Вопреки всему

      Малфой не хотел отпускать желанное тело, ощущая небывалое влечение к Грейнджер, он по-настоящему вожделел ее, мечтая чувствовать ее рядом сейчас, всегда, ни на секунду не выпуская из объятий. Уже целых пять минут он не мог оторваться от ее ароматной кожи, удивительно нежной и чистой, пахнущей свежестью и невинностью, мягких каштановых волос, дрожащих теплых губ, раскрасневшихся и припухших после его настойчивых поцелуев. Эта девчонка имела необъяснимую власть над его сознанием, стоило ему оказаться в непосредственной близости от нее, как внутри Драко начинало происходить необъяснимое, некое совершенное магическое притяжение, Грейнджер манила его, вызывая дурманящую волну. Она накатывала снова и снова, подступая к горлу, полностью отключая его разум, заставляя искать новых встреч, новых возможностей оказаться с ней наедине, ощущать ее тело. После того случая в коридоре Гриффиндора, Малфой много раз пытался заглушить накатывающуюся на него тоску с помощью алкоголя, Пэнси Паркинсон, но это помогало лишь на короткое время, отчаяние возвращалось, с новой силой хватая Драко своими липкими цепкими лапами. Он старался держать непонятные, немного пугающие для него эмоции под контролем, но очень плохо с этим справлялся, глубоко внутри понимая, что сопротивляться бесполезно. Он не понимал себя и не понимал Грейнджер. Он ничего не знал о ней, не знал, о чем она думает, мечтает, как относится к нему. Малфой был уверен только в одном — она испытывает что-то похожее, ее тело подавало ему однозначные сигналы, как бы она не пыталась это скрыть. Крепко зажатая в сильных руках Малфоя, Гермиона ощущала себя невероятно уютно и защищенно. Гроза за окном начала затихать, и воцарившееся безмолвие Выручай-Комнаты прерывалось лишь взволнованным дыханием девушки и юноши, стоявшими у каменной стены. Грейнджер закрыла глаза, наслаждаясь удивительным моментом близости их душ. Мягко держа Малфоя за предплечье, поглаживая шелковистую ткань его пиджака, она чувствовала себя абсолютно счастливой, вопреки всему. Казалось, прошла вечность, прежде чем Драко отстранился от нее, несколько секунд любуясь ее глазами оттенка горячего шоколада, затем отвел взгляд в сторону. — Мне пора. — с трудом разомкнув объятия, Малфой достал волшебную палочку, и направил ее на стену, шепнув заклинание. Стена пришла в движение, открывая проход в коридор. Обернувшись, Драко увидел ее растерянные глаза. «Не сейчас. Уходи немедленно» — Не волнуйся. Никто не узнает о нашей маленькой тайне. Прежде чем Грейнджер успела что-то ответить, Малфой исчез. * Гермиона нетвердой походкой зашла в библиотеку и почувствовала, как родные стены окутывают ее своим уютом, постепенно разгружая голову, аккуратно расставляя мысли по полочкам, подобно многочисленным книгам. Сердцебиение приходило в норму, давая успокоиться взбудораженному сознанию. Грейнджер давно не испытывала подобного, а точнее, не испытывала никогда. Совершенно новый поток неизведанных ощущений, абсолютно лишенных логики, ворвался в размеренную колею ее существования, и девушка постепенно осознавала, что ее жизнь уже не будет прежней. — Добрый вечер, Гермиона. — Мадам Пинс тепло поприветствовала старосту Гриффиндора, едва девушка подошла к ней. — Сегодня будешь брать что-то новое? Как тебе в роли старосты? Я очень рада, что Профессор МакГонагалл сделала правильный выбор. Ты, как никто другой способна достойно справиться с этой ролью. — Благодарю вас, — Гермиона порозовела, вспомнив недавнюю вспышку страсти с Драко. Кто бы мог подумать, что она способна на такое. — Все в порядке. Возьмите, пожалуйста, эту книгу. Пока не буду брать новые, у меня еще осталась парочка недочитанных. Заполнив формуляр, Грейнджер покинула библиотеку. Взглянув на часы, решила вернуться в гостиную. Медленно проходя по коридору, оглядела