Волшебство внутри нас

      Полтора месяца миновало, с тех пор как Учиха Саске собственной персоной несправедливо огрёб от решившего ни в чём не разбираться, а сразу мстить Наруто, что Саске частенько припоминал ему при случае, а Узумаки стыдливо отводил глаза, вновь начиная извиняться за поспешность своих выводов.       Однако именно это происшествие послужило толчком к возобновлению прогулок втроём — пусть и более редких, чем когда-то на первом курсе, но тем не менее. Небольшой синяк под учиховским глазом побудил Сакуру встать на сторону Саске и как следует отругать Наруто за нокаутированного напарника по эссе, которое ей пришлось писать самой, ведь на следующий день его было необходимо сдавать.       Пусть и не специально, но приключившийся с ними столь нелепый случай не послужил бы оправданием для невыполненного домашнего задания, тем более когда речь шла о профессоре Сенджу.       Но Сакура была даже рада, что всё сложилось подобным образом, ведь они вновь начали общаться: пусть только в присутствии Наруто или на зельеварении, но теперь их диалоги насчитывали больше пары слов. Тогда же Сакура начала про себя отмечать, что Саске действительно вырос, и некоторые его фразы были произнесены будто бы вовсе не семнадцатилетним мальчишкой, а умудрённым жизненным опытом мужчиной, что весьма поражало и порой заставляло задуматься над некоторыми словами.       Но наряду с частыми встречами и возобновившимся общением Сакуру вновь с головой накрыло чувство влюблённости, которое она тщательно скрывала от посторонних глаз. Вернувшиеся сантименты страшно раздражали — ещё недавно Харуно совершенно устраивал её быт. Пусть она и любила Саске все эти годы, но мысли о нём не лезли в голову ежеминутно, как на протяжении последних двух недель, отчего Сакура практически потеряла покой и нормальный сон. Всё чаще ей снились картины с его участием, и, пожалуй, она продала бы душу дьяволу, чтобы хоть одна из них ожила, лишь бы не чувствовать оглушающую пустоту по утрам, когда приходилось возвращаться в реальный мир. Мир, где Учиха Саске никогда не будет рядом так, как ей хотелось бы.       И как бы Сакура ни пыталась себя убеждать, что она ему не пара, что у них не может быть будущего и у него уже давно вроде как есть невеста, Харуно не могла приказать сердцу перестать биться сильнее в его присутствии.       Запрокинув голову, Сакура почувствовала затылком прохладу каменной стены, отчего слегка поёжилась и поплотнее укуталась в плед.       Они с Саске договорились встретиться в их башне около семи вечера, чтобы подготовить материал для очередного эссе, заданного профессором Сенджу, однако Сакура пришла раньше назначенного времени, чтобы немного побыть в одиночестве и в тысячный раз прочитать любимую сказку — «Фонтан феи Фортуны», что сильно полюбилась ей ещё с первого года обучения в Хогвартсе.       Сакуре безумно нравилось перечитывать о приключениях трёх ведьм, но особенно она сопереживала последней — Амате, которую покинул возлюбленный, и она отправилась на поиски источника удачи, чтобы пережить страдания об утраченной любви, но в итоге обрела новую в лице сэра Невезучего, рыцаря, что не был волшебником, но повстречался им на пути.       Сакуру настолько захватывал сюжет сказки, что каждый раз, когда эта книга попадала ей в руки, она забывала обо всём, полностью погружаясь в интереснейшую историю. Особенно её душу грела та часть, в которой волшебница соглашается стать женой маггла, отчего в хрупком сердце появлялась надежда, что и с ней может произойти чудо.       Однако сейчас Сакура никак не могла сосредоточиться на рассказе, зависнув на середине четвертой страницы. У неё совершенно не получалось абстрагироваться от мыслей о Саске и их изменившихся отношениях в последнее время. Учиха не оказывал знаков внимания, не давал намёков на что-то большее, чем дружба, но всегда садился рядом на зельях, что, впрочем, не удивительно, ведь они являлись напарниками, но порой это заставляло Харуно тушеваться рядом с ним и мысленно возвращало на первый курс.       