Глава 5.
19 февраля 2021 г., 23:03
Вернувшись в комнату уже затемно, Сакура первым делом поспешила скинуть с себя школьную форму, от которой за целый день несколько подустала. В последнее время Харуно почти все свободные минуты проводила в библиотеке, готовясь к приближающейся череде контрольных, ведь близился конец мая, а вместе с ним — и первого учебного года в школе чародейства и волшебства.
Весь сегодняшний день Сакура посвятила изучению зельеварения — это был её любимый предмет, ведь он давался ей лучше остальных. Всё чаще и чаще она получала похвалу от легендарной профессора Сенджу, которую чтили и уважали во всём магическом сообществе за выдающиеся способности и успехи; поговаривали, что равных ей в зельях не сыскать на этом свете.
Сакуре льстила похвала, но она никогда не зазнавалась и с удовольствием делилась конспектами со всеми, кто обращался за помощью. Особенно хорошо у неё как-то получилось Бодроперцовое зелье, и знаменитая волшебница, не сдержав радости и гордости за ученицу, в знак признания провела утончённой рукой по розововолосой голове, что дико взбесило Таюю, мать которой была колдомедиком, из-за чего она считала, что должна быть лучшей на этом уроке.
Однако далеко не со всеми предметами у Сакуры складывались хорошие отношения, например с защитой от тёмных искусств, которую вёл вечно опаздывающий на урок профессор Хатаке и по совместительству декан её факультета — любитель странных, по мнению многих, книженций. Харуно с трудом давались защитные заклинания, хоть она и проштудировала пособие по самозащите вдоль и поперёк.
Аккуратно положив на стол учебник, Сакура вдруг приметила подозрительный листок бумаги, которого раньше явно не было, ведь у неё везде царил порядок, особенно на столе.
Она перевернула светлый пергамент, и её глаза в ужасе расширились, а руки затряслись. Слёзы тут же градом полились из зелёных глаз, падая на записку, гласившую: «Твой паршивый кот у нас. Ждём у Гремучей ивы, если не хочешь покупать нового».
Быстро схватив волшебную палочку, Сакура наспех надела несвежие вещи и выбежала из комнаты. Оставалось не так много времени до отбоя, но это ни капли не смущало её, твёрдо намеренную спасти домашнего любимца — Слизнячка, которого она приобрела в «Волшебном зверинце» во время пасхальных каникул. Котёнок являлся родительским подарком на её двенадцатый день рождения, и за последнее время лишь в этом чёрном комочке шерсти с поразительно голубыми глазами она находила утешение и покой.
Пробегая гостиную, Харуно мельком увидела Хинату и её старшего брата Неджи — учащегося на втором курсе, который помогал ей подготовиться к контрольной. Они много времени проводили вместе: тренировались, учились. Он всегда опекал чересчур скромную, даже по мнению Сакуры, юную Хьюгу, но оттого в её обществе было очень комфортно находиться.
Харуно была рада, что Хинаты не оказалось в спальне, пусть они и редко общались, но она бы обязательно спросила, что вызвало её слезы. Однако с некоторых пор Сакура решила не сваливать на кого-либо свои проблемы и, взглянув в сторону гостиной Гриффиндора, рванула к Иве.
Она не хотела, чтобы Наруто вновь получил из-за неё, как неделю назад, когда чуть не подрался с Дейдарой и Кидомару, которые изрядно доводили её, пытаясь вывести на слёзы, но Харуно держалась стойко. Она знала, как Узумаки хочет помириться с Саске, как сильно он скучает по нему, ведь они были товарищами с детства, а драки с его однокурсниками — новыми друзьями — отнюдь не могли этому поспособствовать.
В надежде, что дело и правда в ней, Сакура даже отдалилась от Наруто, который в последнее время выглядел слишком грустным для его задорного характера. Но, тем не менее, он всегда подлавливал её, и они просто гуляли вдвоём, перестав наведываться в башню, в которой раньше было так хорошо.
Она не спрашивала его о Саске — сама видела: их дружба полетела в тартарары после того инцидента, и она винила себя, отчего порой плакала в подушку, прокручивая в памяти их приключения.
