Волшебство внутри нас

      Шмыгнув носом, Сакура потеплее закуталась в тёмную мантию, чуть плотнее затягивая на тонкой шее синий шерстяной шарф. Сидя на трибуне квиддичного поля и ожидая матча Гриффиндор против Слизерина, она была бы несказанно рада кружечке горячего вишнёвого глинтвейна, что согрел бы продрогшие руки и унял несильную дрожь от разбушевавшегося ветра. Погода в ноябре в основном не была приятной: пожалуй, это один из тех месяцев, когда заметен яркий контраст между окончательно покидающей землю теплотой и медленно вступающей в свои права зимой, наступления которой ждала добрая половина учеников.       И Сакура не была исключением: она с огромным нетерпением предвкушала появление первого снега, чтобы окунуться в ещё более волшебную атмосферу наряду с приближающимся Рождеством.       Прошло два с половиной месяца, с тех пор как Сакура впервые переступила порог Хогвартса и распределяющая шляпа выбрала наиболее подходящий для неё факультет, которым оказался Рейвенкло. Первое время Харуно ходила страшно расстроенная, ведь так надеялась, что будет учиться с лучшим другом, однако шумного Узумаки шляпа безапелляционно утвердила как истинного гриффиндорца.       Поначалу Сакура безумно переживала, что братско-сестринские отношения с Наруто сойдут на нет из-за подобного разделения, однако вскоре страх пропал — он был рядом даже чаще, чем раньше: помогал разобраться с тонкостями магического мира и подбадривал её, скучающую по дому, добрым словом и сияющей улыбкой. Она же в благодарность делилась конспектами и объясняла пройденный, но не до конца понятый им учебный материал.       Казалось, всё сложилось даже лучше, чем могло: на её факультете учащиеся были добры и приветливы, а старшекурсники помогали и направляли новоприбывших, не давая вляпаться в какую-либо историю. Однако когда Сакура столкнулась со студентами Слизерина — сказка закончилась.       Наруто с самого начала предупреждал: среди волшебников есть определённые касты, что не терпят общества «нечистой» крови, — но Сакура не была морально готова столкнуться с обзывательствами и перешёптываниями, что доносились из-за спины на совместных уроках с другими факультетами. «Грязнокровка», — как-то услышала она вслед, отчего юное сердце с трепетом содрогнулось.       Сакура не понимала столь сильной неприязни к себе и другим ребятам, которые родились в семьях простых людей. Они могли её не любить, однако Харуно не видела причин ненавидеть, ведь она не виновата, что стала волшебницей и уж тем более — что родилась не в магической семье. Оттого обида грызла душу ещё сильнее, но маленьким забиякам было всё равно, словно цель их пребывания здесь — испортить ей жизнь; словно всё, ради чего они вставали по утрам, — зацепить ни в чём неповинных магглорожденных детей и указать их место, что они не достойны быть в Хогвартсе, будто бы они и вовсе не достойны жить.       Поток серьёзных мыслей в юной голове прервали возгласы толпящихся рядом учеников, пытающихся наспех отыскать себе место. На их фоне один голос выделялся несколько ярче.       — Сакура! — вопил Наруто, пытаясь протиснуться сквозь нарастающую толпу на трибуне.       Распихивая всех на своём пути, он стремительно приближался, готовый плюхнуться на заботливо занятое ею местечко рядом.       — Фух, успел, — прокряхтел он, пытаясь отдышаться после пробежки от башни Гриффиндора до квиддичного поля.       — Привет, Наруто, опять проспал? — снисходительно улыбнулась Сакура, обратив всё своё внимание на запыхавшегося друга. Все неприятные мысли тут же покинули голову.       — Ну, понимаешь… — замямлил он, почёсывая затылок, однако закончить ему не дали:       — По-другому и быть не могло.       Сакура и так знала, кому принадлежал этот голос, и улыбка непроизвольно растянулась на счастливом, румяном от мороза и ветра лице.       — Привет, Саске, — робко произнесла она, уставив невинный взгляд зелёных глаз на него. Присутствие Учихи даже неподалёку переводило уровень её неловкости и смущения на новую ступень — так повелось с самой первой их встречи, когда, заглядевшись на него, она не удержала свой чемодан и тот грохнулся ему на ногу. — Я заняла место и тебе тоже, — Сакура мельком указала на свободное пространство рядом, однако в любой момент была готова подвинуться, думая, что он может не захотеть сесть с ней или вовсе уйдёт к сокурсникам-слизеринцам. — Если ты не против, конечно.       