Куда это ты так спешишь одна и без охраны? — насмехалась Таюя, приближаясь. — Чего вы от меня опять хотите? Что я вам сделала?! — слёзы брызнули из глаз с новой силой от навалившихся за сегодня переживаний, однако это только рассмешило подошедшую с ней Кин Тсучи, которая, не заботясь о наблюдателях, взяла за розовые волосы уткнувшуюся в колени Сакуру, поднимая её голову. — Спроси лучше у Саске, который теперь не общается с Наруто из-за тебя, — съязвила она. — Что? — непонимание отразилось на её лице. — Ты для него обуза! Он возился с тобой только из вежливости, потому что ты хвостом ходила за Узумаки, — прыснула Таюя с отвращением, смотря на Сакуру сверху вниз. — Держись от него подальше. — Слабая пощёчина коснулась заплаканной щеки, но больно было не поэтому. — Теперь Саске тебя не спасёт, отныне он с нами! — Отпустив ещё громче зарыдавшую Харуно, они удалились, довольные своей победой. Не помня, как добежала до спальни, Сакура бросилась на кровать, зарывшись в подушку. Утешением ей был лишь её чёрный кот с голубыми глазами, который ласково мурчал ей на ухо, пытаясь унять одиночество и боль хозяйки.***
Всю неделю Саске ждал от Наруто весточки, однако получил письмо с просьбой встретиться и поговорить «сам знаешь где» только к выходным. Учиха-младший облегчённо выдохнул. Всё это время ему было не по себе от того, что он скрывался от них и игнорировал, особенно Наруто, ведь раньше он никогда не врал ему. Саске не задумывался на тем, что скажет сегодня Узумаки, но был уверен, что хотел продолжать дружить с обоими, хотя до конца не определил своё отношение к Сакуре и к словам отца: его намёк выбил из колеи и внушал противоречия, но ведь Харуно всегда так добра и невинна. Он мотнул головой, пытаясь отбросить постоянно лезущие в голову мысли, которые были даже похуже странной девочки-призрака, что часто блуждала неподалёку от их гостиной в подземелье и часто приставала к юному Учихе с расспросами о его жизни, увлечениях и первой любви, на что тот постоянно фыркал в её сторону. Он был явно недоволен, что, помимо живых прилипал, вечно пытающихся залезть к нему в голову и провести с ним время, появились ещё и мёртвые. «Не хватало», — впервые подумал Саске, встретив её. Но нет, получи и распишись, Учиха. Он вдруг припомнил, что как-то раз он пожаловался на это Наруто, и тот, предложив изменить что-то в его внешности, наколдовал Саске причудливые глаза: красные, с необычным узором внутри, напоминающим запятые. «Я думал, что наколдую тебе рога и прыщи», — буркнул тогда Узумаки, глядя на изучающего себя в зеркале Саске; тот с неподдельным интересом рассматривал необычный рисунок. Сакура была в восторге от шалости Наруто, как и все остальные девчонки: ахали и вздыхали от столь необычной красоты, на что Узумаки вновь обречённо вздохнул, а Саске лишь повёл плечами. Выйдя из спальни, в гостиной он встретил Итачи, разговаривающего с Конан и улыбающегося её словам, что не могло не взбесить юного Учиху, которого обычно игнорировали все, к кому он тянулся. — Эй, братец, — окликнул его Итачи. — Слышал, ты тренируешься квиддичу с Шисуи, смотри не увиливай, а то Сасори тоже начал усердно готовиться к отбору в следующем году, — он подмигнул растерянному Саске и отправился в противоположном направлении. Сжав кулаки, юный Учиха сейчас был как никогда зол на брата: во-первых, он не хотел, чтобы кто-то знал о его тренировках с Шисуи, однако тот огласил это почти на всю гостиную, в которой была куча посторонних ушей; и к чёрту во-вторых — первого пункта было более чем достаточно, чтобы вывести Саске из себя. Его дико бесило, что Итачи совершенно не понимал его чувств и не осознавал, что есть некоторые вещи, которые не должны становиться достоянием общественности. «Чёрт бы тебя побрал», — промелькнуло в голове юного Учихи, отправившегося на серьёзный разговор с напрочь испорченным настроением. Некоторое время спустя Саске добрался до места встречи. Толкнув ветхую дверь, он увидел сидящего на мягком красном пледе Наруто, который, казалось, был донельзя напряжён. — Чего звал? — грубо спросил Учиха, чтобы тот перестал просто сверлить его взглядом, словно пытался пробить в нём дыру. — Спросить, какого хрена происходит?! — тут же бросил Узумаки. Пусть он и был донельзя простодушным, отчего многие считали его недалёким дурачком, но он отнюдь не был таковым и прекрасно понимал, что Саске