Вопреки всему

— Гермиона, я все знаю. Джинни сидела в гостиной Гриффиндора с горячим глинтвейном в руках, на своем любимом мягком диване, застеленном пледом, связанным миссис Уизли. За окном становилось все темнее, вечерние сумерки стремительно накрывали Хогвартс. Вечер вторника был тихим и безветренным, и гриффиндорская команда по квиддичу, во главе со своим бессменным капитаном Гарри Поттером еще не вернулась с поля, где проводила плановую тренировку. В гостиной было малолюдно, потрескивающие поленья в старинном камине отбрасывали теплый свет на фигуры двух девушек, сидящих у огня. Гермиона подняла глаза на подругу, проницательный взгляд которой сразу разъяснил ей суть фразы. — Я видела вас вчера. — шепотом произнесла Уизли и ее зеленые глаза загорелись лукавством, она придвинулась ближе к подруге. Грейнджер поняла, что отпираться далее бессмысленно. Возможно, оно к лучшему, и Джинни сможет посоветовать ей, как быть. — У нас все непросто..- Грейнджер опустила взгляд на свой стакан с ароматным напитком, который согревал ей руки. Кружочек апельсина плавал на поверхности, жидкость задорно булькала, подогреваемая заклинанием, наложенным Джинни. — Я не буду лезть тебе в душу, дорогая, расскажешь когда посчитаешь нужным. Просто хотела тебя предупредить. Мне кажется, Рон тебя ревнует. Эти слова застали Грейнджер врасплох. Что? — О чем ты? — Гермиона всерьез недоумевала. Они расстались в середине лета, и с тех пор Рон ни разу не проявлял к ней подобного интереса. — Он тоже знает?! — Нет, но догадывается, что у тебя кто-то появился. К счастью, Рональд не настолько наблюдателен. — Джинни положила локоть на спинку дивана, подперев голову рукой, и тепло улыбнулась подруге. — Расскажи, все что знаешь. Кто-то еще догадывается? — Гермиона встревожилась, ей так не хотелось разговоров за спиной. — Из наших — никто. Ты знаешь, я довольно близко общаюсь со всеми ребятами, и не слышала никаких сплетен на эту тему. Но знаю, что пара наших девчонок тайком влюблены в твоего избранника. — подмигнув Грейнджер, Джинни сделала глоток горячего вина. — Уф.. — Гермиона диву давалась проницательности младшей Уизли, ведь они с Драко пересекались всего пару раз, и никем не были замечены. Неужели вчера на Зельях она так себя выдала? — Знаешь, я очень рада за тебя, правда. Я никогда не видела тебя..такой. — Какой? — лукаво улыбнулась Грейнджер, и почувствовала удивительный момент близости душ с Джинни. Гермиона всегда общалась с ней только как с хорошей знакомой, и не считала ее своей близкой подругой, но этот год изменил все. Она чувствовала, что снова обретает по-настоящему близких людей, и ее сердце наполнялось теплом и нежностью. — Женственной. Ты стала другой. Скажи, у вас еще не было..? — Уизли многозначительно подняла брови, опустив подбородок вниз. — Нет. — тихо шепнула Грейнджер и порозовела. — Но мне бы хотелось.. — Я тебе по-хорошему завидую. Это очень здорово, испытывать подобные эмоции. Знай, что ты всегда можешь на меня рассчитывать. Любой совет, я всегда рядом. — Спасибо, Джин. — Гермиона обняла девушку, вдохнув аромат индийских специй, исходящий от ее огненно-рыжих волос. * Грейнджер шла по коридору с твердым намерением встретиться с Драко. После пары стаканчиков глинтвейна, выпитых недавно вместе с Джинни, Гермиона ощутила определенную смелость. Она поняла, что скучает, что хочет видеть его сегодня, сейчас. Малфой не вернул ей вчера конспект, и у девушки была официальная причина, чтобы зайти в подземелья. Кутаясь в длинный кардиган тонкой вязки, накинутый поверх обтягивающего фигуру трикотажного платья, Гермиона чувствовала себя желанной. Она хотела, чтобы он смотрел на нее, оценивал, разглядывал, позволял себе все, чтобы было недозволенным ранее. Не заметив, как она миновала все этажи, Грейнджер спускалась по лестнице в Главном Холле. Вспомнила себя, наивную девчонку, влюбленную в Виктора Крама, которая вот также не спеша, шла по этим же ступеням четыре года назад. Казалось, что это было только вчера, а сколько всего изменилось за это время. Столько событий, переживаний, первые влюбленности прошли, оставив лишь теплый след в ее сердце. Сейчас она ощущала себя совершенно иначе — маленький росточек любви, необъяснимым образом зародившийся в ее душе совсем недавно, зрел с каждым днем все сильнее, превращаясь в большое чувство, заполняющее все ее сердце. Она была готова открыть новую, важную страницу в своей жизни. Гермиона огляделась по