Вопреки всему

— Но что же дальше? — Гермиона робко опустила ладошку на макушку Драко, погладив его мягкие светлые волосы. — Мы ведь совсем не знаем друг друга… — Ты права. — Малфой улыбнулся ей. — Нам предстоит большая работа. Он подозвал ее, и когда она подошла к нему вплотную, мягко обнял ее холодные коленки, зарывшись носом в ткань платья. Грейнджер ощутила его горячее дыхание, которое после сырого октябрьского воздуха показалось ей просто обжигающим. Почувствовав легкий укол возбуждения, Гермиона приоткрыла рот и выдохнула, чувствуя, как ее сердцебиение снова усиливается. Драко поднялся со ступенек, и медленно выпрямляя спину, нежно провел ладонью вдоль ее тела, едва касаясь, на мгновение задерживаясь на особенно желанных точках. Вверх, минуя изящное бедро, дальше, положа руку на округлый девичий животик, выше — обозначая под пальцами небольшую аккуратную грудь. Он изучал ее деликатно, будто впервые касаясь, словно это не он так жарко хватал ее четверть часа назад, зажимая у каменной стены в порыве сжигающей страсти. Распрямившись в полный рост, Малфой коснулся рукой нежной щечки Грейнджер, которая снова заалела от его прикосновений. Он был выше девушки почти на голову, и она едва доставала ему до подбородка, изучая затуманенным взглядом отглаженный воротник его рубашки. Драко зарылся лицом в ее мягкие волнистые волосы, ловя ее неповторимый запах. Грейнджер стала для него настоящим наваждением, он не мог насытиться ее телом, улыбкой, голосом, ароматом ее губ… Это было нечто большее, чем обычная похоть, он впервые столкнулся с подобным. Малфой хотел обладать этой девчонкой целиком, дышать ею, не отпуская ни на миг. Сделав неимоверное усилие над собой, Драко нехотя высвободил Гермиону из объятий, и, уже привычным жестом взлохматив волосы рукой, нетвердо подошел к ступенькам, ведущим вниз. — Но торопиться нам не следует. Мне пора. Увидимся, Грейнджер. — с этими словами Драко исчез в темноте. «Конспект» — промелькнула мысль в голове Гермионы, когда, спустя десять минут, она полностью пришла в себя после произошедшего. От души посмеявшись над своей забывчивостью, она вдруг ощутила себя абсолютно счастливой. В ее груди трепетало настоящее, живое, хрупкое женское счастье, которое никогда не было знакомо ей раньше. *       Вернувшись в гостиную Гриффиндора, Гермиона застала там Джинни, по-прежнему сидящую на диване у камина, но уже в компании Гарри. Поттер сидел рядом со своей любимой девушкой, приобняв ее за плечи, и Грейнджер отметила, как мило они смотрятся вместе. «Только бы Джинни не наделала ошибок…» — подумала она, украдкой взглянув на Кормака Маклаггена, расположившегося на мягком ковре поодаль у окна, и бормочущего что-то над стеклянным пыхтящим чайником. Сидя в компании других гриффиндорцев, юноша устроил чаепитие по всем правилам, и, периодически выкрикивая фразы на китайском, раздавал сокурсникам круглые чашечки с ароматным напитком. — Гермиона, мы тебя потеряли. — Гарри широко улыбнулся Грейнджер, и она ощутила прилив нежности. Ее лучший друг выглядел так по-домашнему, уютно, черные волосы были взлохмачены, он был одет в темно-синюю пижаму с белыми вертикальными полосками, а на ногах у него были тапочки. — У тебя ведь нет сегодня патрулирования? — Нет, я просто решила прогуляться перед сном. Я часто так делаю. — с улыбкой ответила ему Гермиона, заметив хитрую ухмылку Джинни. — Мы сегодня отлично потренировались. — продолжил Гарри, жестом приглашая Грейнджер присесть к ним на диван. — Кстати, Рон решил вернуться на позицию вратаря. Знаешь, его в последнее время стало немного штормить, даже не знаю, что с ним происходит… В любом случае, голкиперская тема — это его. Гермиона кивнула, и, озираясь вокруг себя, поискала глазами Уизли. — А где он, кстати? — Они с