Недовольный переключившимся вниманием Сакуры и её милой улыбкой, дарованной не ему, Наруто насупился. Будучи влюблённым в неё практически с детского сада, он пообещал самому себе всегда быть рядом и заботиться о ней, а новость о том, что она тоже волшебница, вознесла его практически на седьмое небо.       Ещё совсем недавно, до начала учёбы в Хогвартсе, Наруто был её единственным настоящим другом, а подобные улыбки были адресованы лишь ему, отчего он, казалось, с каждым разом влюблялся сильнее и сильнее. Но теперь их стало трое. Он любил Саске как брата, которого у него никогда не было, ему нравилось, что два столь дорогих сердцу человека всегда рядом, но теперь Сакура куда чаще улыбалась его лучшему другу, отчего Наруто не без искорки зависти начал отвечать на приятельские выпады Учихи.       — Саске, ты идиот, — вырвалось у него. Чуть вытянувшись вперёд, он смерил Учиху, усевшегося по другую сторону от смущённой и радостной Сакуры, недовольным взглядом. — Ничего я не проспал.       — От идиота слышу, — словно разряды молний, их взгляды встретились в немой борьбе.       Сакура рассмеялась. И Наруто вместе с ней. Но от её любопытного взгляда не укрылась лёгкая улыбка на бледных ровных губах.       Хоть она и не понимала их перепалок, но ей нравилось наблюдать за любимыми мальчишками: лучшим другом и человеком, один взгляд которого заставлял все здравые мысли в голове куда-то исчезнуть. Сакура понимала, что их минутные ссоры носят сугубо товарищеский характер и закаляют сопернический дух, отчего совершенно не переживала, а, напротив, смущённо смеялась над их нелепыми противостояниями.       Игра выдалась напряжённой, особенно для Слизерина — как-никак в этом году с ними не было сильнейшего игрока, покинувшего их состав с окончанием школы. Но казалось, что Саске и дела нет до плачевного состояния команды своего факультета — он мысленно анализировал происходящее на поле, будучи совершенно спокойным, и изредка что-то комментировал в сторону Наруто, который, в свою очередь, не умолкал ни на секунду. Он с щенячьим восторгом наблюдал за игрой, часто повторяя, что совсем скоро тоже будет в команде.       После решающего свистка был вынесен вердикт: «Победил Гриффиндор», — отчего ученики проигравшей стороны недовольно загудели в противовес ликующим в чёрно-красных мантиях.       — Эй, розововолосая, чего радуешься? — позади раздался до ужаса пугающий её голос Сасори. Внутри всё сжалось — только не сейчас, ведь всё начиналось так хорошо.       — Может, проявишь смекалку, как следовало бы всем грязнокровкам, и выкажешь уважение тем, кто всегда будет стоять у руля? — добавила Таюя, подходя ближе.       — Да я тебя ща-ас! — выкрикнул Наруто, хватая Акасуну за чёрно-зелёный шарф. — Отвалите от нас, поняли?       — Видимо, она слишком тормознутая, чтобы понять, что ты сказала, — совершенно игнорируя слова Узумаки, усмехнулся Дейдара, направляясь к трясущейся, не умевшей постоять за себя Харуно.       Заметив краем глаза, что он приближается к Сакуре, Наруто тут же рванул к ней, ведь он обещал, что не допустит, не позволит ей плакать из-за таких козлов. Однако наспех поставленная Сасори подножка сбила с ног: он не сдержал обещание. Падая, Узумаки мельком увидел, как Дейдара занёс руку для пощёчины, однако она была остановлена, а Сакуру мигом закрыла собой спина его лучшего друга.       — Убирайтесь, — уверенно бросил Саске, другой рукой держа Харуно, которую вовремя успел прикрыть собой. — Не хватало ещё проблем из-за вашего неумения сдерживаться.       — Свой среди чужих, да, Учиха? — выплюнул Дейдара ему в лицо. — Не забыл ли ты, что Шисуи — твой двоюродных брат, кажется, тоже в команде?!       Саске определённо не понравилось это замечание, отчего он непроизвольно сжал кулаки, нахмурившись.       — Определись, на чьей ты стороне, — удаляясь, добавила Таюя.

