Волшебство внутри нас

      Рождественское утро, пожалуй, было одним из любимейших событий в году для Сакуры, ведь именно это время она всегда проводила в кругу семьи — с любящими и любимыми людьми; а восторг от предвкушения подарков и довольные лица их получателей служили вишенкой на торте в завершении этого волшебного праздника.       Раньше, как правило, Сакура справляла Рождество дома с родителями, однако теперь, когда она стала жить с Саске, они решили отметить праздник в доме его отца в компании родных и друзей. Конечно, Фугаку Учиха предпочёл не разделять с ними рождественское утро, как и всегда поставив во главу угла работу, но его присутствие за вчерашним ужином заставило удивиться даже Саске, который ожидал впоследствии неприятных новостей, ведь отец редко уделял столько внимания сыновьям без таившейся за его поступками подоплёки.       И сегодня утром Сакура проснулась в небывало окрылённом настроении: не только потому, что праздник прошёл отлично и она смогла наконец встретиться с Наруто и Хинатой, которых не видела достаточно долго из-за плотного графика на работе; но и потому, что они с Хьюгой договорились встать пораньше и вдоволь наговориться, что не получилось вчера из-за гиперактивного Узумаки, успевавшего присоединиться практически к каждому диалогу, что зарождался за ужином или после него.       Впрочем, Сакура ничуть не злилась на него за то, что он прерывал их с Хинатой тщетные попытки посплетничать в сугубо девчачьем обществе, которого ей жутко не хватало. Пусть рядом практически всегда находилась Ино, с которой можно поделиться чем угодно — плюсы совместной работы, — но Сакуру часто одолевала ностальгия по прошлому: ещё год назад, учась в школе чародейства и волшебства, они с Хинатой и Наруто были практически неразлучны, а теперь им оставались только праздники и изредка — выходные.       Поэтому, проснувшись утром, Сакура была неимоверно воодушевлена, предвкушая услышать от Хинаты подробности о её работе, семье и, конечно же, отношениях с шумным Узумаки, которого Саске с утра пораньше утащил на пробежку, предчувствуя, что он так и не даст им посплетничать. Впрочем, у Учихи-младшего были и свои причины — ему тоже не хватало друга.       После плотного завтрака и подробного обсуждения Наруто и Саске и отношений с ними Сакура с Хинатой перекочевали в гостиную, занимая белый велюровый диван, неподалёку от которого располагалась украшенная ёлка, обставленная многочисленными красиво упакованными коробочками, опоясанными бантами. Отведя назад длинные иссиня-чёрные локоны, рассыпавшиеся за спиной по бледно-жёлтому свитеру, Хината взглянула в панорамное окно, прикрытое светлым тюлем, словно выискивая кого-то. Дожидаясь вчерашнего состава, чтобы наконец разобраться с подарками, подруги ни на минуту не прерывали разговор, смеясь и делясь впечатлениями о взрослой жизни.       Чуть вздрогнув от издавших внезапный звук настенных часов, к которым Сакура так и не успела привыкнуть, проведя здесь практически всё лето, она на секунду подумала, что Наруто и Саске скоро должны вернуться, и вот-вот с лестницы спустятся Итачи с беременной Изуми, которая в последнее время много отдыхала из-за приближающихся родов.       Отхлебнув немного горячего шоколада, Сакура поправила карманы свободных красных штанов, вернув все мысли к долгожданной беседе и продолжая внимательно слушать рассказ Хинаты о работе в Министерстве Магии — Хиаши пролоббировал её в Департамент магических происшествий и катастроф, главой которого являлся. Однако настрой, с которым подруга говорила о недавнем трудоустройстве, создавал чёткую картину, что эта деятельность ей не по душе. Насколько Сакура помнила, Хьюга всегда любила животных, и ей казалось, что Хината выберет именно эту стезю.       — А как же твоя мечта стать магозоологом? — решила наконец уточнить Харуно.       Хината глубоко вздохнула, снисходительно улыбнувшись. Сакура всегда видела её насквозь, отчего скрыть от неё внутренние переживания у робкой Хьюги почти что никогда не получалось. Впрочем, она не считала секретом причину работы в нелюбимом ей месте и знала, что подруга наверняка догадывалась об источнике подобного решения коим приходился глава их рода — Хиаши.       — Должна же я была хоть в чём-то уступить отцу, — сдалась она, подтверждая мысли Сакуры.       — Он так и не смирился с твоим выбором?       Очередной печальный взгляд Хинаты стал ответом на вопрос. Вчера она весь вечер наблюдала, как обходительно Фугаку относится к Сакуре: он не принижал её за то, что она магглорождённая, не игнорировал её высказывания, даже интересовался её работой, а что стало самым удивительным в глазах Хьюги — похвалил за успехи. Она ни грамма не сомневалась в таланте подруги, у неё никогда не было в голове и мысли поделить людей на касты в зависимости от их рода и чистоты крови, однако Хината всегда знала, что глава рода Учиха именно из числа тех самых снобов.       Она искренне не понимала отца, ведь даже если такой чёрствый человек, как Фугаку, мог принять магглорождённую девушку в своём доме и семье, то почему Хиаши не мог одобрить её выбор? Хоть Хината и замечала, что отец постепенно свыкается с мыслью её союза с Наруто и уже не пытается препятствовать их встречам, не ставит палки в колёса, как было в самом начале; но при любом удобном случае просит дочь одуматься и изменить решение. А она молчит. Перечить ему Хината не умела — не могла, но и предать себя тоже неверный выход; и всё, что ей оставалось, — надеяться, что Хиаши смирится и сможет принять человека, которого выбрало её сердце.       — Он для отца как бельмо на глазу, — пожаловалась она. — Сейчас, конечно, всё намного лучше — они даже порой общаются, когда Наруто заходит к нам в гости, но я всё равно боюсь, что папа так и не сможет его принять.       — Всё наладится, Хината.       Накрыв руку подруги своей, Сакура едва сжала её, пытаясь выказать поддержку. Она искренне понимала Хинату и её страхи, ведь когда-то находилась в точно такой же ситуации, думая, что Фугаку не смирится с магглорождённой девушкой Саске. Впрочем, причину, почему он не выгнал её взашей, Сакура раскрывать определённо бы не стала — она до сих пор чувствовала отголосок вины, когда видела Итачи и Изуми. Но Хинате об этом знать не обязательно, как часто говорил Саске — некоторые вещи должны остаться исключительно в семье.       — А как дела у тебя на работе? — сменила тему Хината, увидев, как зелёные глаза тут же загорелись — искренняя преданность и любовь к своему делу виднелись в них за версту.       — Помогать людям — это то, чего я всегда хотела, — мягко улыбнулась Харуно. — Каждый день я узнаю столько нового и интересного, даже успела побывать на нескольких операциях. Дождаться не могу, когда наберусь побольше опыта, чтобы самостоятельно их проводить, — на одном дыхании воодушевлённо выдала Сакура, поправив съехавший на плечо молочный вязаный свитер.       Она хотела продолжить, но ошарашенное и смущённое одновременно лицо подруги, уставившейся за её спину, заставило оглянуться. В дверном проёме, что разделял гостиную и сад, стояли насквозь мокрые Наруто и Саске, у последнего в глазах чётко отражалось желание убивать всё на своём пути.       — Что случилось? — непонимающе спросила Хината, взглянув на улыбающегося во все тридцать два зуба Наруто.       Покосившись на Саске, он отступил от него на несколько шагов от греха подальше — очередная выходка, казалось, грозила ему свежим фингалом.       — Твой парень — идиот, — заключил Учиха, стягивая на ходу мокрую одежду.       