намеренно их игнорировал, и Наруто окончательно убедился в этом на прошлой неделе. Однако он не понимал, что такого случилось с Саске на каникулах, что так сильно изменило его отношение к нему и Сакуре, ведь ещё до злополучных праздников они виделись почти что каждый вечер. — Не твоё дело. Саске злился. Но эта злоба была обращена совершенно не к Наруто, с которым он хотел просто поговорить — по-дружески, как раньше. Однако Итачи пустил под откос все его планы, и теперь Учиха-младший места себе не находил от раздражения, от того, что брат не верит в него, предупреждая о Сасори, от того, что тот не предпринял ни одной попытки помочь, когда он просил. — Это как раз моё дело! Наше общее дело. — На эмоциях Наруто вскочил с пола, поравнявшись с Саске. — Мы ведь друзья: я, ты, Сакура. — Он тряхнул Учиху за плечи, пытаясь достучаться и понять, что же пошло не так в их дружбе. — Почему ты столько времени проводишь с этими вонючими снобами? Они ведь постоянно обижают её! — Я не обязан отдуваться за неё, не моя вина, что её дразнят! — Да что ты несёшь? Она ведь наша подруга, Сакура, она ведь… — «Любит тебя», но язык не повернулся произнести это. — Мы должны защищать её! — Я ничего никому не должен, — вырвалось у Саске, когда ему снова попытались что-то навязать. — Тем более не должен заступаться за того, от кого вечно одни проблемы, — взбешённо продолжил он. — Я не должен защищать её, потому что она родилась грязнокровкой! Не мои проблемы, что её постоянно гнобят, и я не обязан вечно выслушивать сопли и твой ор! — Заткнись! Заткнись! Заткнись! — Наруто сощурил глаза, сжав кулаки до боли, прикрывая ими уши. — Да как ты можешь? — Он схватил Саске за грудки, уставившись в безразличные глаза. Вдруг сзади раздался шум. Оглянувшись, они увидели Сакуру, что, оторопев, стояла столбом, не смея пошевелиться. Слёзы струились по бледным щекам, а учебники, что она выронила секунду назад, распластались по полу. Скрипя зубами, Саске оттолкнул Наруто, наспех спустившись. Он присел перед ней на корточки, принявшись собирать книги. Учиха не хотел, чтобы она это слышала: он был так зол на брата, что сорваться на Узумаки было неплохой альтернативой, но Сакуру он вмешивать не хотел — он и сам до конца не понял, как вырвались эти слова. Поднявшись, Саске взглянул на неё. Она не смотрела ему в глаза, просто молча плакала, глядя в пол. — На, — раздражённо буркнул он, пихая ей в руки книги и так же быстро покидая заброшенную башню. Непрекращающиеся литься слёзы одна за другой капали на учебники в её руках. Сакура всего лишь пришла сюда позаниматься, ведь в библиотеке до неё докопался Дейдара: втихую пытался применить на ней шуточное заклятие — Энгоргио Скулус, — увеличивающее голову до невообразимых размеров, но промахнулся. Сакура успела увернуться и как можно скорее покинула читальный зал. Идя в башню, она всего-то надеялась позаниматься вдали от насмешек, ведь с этим местом связано столько приятных и тёплых воспоминаний, что тут ей просто не может быть плохо и грустно. Однако сейчас она страшно жалела, что пришла сюда и услышала эти слова, которые так ранили её детскую душу. Она уже смирилась с постоянными нападками в свою сторону от слизеринцев, однако Саске — совершенно другое дело. Его слова неимоверно задевали, наверное, никто бы не смог её обидеть так же сильно, ведь он ей очень нравился. Нравился до беспамятства: ради него она была готова постоянно учиться, ведь понимала, что он не может вечно помогать ей и всё объяснять; была готова измениться, стать сильной и дать обидчикам отпор. Сакура так надеялась, что он когда-нибудь обратит на неё внимание, что увидит нечто большее, чем… грязнокровку. Но вот она снова ревела, стояла посреди лестничного прохода в успокаивающих объятиях Наруто и рыдала от обиды и горечи. — Сакура, не плачь, слышишь, — пытался успокоить он, поглаживая розовые волосы, хотя от его слов слёзы катились с новой силой. — Он не знает, что говорит, мы со всём разберемся, — шептал Узумаки ей на ухо, утешая то ли её, то ли себя. — Почему, Наруто? — сквозь всхлипы еле выговорила она, сбиваясь от рыданий. — Не знаю, — еле слышный шёпот эхом отдавался в голове. — Но скоро всё будет, как раньше… Обещаю, — закончил он, обнимая крепче, пытаясь укрыть и защитить. — Я обещаю. Наруто прикрыл глаза, пытаясь скрыть боль в глубине голубых омутов. Он впервые разозлился на Саске всерьёз.