Прогнав непрошеные воспоминания, что, будто наваждение, часто появлялись в юной голове, Сакура огляделась, параллельно пытаясь отдышаться от долгого бега. Она стояла неподалёку от Гремучей ивы, ветви которой мирно покоились, покачиваемые лёгким майским ветерком. В свете полной луны дерево казалось прекрасным созданием природы и выглядело таким спокойным и умиротворённым, а ведь Сакура наслышана о его силе — крушить всё, что нарушит покой.
— Наконец-то, — раздался голос из темноты, заставивший попятиться.
— Мы уж думали, что ты бросишь своего милого котика, — этот голос, пропитанный сарказмом, Сакура узнала сразу — Таюя.
Кучка сверстников показалась из темноты: впятером они притаились слева от Ивы, однако не находились в радиусе её поражения. Каждый их шаг навстречу ей сулил сердцу маленькую смерть, руки дрожали, а голос предательски пропал.
— Ты это ищешь? — с издёвкой спросил Дейдара, поднимая над собой кошачью переноску. — Кс-кс, — позвал он, переведя взор внутрь.
— Не трогайте его, — от безысходности слёзы ручьем покатились из глаз, и Сакура опустилась на колени, пачкая колготки мокрой, зелёной травой. — Пожалуйста.
— Грязнокровки не имеют права голоса, — отчеканил Сасори, выходя вперёд, становясь перед товарищами. — И что ты будешь делать? — Он вызывающе скрестил руки на груди. — На что ты надеялась, придя сюда одна?
— Ни на что, — тихонько произнесла Сакура, утирая рукавом влагу с лица. — Я просто хочу вернуть Слизнячка, — добавила она, однако ответом на её слова был смех.
— Ну так верни, — раздался писклявый голос Кин. — Вингардиум Левиоса!
Сакура испуганно ахнула, увидев, что переноска с котом левитирует точно в направлении Гремучей ивы, опускаясь на одну из нижних веток.
— Пожалуйста, остановитесь! — умоляла она сквозь слёзы, но слышала лишь хохот сокурсников.
Заметив, как ветви Ивы начали ходить ходуном в поисках нарушителя покоя, готовые встретить незваного гостя и преподать урок, Сакура бездумно бросилась к дереву, но внезапно споткнулась об откуда ни возьмись появившуюся корягу.
Услышав рядом чьи-то шаги, она съёжилась, готовая к удару. Харуно попыталась дотянуться до палочки, выпавшей во время позорного приземления на живот, однако её руку перехватили. Отдёрнув запястье Сакуры, Таюя влепила ей ладонью по щеке: однажды ей не дал этого сделать Саске, от которого она без ума, что разжигало ненависть слизеринки ещё сильнее.
— Это тебе не понадобится. — Нагнувшись, Таюя схватила палочку Сакуры, которая в подобной ситуации не могла противиться: пятеро на одного — хоть и нечестно, но исход был ясен заранее. И пусть даже без помощи магии, но она должна спасти Слизнячка, ведь он ещё совсем малыш.
Жалея себя от обиды и одновременно ненавидя за бессилие, Сакура вновь бросилась к Иве, мельком увидев отходящих в сторону слизеринцев, что не хотели попасть под удар, наблюдая за представлением. Схватившись за широкий шершавый ствол, она попыталась вскарабкаться на него, однако заметила приближающиеся к ней ветви, что так и норовили схватить.
Подпрыгнув что было сил, Сакура схватила переноску, рухнув на землю подле корней. Дрожащими руками она открыла замок и заглянула внутрь, но там было пусто. Вдруг Харуно почувствовала, что ногу обвила шероховатая ветвь, — сердце ушло в пятки от страха, когда её начало водить в разные стороны, порой прибивая к дереву.
У неё складывалось ощущение, будто это происходит не с ней, словно за этим кошмаром она наблюдала со стороны, а фоном слышала смешки и измывательства. Сакура даже не кричала — лишь плакала и молила, чтобы это скорее закончилось. Но вдруг её взгляд зацепился за того, кто спасал её не единожды.
