Глава 6.
26 февраля 2021 г., 23:09
Сакура проснулась от ужасной головной боли, будто бы с метлы свалилась, а затем неслабо приложилась о землю. Воспоминания тут же догнали тяжело пробуждающийся разум.
«Скорее всего, так оно и было», — заключила она, не без труда оторвавшись от подушки.
Оглядевшись, Сакура поняла, что находится в лазарете, посетителем которого не была уже много лет — с первого курса, наведываясь сюда разве что как гость непутёвого Узумаки, который в попытках занять место вратаря в команде по квиддичу получил уйму шишек и сотрясений.
Глубоко вздохнув, Харуно мысленно корила себя за невнимательность, ведь с ней такого не случалось довольно давно, как правило, игра поглощала её настолько, что никакие мысли не могли отвлечь, однако тот, о ком на думала, засел в голове намного прочнее, чем Сакура предполагала.
Поочерёдно наклонив голову в разные стороны, осторожно разминая шею, она вдруг дёрнулась, увидев у входа человека, который хоть и косвенно, но был причиной её нерасторопности на поле. То ли от резкого движения, то ли оттого что Учиха Саске собственной персоной мирно посапывал на стуле, — мысли повело, а голова закружилась, и Сакура вновь плюхнулась на мягкую подушку, о чём тут же пожалела — затылок саднило.
Своим присутствием Саске добавил в копилку её вопросов ещё парочку.
Медленно коснувшись головы, чтобы прикинуть масштабы бедствия, она почувствовала крупный синяк в районе затылка через бинты: насколько Сакура помнила, именно туда пришёлся удар бланджера. С трудом запустив руку под повязку, она нащупала небольшое рассечение, предполагая, что рана уже почти затянулась, — удар был довольно сильный.
Выдернув кисть из-под бинтов, Сакура заметила на ней красные разводы. Прекрасно понимая, что это кровь, она поднесла руку к лицу, ощутив запах ржавого железа и лечебной мази, которые тут же поспешила стереть, потянувшись за салфетками, что очень кстати лежали на прикроватной тумбочке.
Повернув голову левее, Сакура вновь наткнулась на дремлющего Саске, руки которого были скрещены на груди, а из-под них торчал учебник по зельеварению. Вдруг её осенило, что им нужно писать эссе и времени валяться в лечебнице у неё нет.
«Но разве что совсем чуть-чуть», — подумала она, понимая, что явно заработала сотрясение, если не больше, а на мутную голову учёба не казалась хорошей затеей.
При взгляде на его бледное безмятежное лицо и расслабленную позу ей вдруг вспомнилось детство: последний раз она видела его таким умиротворённым на первом курсе, когда они всё ещё были друзьями.
«И в какой момент между нами стало всё так сложно?» — спрашивала она саму себя, однако ответ знала уже давно, но более глубокие причины ей были до сих пор непонятны.
Пусть они с Саске вроде бы помирились, чему очень посодействовал Наруто, но Сакура всё равно опасалась его, пытаясь держаться подальше и не разговаривать без необходимости; пусть именно он был тем человеком, который отнёс её в лазарет шесть лет назад, но она узнала об этом слишком поздно, и какое-никакое негативное мнение о нём успело сложиться в розововолосой голове за долгие годы неведения.
И даже несмотря на то, что Наруто всеми силами пытался восстановить рухнувшие на первом курсе узы их дружбы, Сакура любыми правдами и неправдами старалась избегать общества Саске — чувства не остыли, напротив, разгорелись, перешли на новый уровень: от слепого детского обожания до осознанных и взрослых. В свете чего она решила, что лучшим в её ситуации выходом будет отстраниться, ведь ещё год — и они разбредутся по разным углам: Саске пойдёт на курсы при Министерстве магии, чтобы осуществить то ли свою, то ли отцовскую мечту — стать мракоборцем; путь Сакуры же лежит в колдомедики, что так далёк от его.