Он бросил мимолётный взгляд на Сакуру, прижимающую ладонь ко рту. Она изо всех сил пыталась сдержать смех, но вид промокшего до нитки Саске и его хлюпающие от каждого движения штаны не давали мозгу успокоиться. Узумаки в этот раз постарался на славу.       — Не будь снобом, — Наруто махнул рукой в его сторону. — У тебя бассейн с подогревом, но не используется по назначению — это кощунство! — возмущался он так, словно то было и впрямь серьёзное преступление против человечества.       Счастливо улыбаясь, Узумаки прокручивал в голове события несколько минутной давности: возвращаясь с тренировки, они пробегали мимо бассейна, от которого исходил пар, и Наруто решил окунуться в детство. Прокричав победный клич, он толкнул Саске в воду, прыгая следом за ним в тёплую негу прозрачной, согревающей жидкости.       — Не используется пустое место в твоей голове, где должны находиться мозги, — раздражённо прошипел Саске, поднимаясь на второй этаж, чтобы переодеться и принять душ.       Добродушно закатив глаза, Наруто оставил без ответа колкое замечание друга с учётом того, что тот уже скрылся с глаз. Стянув с себя промокшую верхнюю одежду, он схватил её в охапку, ощущая, как влажные капли приземлялись ему на носки.       — Вы уже завтракали? — уточнил он у смеющейся Сакуры и немного смущённой его выходкой Хинаты, которая тут же кивнула, отвечая на вопрос.       — Наруто, ты ни капли не повзрослел, — ностальгически улыбнулась Сакура, припоминая все его выходки в Хогвартсе, от которых преподаватели сходили с ума и хватались за головы. На душе стало чуточку легче — хоть что-то осталось по-прежнему.       Отправляясь в комнату, чтобы высушить мокрую одежду и помыться, Наруто был уверен, что к завтраку Саске забудет о недавнем инциденте, однако он явно переоценил отходчивость друга. И теперь, сидя за столом и уплетая за обе щеки приготовленный заботливыми эльфами пирог, он чувствовал на себе фирменный прожигающий взгляд Учихи. Наруто знал, что он сердился не всерьёз, просто слишком уж любил показать характер, хотя, признаться, Узумаки надеялся, что Сакуре удалось смягчить его тяжёлый нрав.       — Ну, — начал он, — как у вас с Сакурой дела?       Наруто пытался разрядить обстановку: сидеть за одним столом с молчаливым Учихой, выковыривающим помидоры из омлета, становилось как-то не по себе, ему не хотелось терять столь ценное и редкое время, которое он мог провести с другом, на бесполезное молчание.       — Тебя интересует что-то конкретное? — уточнил Саске, оторвавшись от завтрака.       — Ну, вы уже живёте вместе.       Наруто почесал затылок, не зная, как сформулировать предложение, чтобы выразить мысль правильно. Заметив несвойственное вечно крикливому и говорящему то, что думает, Узумаки замешательство, Саске вскинул чёрную бровь — смятение друга было ему не понятно.       — Каково это? — дополнил свой вопрос Наруто.       Учиха задумался. Но не о том, нравилось ли ему жить с Сакурой: это решение казалось Саске чуть ли не лучшим, что он когда-либо принимал. Ему нравилось, что она всегда рядом и не нужно после работы плестись на другой конец города, чтобы провести вместе несколько часов. Совместная жизнь действительно сблизила их, и это он понял ещё летом. И одним холодным ноябрьским вечером, когда ему пришлось дожидаться Сакуру после работы в гостиной её дома, выслушивая получасовой монолог Мебуки Харуно о различных видах гортензий, на которые ему, откровенно говоря, наплевать, предложение о совместном проживании слетело с губ как само собой разумеющееся.       Не то чтобы он недолюбливал её родителей, однако странные шутки Кизаши и жуткая болтливость Мебуки несколько раздражали. Однако в Сакуре он тоже подмечал схожую черту, но её болтовня о работе и разговоры по поводу предстоящей летом свадьбы Ино и Шикамару совершенно не раздражали. Напротив, в силу своего молчаливого характера ему нравилось, что она разбавляла тишину, позволяя на некоторое время забыть о тяжёлых тренировках.       