Лавандой, видимо, тоже решили прогуляться. — хихикнула Джинни, листая большой фотоальбом, лежащий у нее на коленях. Гарри прыснул в кулак. Гермиона многозначительно поджала губы, впрочем, быстро забыв о похождениях Рона, переключила внимание на альбом. — Что это? — Мы с Джинни собираем наши совместные фото из поездок. Пока их всего два — из коттеджа «Ракушка» в августе, и из Годриковой впадины сразу после окончания Войны… — Гарри тепло гладил ладонью фотографию, где они с Джинни стояли на фоне дома Поттеров. — Ох, да, я помню… — Гермиона присела на диван рядом с Гарри, внимательно разглядывая карточку. — Рон говорил мне, что ты хотел посетить их дом… Ваш дом. — Я испытал странное чувство, зайдя туда… — Поттер задумчиво смотрел на фотографию, затем перевел взгляд на огонь в камине. — Я видел его впервые, не считая свой первый год, ведь я ничего тогда не запомнил… — Да, ты был совсем малышом, когда это случилось.- Джинни погладила Гарри по голове, и Гермиона заметила влагу под стеклами его очков. — Они гордятся тобой. Я это знаю. — Грейнджер обняла друга, уткнувшись носом в его мягкое плечо. *       На следующий день перед завтраком, когда все ученики собрались в Большом Зале, заместитель Министра Магии, мистер Клэй, представил всем Аллана Брентона, и объявил о его назначении на должность нового Главы Хогвартса. Профессор МакГонагалл сложила свои полномочия временно исполняющей обязанности директора, и под бурные аплодисменты учеников и преподавателей, передала бразды правления мистеру Брентону. Когда были произнесены все официальные наставления, пожелания и поздравления, мистер Брентон вышел на середину Зала, и, внимательно оглядев всех присутствующих, произнес благодарственную речь. — Благодарю вас, мистер Клэй, уважаемые преподаватели, за оказанное мне доверие. Это великая честь, быть руководителем одной из старейших Школ Магического мира. Это почетная миссия и большая ответственность, я в полной мере осознаю это, и готов приступить к своим обязанностям. Нам с вами многое предстоит сделать. По Большому Залу пронесся взволнованный гул, ученики перешептывались между собой, с любопытством разглядывая нового Директора. — Драко, этот тот самый мракоборец, о котором ты говорил? — Забини наклонился к Малфою. — Ага. — Драко блуждал скучающим взглядом по преподавательскому столу, ненадолго остановившись на лице мистера Брентона. Он был хорошо с ним знаком. Не проявляя никакого интереса к происходящему в Зале, и полностью погрузившись в свои размышления, Малфой проигнорировал следующие пару вопросов, заданные ему Блейзом. Драко полночи пытался найти ответ на давно беспокоящий его вопрос — что в нем изменилось за эти два месяца, когда каждый день без встречи с Гермионой Грейнджер становился для него настоящей пыткой. То, что с ним происходило, просто не укладывалось у него в голове — ведь еще недавно ему казалось, что эта выскочка с Гриффиндора обладает всеми возможными раздражающими факторами. Малфой всем своим поведением показывал Грейнджер, что она недостойна даже стоять рядом с ним, и втаптывал ее в грязь при любой возможности. Она же почти никогда не отвечала на его хамство, предпочитая просто его игнорировать, словно вместо него было пустое место. Возможно, так и было?.. Драко поморщился от ощущения собственной ничтожности. В душе возникло неприятное чувство, стыд за свои идиотские действия, за поведение, недостойное настоящего мужчины, и юноша вдруг представил перед собой глаза отца, мечущие ненависть и презрение, как мог его сын опуститься до романа с грязнокровкой?! Всю жизнь Люциус подчеркивал исключительность своего благородного семейства, и искренне презирал всех остальных, кто хоть немного не дотягивал до его мнимых понятий о чести и достоинстве. Малфой мотнул головой, стряхивая