И она была уверена: будь у неё хоть капля надежды на возможное совместное будущее, она бы бросила всё и пошла за ним, благо превосходные оценки и характеристики от преподавателей позволяли, а ей совершенно не хотелось жертвовать мечтами, пусть и быть с ним — самая сильная из всех. Сакура не хотела снова бросаться в омут неразделённых чувств, не хотела надумывать того, чего нет, как любила раньше, и поэтому пыталась держаться на расстоянии. Однако это дурацкое эссе и спящий на стуле лазарета Саске склоняли всё под откос.
— Чёртов Учиха, — необдуманно вырвавшегося шепота хватило, чтобы привести в себя того, к кому он невольно был обращён.
— Я надеялся услышать хотя бы спасибо, — без тени смущения ответил он.
— Упс, — Сакура виновато поджала губы, совершенно не ожидая, что тот услышит. — Спасибо? — неуверенно добавила она, наблюдая, как Саске медленно встал со стула и двинулся в её направлении.
Сакура не отводила от него взгляда, как и он, словно прожигал её, и без того раненую холодным безразличием, однако их немую борьбу прервала внезапно появившаяся из-за двери Шизуне:
— Ну что, как себя чувствует пострадавшая? — Она подходила всё ближе, параллельно указывая рукой привстать, чтобы осмотреть ушиб.
— Так себе, голова болит и кружится, если делаю резкие движения, — пробурчала Харуно, искоса поглядывая на Саске.
— Уже поблагодарила своего спасителя? — усмехнулась Шизуне, осторожно разматывая бинт. — Если бы он вовремя не подхватил тебя, кто знает, что бы случилось, упади ты с такой высоты. Настоящий герой, — добавила она, улыбнувшись и незаметно подмигнув Сакуре. — А потом ещё и уходить отказывался, волновался небось, ждал, пока ты проснёшься.
На этих словах смутился уже Саске, однако всем своим видом старался этого не показать, отвернув голову в сторону, но всё же небольшой румянец на бледных щеках не ускользнул от цепкого взгляда зелёных глаз.
— Ну типа поблагодарила, — не веря своим ушам, поражённо произнесла Сакура, продолжая глазеть на него, совершенно забыв о боли.
«Чтобы он — да волновался?» — иронично пронеслось в голове. На секунду она подумала, что его тоже чем-то приложило.
— У тебя, Саске, — обратилась к нему Шизуне, на что он тут же повернулся, — уже входит в традицию приносить Сакуру ко мне, — как бы невзначай напомнила она, принявшись наносить мазь.
— Вы знали? — ошарашенно спросила Харуно, на что получила вопросительный взгляд. — Что он принёс меня сюда шесть лет назад, — сглотнув, уточнила она, явно занервничав.
— А как же иначе, он ведь не у порога тебя оставил, — довольная своими трудами и быстро затягивающейся раной, пояснила Шизуне, завершив процедуру и потерев ладони друг об друга.
— А п-почему… — замялась Сакура, раздумывая, стоит ли спрашивать, однако старые чувства были сильнее гордости и нежелания показаться сентиментальной дурой в глазах Саске. — Почему вы не сказали?
— Разве это было важно? — Шизуне насупила брови, не понимая, какое значение имеют детали случая, произошедшего много лет назад, а затем добавила: — Профессор Хатаке был в курсе, думала, он тебе расскажет, — пояснила она, переведя взгляд с расстроенной чем-то ей непонятным Сакуры на задумчивого Саске, стоявшего неподалёку.
Повисшая тишина встала комом в горле — ей отчего-то стало стыдно перед Учихой, ведь тогда она даже не додумалась никого расспросить.
— Сакура, — обратилась к ней Шизуне, скрещивая руки на груди. — Уже поздно, тебе сейчас нужен покой, а завтра, думаю, после обеда я тебя отпущу, — прервав тишину, резюмировала она, двигаясь в сторону двери. — Я приду через полчаса и принесу настой из трав, чтобы ты смогла как следует отдохнуть. — И, удовлетворившись кивком, скрылась за дверью, сама того не зная, оставив Харуно в растрёпанных чувствах.