Саске задумался о том, почему Наруто спросил об этом так… ему несвойственно? Узумаки давно знал, что они съехались, но его вопрос казался более личным, чем простой интерес развитием отношений близких друзей.       — Лучше, чем я думал, — выдал он, не собираясь посвящать его в подробности совместной жизни с Сакурой. Впрочем, Саске считал, что выразился достаточно чётко и Наруто непременно поймёт сокрытое между строк.       — Я рад, что у вас всё сложилось, — улыбнулся Узумаки, прекрасно осознавая, что за немногословием Саске скрыто куда нечто более глубокое, и его ответ был лишним тому подтверждением. — Я вот хочу предложить Хинате жить вместе.       — Не поверишь, но я так и подумал, — усмехнулся Учиха своим догадкам. — Будете жить с бабушкой?       — Нет, я снял небольшую квартиру, а ключи спрятал в подарке под ёлкой, — довольно повествовал он. — С бабушкой, конечно, хорошо, но мне кажется, что нам нужно своё пространство. Мне это, кстати, твой отец посоветовал, — добавил он, чем мигом привлёк внимание.       Саске знал, что именно Фугаку поспособствовал трудоустройству Наруто в департамент Международного Магического Сотрудничества, и был рад, что отец проявлял к нему интерес, ведь он рос у него на глазах, а Саске приходился почти что таким же братом, как Итачи.       — А что ты приготовил для Сакуры? — не удержался Наруто, любопытство всегда было его отличительной, но слегка раздражающей чертой.       — Не твоё дело, — ухмыльнулся Саске, вновь задумавшись о том, правильно ли он поступил, решив выбрать в качестве рождественского подарка именно это. Не желая продолжать неугодную тему, он перевёл её в ту степь, где озадачиться должен Наруто: — А Хиаши не будет против?       По рассказам Фугаку, род Хьюга всегда придерживался заключения союзов среди своих. И Саске казалось странным, что тот безропотно принял выбор Хинаты — связать жизнь хоть и с сыном героев, один из которых принадлежал к одной из самых могущественных семей в волшебном сообществе, но полукровкой и, что самое главное, не Хьюгой.       — Да всё путём! — в своей манере лучезарно улыбнувшись, Наруто поднял большой палец. — Он от меня без ума!       Тихая ухмылка окрасила губы, но Саске предпочёл промолчать. В любом случае это наверняка останется за ширмой их рода — в чём-то могучие семьи схожи все, как одна.       Недоверие Саске не осталось бы без ответа, не услышь Наруто радостный голос громко топающей по лестнице Изуми, призывающий всех поскорее собраться возле ёлки; и заботливый баритон Итачи, убеждающий супругу сперва позавтракать, на что та отнекивалась всеми возможными способами. Как и всем особам женского пола, находящимся в поместье, ей не терпелось поскорее распотрошить сияющие коробочки, спрятанные под главным символом Рождества.       Спорить с беременной женой Итачи не стал, и через несколько минут все сидели вокруг ёлки, распаковывая подарки и радостно обнимаясь. Изуми стала обладательницей красивого ожерелья, а Итачи — редкой книги; Саске получил от Сакуры антикварный набор волшебных шахмат. Но особенно был рад Наруто, достав из золотого конверта, подписанного всеми Учихами, два билета на матч по квиддичу в министерскую ложу; а от Хинаты ему причиталось Прытко Пишущее Перо, благодаря которому теперь не придётся писать рабочие отчёты собственноручно.       Но когда Хьюга открыла маленькую коробочку от Наруто, в которой покоились самые обыкновенные ключи и записка с предложением вместе жить, выведенная его размашистым неаккуратным почерком, Хината обомлела. Бросившись в объятия к любимому под общие аплодисменты, она не могла поверить своему счастью, совершенно не замечая происходящего вокруг. Но спустя несколько минут всё же отвлеклась, увидев, как недоумённо Сакура вертит в руках подарок от Саске.       