Жизнь после смерти

МИЭРИН Джон пошел вместе с ней к Дрогону, потому что не хотел оставлять ее одну, ведь он прекрасно видел тщательно скрываемый ото всех страх и внутреннее отчаяние Дейенерис. Она утратила веру в себя, как бы это странно не звучало. Дени смотрела на Дрогона с легкой долей страха, закрыв глаза, она вспоминала тот ужас, что сотворила. Легко коснувшись огненной чешуи дракона, Дейенерис вновь почувствовала прилив сил. — Дени, если ты не готова — не нужно, — проговорил Джон, глядя на нее. — Когда же я буду готова? — Дени подняла голову, взглянув на него. — Я не знаю, — сказал он с опущенной вниз головой, — Власть — опасная вещь, и кто как ни мы знаем это в полной мере. — Но без этой силы и без власти мы не сможем защитить ее, — свирепо сказала она, и Джон снова увидел в ней ту грозную Дейенерис Таргариен, какой она была раньше и коей оставалась и по сей день. Она сделала полный уверенности шаг и начала карабкаться дракону на спину, а Джон завороженно наблюдал за этим. Он видел, как Дени вымученно закрыла глаза и в ту же секунду Дрогон взлетел высоко в небо, оставляя после себя лишь ветер и дым. — Я люблю тебя, Дени, — шепнул в никуда Джон, направляясь к месту, где его уже ждали.

***

Армии, ранее находящиеся под подчинением Матери Драконов, казалось, сошли с ума. Особенно Младшие сыновья, которые понятия не имели, что происходит, а дотракийцы готовы были переубивать друг друга, только чтобы наконец узнать, правда ли то, что их кхалиси жива, и что она здесь. Вдруг им соврали? Вдруг все это лишь фарс? — Где ты был? — Арья спросила Джона, когда он пришел, — Мне не нравится оставаться наедине с ними. — Я хотел быть уверен, что она… — Не сожжет их заживо? — Арья задала вопрос, ответ на который Джон не знал, — Ты больше никогда не сможешь быть в этом уверен. Джон нахмурился. Ему не нравились язвительные комментарии Арьи, но она была права. Уверенность в том, что Дейенерис не захочет мстить теперь, снова держа власть в обеих руках… Ее не было. — Ты никогда не простишь ее, я прав? — Я не думаю только членом, мои глаза широко открыты, — она ​​не смотрела на него. Он хотел ответить, хотел поспорить с ней, но это не имело бы никакого смысла. Ничто не могло изменить чувства Арьи по отношению к Дени. Только время… Джон, разумеется, был рад Арье, но ее присутствие между тем лишь осложняло и до того непростые отношения с Дейенерис. И времени у него тоже не было, покуда Арья здесь, с ним, а Дени там, с Даарио. Джон ненавидел это. И теперь он точно знает, что должен уйти, должен вернуть их дочь. Быть может это единственное его спасение. Миссандея — это чудо, без которого все это не имело бы смысла. Может быть, Дени уже давно бы всадила ему нож в сердце и прокрутила бы раза три, улыбаясь. Может, она сделала бы это сразу же, как только увидела его. Или, может быть, Дрогон никогда бы не привел его сюда. Размышления прервал страшный рев дракона, который приземлился рядом с бушующей толпой солдат и дотракийцев. Дрогон с матерью на спине. Тишина царила вокруг, все голоса стихли, а Дейенерис медленно спустилась со спины своего сына, наблюдая за состоянием этих людей, которые, по-видимому, находились в глубочайшем шоке и неверии. Джон заметил, как дрожат ее руки, поэтому сделал шаг навстречу. Дейенерис пошла вперед, а зверь за ее спиной взлетел в высь и уже через пару мгновений его не было видно. Джон и Даарио стояли рядом друг с другом, первый выглядел обеспокоенным, второй же, напротив, улыбался, а Таргариен окинула их слегка равнодушным взглядом и повернулась к своей армии. — Кровь моей крови, — начала она дотракийцам, — Я сказала своим кровным всадникам привести вас сюда, если вы все еще верите в свою кхалиси. Вы здесь, и я обещаю вам, если вы поможете мне спасти эту страну от тех, кто хочет ее уничтожить, мы вместе сделаем лучший мир, — слова резанули по сердцу, ведь тоже самое она говорила и тогда, — Но не по ту сторону Узкого моря. Не в чужой стране. Здесь. Для вас! — Закричала она, и дотракийцы до этого момента молчавшие, начали громко завывать, кричать и подбадривать ее. Дени наконец смогла немного улыбнуться. Эти люди уважали и любили ее, теперь она убедилась в этом еще сильнее. Она повернулась к остальным. — Младшие сыны. Вы были наемниками, но много лет назад вы решили сражаться за меня. За Дейенерис Таргариен. Я вернулась, восстала из мертвых, потому что моя война еще не закончена. Вы последовали за этим человеком, — она указала на Даарио. Он выпрямился и внимательно посмотрел на Джона, — И вы стали героями. Вы спасли Залив Драконов от рабовладельцев и сохранили здесь мир. Мир, который мы заслужили, мир, за который проливали кровь. Вместе. Будете ли вы снова сражаться на моей стороне, чтобы сохранить это? Вашу землю, спасете ли вы ее от врага, который хочет уничтожить ее и вас вместе с ней? — Она глубоко вздохнула, когда Младшие сыновья начали громко кричать и присвистывать, — Сейчас и навсегда? — Они приветствовали ее громе, и Дейенерис чувствовала небывалое удовлетворение. — Они и правда любят ее, — заметила Арья, но Джон не понял эмоций, которыми она руководствовалась, произнося это. — Как я и говорил, — Джон положил руку ей на плечо, — Она не тот монстр, каким ты ее считаешь. — Возможно. Но это же просто подстрекательство, чтобы они пошли войной на брата, — Арья сердито сказала это и исчезла, а Джон глубоко выдохнул. Он чувствовал, что в этой семье никогда не будет мира. И Дени, и Арья с Браном — все они его семья. Джон задумался… Он ведь не чувствовал себя в безопасности, оставляя Арью позади, отправляясь в Миэрин… Он не доверял своей сестре, Сансе. Она была не той маленькой невинной девочкой, с которой он вырос. Она была воином. Таким же, как и Дени. Он немного улыбнулся, когда понял, насколько они похожи. Сильные женщины, которые никогда не нуждались в мужчине для достижения своих целей, но ставших друг для друга врагами. По крайней мере, Арья была немного лучше, чем Санса, которая оказалась куда эгоистичнее, чем он думал.

