Волшебство внутри нас

      Сакура аккуратно приоткрыла дверь в спальню и бесшумно, на носочках, подкралась ближе к кровати, где безмятежным сном спал Саске. Крепко держа в руках поднос с праздничным завтраком — блинчиками с беконом и сыром и стаканом томатного сока, — она умилённо разглядывала умиротворённое лицо Учихи. Съехавшее за ночь одеяло мирно покоилось в районе паха, скрывая обнажённые участки, но открывая взору рельефное тело, по которому Сакура мимолётно скользнула взглядом.       Собравшись с духом, она осторожно поставила поднос на прикроватную тумбочку и мягко опустилась на краешек матраца. В этот особенный день — двадцать третье июля — Саске исполнилось восемнадцать лет. Сакура всю последнюю неделю ломала голову над раздумьями, что преподнести в подарок человеку, у которого, казалось, и так всё есть, но в итоге мысли посетила жутко смущающая затея, однако Харуно была уверена, что Саске непременно оценит сюрприз.       Коснувшись мягкими губами его щеки, она ощутила, как крепкие руки обвили её талию, утягивая на просторы большой кровати.       — С днём рождения, — прошептала она ему на ухо, искренне, счастливо улыбаясь, подмечая, как уголки его губ медленно расползлись в довольной ухмылке. — Я принесла завтрак.       — Ты, видимо, забыла, что я предпочитаю на завтрак.       Чуть вскинув чёрную бровь, Саске, всё ещё сонный и едва раскрывший глаза, подмял Сакуру под себя, отчего та инстинктивно раздвинула стройные ноги и нежно обвила руками мужскую шею. Коснувшись губами её губ, он ворвался языком в податливый рот, целуя медленно, почти лениво. Его ладонь неторопливо скользнула к резинке розовых шорт, приспуская вместе с трусами. Приподнявшись на колени, Саске скользнул взглядом по открывшемуся ему виду, от которого сонливость как рукой сняло. Он мигом стянул со стройных ног лишнюю материю, вновь навалившись сверху, запуская руку под свободную тёмно-синюю футболку — его футболку, которую так любила носить Сакура. Саске ни за что не признался бы вслух, что её вид в своих вещах приносил ему массу наслаждения.       Сжав упругую грудь, он вернулся к пухлым губам, что призывно просили поцелуя; её тело откликалось на каждое прикосновение, плавно выгибалось навстречу его движениям, однако внезапно Саске почувствовал, что Сакура перестала отвечать, опустив ладони на его щёки.       — Что-то не так?       — Я хотела кое-что попробовать, — смущённо прошептала она ему в губы, стыдливо опуская взгляд.       Сакура искренне надеялась, что он всё поймёт и не будет смеяться над её неловкостью. Поджав губы, она подняла игривый взор на него, прочитав в чёрных глазах интерес и полную готовность следовать любым действиям, отчего внутри стало чуточку легче. Опустив руки ему на грудь, Сакура слегка надавила, заставляя его подчиниться и лечь на спину, что Саске тут же исполнил, параллельно подложив под голову ещё одну подушку.       Сев ему на бёдра, почти что в районе паха, она медленно поёрзала, ощутив прилив возбуждения не только со своей стороны, но и Учихи. Потянувшись к подносу, Сакура ловко зацепила красную шёлковую ленту и, наклонившись к Саске, который тут же понял, к чему идёт дело, подрагивающими пальцами завязала ему глаза.       Он несколько разочарованно вздохнул, откинув голову на подушку: как только Сакура произнесла фразу о том, что хочет кое-что попробовать, Саске тут же сложил два и два. Ему до жути хотелось наблюдать за процессом, однако он также понимал, почему она решила завязать ему глаза — для неё это будет первый опыт, а ещё больше неловкости он добавлять не хотел. Впрочем, Саске не планировал долго принимать её условия, воображая крышесносный вид, только от мыслей о котором возбуждение затуманивало разум. Расслабленно развалившись на кровати, он прикрыл глаза, что скрывала красная материя; озорная ухмылка от предвкушения скорых действий Сакуры окрасила губы.       