— Да, это было важно, — прошептала Сакура, подмяв под себя ноги. Одеяло сползло, открывая вид на белую хлопковую футболку.
— Не думай об этом, — слова Саске вырвали из раздумий о далёком инциденте. Он присел на край кровати и заинтересованно изучал её реакцию на новую информацию о ночи, которую не любил вспоминать.
— Да как можно? — раздражённая услышанным, она посмотрела ему в глаза, которые, как ей показалось, выражали… сожаление? Поморщившись, словно пытаясь отогнать непрошеное сновидение, Сакура вновь увидела привычное безразличие чёрных омутов. — Знай я тогда правду, всё могло бы закончиться по-другому, — шептала она. — Ты и Наруто не общались столько лет из-за того, что я просто не удосужилась поинтересоваться. — Сжав одеяло, Харуно злилась: на ситуацию, на Шизуне, на профессора Хатаке, но больше всего — на саму себя. — Мы не общались столько лет…
— Не думаю, что этот факт сильно бы изменил ситуацию. — В попытке успокоить он накрыл её сжавшиеся в кулак пальцы ладонью.
— Но почему? — удивлённо спросила она, поднимая на него взгляд, полный обиды: ей были совершенно неприятны и непонятны его слова.
— Это сложно, — выдохнул он, опуская глаза. Удобнее расположившись на кровати, Учиха придвинулся чуть ближе.
— Почему, Саске? — повторила она: больше всего на свете хотелось узнать, что он имел в виду и что может быть такого сложного в детской дружбе. — Я вообще никогда не понимала, что тогда произошло, почему ты так резко изменился, мы с Наруто сломали головы, чтобы понять тебя, — тараторила она, пытаясь достучаться и получить наконец вразумительный ответ. — И ещё эти твои фанатки говорили всякое… — последнюю фразу Сакура произнесла чуть тише и тут же пожалела об этом, испугавшись показаться до сих пор влюблённой в него дурочкой.
— Наруто всё-таки не рассказал? — спросил Саске, игнорируя её реакцию на последнюю фразу, за что Сакура была очень благодарна.
— А что он должен был мне рассказать? — тут же уточнила она, втайне обиженная на Узумаки: ему было что-то известно, но тот молчал.
— А он и не должен был, — усмехнулся Учиха, набрав в лёгкие побольше воздуха. — Но я думал, что расскажет.
Сакура ясно видела, что Саске мешкался, будто бы не знал, что сказать, и она совершенно не имела понятия, как подтолкнуть его к откровенности, ведь они так давно нормально не общались, и то, что происходило сейчас, вызывало в ней огромную бурю эмоций — Сакура так боялась сорваться и выплеснуть на него всё, что держала глубоко внутри столько лет.
— В то время я, — задумался он, подбирая слова, — сбился с пути, — Учиха перевёл взгляд на Сакуру, убеждаясь, что она поймёт его правильно. — И мне понадобилось много времени, чтобы отделить чужие мысли от своих собственных.
Он говорил загадками. С его слов она понимала, что кто-то его надоумил не общаться с ними… не общаться с ней. Последняя мысль казалась правдоподобнее, но намного более болезненной.
— Дело во мне? — Сакура заранее знала ответ, но ей вдруг страшно захотелось, чтобы он опроверг эти догадки. Однако когда Саске тяжело вздохнул, услышав её слова, — сердце ушло в пятки. — За что боролась… — прошептала она, увидев мучающую правду в его взгляде.
— Я не горжусь своим поведением, — произнёс он, почувствовав, как дёрнулась девичья ладонь, однако не выпустил её, переплетя их пальцы, словно пытаясь показать, что изменился и больше не бежит от прошлого. — Особенно тем вечером.
Накрыв его руку своей, свободной, опутывая его кисть с обеих сторон, Сакура притянула этот импровизированный замок чуть выше, опуская себе на живот. Прикрыв глаза, она ощутила невероятное тепло, которое окутывало изнутри. Так спокойно ей было лишь в его присутствии.