***

ВИНТЕРФЕЛЛ — Вы уверены, что это из столицы? — Санса держала в руках письмо Сэмвелла. — Да, моя королева, — кивнул мейстер. Санса читала это снова и снова, но эти слова просто не могут быть правдой. Это же ложь? Дейенерис Таргариен жива и объединяет свою армию в Эссосе. Она же мертва! Как такое возможно? Но последние строки волновали ее куда больше: «Король Бран Сломленный, первый своего имени, король Шести королевств, просит помочь победить Дейенерис и всех, кто ей помогает. Даже Джона Сноу, бастарда Эддарда Старка, и остальных, кто находится вместе с ней.» — Должно быть… Это какое-то недоразумение, — Санса была испугана, холодный пот проступил на ее лбу. — Вы знаете о способностях своего брата. Если он видел это… сам… то, вероятно, так оно и есть. — Но что насчет Джона? Как он может быть сейчас в Эссосе, если должен быть на Стене, куда мы его и отправили? Для Джона клятвы многое значат, он не нарушит их. — Вы уверены, моя королева? — Мейстер посмотрел на нее, — Когда вы в последний раз разговаривали с Джоном Сноу? Или получали от него хоть какие-то новости? Санса нахмурилась, уже не разбирая, где есть правда, а где ложь. Они отправили его на Стену, ставя на нем крест… А сейчас она даже не знает, где он на самом деле… Она много раз порывалась написать ему, но дела, дела… Она так и не сделала ничего, и сейчас чувствовала себя странно виноватой перед человеком, которого считала братом. Нет, виноватой себя в смерти Дейенерис Санса не считала, но Джон не заслуживал такого отношения к себе после всего, что для нее сделал. Он был хорошим человеком. Он был ее братом и… был верным и благородным человеком. Человеком чести. Санса это знала. Да, она рассказала правду Тириону, а это привело ко всем событиям, ужасным и кровавым событиям… И она бы сделала это снова, но все пошло не так, все пошло по-другому, потому что он влюбился в дочь Безумного короля… — Каков ваш ответ? — Мейстер спросил Сансу. — Я не знаю, — покачала она головой, — Мне нужно еще раз все обдумать.