пустой подоконник, где недавно сидел Малфой. Остановившись у высокого окна, за которым по стеклу бежали остаточные струйки холодного сентябрьского дождя, еще недавно такое счастливое сердце Гермионы заполнилось щемящим чувством, тоской. «Что теперь будет?..» Как вести себя с ним? Тело еще ощущало его прикосновения, теплые руки, нежно сжимающие кожу, горячие губы и рваное дыхание. На ее волосах остались терпкие ноты его парфюма. Она таяла в его объятиях, желая большего. Это пугало и волновало девушку, она боялась своих желаний, боялась дать слабину и сделать то, о чем пожалеет. Сильной чертой Гермионы была рассудительность и логика, ей всегда были чужды эмоциональные встряски, и если они происходили, позже она чувствовала себя опустошенной, раздавленной. Она всегда точно знала как должна действовать, быстро принимала решения и достигала поставленных целей, не оставляя места сомнениям. Что изменилось? Вот уже целый месяц ее преследовали навязчивые мысли, метания, неизвестность, неуверенность. Она больше не могла надеяться на свой разум. С ней определенно происходило что-то, над чем она была не властна. * Во вторник за завтраком в Большом Зале, Драко получил письмо и спешно вышел из-за стола, держа в руках огненный конверт. Он знал откуда оно и догадывался о содержимом. «Очень кстати» — промелькнуло в голове юноши и он нетерпеливо надорвал бумагу, вытаскивая сложенный пергамент. В письме говорилось о необходимости прибытия Драко в Малфой-Мэнор для беседы с семейным юристом семейства Малфоев. Юноша не стал медлить и сразу отправился в кабинет Директора, чтобы поставить в известность МакГонагалл о необходимости своего отъезда. Гермиона с самого утра чувствовала себя довольно вяло, полночи пытаясь уснуть, всеми правдами и неправдами отгоняя от себя навязчивые мысли. Джинни начала беспокоиться за подругу, которая около часа бубнила что-то в подушку. Будучи умной ведьмой, наблюдая за Гермионой с начала семестра, младшей Уизли не составило труда прийти к выводу, что Грейнджер влюбилась. Джинни не решалась начать разговор первой, опасаясь, что подруга еще больше закроется в себе. Периодически перебирая в голове потенциально возможных избранников Грейнджер, Уизли оставила лишь одного наиболее вероятного — Эндрю Гейла, с которым Гермиона проводила достаточно много времени на патрулированиях. Но затем, внимательно присмотревшись к, казалось бы, идеально подходящему кандидату, поняла, что этих двоих не связывает ничего, кроме обоюдного стремления сделать карьеру в Министерстве. Во внеурочное время Гермиона общалась с узким кругом гриффиндорцев, и было сложно предположить, кто из парней со стороны мог бы ей приглянуться. Однако с подругой определенно происходили любовные метаморфозы — у нее скакало настроение, чего никогда прежде за ней не было замечено. Грейнджер то краснела, то бледнела, и чаще всего это происходило с ней в Большом Зале, ее взгляд периодически блуждал вне стола Гриффиндора. Джинни решила во что бы то ни стало узнать загадочный предмет обожания в ком-то из старшекурсников. Может быть, кто-то из Когтеврана? Там была парочка накаченных ребят, имеющих определенный успех у сокурсниц. Джинни задумалась — зная интеллектуальную натуру Грейнджер, вряд ли бы ей приглянулся качок. Взять хотя бы Рона — он был сложен весьма недурно, рыхловат правда, но вполне себе косил под мачо. Впрочем, положа руку на сердце, младшая Уизли не могла не признать, что ее брат был слегка не отёсан для изящной натуры Гермионы. Ей бы намного больше подошел аристократ, умный, начитанный молодой человек приятной наружности, с которым девушка могла бы побеседовать о культурных ценностях, о своих любимых книгах, музыке… Подходящих под это описание юношей, находящихся в Хогвартсе можно было пересчитать по пальцам одной руки — опять же Гейл, пара ребят