Облегчённо вздохнув, она на секунду прикрыла глаза, мысленно благодаря Саске, что тот не стал препятствовать выходке с лентой. Шире разведя ноги, она прогнулась в спине, наспех затягивая собранные в хвост длинные волосы потуже. Опустив ладони на рельефный торс, подушечками пальцев Сакура провела вниз, очерчивая кубики пресса, а затем, наклонившись, коснулась его губ своими, жарко, мокро целуя.       Практически не предпринимая никаких действий, сложив руки за голову, Саске умело отвечал на поцелуй, отчего у Сакуры складывалось впечатление, что, даже будучи не главным в их занимательном занятии, он всё равно доминировал. Облизав его нижнюю губу, она слегка оттянула её, прикусив, и томно выдохнула в приоткрытые уста. Оставив мимолётный поцелуй на его скуле, Сакура спустилась ниже, влажно целуя шею, лаская мягкими ладонями каменный торс.       Языком она очертила кубики точёного пресса, почувствовав животом твёрдую плоть, что требовала женской ласки. Устроившись промеж его ног, Сакура приподняла голову, опуская ладонь на затвердевший член, и, облизнув губы, медленно провела рукой по всей длине, едва сжимая. Довольная улыбка мелькнула на устах, когда слуха коснулся томный выдох Саске. Собравшись духом, Сакура лизнула головку, ощутив кончиком языка нежную кожу: нос пощекотал приятный, но едва ощутимый запах геля для душа.       Вспоминая рассказы Ино, тут же принявшейся настоятельно поучать обращению с самым чувствительным органом мужского тела, стоило ей только узнать, что задумала подруга в качестве подарка, Сакура прокручивала в голове её слова: сжимать, облизывать, сосать, гладить.       Полностью погрузив влажную головку в рот и плотно обхватив губами, Сакура принялась посасывать член, но глубоко не опускалась, боясь рвотного рефлекса, которого от волнения совершенно не ощущала. Помогая рукой, она стимулировала у основания твёрдый орган, изучая губами самую чувствительную зону. Надавив на головку языком, Сакура услышала удовлетворённый выдох Саске, который нетерпеливо задвигал бёдрами навстречу её движениям.       Решив на этом не останавливаться, Сакура вобрала член глубже, медленно совершая поступательные движения, боясь задеть зубами. Краем уха она слышала рваное дыхание Саске, который уже не был столь расслаблен; сжимая руками белую сатиновую простынь, он глухо стонал, борясь с желанием опустить руку ей на голову и задать нужный ему темп.       Однако Сакура, казалось, поняла его желание с полувздоха. Участив движения, она чувствовала влагу, скопившуюся промеж её ног: возбуждение от собственных действий накрыло с головой, и ей безумно нравилось ощущать твёрдый член Саске во рту. От затмившего разум наслаждения она совершенно не обращала внимания на собравшуюся на подбородке слюну, смешанную с естественной смазкой.       Саске был на пределе — предчувствуя скорую разрядку, он хрипло дышал, а хлюпающие звуки и громкие причмокивания, срывавшиеся с губ Сакуры, возбуждали ещё сильнее. Поддев пальцами красную ленту, что скрывала обзор на желанный вид, он отбросил её в сторону, заставив Харуно поднять на него возбуждённый, но немного упрекающий взгляд.       Согнув ноги в коленях, Саске опустил ладонь Сакуре на затылок, призывая не останавливаться. Щёки тут же налились румянцем, но она смело заглатывала член настолько глубоко, насколько была способна, желая подарить незабываемые эмоции в столь особенный день. Издав томный стон, Сакура коснулась губами головки, поглядывая на Саске, заметив, как дёрнулся его кадык. Проведя языком по всей длине, облизывая каждую венку, она вернулась к прежним действиям, направляемая уверенной рукой Учихи, который, сбито дыша, задавал нужный темп.       