сторонам, отметив про себя, как красиво эльфы украсили пространство Хогвартса к грядущему Хэллоуину. Тыквенные светильники Джека-о-Лютерна парили вдоль высоких витражных окон и тяжелых входных дверей, отбрасывая пляшущие язычки на каменный пол. Десятки свечей зависли в воздухе, создавая атмосферу уюта и приближающегося праздника. В Холле почти никого не было, последние ученики разбрелись по своим гостиным, и Гермиона снова порадовалась своему значку старосты, который давал ей отличные привилегии. Она могла находиться в коридорах Хогвартса в любое время суток, хотя, согласно методическим рекомендациям, присутствие старост в коридорах Замка после двенадцати часов не приветствовалось. Гермиона, воровато оглядываясь, подошла к подземельям, внимательно изучая спуск вниз на предмет нахождения поблизости кого-то из слизеринцев. Все-таки гриффиндорке находиться здесь было очень странно, но глинтвейн и потаенные желания толкали отважную девчонку на столь необдуманный поступок. Не решившись спуститься по лестнице вниз, Грейнджер лихорадочно придумывала варианты вызволения Драко из гостиной. Она не была уверена, что он находился именно там, но перебрав другие возможные места его пребывания, девушка пришла к выводу, что этот был самый логичным. Но как дать ему знать о своем присутствии? Просто спуститься вниз и стучаться в стену было бы верхом безрассудства. Оперевшись руками на перила у подножия главной лестницы, Гермиона простояла в нерешительности около десяти минут, ощущая как затуманенное от выпитого глинтвейна сознание постепенно приходит в норму под натиском рациональных мыслей. Девушка уже было начала корить себя за мимолетную глупость, как вдруг услышала за спиной знакомый бархатный голос. — Грейнджер. Ее обдало жаром, когда она поняла, что за ее спиной стоит именно тот, кто был ей так нужен. Медленно развернувшись, увидела Драко. Он смотрел на нее мягким взглядом, от которого у нее пробежали мурашки вдоль спины, вызвав новый прилив жара к щекам. Сердце ускорило темп. На Малфое была черная простая рубашка, с закатанными по локоть рукавами, темные брюки, кожаный блестящий ремень со слизеринской символикой. Светлые пряди волос небрежно лежали у лба, открывая ясный взгляд. — Я.. искала тебя. — честно выпалила Гермиона. Малфой многозначительно ей улыбнулся, а затем развернулся и сделал шаг наверх на ступеньку. Бросил на девушку понимающий взгляд, который красноречиво говорил: «Просто следуй за мной». * Они поднялись по лестнице, затем прошли один этаж, второй, третий. Она просто шла за ним, ведомая его необъяснимыми чарами. Поднялись по винтовой лестнице, ведущей на самую высокую точку Хогвартса. На верхушке Астрономической Башни было удивительно тихо. В эти минуты не было слышно ни вечернего уханья сов, выходящих на охоту, ни звуков ветра, по обыкновению завывающего во все щели, и приносящего озноб. Природа словно замерла в ожидании чего-то. Луна, вышедшая из-за темных облаков, осветила силуэты юноши и девушки, подошедших к перилам. Гермиона закрыла глаза, наслаждаясь этими желанными секундами, ощущая, как кружится голова от высоты и близости Драко. Она стояла у пропасти, готовая броситься в нее с головой. — Сегодня совершенно сказочная ночь, Грейнджер. — тихий голос Малфоя прозвучал за спиной Гермионы. Она открыла глаза, повернувшись к нему. — Удивительная. — ответила с легкой улыбкой. В глазах промелькнуло лукавство. Ей хотелось стоять с ним здесь целую вечность, просто быть рядом, ощущать его присутствие. Выбросить все мысли из головы, ни о чем не думать, не анализировать, не беспокоиться о том, что скажут их друзья, когда увидят их вместе… Просто быть счастливой. Вопреки всему. — Я думаю, слова здесь излишни. — Малфой понизил голос и подошел совсем близко к Гермионе. Она нервно сглотнула, ощутив его запах. Слишком близко… Под его взглядом Грейнджер чувствовала себя абсолютно беспомощной, все мысли, которые она так тщательно собирала в своем блуждающем сознании, вмиг улетучились, стоило Драко сократить расстояние между ними до минимального. Ей оставалось только любоваться почти идеальными чертами лица юноши, стоящего перед ней. Гермиона опустила взгляд на его губы, вспомнив их вкус. Внизу живота начало сладостно тянуть, и девушка ощутила, как от стыда и желания кровь снова приливает к ее щекам. Сделав рваный вдох, она попыталась сделать шаг назад, наткнувшись спиной на перила. Малфой внимательно смотрел на Грейнджер. Красивые карие глаза