возникший перед глазами образ отца. Схватив бокал с холодным тыквенным соком, осушил его до дна, пытаясь усмирить приступ тошноты и отвращения. Теперь все это не важно — отныне только Драко будет решать с кем и как ему общаться. Впредь все будет по-другому. После завтрака Большой Зал стремительно пустел, ученики спешили на занятия. Гермиона торопилась к выходу, когда в куче других учеников ее нагнал Малфой. Молча протянув девушке ее тетрадку, Драко благодарно кивнул головой и растворился в толпе. Грейнджер опустила взгляд на свой конспект, и, начав листать его на ходу, увидела между страниц небольшой лист пергамента, сложенный пополам. Отойдя к колонне в Главном Холле, быстро развернула послание:

«Выручай-Комната, 22.00»

Незаметно улыбнувшись, Гермиона быстро спрятала бумагу в сумку. * Грейнджер буквально летела по направлению к коридору третьего этажа. Мантия, наброшенная поверх свитшота и брюк, развевалась от активного движения. Сердце вновь выделывало кульбиты, когда она думала о встрече с Драко. Она не знала, что ждет ее в Выручай-Комнате, но догадывалась, что он позвал ее не просто так. Глаза девушки пылали опасным огнем, и ей казалось, что стоило ему вырваться наружу, этот огонь мог бы разом сжечь все добрую половину древнего Замка. Гермиона влетела в пустой коридор и сразу увидела Драко. Из груди вылетел сжатый вдох, она остановилась, переводя дыхание. Малфой задумчиво стоял у окна, сложив руки на груди, он был одет в простые темно-синие джинсы и серый джемпер. Казалось, он не заметил появления Грейнджер, хотя она сама была уверена, что стук ее сердца был слышен на самой верхушке Астрономической Башни. Но Малфой, похоже, был глубоко погружен в свои мысли, его взор был устремлен вдаль, уходя за пределы стекол высокого витражного окна, на точеный профиль юноши красиво струился серебристый свет. «Полнолуние» — отметила Гермиона, невольно вспомнив Римуса Люпина. С опаской оглядев по-прежнему пустой коридор, Грейнджер подошла к Малфою. Он чуть повернул голову в ее сторону, давая понять, что он заметил ее, и тут же отошел к гладкой стене, за которой находилась Выручай-Комната. Закрыв глаза, юноша представил себе место, где им бы никто не мог помешать. Место без времени, только для них двоих. Волшебная Комната отворила перед взволнованными юношей и девушкой свои двери. Зайдя внутрь, Гермиона огляделась — помещение приобрело очертания согласно пожеланию Драко, и перед глазами Грейнджер возникла уютная комната в изумрудных оттенках. Здесь было большое кресло, кожаный диван, столик и высокий камин из черного мрамора, в котором ярко пылал огонь. — Проходи, располагайся. — Драко отступил от двери, давая Гермионе возможность пройти. Девушка подошла к креслу и мягко опустилась в него, продолжая рассматривать богатое убранство помещения. Тяжелый гобелен красивого малахитового оттенка находился недалеко от камина, на складках материи были вышиты серебристые вензеля. — Добро пожаловать ко мне домой. — усмехнулся Малфой и, присев на диван, достал палочку. — Хочешь чего-нибудь выпить? Он плавно повел волшебной палочкой, рисуя в воздухе причудливые узоры. Гермиона завороженно следила за его движениями, отмечая, как гармонично он смотрится в привычной для него с самого детства магической среде. Она поймала себя на мысли, что никогда особо не видела, как Малфой колдует. Тем временем, в воздухе появились две фарфоровые чашки с ароматным напитком. Грейнджер по запаху определила, что это ее любимый зеленый чай с жасмином. «Откуда он знает, что я люблю?» — пронеслось в голове Гермионы, которая почувствовала себя очень уютно и расслабленно, сидя в мягком кресле. — Я сделал выбор за тебя, надеюсь, ты не против? — хитро улыбнувшись девушке, Малфой ловким движением палочки направил