из Когтеврана, ну и, пожалуй, Малфой. Но последний отпадает сразу. Хотя. если подумать, от ненависти до любви один пресловутый шаг, и кто знает, возможно, Гермиона уже его сделала? Джинни озадаченно смотрела на подругу, вяло жующую свои утренние хлопья, и размышляла — это казалось невероятным, но чем черт не шутит? Война окончена, им нечего больше делить. «Нужно проверить этот вариант». Грейнджер заметила, что Драко не было на спаренном с Гриффиндором занятии по зельям. Кое-как написав зачет, девушка раздраженно отмахнулась от устремленных на нее умоляющих глаз Рона, и быстро отдав Профессору Брикману тетрадь, схватила сумку и покинула кабинет. Гермиона нервничала весь понедельник, в перерывах пытаясь подготовиться к зачету, и таскала с собой ненужную методичку для старост, чтобы, в случае пересечения взгляда с Малфоем, ей было куда спрятать глаза. Ругала себя за нерешительность, за мгновенную потерю контроля над самообладанием, прокручивая в голове моменты их последней встречи. Стараясь еще больше загрузить себя учебой, Гермиона каждый раз пыталась отвлечься, и каждый раз все ее попытки были обречены на провал. Отказавшись утром от участия в подготовке к Хэллоуину, одному из своих любимых праздников, привела друзей в полное недоумение. — Я не понимаю, Герм. — Гарри был ошарашен больше всех. — Ты же так любишь этот праздник, на нем всегда так весело! — Мне некогда. У меня куча дел. — отмахнулась Грейнджер, набивая сумку конспектами. Гарри задумчиво потер подбородок, решив не продолжать допрос — их староста снова не в духе. «Поговорю с ней потом, надо спешить на Зелья». Покосившись на Рона, который судорожно выводил палочкой корявые шпаргалки на своих ладонях, Поттер поймал внимательный взгляд Джинни. Она многозначительно подняла бровь, молча набросив мантию и первой покинула гостиную. — Ребята, — немного смягчилась Гермиона. — Вы же знаете, как серьезно я подхожу к вопросам учебы. Этот год для меня очень важен, тем более, я староста. — Мы все понимаем, дорогая. — Гарри аккуратно положил руку на плечо подруги. — Ты всегда была очень ответственна. Но мне кажется, тебе нужно больше отдыхать. Когда ты делала это в последний раз? Уже прошел месяц с нашей вечеринки. — Я согласен с ним. — Рон, закончив последние приготовления к зачету, вытащил из кармана штанов коробочку с шоколадной лягушкой, и быстро вскрыв упаковку, отправил ее в рот. Поймав снисходительный взгляд Гермионы и Гарри, недоуменно произнес: — Мне нужны углеводы для мозга. Хотите? — Нет, спасибо, Рон. Тебе они нужнее. — Поттер прыснул, через пару секунд расхохоталась и Грейнджер. Троица стояла в гостиной и от души смеялась над чудачеством Уизли, как в старые добрые времена. — Ну так как? Присоединишься к празднику? — Гарри, воспользовавшись моментом, нежно хлопнул Гермиону по плечу. — Нам нужны твои идеи. Она тепло улыбнулась ему. Гарри всегда умел поднять ей настроение, даже в самые трудные моменты. Вспоминая прошлый год их скитаний, девушка была благодарна другу, за то, что он всегда поддерживал ее, а ведь ему самому было намного труднее. Когда их покинул Рон, находясь под влиянием крестража, ей было очень одиноко, и именно Гарри старался всячески ее развлечь, и хотя в его душе творилось что-то совершенно невообразимое, он находил в себе силы быть рядом. Гермионе стало стыдно. Чертов Малфой, из-за него она совсем забила на своих лучших друзей, отдалилась от них. Нет, так больше нельзя. Они просто не заслуживают такого отношения! — Ты прав, Гарри. — Грейнджер решительно отложила в сторону сумку. — Я в деле! — Вот это правильно, вот это здорово! — возбужденно протараторил Рон. — Гарри ты молодец, у меня бы точно не получилось уговорить ее. Поттер сиял. Он снова видел рядом с собой прежнюю Гермиону, настоящего человека и самого близкого друга. Он был так этому рад.