Вопреки всему

      Профессор Брикман запустил студентов в кабинет, а затем вошел сам. Слизеринцы и гриффиндорцы спешно занимали свои места, доставали учебники и пергаменты, приготовившись к сдвоенной паре по зельеварению, которая должна была закончиться зачетом. Список учеников, попавших в число счастливчиков, которые должны были с ноября начать курс по Алхимии, еще не был оглашен, и многие ребята, желающие попасть на этот курс, сильно волновались перед завершающим семестр зачетом, ведь Зелья были профилирующим предметом среди дисциплин, подлежащих сдаче. Гарри основательно подтянул свои знания по ненавистному ему ранее предмету — при профессоре Снейпе Поттеру редко удавалось блеснуть успехами и добиться хоть какой-то похвалы от мрачного преподавателя зелий. На шестом курсе ситуация существенно улучшилась, когда профессор Слизнорт проявил повышенное внимание к скромной персоне Гарри, и с легкой подачи лояльного профессора Поттер изменил свое отношение к зельеварению. Сейчас же, под спокойным и рассудительным руководством мистера Брикмана, Гарри и вовсе получал настоящее удовольствие от этого интересного предмета. Хорошо сдав сентябрьский зачет, Гарри вдохновился своими успехами, и решил во что бы то ни стало, оказаться на курсе мистера Фламеля, подтянув свои знания по Зельям с отметки «выше ожидаемого» до «превосходно». В этом случае он мог почти со стопроцентной вероятностью добиться желаемого, ведь вторым предметом, который нужно было хорошо знать, чтобы изучать Алхимию, были Заклинания, а здесь Гарри мог посоревноваться разве что с Гермионой — за семилетнюю историю своих приключений Поттеру удалось на зубок выучить самые важные из них, и на прошлой неделе он ловко заполнил зачетную таблицу всего за семь минут, приведя профессора Флитвика в восторг, и заработав для Гриффиндора пятьдесят очков. — Гермиона, как думаешь, нам с тобой удастся вместе попасть на курс? — Поттер внимательно следил за палочкой профессора, которая вычерчивала на доске схему приготовления Зелья Успеха, последнего в этом семестре нового зелья, изготовление которого, как оказалось, было весьма трудоемким. — Я думаю, что шанс есть всегда, Гарри. — Грейнджер улыбнулась лучшему другу, аккуратно переписывая гусиным пером инструкцию с доски в свой конспект. Гермиона вернулась после встречи с Драко абсолютно счастливой, и даже забыла для конспирации надеть привычную маску отстраненности — гриффиндорцы наперебой начали выспрашивать девушку по какой причине их с Малфоем вызывала Макгонагалл, и, видя сияющее лицо Грейнджер, ожидали услышать приятную новость. Не сразу сообразив, при чем тут Минерва, Гермиона вовремя увидела подмигивающую ей Джинни, и от души рассмеялась ребятам, заверив их, что профессор трансфигурации всего лишь поведала им с Малфоем о новых распоряжениях директора относительно их обязанностей. Ловко сменив неудобную для себя тему на более нейтральную — о предстоящем Хэллоуине, Гермиона мельком заметила хмурящееся лицо Рона, и вспомнила его утреннее приглашение на Бал. Если на завтраке эта его странная вольность в ее сторону немного смутила Грейнджер, то теперь, находясь под впечатлением от недавних горячих поцелуев Драко, Уизли просто раздражал Гермиону. Джинни сказала, что он ревнует. Какого черта? Они расстались в июне, и Грейнджер тогда сильно переживала, а к концу лета так вообще начала чувствовать себя отшельником, видя вокруг себя влюбленные парочки, и среди них счастливую целующуюся пару Рональда и Лаванды Браун. И вот теперь, когда Гермиона сама была по-настоящему любима, и любила сама, Рон объявился со своим внезапно вернувшимся чувством? Помимо прочего, это было еще и ужасно не кстати, учитывая тот факт, что роман Грейнджер с Малфоем мог открыться широкой общественности в любой момент. «Нужно быть осторожнее. Но с Роном поговорить, видимо, все же придется.» — Грейнджер вздохнула, с тоской окунув перо в чернила. Она сосредоточилась на зелье, и в течение почти трех часов старалась не смотреть на Драко, благо его стол находился довольно далеко от их с Гарри. Интересная тема увлекла Грейнджер, и она была довольна, что дело спорилось. А вот Рона, кажется, совсем не увлекало Зелье Успеха, и он регулярно поглядывал на Гермиону, ставя кляксы на пергаменте, и грохоча чернильницей. Джинни шукала на брата, пытаясь заставить его отвлечься от лицезрения старосты факультета, и обратить его внимание на неминуемо приближающийся зачет. — Неужели ты не замечаешь, как она сияет в последнее время? Ты помнишь, какой Гермиона приехала сюда в начале сентября? Она раздражалась по любому поводу. — Рон, странно слышать от тебя подобные речи. — Джинни быстро записывала лекцию