Учиха Саске стоял в нескольких метрах от сокурсников, оставаясь незамеченным для всех, кроме неё, висевшей вверх ногами с задранной юбкой. Он наблюдал эту картину с холодной долей безразличия к участи бывшей подруги и не думал двинуться с места.
Сакура знала, что он заметил её, в душе тут же потеплело, ведь она была уверена, что Саске поможет, однако последнее, что Харуно помнила из того вечера, — его силуэт, исчезающий в темноте, и жуткую боль от того, что Ива крепко приложила её о землю.
***
Очнулась Сакура уже в больничном крыле с жуткой головной болью. Оглядевшись, она не увидела ни единой души рядом, а все койки пустовали, предоставляя ей полную свободу. Харуно бы даже испугалась, не будь ей сейчас так плохо: не столько физически, сколько морально. У неё не было сомнений, что тело тоже сильно потрепало: попытавшись приподняться, она ощутила резкую боль в плече, а едва дёрнула левой ногой — как та заныла от неприятных ощущений и ломоты. Приподнявшись, Сакура убедилась, что её переодели в пижаму: в голове промелькнуло, что Хьюга постаралась, но вдруг Харуно застыла. Сложив два плюс два, она поняла: если Хината принесла пижаму днём, то получается, что она лежала здесь уже сутки, а может, и больше. Осознание столь долгого пребывания в лазарете пугало, ведь экзамены никто не отменял. Сжав одеяло в руках, Сакура поморщилась. Поднеся ладонь к лицу, она заметила содранную кожу на внутренней стороне — рана досталась ей от неудачных попыток удержаться за корни злобного дерева. Дотянувшись до небольшого зеркала на прикроватной тумбочке, Сакура сначала испугалась того, что может там увидеть, но, взяв себя в руки, взглянула на своё отражение. Однако всё было не так плохо, как ей представлялось: на правой щеке красовалась небольшая ссадина, которую она получила при падении. Сакура вдруг вспомнила, как её лицо коснулось мягкой травы, и адскую боль в ноге — видимо, это случилось за секунду до того, как она провалилась в небытиё. Внезапно в её сознании предстал удаляющийся силуэт, но юная Харуно тут же откинула эти мысли прочь: она не хотела сейчас думать о том, что он не помог ей, оставив эти размышления на потом. Сердце жутко закололо, когда Сакура поняла, что Саске мало того что не заступился — он молча развернулся и ушёл, всем видом показывая, что она недостойна его внимания, что она ему совершенно безразлична. Слёзы предательски покатились из глаз, заставляя щипать не зажившую ранку на лице, а ведь утром будет ещё больнее, когда всё окончательно прояснится и придёт осознание, что это действительно случилось с ней. Когда набегут однокурсники, староста и декан с расспросами о том, как так получилось; когда она конечно же соврёт, не желая прослыть ябедой и вызвать ещё больший гнев слизеринцев, однако многие всё равно догадаются; когда она поймёт, что он действительно развернулся и ушёл, а ведь был так нужен. Не в силах даже повернуться, чтобы лечь поудобнее, как привыкла, Сакура схватилась за голову, будто бы пыталась выдернуть из неё отвратительные воспоминания и горечь предательства. Её одновременно мучило столько вопросов: как долго она здесь и как скоро сможет уйти? Что со Слизнячком, которого не оказалось в переноске? И как она очутилась в лечебнице? Ей было не по себе от мысли, что кто-то видел её в столь отвратительном виде: с подранной юбкой и в рваной блузке, такую некрасивую и, должно быть, в крови. Харуно было жутко стыдно, что она не смогла постоять за себя, а завтра будет ещё более неудобно перед Наруто, который выскажет ей: начиная с того, почему она не сказала ему, заканчивая её беспечностью, — и он наверняка захочет знать всё о случившемся, и Сакура не была уверена, что сможет соврать и ему. Погрузившись в раздумья, она не заметила, как провалилась в сон. Завтрашний день обещал быть тяжёлым.***