чашку, парящую над блюдечком, прямиком в руки Грейнджер. — Спасибо. — она была тронута его заботой. Они молча отпили по глотку, затем повисла неловкая пауза, и Гермиона задала вопрос на отвлеченную тему: — Тебе нравится учиться в Школе? — осознав как это глупо прозвучало, Грейнджер порозовела, уткнувшись в чашку. Малфой поднял брови, снисходительно усмехнувшись. — Странный вопрос, Грейнджер. Думаю, что не оправдаю твоих ожиданий, сказав, что мне здесь довольно скучно. Гермиона поджала губы. — М-м.. А есть любимый предмет? — Ну, раз мы выяснили, что меня тяготят все дисциплины, то, пожалуй, выберу наименее скучную — Травология. Там надо держать ухо востро — а то ненароком какая-нибудь бешенная мандрагора откусит тебе палец, или еще какой важный орган. — Малфой хохотнул. — Ну, а если серьезно, то меня как-то всегда тянуло к Зельям. Учитывая широкий спектр использования различных отваров, этот предмет кажется мне наиболее необходимым среди прочих, утвержденных в Хогвартсе. Гермиона задумалась. Малфой действительно отличался способностями в зельеварении, и это не было ни для кого секретом. Он быстро справлялся с различными заданиями, получая при профессоре Снейпе самые высокие баллы. Грейнджер, в силу собственного честолюбия и амбициозности, всегда думала, что Снейп потакает своему любимчику, намеренно завышая ему оценки. Но, возможно, она ошибалась? Девушка вновь подумала о том, как мало она знает настоящего Драко Малфоя. Она всегда смотрела на него через искаженную призму собственной гордости, не вглядываясь в суть, не думая о причинах, побуждающих Малфоя вести себя с ней определенным образом. Гермиона поймала себя на мысли, что никогда не обращала внимания на успехи Драко в учебе, отмечая лишь его внешнюю привлекательность, упуская из виду его магические способности. А ведь он наверняка знает совершенно удивительные вещи, род Малфоев берет начало с одной из древнейших веток могущественных магов, известных Грейнджер. Гермиона вдруг отчетливо поняла, от чего по Малфою сходит с ума добрая женская половина учениц Хогвартса — он обладал не только внешней привлекательностью, но и особенной, чарующей манерой колдовства. Драко делал все спокойно и изящно, словно его мысли были далеко, когда он мягкими движениями рисовал в воздухе диковинные узоры. Каждый его жест передавал уверенность и высокое мастерство владения палочкой, и Грейнджер захотелось увидеть Драко в поединке, попробовать предугадать, что он сделает в следующий момент. Гермиона встала с кресла и подошла к Малфою, присев с ним рядом. Он спокойно смотрел на нее, не делая резких движений. Сегодня он ощущал себя просто и расслабленно, ему хотелось вот так сидеть на удобном диване, беседовать с Грейнджер и пить свой вкусный чай. Она мягко положила голову ему на плечо. — Мне здесь очень хорошо. — тихо произнесла Гермиона, оглядывая камин. — Даже не верится, что совсем недавно здесь все было выжжено огнем. — Если бы не вы с Поттером, меня бы уже не было в живых. — после небольшой паузы ответил Драко. — Спасибо, Грейнджер. Она подняла голову, вопросительно посмотрев на него. — За что ты благодаришь меня? Разве ты не поступил бы также? Мне жаль Крэбба.. — Он сам виноват. — коротко ответил Малфой. — Идиот. За шесть лет так и не научился пользоваться палочкой. — голос юноши стал жестче. Допив чай, Малфой вновь наполнил чашку. — Расскажи лучше о своих планах, Грейнджер. Чем думаешь заниматься после окончания Школы? Гермиона вздохнула — его будет не так-то просто вызвать на откровенность. — Планирую работать в Министерстве, в отделе по защите магглов. — она взглянула на него с опаской — как он отнесется к этому? Вдруг это стало ей чертовски важно. Но никакой реакции не последовало, Драко держался отстраненно. — Уверен, у тебя все