Задумавшись, Сакура не заметила, как Саске поднялся по ступенькам и теперь стоял перед ней, внимательно изучая книгу в её руках, которую она тут же поспешила спрятать подальше от его любопытных глаз, однако он остановил её руку, прежде чем Харуно успела сунуть сказку в сумку.       — «Фонтан феи Фортуны», — озвучил он название, опускаясь рядом с Сакурой. — Интересный выбор, — добавил он, взглянув на неё, немного смущённую. — Одно время эта книга вызвала неоднозначную реакцию у чистокровных семей. Её даже хотели изъять из школьной библиотеки, — поведал Саске короткий факт, которым когда-то поделился с ним Итачи.       — Какая чушь, — возмутилась Сакура, чуть подвинувшись, предоставляя ему больше свободного пространства на тёплом пледе. — Это ведь всего лишь сказка.       — Но некоторые сочли её пропагандой женитьбы на магглах, — хмыкнул он на её выпад, подмяв под спину подушку и придвигаясь ближе к Сакуре.       — И что же, по-твоему, плохого в магглах? — резко повернувшись к нему, спросила она, несколько задетая его фразой. Сакура сощурила глаза, пристально ожидая ответа, однако сердце ускорило ритм практически вдвое: её действительно сильно волновало мнение Саске по этому вопросу.       — По-моему — ничего, — задумчиво изрёк он и, поведя плечами, заглянул в зелёные глаза. — Но не все считают так же, как я, — добавил Саске, потянувшись за сумкой с учебниками по зельеварению, которые заблаговременно взял в библиотеке. — Итак, «Феликс Фелицис», — прочитал он, открывая книгу на нужной странице.       Сакура выдохнула, словно тяжёлый груз свалился с плеч. Пытаясь прийти в себя от их странной перепалки, она заглянула в учебник, что покоился на коленях у Саске, и принялась выписывать ингредиенты, чтобы позже сравнить с записями, сделанными на уроке, и разнообразить эссе разными источниками. Несмотря на то что в пособии зелий Зигмунта Баджа был достаточно чётко прописан состав и последовательность, профессор Сенджу могла дать несколько полезных комментариев, чтобы снадобье вышло превосходного качества.       Спустя полтора часа усердной учёбы все важные аспекты будущего эссе были аккуратно отмечены Сакурой в свитке, и теперь оставалось лишь надлежаще оформить всю полученную информацию.       — Здесь не на чем писать, — констатировал Саске, заключив, что в этот раз он тоже должен принять непосредственное участие в домашнем задании. — Нужно подыскать другое место для занятий.       — Если хочешь — я могу законспектировать всё сама, — тут же предложила Сакура, так как находиться наедине с Саске так долго и часто стоило ей огромных усилий.       Порой она ловила себя на мысли, что всё чаще склонялась ближе к нему, пытаясь ярче ощутить запах его древесного одеколона и почувствовать тёплое касание крепкого плеча, отчего по позвоночнику пробегали мурашки. Прикрывая глаза, она представляла, как опускает голову ему на плечо, а он обнимает её за талию, притягивая теснее; как она утыкается носом в его бледную шею, проводя губами по мягкой, горячей коже. Но всё, что Сакура могла себе позволить, — мимолётный взгляд в его сторону и лёгкую улыбку с привкусом горечи на устах. Когда Саске был рядом, она ощущала необычайное спокойствие и защищённость, что дарило его присутствие, но вместе с тем сердце разрывалось на части, когда Сакура в который вторила про себя, что он не её судьба.       — Нет, — отрезал Учиха, поднимаясь с мягкого тёплого пледа. — В этот раз будем писать вместе, — добавил он, подойдя к окну, вглядываясь в тёмное небо, усыпанное яркими звёздами.       — Тогда нужно решить где, ведь в большом зале действительно очень шумно, — задумчиво произнесла Сакура, блаженно развалившись на месте, где недавно сидел Саске.       Поправив под головой подушку, она пыталась проникнуться теплом его тела, остатки которого всё ещё хранил мягкий плед. Покосившись в сторону Саске, Сакура въедливо изучала бледное лицо, что так красиво освещали звёзды. Она пыталась запечатлеть в памяти каждый его вздох, чтобы в какую-нибудь из бессонных ночей, когда они завершат семилетнее обучение в школе чародейства и волшебства, вспомнить, как ей было здесь хорошо.       — Как насчёт гостиной Слизерина, — усмехнулся Саске, прекрасно понимая, что если бы правила и разрешали учащимся других факультетов ходить в гости к друзьям, то Сакура бы в жизни туда не сунулась.       — Даже если бы по всем канонам школы это бы не считалось нарушением, для меня всё равно эта идея потенциально проблематична, — парировала она нелепую шутку, ощутив неприятный укол в сердце от подобного предложения, ведь он прекрасно знал, какие у неё прекрасные отношения с его сокурсниками.       — Ты ведь в курсе, что тебе ничего не грозит, пока я рядом? — спокойно проговорил он, не отрывая взгляда от вида за окном.       — Как показала практика — так бывает не всегда. — Сакура тут же прикрыла рот рукой, осознав, что затронула старую рану, однако была не уверена, что для Саске тот случай такой же травмирующий, как для неё. Но тем не менее она уже успела пожалеть о словах, что произнесла, совершенно не подумав.       Развернувшись, он подошёл ближе, разглядывая вмиг напрягшуюся Сакуру.       — До меня долго доходит, — тихо пояснил он, подавая ей руку. — Но такого больше не повторится. — Почувствовав её прохладную ладонь в своей, он потянул Сакуру на себя, галантно помогая встать.       От его последних слов у неё внезапно подкосились колени, однако почувствовала она это лишь после того, как оказалась прижатой к мужской груди, отчего лицо мигом побагровело, а дыхание участилось.       — Что? — сорвалось с её губ, когда Сакура вновь обрела равновесие и чуть отстранилась, даже несмотря на то что стоять так близко к нему, ощущая его спокойствие и тепло, было необычайно приятно.       — Идём, уже поздно, — проигнорировав её вопрос, Саске двинулся вперёд, слегка подтолкнув Харуно в спину, выводя из ступора.       — Д-да.       Растерянно спускаясь по ступенькам, Сакура думала над значением его слов и что он хотел этим сказать. Вдруг в голове всплыл диалог с Наруто прошлым летом, когда он поведал ей, что помирился с Саске и дополнил пробелы той ночи, собирая пазл воедино.       Пусть Наруто и говорил, что Саске сожалеет о своём поступке, но Сакуре до недавнего времени в это совершенно не верилось: за весь шестой курс у него было столько возможностей сказать ей об этом лично, однако он не воспользовался ни одной из них, принимая её выбор — избегать его.       Но с другой стороны, Сакура всегда знала, что Саске не мастер извинений и уж точно не будет просить у неё прощения, пусть и причинил ей немало боли. Но теперь, когда она слышала от него подобные слова, что сейчас, что месяц назад в лазарете, — Сакура всё сильнее хотела верить, что он действительно сожалел, обидев её.       — Почему именно эта книга? — спросил Учиха, открывая перед ней дверь и пропуская вперёд. Прохладный ветер скользнул сквозь не до конца застёгнутую мантию, окутывая прохладой.       — А?       — Почему «Фонтан феи Фортуны»? — переспросил он, втягивая носом поразительно чистый свежий воздух, и, поравнявшись с Сакурой, с интересом наблюдал за эмоциями на её озадаченном лице.       Замедлив шаг, она глядела себе под ноги, задумчиво улыбаясь, а затем всё-таки решила раскрыть кусочек правды о тёплых чувствах к этой наивной истории:       — Потому что она о любви.       Ухмыльнувшись, Саске вздохнул, поднимая глаза к звёздам. Он и не ожидал другого ответа, но его удивило, что Сакура поведала ему об истинных причинах — одной причине — любви между волшебницей и магглом, причине, почему она вновь перечитывала детскую сказку.       Её откровенность заставила задуматься: а сможет ли он когда-нибудь полюбить? И встретит ли он человека, что искренне полюбит его в ответ, невзирая на статус и внешность? Пусть у Учихи сейчас совершенно другие приоритеты, но ничто не изменит того факта, что он хотел бы когда-нибудь встретить свою судьбу.       Но звёзды, в которых он искал ответ на свой вопрос, не могли ему с этим помочь, поэтому Саске решил ещё раз наведаться к зеркалу Еиналеж, на которое по счастливой случайности они наткнулись вместе с Наруто в прошлом году, и удостовериться, что его тайное желание осталось прежним.