***

МИЭРИН — Младшие Сыны счастливы, что ты здесь. Я знал, что так оно и будет, — Даарио сказал Дени, лучезарно улыбаясь, — Как счастлив и я, — Он сделал шаг ближе, они были совсем близко и улыбались друг другу, пока дверь не распахнулась. Джон вошел в комнату. Он не мог поверить, что каждый раз, когда его нет рядом, этот раздражающий головорез всегда вокруг нее. Но настолько близко… — Джон, — выдохнула Дени, отходя от Даарио. — Я не хотел мешать вам, — Он опустил голову, сдерживая в себе порывы ревности и гнева, ему нужно научиться контролировать себя и свои эмоции. Ему нужно уметь было сдерживаться. Этот наглый Даарио теперь совсем не важен, ведь единственное, что имеет значение — это их дочь. Время пришло. — Может тогда тебе стоит уйти? — улыбаясь, продолжил Даарио. — Я так и поступлю, — Он поднял голову, — Я ухожу, чтобы вернуть сюда нашу дочь. Вернуть ее в то место, которому она принадлежит, к ее семье, — Он смотрел на Дени. Она улыбнулась ему, — но я бы хотел, чтобы ты пошел вместе со мной, — остро взглянул Джон на Даарио, удивленного от такого заявления. Дейенерис открыла рот, чтобы что-то сказать, но она опешила от неожиданности и искреннего удивления. — И оставить королеву здесь с твоей сестрой? Даже не мечтай об этом, — Даарио, кажется, сумел найти выход из сложившейся ситуации. — Она идет с нами, — сказал Джон с уверенностью, — Я не думаю, что было бы хорошей идеей оставить ее здесь, ей не слишком то тут и нравится. Он все еще смотрел на Дени. — Вы не доверяете своей собственной сестре… Это о многом говорит, — Даарио продолжил. Он явно пытался унизить его перед Дейенерис, он почти смеялся над ним. — Я полностью доверяю своей сестре, — твердо заявил Джон, а Дейенерис наконец увидела те самые перемены в нем. Она по взгляду поняла, что теперь он не настолько доверяет своей семье, и хотя они оба знали, что Арья ни за что не причинит вреда их малышке, безопасность Дейенерис это не гарантировало. — Почему… — начала Дени, — почему ты хочешь, чтобы Даарио пошел с тобой? — Она тихо спросила его, но в глубине души знала истинный ответ, даже есть Джон себе в этом не признается. — Потому что мне нужны лучшие солдаты. Жизнь моей дочери — это самое главное. — Какая сладкая ложь, — Даарио немедленно ответил и повернулся к Дени, — Я не оставлю тебя здесь. Кто же защитит тебя? — У нее есть армия. Если быть точным, две армии. И Дрогон. И ей не нужен мужчина, чтобы охранять ее. Дейенерис здесь в безопасности, — заявил Джон. Его лицо выражало невозмутимое спокойствие и излучало уверенность. Это всегда так нравилось Дени. — Я не пойду… — Даарио продолжил. — Пойдешь, — Дени ответила и подняла на него глаза, — потому что я приказываю тебе. Ты, Арья и Джон — лучшие бойцы. Моя дочь будет в безопасности с вами, — Она смотрела в его глаза, — А теперь, прошу тебя, оставь нас с Джоном Сноу, нам нужно кое-что обсудить. Она повернулась спиной к Даарио и отстранилась от него, он же колебался несколько секунд. — Моя королева, — Он поклонился и покинул комнату, запах в которой был наполнен яростью. — Признаю, это твой лучший план держать его от меня на расстоянии, — Дени взглянула на него, стоя рядом со столом. — Я бы солгал тебе, если бы сказал, что не думал об этом, — с полуулыбкой сказал Джон, — Но, вынужден признать, несмотря на то, что он полный кретин, он славный боец. И я признаю это, а это важно сейчас, — проговорил он, подходя ближе к Дейенерис, которая рассматривала карты. — Я хочу снова обнять ее, — тихо прошептала она. — Ты скоро сможешь сделать это, — он стоял рядом с ней, борясь с желанием, с огромным желанием прикоснуться к ней, прижать к себе о хруста ребер, крепко поцеловать, но после той попытки он понял, что она не готова так просто взять и простить его. Ей нужно время, больше времени… И Джон готов дать ей это время, несмотря на боль, которую испытывает при этом. — Джон, обещай мне, что все будет хорошо, — она взглянула на него. — Я сделаю все, что в моих силах ради нее. Я обещаю тебе, — твердо, но в то же время невероятно мягко ответил он, а через секунду Дени обняла его. Тело его напряглось, как струна, но в другое мгновение он уже крепко прижимал ее к себе, гладя шелковистые волосы. — Я знаю это, я знаю, — прошептала Дени, прижимаясь к его груди. — Ты в безопасности здесь, но если ты хочешь, чтобы он остался, то я пойму, — неуверенно колеблясь, проговорил Джон, молясь в душе, чтобы она отказала. — Мне нужна лишь моя дочь, мне нужно, чтобы она была в безопасности. И я доверяю твоему решению и твоему выбору, и если ты считаешь, что это лучший способ, то я приму это. Ее щека прижалась к его груди, и Джон наверняка знал, что она считает удары его сердца, готового выпрыгнуть из груди. Он обнял ее крепче. — Ты действительно доверяешь мне? — задал вопрос Джон, давая себе надежду. — Может быть, — Она немного улыбнулась, — То, что ты делал в последние несколько дней, многое значит для меня. Ты поддержал меня, даже если твоя сестра была не согласна. Ты доказал мне, что тебе важна наша дочь. — Не только моя дочь. Но и ее мать, — Он приложил свой подбородок к ее голове, — И я сделаю все, чтобы ты наконец поверила мне. Дени отстранилась от него, но все еще держа его за руку, и медленно пошла к спальне. Джон следовал за ней, не задавая вопросов.