в обрамлении пушистых ресниц, аккуратный носик, с кокетливо вздернутым кончиком, гладкая чистая кожа с зардевшимся стыдливым румянцем, и нежные розовые губы, которые он уже дважды успел вкусить. Эта девчонка медленно и безвозвратно овладевала его сердцем. Гермиона нерешительно наклонила голову к плечу Драко и уткнулась лбом в мягкую ткань его рубашки. Вдохнула его запах, уловив нотки знакомой туалетной воды, сырого осеннего воздуха, пропитавшего материю насквозь, и ожидания чего-то совершенно нового, предвкушения неминуемой близости. Чувство счастья наполняло ее изнутри, разрасталось, распирая горло так сильно, что хотелось кричать. — Ты, наверное, ждешь от меня какого-то объяснения… — произнес Драко. — Но мне нечего тебе сказать. — И не надо. — прошептала Грейнджер, потянувшись к его губам. Впервые она сама проявила чувства. Прижавшись к его мягкой холодной щеке, чувствовала, как горит ее лицо, как еле заметная щетина на его подбородке царапает нежную кожу. Малфой обхватил руками ее лицо, поначалу целуя очень нежно, едва касаясь, затем его поцелуй стал напористее, дыхание участилось, все тело горело огнем. Желание снова накрывало их обоих, не давая отдышаться, заставляя полностью и без остатка растворяться в страсти. Грейнджер застонала, когда Драко спустился губами на ее шею, обжигая горячим дыханием, все больше распаляя ее. Малфой снова и снова нетерпеливо изучал ее тело, заходя все дальше, разрушая все границы дозволенного. Наконец, разорвав поцелуй, он серьезно посмотрел в ее глаза. — Я не причиню тебе вреда, Грейнджер. Но хорошо подумай, возможно, ты совершаешь ошибку. Гермиона тяжело дышала, быстро убирая с лица пряди волос, разметавшиеся в порыве страсти. Смотрела на него, и в огромных шоколадных глазах отражались испуг вперемешку с желанием. Смотрела и понимала, что пропала. Она уже прошла точку невозврата. Уже ничего нельзя изменить. — Я хочу этого, Драко. — Грейнджер впервые назвала его по имени. — Я хочу тебя..— прошептав эти слова, ее взгляд стал томным. Услышав это, Малфой прижал ее сильнее к себе, к перилам, затем к холодной стене, от чего у девушки снова прошел озноб вдоль позвоночника. Находясь под ее пьянящей магией, он понимал и чувствовал, что тоже имеет сильное влияние на нее, но все же услышать эти слова из уст Гермионы Грейнджер было для него совершенно неожиданно. В глазах юноши вспыхнула тревога. Эта девчонка не знает, на что обрекает себя… Сомнения, страх, агония страсти, сумасшедшее, крышесносное желание — все перемешалось в его сознании, и Малфой терял остатки самообладания, желая взять ее здесь и сейчас. Он обнимал Грейнджер, гладил ее нежную ароматную кожу, позволяя рукам добираться до самых сокровенных мест, и жалея, что все это сокровище спрятано под мешающей тканью платья. Гермиона рвано дышала, ощущая жар от мужских рук. Никто и никогда не подбирался к ней так близко, так интимно, она впитывала каждое его движение, обнажая перед ним свою сущность. Через несколько минут Драко отпрянул от ее распухших губ, восстанавливая дыхание. Медленно отошел в сторону, взъерошивая волосы рукой. — Что ты делаешь со мной.. — Малфой подошел к каменным ступеням, присел на холодную поверхность. Опустил голову на руки, зарывшись ладонями в волосы. — Драко..? Он молчал около минуты, затем поднял взгляд на ее немного испуганное лицо. Она стояла поодаль, такая красивая, желанная, манящая. Девушка, каких он никогда не встречал. Он не имел права делать ей больно. — Многое изменилось Грейнджер. Я сам пока до конца могу разобраться в том, что происходит с моей жизнью. Все намного сложнее, чем может показаться. В одном я уверен — похоже, я серьезно втрескался в тебя. — с усмешкой произнес Драко. Услышав его признание, Гермиона тихо выдохнула. Выброс адреналина в кровь вызвал головокружение, заставляя едва успокоившееся сердце вновь колотиться в груди. Девушка не верила, что все это происходит наяву. Он только что сказал ей, что влюблен. После стольких лет?.. Она медленно подошла к нему. — Драко.. — произнесла его имя, с трудом подбирая слова. — Как это возможно? — Говорят, противоположности притягиваются. — усмехнулся Малфой. — Знаешь, когда ты врезала мне на третьем курсе, ты тогда здорово задела мою мужскую гордость. Они рассмеялись, и он вдруг почувствовал себя так легко. Как это, оказывается, приятно — говорить то, что чувствуешь, и не бояться показаться смешным. Мерлин, ему только предстояло учиться по-настоящему жить.