Почувствовав прикосновение ко лбу, Сакура медленно открыла глаза. Перед собой она увидела Шизуне — колдомедика, которая, видимо, пришла справиться о её самочувствии, — и сидящего на стуле профессора Хатаке в привычной чёрной мантии, ожидавшего пробуждения юной волшебницы, параллельно почитывающего любимый роман. Увидев, что она очнулась, он отложил книгу в сторону, сочувствующе глядя на кряхтевшую от боли Сакуру, что пыталась сесть. — Тебе пока что лучше не вставать, — протараторила Шизуне, укладывая её обратно, пуская насмарку все потуги. — Я срастила кости в ноге и плече, но тебе нужно отлежаться ещё пару дней, чтобы я могла понаблюдать за твоим самочувствием, я принесу тебе попить. — Но как же экзамены, — взволнованная предстоящими тестами, Сакура перевела вопросительный взгляд на профессора Хатаке, доселе не издавшего ни звука. Дверь за Шизуне захлопнулась, и Харуно на миг показалось, что она в ловушке. — Никуда не денутся, — подытожил тот, но его слова ни капли не успокоили Сакуру, ведь она очень ответственно подходила к учёбе и не хотела пропустить последние и заключительные темы этого года. — Хината вызвалась помочь и принесёт конспекты лекций, которые ты пропустила, — словно прочитав её мысли, дополнил он. — Но меня интересует сейчас другое… — Я знаю, — прошептала она. — Знаю, что вас интересует, но… — Сакура замялась, пытаясь не расплакаться, вспоминая события того вечера. Она изо всех сил старалась сохранить остатки самообладания, чтобы её обман не был раскрыт. — Ты ведь не сама решила отправиться ночью к Гремучей иве? — всё же задал он вопрос, которого Сакура всеми силами хотела избежать. — Простите, профессор Хатаке, но в этом лишь моя вина, — неумело соврала она, опустив глаза. — Я… — Откуда ни возьмись появившийся ком в горле мешал произнести и слово. — Понимаете, в тот вечер я поздно вернулась из библиотеки и не смогла найти Слизнячка, — она перевела на него решительный взгляд, вспоминая легенду, которую придумала ночью. — Я так испугалась и отправилась искать его, но нигде не находила. А потом пошла на улицу и набрела на Иву, — горько вздохнув, выдала Сакура, надеясь, что её слова казались хоть немного правдоподобными. Также она хотела спросить его про Слизнячка, но подумала, что он наверняка не знал, вернулся ли её питомец в комнату, и решила оставить столь волновавший юную голову вопрос Хинате. — Вот как. — Разомкнув руки, профессор Хатаке наклонился вперёд, а затем взял холодную детскую ручонку в свою, сильную и тёплую. — Ты точно не хочешь рассказать мне ещё что-то? — Простите, но я не знаю, что сказать, кроме того, что я сама во всём виновата. — Хрупкая ладонь в его руке слегка дрогнула от непривычной теплоты. Сакуре обычно нравилось засыпать в прохладе, полностью укутавшись в пуховое одеяло и высунув лишь нос, однако здешнее покрывало было отнюдь не таким согревающим, как её собственное. — Ну что ж, тогда желаю тебе скорейшего выздоровления и буду ждать на уроках. — Отпустив её ладонь, он поднялся со стула. — Но если тебя что-то будет беспокоить — я всегда открыт для разговора, — напоследок произнёс он и скрылся за массивными дверьми. Наконец Сакура смогла вздохнуть полной грудью: она была благодарна профессору Хатаке за то, что не стал допытываться, — он был далеко не глупым человеком и сразу понял, что дело не только в её питомце. Услышав шум за дверью, Харуно всё-таки приподнялась на кровати, ожидая увидеть Шизуне с графином воды, однако взору предстала жёлтая молния, мигом оказавшаяся у кровати. — Что произошло, Сакура? Как ты? — взволнованно спросил Наруто. — Я пытался прийти вчера, но меня не пустила Шизуне, — недовольно протараторил он, слегка морщась. — Это они тебя так? — Всё хорошо, Наруто, я просто… — замешкалась Харуно. — Просто гуляла, и набрела на Гремучую иву, и… вот, — закончила она шёпотом и попыталась улыбнуться. — Не ври мне, Сакура. — Он присел на край кровати и осторожно коснулся рукой её щеки, на которой всё ещё виднелась ссадина. — Я ведь