Скулы свело от быстрого ритма, но Сакура не собиралась останавливаться на достигнутом: интенсивно посасывая твёрдый орган, она чуть крепче сжала основание члена, двигая в такт. Увлечённой своими действиями, ей было жутко приятно ощущать скольжение члена по задней стенке горла, возбуждение вперемешку с наслаждением, что дарили удовлетворённые вздохи Саске, приносили незабываемый восторг. Естественная смазка, что скопилась промеж её ног, стекала по бёдрам, пачкая белую простынь: как бы Сакура сейчас желала ощутить его внутри себя, однако ещё больше ей хотелось довести дело до конца.       С каждой секундой член пульсировал всё сильнее, и она без заминки поддалась резким толчкам Саске, который, запутав пальцы в её волосах, участил движения. Откинув голову назад, он толкался тазом навстречу, часто и рвано дыша, и, почувствовав, что долгожданная разрядка близка, он убрал руку с розовой макушки, крепко вцепившись пальцами в простынь.       — Сакура, я сейчас, — просипел Саске.       Сделав ещё несколько резких движений, Сакура ощутила стекающую по стенкам горла тёплую сперму. Сглотнув, она довольно выдохнула, поцеловав мягкую головку и перевела заинтересованный взор на Саске, удовлетворённо глядящего ей в глаза.       Почувствовав на уголке губ вязкую жидкость, Сакура собрала остатки большим пальцем, облизав. Безбожно хитрым довольным взглядом он рассматривал эту картину, наслаждаясь потрясающим видом и соблазнительными действиями Харуно.       Она медленно подползла к нему, и, сев на разгорячённый торс и счастливо улыбнувшись, прошептала:       — С днём рождения!       Он обвёл Сакуру затуманенным взглядом, расслабленно ухмыляясь. Только теперь Саске обратил внимание, что она всё ещё в его футболке, края которой он мигом подцепил ловкими пальцами, снимая и открывая себе вид на упругую грудь. Учиха скользнул взглядом к её промежности — тёплая смазка медленно увлажняла его торс. Однако вопреки ожиданиям Сакура не предпринимала дальнейших действий — она опустилась ему на грудь, уткнувшись носом в его шею.       — Я тебя очень люблю, — констатировала Харуно.       Прошептав заветные слова ему на ухо, которых лично от него так и не услышала, кроме единственного раза в башне, когда он передал ей ключевой аргумент разговора с отцом, она коснулась пальцами его щеки, поворачивая лицом к себе.       — Скажи.       — Это лучший подарок на день рождения, — усмехнулся он, мимолётно целуя распухшие губы.       — Не это, — нахмурилась Сакура, пытаясь посмотреть на него строгим и пытливым взглядом, правда, так же виртуозно, как у Саске, у неё вряд ли когда-нибудь выйдет.       — Не понимаю, о чём ты.       По-доброму усмехнувшись, он чмокнул в висок отвернувшуюся от него Сакуру. Саске знал — долго сердиться на него она не умела, но мысль о том, что когда-то ему всё-таки придётся повторить признание, отчего-то не выходила из головы. Лично для себя Саске давно определился с чувствами к ней — он любил её, однако предпочитал выражать это действиями, а не словами, и глубоко надеялся, что Сакура это чувствует.       — Ты всё понял, — пробурчала она. — Ты ведь уже говорил это однажды.       Саске ухмыльнулся, поворачиваясь в сторону окончательно отвернувшейся от него Сакуры, которая, поджав губы, сверлила недовольным взором окно. Пристроившись к ней вплотную, он скользнул ладонью промеж её ног и, проведя пальцами по влажным складкам, опустил указательный палец на клитор, слегка надавив.       — Значит, — прошептал он ей на ухо, водя пальцем по самому чувствительному месту, слыша томные вздохи, срывающиеся с её губ, — ты и так всё знаешь.       — Но мне очень хочется, — глухо простонав, произнесла она, согнув ногу в колене.       — Я чувствую.       Усмехнувшись, Саске мигом поднял Сакуру на руки, направившись в сторону ванной, где непременно замолит свою молчаливость парочкой мощных оргазмов.