***

      В образовавшееся между уроками окно Сакура решила немного развеяться перед уроком травологии у профессора Орочимару, от одного только взгляда которого у неё по позвоночнику пробегали мурашки. К тому же ей не шибко нравилась его методика преподавания и разный подход к ученикам, который зависел от статуса их родителей.       Пусть он и был превосходным волшебником, Сакура считала, что преподавание не его стезя, особенно учитывая тот факт, что он часто хвастался своими бывшими учениками, работающими в Министерстве магии, и восхищался их управленческими решениями, нередко выражая свои радикальные политические взгляды относительно будущего магического сообщества, в свете чего Харуно видела его, скорее, в рядах Министерства, среди подобных ему снобов.       Присев на прохладную скамейку, что стояла неподалёку от входа в главное здание Хогвартса, Сакура откинула голову назад, открывая себе вид на безоблачное небо, что было редкостью в это время года.       За последние несколько дней она только и делала, что мусолила в голове недавний разговор с Саске в башне, пытаясь выцепить оттуда хоть один намёк на его истинное отношение к ней. Разумом Сакура понимала, что не может вечно искать какой-то подтекст в его словах, но подобные мысли всё равно упрямо лезли в голову одна за другой, и она изо всех сил пыталась не поддаваться и не надумывать того, чего вовсе и не было.       Однако её уединение прервал откуда ни возьмись плюхнувшийся рядом с ней на скамейку Сасори, общества которого Сакура, как правило, старалась избегать, даже несмотря на то что он уже довольно давно перестал её задирать.       — Вокруг ещё много свободных мест, — недовольно прошипела Харуно, отодвигаясь от него подальше, втайне ожидая какого-то подвоха, ведь он никогда и ничего не делал просто так.       — Я что, просто не могу поинтересоваться, как у тебя дела? — Развернувшись к ней, он согнул левую ногу, положив её на скамейку. Внимательные карие глаза с любопытством разглядывали стушевавшуюся на краю лавки Сакуру.       — Прекрасно, — ответила она, натянуто улыбнувшись ему в лицо, а затем вновь отвела взор, с поддельным интересом рассматривая стоящее неподалёку дерево, ожидая, когда Сасори наконец удовлетворит своё эго и скроется с глаз.       Поток прохладного октябрьского ветра внезапно всколыхнул её длинные розовые локоны, а чуть более короткие пряди блестящих на солнце волос скрыли несколько встревоженное появлением незваного гостя лицо.       Сакура вздрогнула, почувствовав лёгкое прикосновение тёплых пальцев Сасори к её щеке, который осторожно заправил спадавшую на лицо прядь за ухо.       — Тебе идут длинные волосы, — заметил он, заводя руку за скамейку, а затем, согнув ту в локте, опёрся о ладонь подбородком, продолжая сверлить Сакуру взглядом, наблюдая за её реакцией на свои действия.       — Почему бы тебе не пойти пообщаться со своими однокурсницами, уверена, что они больше соответствуют твоим стандартам, — нервно сглотнув, ответила она, пытаясь отойти от шока и принять тот факт, что Сасори только что был с ней… милым?       Сакура ждала очередной колкости или издевательства в свой адрес, ведь ничего хорошего от Акасуны никогда не слышала и была твёрдо уверена, что он ведёт очередную игру, о правилах которой ей стоило лишь догадываться.       — Знаешь, Сакура, я давно хотел извиниться за тот случай с ивой, — признался он, отчего у неё сперло дыхание, а зрачки расширились. Уж от него-то она точно не ожидала подобного.       — Прощаю, — быстро выпалила Харуно, мысленно молясь всем богам, чтобы он поскорее ушёл: не хватало ей ещё новых проблем с Сасори, который, по её мнению, явно затевал что-то недоброе.       — Ты выросла такой красивой, — вновь заговорил он, в который раз заставив Сакуру удивиться, однако теперь она уже более спокойно реагировала на его слова, фальшиво улыбаясь и пытаясь не провоцировать на ненужные ей выпады.       Боковым зрением Сакура видела, что тот закопошился в кармане брюк, скрытых под плащом, и невольно её рука потянулась к волшебной палочке, готовая отразить какую-нибудь гадость, которую вот-вот выкинет Сасори. Но, к её удивлению, Акасуна выудил из-под мантии пару конфет — её любимые «Пестрые пчёлки», которые продавались в «Сладком королевстве» в Хогсмиде. Сакура не была сладкоежкой, но частенько тратила последние карманные деньги именно на них.       Протянув ладонь, в которой лежало любимое лакомство юной волшебницы, он улыбнулся, пытаясь смягчить её боевой настрой.       — В знак примирения, — пояснил он свой жест.       — Они отравлены? — скептически спросила Сакура, не решаясь принять угощение из его рук.       Усмехнувшись, Сасори тонкими пальцами развернул одну из конфет и совершенно спокойно запустил себе в рот, доказывая, что никакого подвоха здесь нет. А затем, потянувшись к Харуно, вложил оставшуюся сладость в её ладонь.       — До встречи, — подмигнул он, вставая со скамейки и направляясь в сторону входа в замок, оставляя Сакуру в полнейшем замешательстве.       Проследив взглядом, что он действительно ушёл, она аккуратно развернула конфету и поднесла к лицу, тщательно принюхиваясь, пытаясь учуять нотки, неприсущие лакомству, а затем настороженно лизнула, но, не почувствовав ничего странного, запустила в рот, наслаждаясь любимым вкусом.       Сакура решительно не понимала поведение Сасори: то он считает её врагом номер один и пытается довести до слёз, пуская в ход обширный словарный запас различных ругательств, то угощает сладостями и делает комплименты. Сакуре были лестны подобные слова, особенно о том, что она красивая, ведь ей нечасто приходилось слышать от противоположного пола столь приятные вещи для любой без исключения девушки.       Пусть Сакура и нравилась ещё с детства мальчику с соседнего двора, который часто приглашал на свидания, когда она возвращалась домой на каникулы, но её совершенно не интересовали его ухаживания, ведь сердце уже давно было отдано другому.       Кроме того, ещё были Наруто и Рок Ли, которые когда-то давно были влюблены в неё и часто отвешивали комплименты, однако Сакура никогда не воспринимала их симпатию всерьёз, даже несмотря на то что эти двое всегда поддерживали и были на её стороне, особенно Наруто.       — Лобик, привет, — вдруг услышала Харуно за спиной голос лучшей подруги, а потом ощутила её мягкие губы у себя на щеке, на которой от приветственного чмока остался липкий след розового блеска для губ.       — Свинка, блин, — выругалась Сакура, вытирая клейкий отпечаток на лице. — Ты чего такая взвинченная?       Оглядев Ино с ног до головы, Харуно отметила про себя её возбужденный вид, а сбившееся дыхание говорило о том, что Яманака со всех ног бежала к ней, чтобы что-то доложить, ведь обычно, только узнав какую-нибудь сплетню, она тут же мчалась к Сакуре, чтобы поскорее поделиться интересным открытием.       — Чего хотел Сасори? — проигнорировав её вопрос, настороженно спросила Ино, переживая за подругу. Будучи одной из самых близких Сакуре людей в Хогвартсе, она знала все её тайные мечты и страхи, к последним из которых относился Акасуна.       — Извинялся, — иронично ответила та, покрутив в руке оставшийся от конфеты фантик.       — Ну да, — скептически выдала Яманака, схватив обёртку их рук Сакуры, и принюхалась к внутренней стороне. — Я бы на твоём месте не принимала угощения от таких, как он, — поучительно начала она, присаживаясь рядом. — Между вашими командами игра через две недели, смотри, как бы он не попытался заранее избавиться от сильнейших игроков, — дополнила Ино свою мысль, пытаясь найти логическое объяснение произошедшему.       — Хватит теорий заговора, прошу, — устало вздохнула Харуно, пытаясь успокоить вечно бушующий разум подруги. — Рассказывай, чего ты такая взвинченная прибежала?       — Только ты не расстраивайся, ладно? — серьёзность, неприсущая её характеру, весьма насторожила Сакуру, которая тут же приготовилась внимательно выслушать очередную сенсацию. — Я говорю это только потому, что переживаю за тебя, — добавила она, взяв её руки в свои.       — Да говори уже, что случилось?       — Это про Саске, — пояснила Ино, почувствовав, что терпению Сакуры скоро настанет конец.       — Очередные сплетни? — скептически предположила она, закатив глаза. — Не хочу даже слышать! — Вырвавшись из её цепких рук, Харуно вскочила со скамейки и направилась в сторону входа в Хогвартс, где через пятнадцать минут начинался урок травологии.       — Сакура, постой, — догнала её та, взяв под руку. — Я же вижу, что вы сблизились в последнее время, — скупо улыбнувшись, она притормозила быстрый шаг подруги. — Просто я не хочу, чтобы тебе было больно.       — Ну что у тебя там? — остановившись, сдалась Харуно. Она была уверена, что слова Ино не принесут ей ничего хорошего, ведь она и без того знала, что её чувства обречены.       — На зимних каникулах к нему приедет невеста, кажется, всё та же Шион из Шармбатонской академии, — прошептала Яманака ей на ухо, почувствовав, каким сбитым стало дыхание Сакуры. — Таюе пришло от неё письмо, и она рассказала Кин, ты же знаешь, как Тсучи с ума сходит от Саске. Похоже, у них всё серьёзно, — закончила она монолог с толикой печали в голосе.       На секунду прикрыв глаза, чтобы прийти в себя, Сакура грустно посмотрела на подругу, после чего еле слышно произнесла:       — Мы давно это знали, Ино, тут нечему удивляться, — и развернувшись, проследовала в сторону кабинета профессора Орочимару.       Пребывая в подавленном настроении, Сакура медленно брела на урок, молча минуя здоровающиеся с ней лица с картин, которые практически через одного интересовались, почему она такая грустная.       Настроение учиться совершенно пропало: на смену ему пришло дикое желание оказаться где-нибудь вдали от Хогвартса, от постоянно бушующей вокруг толпы, от назойливых ранящих сплетен, а особенно от мыслей об Учихе Саске и его красивой невесте, которую Сакура помнила ещё со времён четвёртого курса, когда в школе проводился Турнир Трёх волшебников. В память почти что намертво въелся её образ: чистокровная, с аристократическими манерами, длинными светлыми волосами ниже пояса и необыкновенными фиалковыми глазами.       В прострации Сакура почти что добрела до нужного места. Опустив голову, она рассеянно смотрела себе под ноги, припоминая момент, когда первый и последний раз увидела их вместе. Подойдя ближе к кабинету, Сакура не заметила открывающуюся дверь, деревянный массив которой прилетел ей точно по лбу.