Годами так усердно возводимая по крупицам стена трещала по швам от его слов, и страх снова уткнуться в холодную стену учиховского безразличия пугал до чёртиков. Становилось жутко, что все тёплые чувства к нему, что она так усердно убивала в себе с помощью различных медитаций и умных книг по психологии, пробивались наружу. Было невыносимо страшно снова оказаться ненужной. Но что ещё она могла, когда он так крепко и бережно сжимал её руку, признавая, что ошибся.
— Я уже давно не обижаюсь. — Украдкой взглянув на его спокойное лицо, она ожидала ответа. Сакура была рада, что он поделился с ней чувствами, и надеялась услышать ещё некоторые подробности.
— Я приду завтра, — однако его слова разрушили представления Харуно о душевном разговоре, отчего та слегка поникла. — Эссе, — пояснил он, вертя в свободной руке учебник по зельеварению.
— Выходит, ты спас меня только из-за учёбы, — наигранно надув губы ответила она, пытаясь продлить диалог.
— Как знать, — привычно хмыкнув, он приподнялся с кровати, из-за чего Сакуре нехотя пришлось отпустить его руку.
— И на том спасибо, — кинула она вслед удаляющейся спине.
— Сладких снов, Харуно, — припомнил он недавно сказанную ею фразу, а затем скрылся за дверью, не дожидаясь возмущённого возгласа.
***
Распахнув покрасневшие от недосыпа глаза, Саске поймал себя на мысли, что еле улавливает смысл слов, произнесённых преподавателем травологии — профессором Орочимару, носившим гордое звание самого странного учителя Хогвартса. Кроме того, он был также деканом факультета Слизерин и питал, как многим казалось, нездоровую привязанность к талантливым ученикам, особенно чистокровным. Учихе доставалась львиная доля его внимания на уроках, чему в данный момент он был не рад: глаза жутко слепались от трёх бессонных ночей подряд; плюс ко всему монотонные речи профессора усыпляли даже лучше сказок Барда Бидля, что читал ему в детстве Итачи. — Саске. — Услышав своё имя, он тут же перевёл взгляд на преподавателя, что стоял неподалёку. — Подскажи, каким заклинанием можно обезвредить Жгучую антенницу? — спросил тот, ожидая ответа от явно нерасположенного сегодня к учёбе Учихи. — Диффиндо, — без промедления ответил Саске на, по его мнению, достаточно простой вопрос, а затем вновь уткнулся в конспект под недовольное фырканье профессора Орочимару. Тот, видимо, хотел в качестве наказания оставить Учиху себе в помощники, чтобы побольше выведать о делах Министерства, в которые он так любил совать любопытный нос. Вернувшись к лекции, профессор продолжил рассказ о Жгучей антеннице, про которую Саске уже успел прочитать и ни капли не винил себя в том, что слова преподавателя пролетали мимо. Все его мысли ещё со вчерашнего вечера были посвящены их с Сакурой разговору, который совершенно не входил в планы, когда он решил задержаться и напомнить об эссе, однако теперь он с завидной регулярностью прокручивал в голове свои же слова. Поначалу Саске хотел просто успокоить её — трудно было не заметить, как Сакура расстроилась, когда узнала, что Шизуне и профессор Хатаке в курсе о его помощи, но, с другой стороны, Учиха считал, что незнание — лучший исход: прости она его сразу, он бы вновь сделал что-нибудь из ряда вон, чтобы отвадить от себя. Черканув что-то на пергаменте, Саске поморщился от подобных мыслей. Ему не нравилось, каким он был в том возрасте, — все, кому не лень, диктовали, как жить, и подстраивали под себя, словно он был марионеткой в чужих руках, особенно отца, который умело пользовался своим авторитетом, чтобы направить в выгодное для него русло. Пусть, как выяснилось позже, Фугаку и не имел в виду, что его сын не может дружить с подобными Сакуре, но младшему Учихе в тот момент казалось именно так, и юношеский максимализм сделал своё дело просто превосходно. С возрастом Саске начал намного проще