***

      Вынырнув из-под воды, Сакура сделала несколько размашистых движений. Подплыв к краю бассейна, она зацепилась за мраморный выступ, и откинула голову назад, намочив горячую от жуткого солнцепёка макушку. Опустив локти на бортик, Сакура положила на них подбородок, мельком поглядывая в сторону Саске, развалившегося на лежаке под навесом и изучающего свиток, в котором были чётко изложены этапы экзаменов для поступления на мракоборческие курсы.       Сова с письмом прилетела несколько часов назад, и, с тех пор как получил свиток в руки, он принялся тщательно изучать содержимое, морально подготавливаясь к испытаниям, которые вскоре придётся преодолеть. Сакура глубоко и немного грустно вздохнула, заметив его серьёзное, сосредоточенное лицо. Она знала, что ему будет непросто, однако это именно то, чего Саске всегда желал, а значит, ей остаётся только порадоваться его успехам, поддерживать и верить.       Впрочем, Сакура не думала, что у него могут возникнуть трудности с поступлением или учёбой — как-никак он безумно талантливый волшебник, и, кроме того, имя его отца имело большой вес в Министерстве магии, которым, как выяснилось, Фугаку не побрезгует воспользоваться, чтобы устроить лучшее будущее своим потомкам.       Едва она вспомнила о главе семейства Учиха, в голову тут же закрались воспоминания об их единственной продолжительной беседе, что состоялась около недели назад, когда Саске был на очередной тренировке. Фугаку, будучи наслышанным об успехах Сакуры в учёбе и её желании стать колдомедиком в больнице Святого Мунго, намекнул, что она могла бы воспользоваться громким именем их известной в волшебных кругах семьи для достижения своей цели. И она до сих пор была не уверена, что поступила правильно, отказавшись от его предложения из-за того, что профессор Сенджу, чьё имя безмерно уважали и чтили целители во всём магическом мире, лично дала ей лучшие рекомендации, которые обеспечивали Сакуре пропуск на работу мечты.       И этот факт она поспешила озвучить Фугаку, который не столько удивился её выбору — не воспользоваться возможностью, что могла открыть многие двери, сколько озадачился тем, как ей показалось на первый взгляд, что Сакура смогла получить рекомендацию столь великой и уважаемой волшебницы, как Цунаде Сенджу.       Впрочем, с другой стороны, Харуно посчитала его попытку помочь отголоском признания её частью семьи, ведь не стал бы он помогать ей с будущим, если бы рассматривал лишь как временное увлечение младшего сына. Пусть Фугаку и объявил во всеуслышание на недавнем банкете в честь празднования дня победы на Зецу, что поддерживает выбор Саске, однако после того, что она узнала тем вечером, ей были очевидны корыстные мотивы, за которыми стояло это признание.       Отчасти Сакура могла войти в положение Фугаку и с какой-то стороны даже понимала проявляемое к ней недоверие: за многие годы главенствующей роли в семье он, должно быть, привык, что всё происходящее шло по чётко разработанному им сценарию, но откуда ни возьмись появилась она — магглорождённая девушка, которую привёл в дом младший сын, и это, вероятно, выбило из привычной колеи. Возможно, заключая с Итачи неписаный договор, что всё ещё был жутко противен Сакуре, Фугаку не думал, что избранницей сына станет безродная простушка.       Но теперь, пока она обдумывала тот разговор, ей казалось, что своим предложением он пытался подступиться и в свойственной ему манере оказать поддержку, которая была отвергнута, и теперь Сакура жалела, что не приняла предложение хотя бы из вежливости.       Оттолкнувшись от бортика, она легла на спину, нежась под яркими солнечными лучами и вспоминая рассказы Наруто о том, что он безумно любит бывать в особняке Учиха. Сакура долго не понимала, что может быть особенного в обычном доме, — ровно до момента, пока сама не оказалась здесь. Удивительная природа и чистый воздух дарили необычайное спокойствие и умиротворение, однако наличие большого прохладного бассейна во время аномальной летней жары, пожалуй, было самым весомым аргументом.       