профессора Брикмана, пытаясь не потерять важную нить разговора. Нельзя проговориться Рону о новом увлечении Грейнджер. — Ведь вы разошлись по обоюдному, насколько мне известно, согласию. И уже довольно давно. — Я знаю, Джинни. Да, я увлекся Лавандой. Она отличная девчонка, между прочим. — Так что же тебе мешает, Рон? К чему эти твои вынюхивания личной жизни Гермионы? Вы ведь с Браун прекрасно друг другу подходите. — Ты правда так думаешь? — Конечно. И не только я. Послушай, если тебя что-то тревожит, давай об этом поговорим, но позже — я хочу успешно завершить этот семестр. — Хорошо. — буркнул Рон, и со вздохом начал листать учебник. После напряженного зачета, студенты покидали кабинет профессора Брикмана, и не спеша расходились по своим гостиным, делясь впечатлениями от сдачи. Быстро очистив котлы от остатков зелий — успешных и не очень, преподаватель попросил Гермиону и Драко задержаться, и Грейнджер в очередной раз заметила недовольное лицо Уизли, который внимательно разглядывал пару, подошедшую к столу профессора. Гарри потянул друга за плечо, и тот нехотя вышел следом за Поттером из помещения. Мистер Брикман улыбался, приготовившись порадовать своих лучших студентов приятной новостью. — Поздравляю вас с успешным зачислением на курс к мистеру Фламелю. Рад за вас! Немного смущенные, но абсолютно счастливые, Грейнджер и Малфой одарили друг друга пылающими взглядами, не скрывая свою бурную радость. — Благодарю вас, профессор. Это действительно очень приятная новость. — Драко в порыве чувств приобнял Гермиону за плечо, и она испуганно обернулась, ожидая увидеть мечущего молнии Рональда. Но к счастью, кабинет был пуст. — Спасибо, мистер Брикман. — щеки Грейнджер пылали, одновременно и от чудесного известия, и от прикосновения Малфоя. — Что ж, желаю вам хорошо отметить Хэллоуин, и отлично провести каникулы. До скорой встречи. — преподаватель подмигнул паре, и скромно удалился, оставив их одних в молчаливом кабинете. В воздухе еще пахло разными ингредиентами, из которых студенты готовили свои отвары, и свежий октябрьский ветер, ворвавшийся в приоткрытое окно, смешивал ароматы в причудливый коктейль. — Ну что, Грейнджер? Отметим как-нибудь сие радостное событие? — Малфой быстро притянул к себе девушку, вдохнув коричный аромат ее волос. Кабинет зельеварения находился в подземелье, и сейчас здесь было довольно холодно, но Гермиона не чувствовала себя замерзшей — сердце бешено стучало, когда она позволяла Драко целовать себя, и ненароком смотрела на открытую дверь, где их мог застукать кто угодно. Ей начало казаться, что Малфоя заводит ощущение опасности, он мог вот так запросто взять и обнять ее, не боясь быть увиденным. В голове снова вспыхнуло лицо Рона, и Грейнджер обожгло огнем — она реально боялась, что о ее романе с Драко станет известно, а стоило об этом узнать Рону, то новость мгновенно разнесется по Замку. — Отпусти. — она шутливо отпихнула Драко, который уже, кажется, порядком возбудился, и готов был взять ее прямо на профессорском столе. — Не здесь, ты чего. — Какая скромница. — довольно хмыкнул Малфой, и кивком головы откинул светлую прядь с лица. — До вечера, Грейнджер. Драко мягко скользнул ладонью по ее щеке, и удалился, ненадолго задержавшись у двери, подмигнул зардевшейся девчонке. За ужином стол Гриффиндора гудел от хохота, когда Симус продефилировал мимо однокурсников в костюме с перьями страуса — как парень объявил друзьям, это был подарок от его бабушки на Хэллоуин, правда, еще десятилетней давности. С помощью магии светлые брюки и жакет увеличились до нужного размера, и костюмчик сидел вполне прилично, но источал запах гари — с тканью Финниган справился, а вот перья все же подпалил. Полумна пообещала достать к празднику новые. — В этом нет необходимости, Симус и так чертовски неотразим. — Дин Томас хохотал, показывая другу всевозможные гримасы. — Все девчонки мои, отвечаю! Эй, кто со мной на Бал? — Финниган вошел в кураж, и уже не только гриффиндорцы, но и остальные факультеты гоготали, потешаясь над смелым парнем. Макгонагалл строго постучала вилкой по своему бокалу, призывая студентов к порядку. Развеселый Симус плюхнулся на скамью, роняя несколько перьев с костюма в тарелку Джинни, и она сморщила нос, шутливо отпихивая однокурсника. — Не в мой суп! — Эй, Финниган, ты мне напоминаешь мою тетушку Берти. Она держала у себя дома две дюжины индюшек, пока они не засрали все помещения, включая ванную. Джинни, не желаешь встать в пару с этим чудесным экземпляром? — Кормак подмигнул рыжей ведьме, облизнув губы. Хохотнул, задев локтем бокал, и опрокинул на себя вишневый сок. Уизли поморщилась, закатив глаза, и тряхнула огненной