получится. Ты способная. Поставив чашку на столик, Малфой встал с дивана и подошел к камину. Уперевшись ладонями в холодный мрамор, Драко наклонился к огню. Гермиона ждала, пока он заговорит. Он как будто собирался с мыслями. Выдохнув, произнес: — Послушай, Грейнджер. Вся эта ситуация, что сложилась между нами.. — Продолжай. — коротко ответила Гермиона, твердо намереваясь расставить все точки над i. — Я не могу тебе ничего обещать. Слишком много.. сложностей. Грейнджер, кажется, понимала, к чему он ведет. Но ей так не хотелось верить, что она была всего лишь одним из его многочисленных увлечений. В груди болезненно сжалось. Малфой повернулся к ней и внимательно посмотрел ей в глаза. Они были влажными. — Не надо. — он подошел к девушке и присел перед ней на корточки. Острый серый взгляд проникал в ее разум, добираясь до самых укромных уголков ее подсознания. Гермиона подумала, что он, должно быть, превосходно владеет Легилименцией. — Не плачь. Грейнджер ощутила невероятную жалость к себе, как только он произнес эту фразу, и из ее глаз предательски потекли слезы. Малфой схватил ее за руку, и резко дернув на себя, поднял Гермиону с дивана. Она всхлипнула, и он крепко прижал ее к себе. — Грейнджер, немедленно прекрати. Я не могу видеть, как ты плачешь. Только не ты. Она отпрянула от него, с вызовом посмотрев ему в глаза. Его взгляд был беспокойным, и это сводило ее с ума. Неизвестность, так долго изводящая ее, достигла своего апогея, превратившись в отчаяние. — Я не желаю быть одной из твоих любовниц! — выкрикнув это, Гермиона вмиг пожалела о сказанном. — Что? Грейнджер, да ты с ума сошла.. — Малфой опешил. Он ожидал чего угодно, но только не этого. Она подумала, что он просто играет с ней? «Ты просто кретин, Малфой.»  — Ты все неправильно поняла. Послушай меня, успокойся.. Мерлин, если бы ты знала, как все не просто.. — Так скажи мне, ну! — Гермиона с силой пыталась отпихнуть его от себя. — Чего ты медлишь?! Драко обескураженно смотрел на нее, машинально выпустив из крепких объятий. Она плюхнулась на диван, закрыв лицо руками. Внутри него все рвалось на части, эмоции захлестывали целиком, не давая сосредоточиться. Ее плачущий вид сводил его с ума. Он так много хотел ей рассказать, но не мог. Что-то словно сдавливало его горло, не давая говорить, он лишь смотрел на беззвучно трясущуюся Грейнджер и судорожно пытался подобрать нужные слова. — Ответь мне! — отняв ладони от лица, прокричала Гермиона. — Чего ты хочешь?! Я не собираюсь быть твоей игрушкой, Малфой! — с этими словами она метнулась к двери Выручай-Комнаты, на ходу засовывая руку в полы мантии. Мгновенно сообразив, что она задумала, Драко догнал ее, и, схватив за плечи, резко развернул ее лицом к себе. Оно было мокрое от слез, ее волосы разметались по плечам, хрупкое тело трепетало в его жестких руках. Он наверняка сделал ей больно, сильно сжав пальцы на ее тонких ключицах. — Грейнджер, не сходи с ума! — рявкнул он, одним движением припечатав ее к стене. Он не даст ей уйти сейчас. Не так. — Отпусти, мне больно! — Гермиона все еще пыталась вырваться, но поняв, что это бесполезно, просто устало оседала в его руках. Малфой держал ее несколько секунд, ожидая, когда она перестанет дергаться и, наконец, выслушает его. Затем он заговорил. Быстро, сбивчиво, пытаясь донести самую суть. — Если ты думаешь, что ты для меня очередной трофей, Грейнджер, то ты глубоко заблуждаешься. Я уже говорил тебе, что ты мне нравишься. Ты помнишь это?! — сделав нажим на последней фразе, Малфой легко тряхнул Гермиону, приводя ее в чувство. Она испуганно кивнула в ответ. — Хорошо. Мои намерения в отношении тебя самые серьезные. Этот год изменил все, Грейнджер. И сегодня я собирался сказать тебе то, что не решался сделать долгие годы. Я люблю тебя.