Аккуратно держа меж пальцев хрупкий хрустальный флакон, наполненный перламутровой субстанцией, та озадаченно покосилась на Учиху-младшего. Сакура прекрасно знала, что это — сосуд содержал воспоминания, которые можно увидеть с помощью Омута памяти, однако причину столь необычного подарка не понимала, хотя ей, безусловно, было интересно его содержимое.       — Прости, Сакура, — прочистив горло, вмешался Итачи, снисходительно улыбаясь, параллельно вертя в руках очередной подарок. — Мой брат никогда не был романтиком.       — М-да, Учиха, — тут же вклинился Наруто. Приблизившись к Сакуре, он скептически рассматривал флакон. — Тоже мне подарочек. Что там, ответы на тесты?       — Придурок, какие ответы? Мы уже давно не в школе, — Саске недовольно закатил глаза — он знал, что они не поймут, но объяснять что-либо не планировал — так или иначе, это касалось исключительно его и Сакуры. Наклонившись к ней, он тихо прошептал: — Ты все поймёшь, когда увидишь.       Она улыбнулась. Хоть Сакура и не представляла, какие тайны хранил хрупкий флакон, но раз Саске счёл уместным поделиться личными воспоминаниями, значит, это действительно важно для него, отчего подарок становился ей во сто крат дороже.

***

      Ближе к вечеру, когда Наруто с Хинатой покинули поместье, чтобы навестить семью Хьюга, Сакура в компании Саске отправилась в библиотеку, где среди запаха ветхих книг и множества редких свитков располагался Омут памяти. Это место ей безумно полюбилось ещё летом — она могла сидеть здесь часами, изучая историю рода Учиха и множество иных свитков, скрывавших в себе тонны запретной информации, что не доступна посторонним, включая подробности последней войны и уйму редких зелий и заклятий.       Оглядываясь по сторонам, Сакура в который раз поражалась тому, сколько ушло времени, чтобы скопить такой обширный кладезь знаний. Медленно же шагающий рядом Саске совершенно не обращал внимания ни на что вокруг, полностью погрузившись в себя.       С тех пор как она сказала ему о намерении посмотреть воспоминания, сокрытые во флаконе, он стал чересчур молчалив, что не могло не показаться странным. У Сакуры складывалось явное ощущение, что Саске волновался, и объяснение тому лишь одно — он не уверен в правильности своих действий.       — Что-то не так? — решила уточнить она. — Если дело в этом, — Сакура вынула из кармана сосуд с переливающейся жидкостью, — то я могу не смотреть, если это доставит тебе дискомфорт.       Саске задумался. Ему уже приходила в голову мысль попросить Сакуру об этом, однако каждый раз он останавливал себя, понимая, что это взвешенное решение, а главное — она имела право знать правду. Однако последствия той правды казались ему непредсказуемыми. Саске, конечно, знал, что Сакура точно не бросит его, но может глубоко обидеться, впрочем, ему самому было стыдно за проявленную трусость, даже столько лет спустя.       — Нет, просто… — Он замялся, пытаясь подобрать слова. Саске никогда не признавал своих слабостей вслух, однако теперь мозг упрямо твердил, что ситуация обязывала быть честным. Сакура должна знать, что он действительно об этом сожалеет. — Я не знаю, как ты отреагируешь.       Она нахмурилась, ожидая более развёрнутых пояснений, — Саске говорил загадками, отчего её смятение и непонимание росло в геометрической прогрессии.       — Может, убить захочешь, — усмехнулся он, пытаясь прикрыть нарастающее волнение сарказмом, хотя знал, что Сакура всё поймёт даже через призму его ухмылки.       — Что же я могу такого увидеть, после чего мне захочется убить тебя?       