***

      Сидя в гостиной Слизерина, Учиха-младший с интересом изучал учебник заклинаний, что взял для дополнительного изучения пару дней назад. Пропуская ветхие страницы между аккуратными бледными пальцами, он с неподдельным интересом вдумывался в каждое слово, представляя, как продемонстрирует новые навыки брату и отцу, чтобы наконец услышать его одобряющие слова.       Учиха Фугаку. Сколько Саске его помнил, он всегда был скуп на эмоции и похвалу, которой чаще всего удостаивался Итачи, что не могло не раздражать. Мысленно он всегда соперничал со старшим братом, желая добиться таких же успехов и даже превзойти, однако всегда радовался его достижениям, например сдаче СОВ по всем предметам на «превосходно».       Саске был уверен, что если так же, как и Итачи, будет усердно учиться и тренироваться, то непременно достигнет его уровня и сможет мысленно насладиться триумфом, когда отец произнесёт такие заветные слова: «Чего и следовало ожидать от моего сына», — но лишь мысленно, ведь у Учих не принято выносить эмоции напоказ, по крайней мере, то был негласный закон для маленького Саске, который с детства вынес печальный урок: в его семье похвалу можно заслужить лишь тяжёлым трудом.       Перевернув ветхую страницу, Саске вновь сосредоточился на чтении, отбрасывая мысли о скором успехе, ведь для того, чтобы получить результат, одного желания недостаточно.       Вдруг откуда ни возьмись в его руке появилась небольшая записка, выведенная неаккуратным почерком и без подписи, но ему не нужно было даже гадать, кто может быть отправителем, ведь никто, кроме Узумаки, не писал так коряво и нескладно: «Забыл. Ждём в 9, где обычно. Захвати метлу».       Учиха нервно вздохнул: до девяти оставалось пятнадцать минут. Смяв в руке писанину Наруто, он резко поднялся с удобного, мягкого кресла, проклиная друга за его раздражающую забывчивость и выбор неудачного времени — до отбоя оставался всего час, а Саске совершенно не хотелось нарваться на неприятности.       Лёгким движением руки бросив записку в потрескивающий камин, что располагался неподалёку и согревал теплом каждого, кто бы ни находился в помещении, он бросил мимолётный взгляд на то, как языки пламени принялись облизывать тонкий пергамент, а затем удалился, совершенно не заметив, как две пары любопытных глаз проследили за его действиями, успев прочитать незамысловатое послание.       Учиховская пунктуальность граничила с сумасшествием: ровно без одной минуты до назначенного времени Саске стоял у главного входа в школу, вертя в руках метлу, что по-тихому взял из кладовой. В голове вдруг всплыл текст из присланного отцом письма после ноябрьского матча, который гласил, что в качестве подарка на приближающееся Рождество дома его ждёт новый «Нимбус». Посыл понятен — в следующем году он будет пробоваться в команду, и упаси небеса, если у него не выйдет. Саске не простит себе разочарованного взгляда Фугаку и скупую улыбку Итачи, который, как обычно, добьёт своим предсказуемым: «Возможно, в другой раз».       Именно поэтому на следующий же день после получения подарка Саске добавил в копилку своих дел ещё и ежедневную практику на метле и уже как три дня втайне ото всех придерживался намеченных планов, хоть и после дня усердной учёбы тренироваться совершенно не хотелось. Ему и вовсе была не шибко интересна эта игра — с куда большим удовольствием он предпочёл бы вступить в шахматный клуб, на который теперь не оставалось времени.       Угрюмо вздохнув, он поднял взгляд в небо, устало рассматривая падающие снежинки. Выходной не задался с самого утра: Саске отправился подальше от зорких глаз попрактиковаться в полётах в место, где, он считал, никто бы и никогда не заметил его неудач. Однако там играли в снежки беззаботные сокурсники: Киба Инузука со своим белым пушистым щенком и Рок Ли, а неподалёку от них сидел верный спутник Кибы — Шино Абураме, распределённый вместе с Сакурой на Рейвенкло.       