относиться к словам главы семейства, а тот на удивление стал более лояльным во многих отношениях, однако некоторые просьбы Фугаку, например погулять с дочерью одного из членов совета Министерства Магии, он порой игнорировал, пусть и проходилось несколько раз коротать время с подобными особами. Впрочем, стараниями отца Учиха-младший успел познакомиться со многими представительницами прекрасного пола из Шармбатонской академии магии во время их совместных визитов в Париж на школьных каникулах. Поначалу Саске думал, что Фугаку пытался заменить им Итачи, который недавно обзавёлся семьёй и трудился в Отделе тайн при Министерстве магии, однако после разговора по душам с братом на его мальчишнике этим летом он перестал сравнивать себя с ним, окончательно приняв как факт — они слишком разные люди. Однако Саске часто думал над реакцией отца, если он пригласит в дом магглорожденную волшебницу или вовсе девушку без магических способностей. Пусть тот как-то и сказал, что ему не важно, кем будут его друзья, но как бы он действительно себя повёл, решись Учиха-младший вступить в отношения с неугодной отцу кандидаткой на эту роль? Особенно с учётом того, что Фугаку видел в качестве его спутницы именно Шион — дочь Министра магии Франции, — о чём порой припоминал, когда они направлялись в очередную поездку. Но больше всего его интересовала не реакция главы семейства, а собственная: смог бы он отстоять свой выбор? А главное: смог бы он примириться с тем, что отец может никогда его не принять? Всё-таки в неком одобрении он до сих пор нуждался. Саске в последние несколько месяцев всё чаще заботил вопрос будущего: в основном он морально готовился к курсам мракоборцев — Итачи рассказывал, что там бывает довольно нелегко. Но совсем недавно, после женитьбы брата, Фугаку добавил в копилку размышлений ещё один пункт: выбор постоянной спутницы, ведь в их роду ранние союзы обычное дело, даже несмотря на то что мир изменился. «Учиха — семья с традициями», — часто говорил отец. Саске был уверен, что к двадцати годам Фугаку потребует невестку, с выбором которой не было бы проблем с учётом того, насколько он популярен у противоположного пола, однако всё это усложнял лишь один факт — на свете жила Сакура Харуно. Саске определённо считал её необычной: добрая, умная и всегда на его стороне, по крайней мере раньше, — эти качества он заметил ещё в детстве, однако в тот период жизни у него не хватило ума оценить их. Впрочем, для него это не было огромной потерей — Сакура как неподходящий отцу вариант отметалась здравым смыслом, но было в ней что-то такое, что невольно заставляло Саске сравнивать её со многими девушками, пытавшимися обратить на себя внимание, что до жути раздражало. Наверное, Саске и сам не мог решить, как относится к ней, симпатия вроде бы существовала — факт, в чём было весьма сложно признаться даже себе; ему было с ней спокойно — ещё один; только с ней он мог быть откровенным — третий, но последний пункт он крыл тем, что больше ни с кем и не пытался. Однако Саске был реалистом и тут же отбрасывал любые мысли о Харуно, тем более чётко подметил, что она явно старается держаться от него подальше. «Я уже давно не обижаюсь», — пронеслись в голове её вчерашние слова. Саске убеждал себя, что тот диалог лишь способ постараться вновь найти с ней общий язык: весь прошлый год их общение сводилось к общему знаменателю — Узумаки, и то минут на пять-десять. Обычно, завидев их вместе, Сакура лишь перекидывалась с Наруто парочкой дежурных фраз, после чего предпочитала ретироваться как можно скорее, даже несмотря на то что прошлым летом он рассказал ей историю событий с первого курса от лица Саске. А ведь в скором времени им предстоит плодотворное сотрудничество, ведь отдать её на растерзание сокурсников ему не позволила совесть. «Ну да, давно не