На секунду ей стало не по себе. Если Саске вёл себя подобным образом, это значило лишь одно — во флаконе действительно таилось нечто, способное оказать на неё весомое влияние. Но тем не менее Сакура была уверена: что бы она ни увидела, это никоим образом не повлияет на её любовь к нему — слишком сильным было это чувство.       — То, что я у тебя отнял.       Окончательно запутавшись, она решила больше не думать — не было смысла зацикливаться или расстраиваться из-за того, что случилось когда-то в прошлом, хотя маленькая догадка, связанная с нынешней сферой его деятельности, всё же терзала мысли. Сейчас, когда у них всё так хорошо, Сакура не хотела верить, что может потерять его.       Подойдя к нему вплотную, она обхватила обеими руками его хмурое, но по-прежнему совершенное лицо, заставив их взгляды встретиться. Обычно Сакура всегда находила поддержку в его волевом взоре, но теперь, видимо, пришла её очередь стать ему опорой. Запустив пальцы в мягкие смоляные волосы, она провела по ним ладонью, спускаясь к шее.       — Ты же знаешь, как сильно я люблю тебя, — прошептала она. — Нет ничего в этом мире, что заставило бы меня в этом усомниться и разозлиться так сильно, что захотелось бы убить, — улыбаясь, Сакура напоследок припомнила его слова.       Медленно коснувшись любимых губ своими, она поцеловала его, желая передать всю искренность произнесённых слов. Его руки крепко обвили тонкую талию, а губы самозабвенно и требовательно отвечали на поцелуй. Наверное, она уже должна была привыкнуть, но каждый раз у неё предательски подкашивались колени, когда он был с ней таким нежным и властным одновременно.       — Но я хочу, чтобы ты кое-что помнила, когда закончишь, — тень лукавой усмешки скользнула по его лицу. — Если ты хочешь стать моей женой — я должен остаться жив.       По-прежнему находясь в его объятиях, Сакура заливисто рассмеялась. Прильнув к нему всем телом, она уткнулась носом в тёплую грудь, вдыхая родной аромат. А потом целомудренно поцеловала его в бледную щёку.       Выскользнув из его цепких рук, Сакура направилась к Омуту памяти, аккуратно вылила содержимое флакона в неглубокую каменную чашу и опустилась следом, чтобы увидеть небольшой отрывок жизни, который когда-то давно у неё несправедливо отняли.       Присев на кожаное кресло, что располагалось неподалёку, Саске ощутил, как сильно билось его сердце, гулом отдаваясь в висках. Он давно хотел рассказать ей о том, что когда-то, будучи под пагубным влиянием отца, поддался слабости, которая вылилась в то, что ему пришлось стереть из её памяти событие, что часто согревало его сердце по ночам.       Саске давно должен был исправить свою же ошибку: только ему под силу сделать это без вмешательства колдомедиков — лишь исполнитель мог без ощутимого вреда обратить столь сильное заклятие, как Забвение. Однако он не знал, как Сакура отреагирует на вырезанный кусок её памяти и сможет ли и дальше безоговорочно ему доверять, но, несмотря ни на что, Саске готов рискнуть, чтобы построить их дальнейшую жизнь без лжи и тайн.       Впрочем, в то смутное для него время он не считал это ошибкой, а, напротив, благом, что уберегло бы Сакуру от ещё больших страданий. Саске не хотел давать ей надежду на то, чего никогда не случится, ведь и сам до определённого момента не верил, что их союз в принципе возможен, но кто бы мог подумать, что судьба распорядится иначе. Сакура действительно создана для него. И уже не важно, какие обстоятельства позволили этому случиться, — он никогда не отказался бы от неё.       Но прежде чем вернуть ей воспоминания, которые могут показаться сумбурными и скомканными по прошествии многих лет, Саске хотел, чтобы она увидела всё его глазами. А после… после он вернёт украденное, и она вспомнит. Вспомнит, что когда-то на пятом курсе он позволил себе проявить слабость.