Опустив веки, Саске почувствовал, как нос пощекотала приземлившаяся на него снежинка, отчего он немного сморщился и распахнул глаза.       Он не удивился, увидев перед собой улыбающуюся Сакуру, которая молча с интересом разглядывала его, даже не дав знать о своём присутствии. Она всегда казалась ему немного странной, но необычной. В глазах Саске она была умна, хоть и стеснялась показать это, что он находил самой настоящей глупостью. Большим плюсом он также считал её ненавязчивость, в отличии от многих других особ, преимущественно с его факультета, которые с завидной регулярностью слали ему любовные записки с предложениями погулять.       Саске видел, что нравится ей, и каким взглядом она смотрит в его сторону, и как меняется её поведение, когда он рядом, и это раздражало, ведь нередко он подмечал, какой она была со своими сокурсниками в привычной для неё зоне комфорта.       — Хэ-эй, я здесь, — нарушив молчание, Наруто ворвался привычным ураганом в их молчаливое общество. Поскользнувшись на бегу, он приземлился точно под ноги ошеломлённой Сакуры, а его метла, вылетев из рук, упала неподалёку.       — Не ори, идиот, — шикнул Саске, поднимая друга за шкирку. — Ты не мог раньше позвать? До отбоя недолго осталось.       — Я весь день проспал, — виновато улыбнувшись, промямлил тот, поднимая волшебный предмет с ясным намерением оседлать его прямо сейчас.       — Не здесь, — отчеканил Саске и вырвал метлу прямо из-под Наруто, заставляя того вновь грохнуться в снег. — Отойдём подальше от посторонних глаз.       Спустя час довольный Узумаки всё ещё рассекал на школьной метле, вытворяя ведомые лишь ему кульбиты в воздухе, пару раз чуть не свалившись, отчего Сакура, тихонько стоявшая рядом с Учихой-младшим, волнительно задерживала дыхание.       Его же, казалось, совершенно не волновало происходящее вокруг: Саске задумчиво сидел на небольшом пеньке и изредка кидал укорительные взгляды на Наруто, когда у того вырывались крики восторга, ведь он совершенно не желал, чтобы их заметили преподаватели и наказали, а ещё более худшим исходом для него было снятие баллов — Слизерин в данный момент лидировал.       Услышав очередной громкий вздох Сакуры, он перевёл на неё непонимающий взгляд, но вдруг до него дошло, что её испуг вызвал не неуклюжий Наруто: позади них стояли его однокурсники — Дейдара и Сасори, которые часто её дразнили и отпускали грязные комментарии, по мнению самого Саске, не достойные быть произнесёнными волшебниками.       — И кто это у нас здесь, да ещё и после отбоя? — начал Акасуна, подходя ближе к только что опустившемуся на землю Наруто, который, завидев их, тут же примчался, чтобы вступить в дебаты.       — Не ваше дело, — выдал он, становясь рядом с недовольным Саске, поднявшимся с бревна. — Вы что, следили за нами?       — Учиха, я вижу, ты всё ещё якшаешься с кем попало, твой отец явно был бы недоволен, ещё и эта грязнокровка тут, — выпалил Дейдара, ткнув палочкой в сторону съёжившейся за спинами друзей Сакуры.       То ли упоминание ненавистного ему грязного слова, то ли напоминание об отце, но Саске был явно зол. Крепко сжав кулаки, он мигом подлетел к сокурсникам и, резким движением выбив волшебную палочку из рук Дейдары, схватил того за грудки, прошипев в покрасневшее от злости лицо:       — Убирайтесь отсюда! — После чего грубо оттолкнул.       Приземлившись в снег, тот резко вскочил, чуть поскользнувшись на плаще.       — Да я тебя!.. — Однако закончить не позволил Сасори, заткнув ему рот рукой.       — Валим! Живо! — прошептал он, указывая на быстро приближающуюся к ним Митараши Анко — завхоза, которую многие опасались из-за скверного характера и любовь к чрезмерно жутким наказаниям.       