Разведя руки в стороны, Сакура неподвижно лежала на воде; глубоко дышала, чувствуя, как с каждым выдохом тело опускается в воду. Но её спокойствие внезапно нарушил бурный всплеск, раздавшийся позади, а брызги оросили немного покрасневшее от палящего солнца лицо, отчего она тут же встала на носочки: вода в этой части бассейна доходила ей до подбородка.       — Прости, если напугал.       Неподалёку раздался голос Шисуи Учихи, с которым Сакура познакомилась ещё на банкете, однако начала общаться несколько ближе с тех пор, как он зачастил с визитами к Фугаку по рабочим вопросам. Ей нравилась его компания: в отличие от остальных потомков древнего рода, он не был столь же скуп на эмоции. Белая ворона среди Учиха: Шисуи часто улыбался, шутил, рассказывал весёлые истории из детства, в том числе и про маленького Саске, и Сакура была готова слушать его часами. Отчасти он чем-то напоминал Наруто, общества которого ей очень не хватало в последнее время, и сегодня они наконец-то встретятся.       Взглянув на нарушителя тишины, она радостно улыбнулась, в очередной раз вспоминая любимую историю, рассказанную Шисуи, — о том, как они на пару с пятилетним Саске решили подшутить над Итачи и отстригли тому длинные волосы, привычно собранные в низкий хвост. Пожалуй, это был первый и единственный раз, когда мир увидел злющего и ругающегося бранными словами Итачи. Но попало всё равно исключительно Шисуи, ведь на младшего брата тот злиться не умел.       — Всё хорошо. — Подплыв к нему, она твёрдо встала на ноги и поспешила откинуть копну мокрых волос за спину. — Итачи с Изуми тоже здесь?       Сакура с интересом ожидала ответа, ведь, насколько она знала от Саске, их отношения потихоньку начали налаживаться, и ей хотелось верить, что Изуми поверила в её слова тем трудным для Харуно утром, когда она решила обсудить тему, невзначай поднятую молодой Учихой на семейном торжестве. Хоть они с Изуми и поддерживали общение после того вечера, однако Сакура не решалась больше вмешиваться в чужие семейные дела, обсуждая с той лишь сторонние, но не менее интересные темы.       — Да, — бросил он. — Изуми переодевается, а Итачи что-то обсуждает с Фугаку. — Окунувшись в воду, он так же быстро вынырнул: чёрные волосы, зализанные назад, поблёскивали на солнце. — Как твои дела? Что-то мой кузен совсем на тебя внимания не обращает.       Кинув озорной взор в сторону сосредоточенного Саске, Шисуи заметил в его руках свиток, что знаком ему не понаслышке — несколько лет назад он тоже поступал на мракоборческие курсы.       — Он получил сову совсем недавно, решил сразу узнать, что его ждёт, — выдала Сакура, искренне надеясь, что оставшийся кусочек лета не будет сплошь состоять из подготовки к курсам и они смогут и впредь безмятежно наслаждаться обществом друг друга, гуляя по окрестностям мэнора.       — Я скажу тебе, что его ждёт, — усмехнулся Шисуи, заметив, что Саске подошёл к бассейну и, присев на корточки, плавно опустился в прохладную воду. — Если он и дальше будет игнорировать свою прелестную девушку, кто-нибудь, да уведёт, — подмигнул он ей, вызывая смущение и широкую улыбку.       — Не дождёшься.       Мягкий баритон раздался над ухом: Сакура едва вздрогнула, ощутив руки Саске на талии и его тёплое тело, прижатое к её спине, — она совершенно не заметила, как он оказался рядом. Расслабившись в его объятиях, она вернула внимание собеседнику.       — Если он перестанет тебя устраивать — я свободен, — шутливо произнёс Шисуи.       Сакура прекрасно понимала, что он ляпнул это ради забавы, только сжимающиеся теснее руки на её талии говорили о том, что Саске подобный юмор не по нраву, впрочем, как и любой другой. Однако, стоило припомнить утренний разговор, закончившийся очередной тщетной попыткой выудить из него три заветных слова, в глазах заплясали черти.       — Ну-у, — протянула она, мельком оглядываясь на нахмурившегося Саске.       — И что же тебя не устраивает? — надменным, но добродушным голосом уточнил он.       