знаю, что ты не пошла бы туда одна. Сакура редко видела его таким серьёзным и сейчас смотрела на него — самого близкого друга из далёкого детства, и слёзы сами наполнили глаза, отчего она попыталась отвернуться, но рука на её щеке не дала этого сделать. Наруто отлично разбирался в человеческих эмоциях уже с юных лет, а её поведение за долгие годы дружбы выучил почти что наизусть. — Скажи мне, Сакура, это они? — Он наклонился ближе, чтобы не дать ей снова солгать, — смотрел точно в глаза, из которых ручьём текли солёные слезинки. Она молча кивнула, не в силах произнести и слово. Пусть Сакура и не раскололась перед профессором Хатаке, но Наруто — совершенно другое дело, она попросту не умела ему врать. — Да я им! — вскочивший с кровати Узумаки ужасно разозлился. Шутки шутками, но довести её до лазарета — просто отвратительный поступок. — Пусть Саске только узнает, он тут же… — Нет, — она прервала его на полуслове. — Не говори с ним, прошу, — умоляла Харуно, попытавшись встать, но нога всё ещё сильно ныла. — Почему, Сакура? Почему я не должен говорить об этом Саске, ведь мы столько раз посылали этих чистокровных выродков куда подальше! — Он подошёл с другой стороны кровати и посмотрел на неё сверху вниз, ожидая ответа. — Потому что… — Она затихла, прикусив губу почти что до крови. — Ответь мне, Сакура! — требовал Наруто, сжимая кулаки, не понимая причину столь глупого поведения, которое так злило, но особенно было неприятно, оттого что она сразу не пришла к нему, ведь этой ситуации можно было и вовсе избежать. Он знал: Саске бы помог. Пусть Учиха и перестал с ними общаться, но он всегда недолюбливал сокурсников за подобные выходки. — Потому что он всё видел, — прошептала она и, закрыв лицо руками, горько заплакала. — Что? Узумаки не мог поверить своим ушам: для него Саске всегда был в какой-то мере образцом для подражания, он даже втайне ото всех желал походить на него, но то, что Наруто сейчас услышал, перевернуло в нём все представления о лучшем друге. Покинув больничное крыло, он бежал, видя перед собой единственную цель. Бежал, не разбирая дороги от слепящего глаза солнца, распихивал всех на своём пути, бежал, чтобы услышать опровержение её слов. Добравшись до квиддичного поля, рядом с которым первокурсники Слизерина обычно тренировались полётам на мётлах, Наруто увидел его. — Саске! — закричал он, привлекая внимание Учихи и трёх его спутников. — Чего тебе? — Мигом спустившись с метлы, он подошёл к Наруто. — Какого хрена? — прошипел Узумаки, подходя к нему почти что вплотную. — Какого хрена, ты, придурок, не помог ей? — Эй, Саске, давай мы и его уделаем, как ту поганую грязнокровку, — ухмыляясь, обратился к нему Сасори, стоя в паре метров от них, рядом с Дейдарой и Кидомару, которые также посмеивались, припоминая забавный для них случай. — Не лезьте, — грубо фыркнул Учиха, глядя на новых друзей, а затем перевёл взгляд на Наруто и добавил: — Ты ничего не знаешь, я… Однако Узумаки было достаточно слов его свиты, чтобы понять: Сакура не ошиблась, — и, схватив Саске за грудки, он произнёс слова, которые не собирался говорить, но злость и обида застилали глаза: — Твоей матери было бы за тебя стыдно! А через секунду Наруто ощутил сильный удар в челюсть, который не мог остаться без ответа.***
Первый учебный год в школе чародейства и волшебства для Сакуры Харуно пролетел незаметно. Прощаться было трудно, ведь за это время она так привыкла к постоянным чудесам, что окутывали это место и всех его обитателей. Укладывая вещи в чемодан, Сакура с грустью осознавала, что целых три месяца проведёт без колдовства; не сможет наведаться в столь полюбившуюся ей библиотеку, где последний месяц проводила почти что всё свободное время. Запах ветхих книг успокаивал, принося облегчение и умиротворение, поэтому она часами, зарывшись носом в учебники, сбегала от реальности. Череда экзаменов была ей только на руку — это