обижается», — скептически подытожил он. Урок кончился как раз вовремя, ведь Саске и вправду был близок, чтобы уснуть прямо под убаюкивающее шипение профессора Орочимару. Встав из-за стола, Саске намеревался отправиться в комнату, чтобы взять книги, а затем пойти к Сакуре, ведь эссе само себя не напишет, а помощь сейчас ему совершенно необходима: в полусонном состоянии он не выдаст ничего путного, даже несмотря на то что объём заданной работы достаточно мал. «Чёртова бессонница», — мысленно выругался Учиха. Хотя, с другой стороны, он был точно уверен: коснись его голова подушки хоть на минуту — сразу заснёт. Отчего-то именно ночью начинают одолевать навязчивые мысли, не дающие мозгу расслабиться. — Саске, постой, — перед ним, выпятив грудь, стояла Кин и похлопывала густыми ресницами. — Скажи, а ты уже нашёл пару для работы по зельям? Мы могли бы быть вместе, — тоненьким голоском озвучила она предложение, накручивая локон длинных чёрных волос на указательный палец. — Нашёл, — монотонно ответил он, обходя её, стоящую на пути. — И кто же это? Саске глубоко вздохнул. Ему абсолютно не хотелось отвечать, тем более что это совершенно её не касалось, но он также понимал, что если не скажет, то за ним начнётся слежка, чего Учиха не хотел ещё сильнее. — Сакура, — наспех взвесив «за» и «против», ответил он, подумав о том, что на завтрашнем занятии всё и так станет известно. — Харуно? — ошарашенно спросила Тсучи, явно не ожидая подобного ответа, так как втайне надеялась поменяться с напарником Саске. — С чего бы вдруг? — А вот это уже не твоё дело, — подытожил он и направился в сторону спальни, не заметив заинтересованного их диалогом Сасори, что стоял неподалёку. — Намечается что-то интересное, — присвистнув вслед удаляющемуся Учихе, он подмигнул Кин.***
Толкнув рукой дверь, Саске зашёл в лазарет, ощутив стойкий запах трав и дуновение сквозняка из-за приоткрытого окна, который заставил сидящую на кровати Харуно слегка поёжиться. — Как самочувствие? — подавляя желание зевнуть, спросил Учиха, глядя на вполне здоро́во выглядящую Сакуру. — Намного лучше, спасибо, — мягко улыбнулась она, кутаясь в белое одеяло. — Шизуне скоро должна меня осмотреть, а потом можем пойти в зал позаниматься. — Слишком шумно, — тут же опровергнув её предложение, Саске подошёл ближе, демонстрируя несколько старых увесистых учебников. — Библиотека подойдёт лучше, если у тебя нет желания пройтись. — Он уселся на соседнюю кровать, ожидая ответа. — Ты про башню? — Ага. — Я не против, — согласившись, Сакура припомнила, что давненько не была там в его присутствии, а тот до сих пор смущающий её инцидент с Наруто в расчёт не брала. Саске решил не терять времени даром и, открыв учебник, принялся отмечать закладками страницы, которые могут пригодиться для написания эссе. Он страшно хотел поскорее разделаться с ним и завалиться спать: не исключено, что он сделает это прямо в башне. Расслышав шаги за дверью в лазарет, Саске привстал с кровати, подумав, что, возможно, Шизуне захочет осмотреть Сакуру без посторонних глаз, однако в помещение с шумом ввалился Узумаки, с порога принявшись орать: — Саске, какого хера она опять здесь, ты снова за своё? — стремительно приближаясь к Учихе, бесновался он. — Да иди ты, тупица, я же… — Но не успел он договорить, как почувствовал удар, прилетевший точно в симпатичную бледную мордашку. — Стой, мы!.. — вскрикнула Сакура, испугавшись резкой реакции Узумаки. — Готовим вместе эссе, — закончила она, когда Саске без сознания рухнул на близстоящую кровать. — Вот и позанимались, — недовольный взгляд зелёных глаз устремился на Наруто, который с виноватым видом потряхивал лучшего друга за плечи в попытках привести в чувство, но тот был в беспрецедентной отключке. Мечты Саске поскорее уснуть осуществились даже быстрее, чем он планировал.