Резким движением он развернул её к себе, сверля въедливым взором. Улыбка на её довольном лице расплывалась всё шире, но Саске по-прежнему ждал ответа, понимая, что в каждой шутке есть доля правды. И, кажется, он уже знал, что за этим скрывалось.       — Ты знаешь, чего я хочу, — мягко улыбнулась она и, спешно поцеловав Саске в кончик носа, повернулась к Шисуи, услышав его тихий прерывистый смех.       — У-у, — наигранно серьёзно протянул Шисуи. — Не знал, что у тебя проблемы такого характера, — всё ещё задорно смеясь, выдал он, поймав на себе убийственный взгляд.       Сакура поджала губы — она совершенно не это имела в виду, однако бурная фантазия Шисуи нарисовала картину, от которой ей было не по себе — лицо тут же залилось краской от осознания случившегося конфуза. На Саске она боялась даже посмотреть.       Учиха-младший тяжело вздохнул, закатив глаза. Мало ему было клоуна Наруто в Хогвартсе — теперь на его место пришёл лучший друг старшего брата. Впрочем, зная характер Шисуи, Саске ничуть не злился, хотя мужское самолюбие несколько задели его фраза и мысли, что ушли совершенно не в то русло. Хотя если бы он знал, откуда на самом деле растут ноги, — вообще не понял бы сути проблемы.       — Да ладно, я же пошутил, — оправдался Шисуи, заметив задумчивый взгляд Саске, что, казалось, смотрел сквозь него.       — По твою душу пришли.       Шисуи непонимающе нахмурился, но, увидев улыбку Сакуры, что явно была обращена не ему, и кивок Саске, обернулся: Итачи медленно шагал в сторону бассейна. Чёрные брови удивлённо нахмурились: он ожидал встретить его несколько позже, ведь у Фугаку был к нему серьёзный разговор о скором повышении старшего сына на работе. Направившись в сторону друга, он ловко выскользнул из бассейна, бросив напоследок:       — С днём рождения, братишка!       Когда они скрылись за углом, Сакура обернулась к Саске, который провожал взглядом Итачи и Шисуи.       — Ты не подойдёшь к ним?       — Мы уже виделись, ничего интересного, — хмыкнул он.       Приподняв Сакуру за бёдра, которые тут же обвили его поясницу, он подошёл к бортику бассейна, прижимая Харуно к прохладной мраморной стене. Коснувшись пальцами её подбородка, он приподнял его, заглядывая в зелёные глаза.       — Сакура, я сейчас кое-что скажу и хочу, чтобы ты хорошо это запомнила — я не буду повторять это часто, — серьёзно начал он, заметив её настороженный взор, за которым последовал удивлённый кивок.       Обвив руками его шею, она сглотнула. Сакура понимала, что он хочет сказать, или, по крайней мере, что есть силы надеялась, что не ошиблась в догадках, отчего сосредоточенно вглядывалась в чёрные глаза, желая запомнить каждую деталь и интонацию до мельчайших подробностей.       Но Саске молчал, продолжая изучать нетерпеливое выражение лица, про себя усмехаясь её реакции, а затем медленно, но чётко, почти по слогам прошептал в розовые губы:       — Я тебя люблю.       Улыбка окрасила счастливое лицо, глаза сияли радостью и восторгом от услышанной фразы. Сакура прикрыла глаза и глубоко вздохнула, наслаждаясь маленьким триумфом, а три заветных слова всё вторились эхом в голове, которая вот-вот обещала пойти кругом, — она ждала этого столько лет. Почувствовав, как губы Саске коснулись её губ, она ответила на желанный поцелуй, прошептав:       — Ты привыкнешь.       Саске ухмыльнулся её самонадеянной и громкой фразе, только вот Сакура в последние полгода занимала без преувеличения почти все его мысли: она нужна была рядом всегда. Поначалу он даже побаивался столь сильных чувств к человеку, который не являлся частью его семьи, однако Сакура сломала все барьеры его души своей непомерной любовью, и Саске безмерно благодарен ей за это. Отчасти именно её присутствие в его жизни, её внезапное возвращение в привычную одинокую рутину поспособствовало тому, что за этот год он вырос многим больше, чем за предыдущие семнадцать. И теперь, прокручивая в голове её последнюю фразу, он отчего-то не сомневался.