была отличная отмазка для Наруто, чтобы не появляться нигде, кроме библиотеки. Узумаки часто засиживался с ней там допоздна, обязательно провожая до входа в гостиную её факультета. Обычно он просто смотрел, как она училась, ведь самому не хватало усидчивости постоянно зубрить, однако перед тестами ему всё-таки пришлось изрядно попотеть, чтобы сдать некоторые из них, например зальеварение, что не шибко давалось ему из-за кучи различных ингредиентов, которые нужно помнить наизусть, чтобы приготовить то или иное снадобье, благо рядом всегда была Сакура и помогала запомнить, что и за чем идёт. И теперь, когда все экзамены успешно сданы, а оценки озвучены, Харуно была почти довольна своими результатами, но всё-таки пообещала себе в следующем году больше времени уделить защите от тёмных искусств и трансфигурации, которые, несмотря на отличные теоретические знания, на практике ей удавались не слишком хорошо, в отличие от Наруто. Последний день пролетел довольно быстро, и теперь, стоя на вокзале в Хогсмиде, Сакура и Наруто находились в окружении сокурсников и шумно обсуждали нежелание уезжать, ведь Хогвартс за этот год стал им почти что родным домом. Слизнячок часто мяукал в красной переноске, не любивший замкнутые пространства. Как выяснилось, он часто покидал спальню, чтобы побродить самовольно: очевидно, что в одну из таких прогулок кота заметили забияки со змеиного факультета, которые умело сыграли на чувствах Сакуры к своему питомцу, что в тот же вечер благополучно вернулся на законное место — в постель к хозяйке. Неподалёку вертелась компания слизеринцев-первокурсников, которые по неведомым Сакуре причинам не приставали к ней после случая у Гремучей ивы, что несказанно радовало: без их назойливого внимания её пребывание в Хогвартсе было почти что сказкой. Однако она списывала это на то, что они также готовились к тестам, ведь родители чистокровных снобов не терпели плохих оценок; или потому что Сакура изо всех сил старалась не попадаться им на глаза, всеми возможными способами избегая их общества. Однако другим магглорожденным, как она слышала, всё ещё доставалось. Ей, конечно, было обидно за них, например за Рока Ли — первенство по издёвкам перекочевало к нему, — но она была счастлива, что от неё отстали хотя бы на некоторое время. Пусть Сакура и была уверена, что следующий год в Хогвартсе ей снова придётся терпеть нападки, но Харуно подготовится, она пообещала себе стойко сносить все гадости, а в конечном счёте, когда наберётся сил, дать отпор. Решительно шагнув в вагон, она вдруг вспомнила первую поездку в школу чародейства и волшебства, которая казалась ей чем-то достаточно смутным и забытым до этого момента: то ли из-за переживаний, которые полностью оправдались; то ли из-за Учихи Саске, встреча с которым заполнила пустоту в душе — в месте, специально отведённом для нежных девичьих чувств. Сакуре было горько осознавать, что, пусть они больше не являются друзьями и даже не общаются, каждый раз сердце предательски пропускало удар, когда он украдкой смотрел на неё во время уроков; что пусть его поступок и разбил вдребезги теплящийся в груди комочек, но Учиха пока что был единственным, кто мог склеить его обратно. Следуя за Наруто, крепко сжимавшего её руку, она проходила мимо открытых купе в поисках внезапно разбежавшихся одногруппников, с большинством из которых подружилась только после празднования завершения учебного года. Минуя очередную открытую кабинку, Сакура дёрнулась, нервно сглотнув: Саске сидел у окна, как и в их самую первую встречу. Спустя несколько секунд она пришла в себя, осознав, что они перестали двигаться, и посмотрела на Наруто, чей пронзительный взгляд обычно доброжелательных голубых глаз встретился в немой борьбе с его, обсидиановым, глубина которых была сравнима с Чёрным озером. А затем они молча прошли мимо, оставляя позади всё то счастливое, что случилось в этом году.