Все впятером бросились наутёк, гонимые желанием не попасться, ведь одним из наказаний за прогулку после отбоя был поход ночью в Запретный лес, который и днём вызывал страх у всех студентов.       Схватив Сакуру свободной рукой, Наруто бросился бежать в противоположном от Дейдары и Сасори направлении. Высокие сугробы мешали быстро переставлять ноги, отчего Харуно несколько раз спотыкалась, однако упасть ей не давал Саске, поравнявшись с другой стороны с ними и взяв её холодную ручонку в свою тёплую ладонь.       Запыхавшиеся, они миновали гремучую иву, огород и оранжерею и в конечном счёте оказались точно по другую сторону от главного входа в замок.       Оглядевшись по сторонам, Саске заметил небольшую ветхую дверь, что, видимо, вела к одной из заброшенных старых башен Хогвартса, которых было не счесть в этом огромном замке.       — Чёрт! — Он дёрнул на себя дверь, однако та не поддалась. Наруто печально взвыл.       Осторожно выудив палочку из-под мантии, Сакура навела её на замок и произнесла:       — Алохомора!       Дверь со скрипом отворилась. Радостный Наруто и удивлённый и раздосадованный, что не додумался до этого сам, Саске завалились внутрь, утягивая за собой улыбающуюся, но всё ещё дико взволнованную Харуно.       — Сакура, ты умница! — восторженно подметил Наруто, приобнимая её за плечи.       — Отсидимся немного здесь и пойдём обратно, — переведя дыхание, дополнил Саске, поудобнее перехватывая метлу и озираясь. — Люмос!       Слабый огонёк на конце волшебной палочки озарил небольшое помещение, в конце которого была лестница, ведущая наверх.       Кивнув Сакуре и Наруто, чтобы те ступали за ним, он пошёл вперёд.       Лестница привела их к большому тёмному коридору, который чуть дальше разветвлялся ещё на несколько. Следуя интуиции, Саске свернул направо, мимолётно оглянувшись, убеждаясь, что друзья всё так же следовали за ним.       — Где мы? — робко прошептала Сакура, однако в её голосе Учиха точно уловил страх.       — Думаю, эти коридоры раньше использовались как укрытия, — заключил он, остановившись перед двумя дверьми по обе стороны от них.       Ему казалось странным, что помещение так сильно отличалось от живописного интерьера Хогвартса: здесь не было привычных картин с известными истории людьми; не было совершенно никакого освещения — лишь голые стены и кромешная темень.       Наруто смело толкнул дверь, что вела направо, и их взору вновь открылась лестница, вверху которой сквозь приоткрытые деревянные ставни пробивалось лунное сияние.       Двинувшись к источнику света, они спешно прошли небольшое расстояние, и, когда преодолели последнее препятствие на своём пути, их взглядам предстала маленькая комнатушка. Внутри не было ничего, кроме шкафа в углу и старых тряпок, разбросанных по полу, однако вид из окна был настолько прекрасен, что, казалось, они попали в сказку.       Огромный диск луны ярко освещал помещение. Подойдя к окну, Сакура отметила, что стекло отсутствовало, однако в комнате не было так же прохладно, как на улице. Маленькие продрогшие от мороза ручки опустились на подоконник, а зелёные глаза уставились вверх, к миллиардам звёзд, рассеянных по всему небу; редкие облака придавали этой картине немного таинственности. Чёрное озеро, испокон веков покрытое множеством тайн, притягивало взгляд спокойствием и звёздными бликами.       Почувствовав тепло, Сакура оглянулась: по обе стороны, прижавшись к ней, стояли Наруто и Саске и так же заворожённо наблюдали столь очевидную красоту. Сакура замерла, взглянув на Учиху: в его чёрных глазах отражались звёзды, и для неё это зрелище, пожалуй, было намного прекраснее любого другого на всём белом свете.       Услышав скрип снега за окном, трое нарушителей тут же осели, чтобы не быть замеченными. Опустившись на старые тряпки, раскиданные по полу, они опёрлись спинами о стену и затихли.       — Смотрите, звезда падает! — немного погодя воскликнула Сакура, прерывая затянувшуюся тишину. — Загадывайте желание! — прошептала она, опомнившись, что они всё ещё прячутся.       Зажмурив веки, Сакура сильнее упёрлась в стену, как мантру проговаривая про себя самое сокровенное.       Распахнув глаза, она подняла взор: летящий в небе яркий огонёк давно скрылся за пределами видимости окна — осталась лишь тонкая полоса света, чуть видимая глазом. Оглянувшись, Сакура увидела, как Саске и Наруто сидят в той же позе, что и она минуту назад, — на душе потеплело от того, что даже Учиха поддержал её минутную детскую слабость, ведь ей казалось, что он посмотрит на неё, как на дурочку.       — Ну, что загадали? — раздалось у неё над ухом.       — Наруто, дурак, нельзя озвучивать своё желание — не сбудется! — поучительно пробурчала Сакура.       — Да всем и так понятно, что ты загадал, — с ухмылкой выдал Саске. — Но Министром магии не выберут такого дурака.       — Да много ты знаешь, мистер «я желаю быть сильнее всех», — надувшись, парировал Наруто, склоняя голову на сидящую посередине Сакуру.       Тихонько рассмеявшись, Харуно прикрыла глаза, наслаждаясь столь редкой и оттого ценной близостью с этими двумя. Хрупкое сердце пропустило удар, когда она почувствовала, как голова Саске опустилась на её плечо: улыбка озарила лицо, а на душе стало так сладко и тепло — куда теплее, чем под тысячами пуховых одеял.       И вдруг она подумала, что её мечта действительно осуществится и они никогда не расстанутся, даже несмотря на то, что у них такие разные дороги.

***

      Переступив порог гостиной Слизерина двумя часами позднее, Саске вновь ощутил груз ответственности на плечах, который так тяготил его ещё не до конца сформировавшийся разум. Там, с ними, на прохладном полу и в темноте, было во сто крат уютнее, чем здесь или даже дома. На секунду эта мысль испугала его, ведь Наруто и Сакура с каждым днём занимали всё больше и больше места в его сердце и мыслях, в то время как он должен думать лишь об учёбе, чтобы доказать отцу, что достоин носить гордую фамилию Учиха.       И ведь даже сегодня, вместо того чтобы посвятить время учёбе, он предпочёл прогулку с ними, а ведь есть ещё столько вещей, которых он не знает, и осознание этого грызло его изнутри.       — Нагулялся?       Вопрос, заданный Сасори, сидевшим на кожаном кресле возле камина, выбил его из колеи.       — Из-за тебя нас поймали и отняли десять баллов, — выплюнул он, поднимаясь с дивана и двинувшись в сторону Учихи.       — Вас никто не просил ходить за мной! — спокойно ответил Саске, направившись в сторону спален.       — Мы ведь хотели, как лучше, хотели, чтобы ты был с нами, как и должен был быть с самого начала. — Акасуна схватил его за руку, заставляя выслушать. — А ты связался с этим упырём и поганой грязнокровкой.       — Не называй её так! — разозлился Саске, выдернув руку из цепких лап сокурсника.       — Ты защищаешь её, — ухмыльнулся Сасори. — А ведь именно из-за таких, как она, погибла твоя мать!       Саске остолбенел, крепко сжав метлу в руке. Зрачки, казалось, расширились до невообразимых пределов, а злость от услышанного растеклась по венам.       Сасори чётко знал, куда бить.       — Подумай об этом… — дополнил он и, довольный проделанной работой, удалился.       Акасуна всегда считал, что кошки не могут дружить с собаками, — оттого ему было невыносимо дурно видеть, как выходец великого рода общается со всяким отребьем. По правде говоря, Узумаки он таковым не считал, однако ему было на него плевать, но Учиха — другое дело. Он считал Саске таким же, как он, как и все на Слизерине, поэтому они сделают всё, чтобы он перестал путаться с грязнокровками, даже пожалуются отцам, которые работают под началом Учихи Фугаку.