гривой, попутно разглядывая темно-красную жидкость, стекающую по выступающим венам на предплечье Маклаггена. Пока он лихорадочно разбрасывал салфетки по столу, пытаясь устранить оплошность, Джинни вытащила волшебную палочку, и, направив на юношу, произнесла «Экскуро!» — Спасибо, красотка. — Кормак расплылся в широкой улыбке, разглядывая свою вновь чистую клетчатую рубашку. — Гарри, а ты что решил с костюмом? — живо поинтересовался Невилл. — Честно говоря, я не мастер по части нарядов, думаю, обойдусь классическим фраком. — Поттер жевал тыквенный пирог, и от души наслаждался еще одним веселым вечером в компании друзей. Гермиона сразу же, как узнала сама, обрадовала друга новостью о зачислении на курс к мистеру Фламелю, и Гарри сиял, предвкушая очень увлекательные лекции от настоящего мастера своего дела. — Кстати, я присоединяюсь к тебе. — Грейнджер нежно приобняла черноволосого юношу.— Я тоже не хочу наряжаться — статус обязывает, видите ли. — Ну-у, так вы совсем превратитесь в занудных ботаников. — Симус махнул вилкой, беззлобно пожурив друзей. — Ладно, приятного всем аппетита, а мне еще нужно успеть на вечернее собрание префектов. — Гермиона быстро собрала разложенные книжки в сумку, и спрыгнула со скамьи. — Увидимся. Старосты факультетов провели на плановом собрании в кабинете Директора Хогвартса около получаса, где мистер Брентон оповестил их о нововведениях, которые должны были вступить в силу с ноября. Выдав префектам факультетов расписание учебных занятий, где новые предметы шли вплотную с прежними, и практически не оставляли старшекурсникам времени на многочасовой отдых, как это было раньше, руководитель Школы посоветовал ребятам заранее планировать свое время. Также Аллан Брентон порекомендовал обратить усиленное внимание на дисциплину среди учащихся, которая в последнее время оставляла желать лучшего. Малфой с ухмылкой подумал о регулярных тусовках с огневиски, которые полюбил устраивать Блейз в гостиной Слизерина, но едва ли он собирался прикрывать эту лавочку — наоборот, у Драко появилось стойкое желание делать что-то назло Брентону. Эти маленькие шалости могли хоть как-то помочь молодому магу сводить личные счеты с новым Директором… Получив список заданий, которые нужно было выполнить за недолгие осенние каникулы, студенты быстро разошлись по своим делам. Едва Гермиона переступила порог гостиной Гриффиндора, как к ней подскочил Рон. Вид у него был взволнованным, и Грейнджер невольно подумала, а не подглядывал ли он за ней и Драко в кабинете зелий. Отметя шальную мысль прочь, девушка снисходительно выдавила из себя подобие улыбки, почувствовав себя внезапно очень уставшей. — Гермиона, нам надо срочно поговорить. Ты не занята? — выпалил Рон на одном дыхании. — Только если это действительно что-то очень важное. У меня патрулирование через час и я еще хотела сходить в свою Башню переодеться. — Патрулирование? С Малфоем? — нахмурился Уизли, но увидев суровый взгляд Гермионы, тут же засуетился: — Это очень важно, я не займу у тебя много времени. — Хорошо пойдем. — Грейнджер резко повернулась и пошла прочь, не оглядываясь. Она была раздражена. Пыталась собрать мысли в кучу, и найти разумный довод, почему поведение Рона так изменилось. Ничего логичного в голову не шло, и девушка мысленно выругалась. «В любом случае, ты опоздал, Рон.» Через пять минут они уже были у библиотеки на первом этаже. Гермиона зашла внутрь, и быстро проследовала к своему излюбленному креслу у окна — здесь она часто проводила время, переписывая конспекты, или сидя в своих размышлениях за любимой книгой. Высокие стеллажи, забитые книгами по Нумерологии и Прорицаниям, темным сводом нависали над небольшим столиком и находящимся на нем канделябром с зажженными свечами, креслом, и небольшим витражным окном, образовывая подобие укромного уголка, и Грейнджер чувствовала себя здесь защищенной — это было отличное место для напряженного разговора. — Я слушаю тебя. — спокойно произнесла Гермиона, мягко опустившись в немного запыленное кресло. Рон немного замялся, но затем решительно схватил стул, стоящий здесь же, у письменного стола, и сел на него, повернув его вперед спинкой. Облокотившись руками о деревянную часть, юноша внимательно смотрел в лицо немного взлохмаченной девушки. — Знаешь, я долго не решался тебе сказать. — начал парень, и Гермиона ощутила, как вдоль ее позвоночника пробежал холодок. В глазах Рона она увидела сильное волнение — ничего хорошего оно не предвещало. — Продолжай. — сухо ответила девушка. — Я.. все еще люблю тебя. Эта фраза прозвучала в ее ушах почти оглушающе, хотя была сказана полушепотом. Пару минут они оба молчали, осознавая только что прозвучавшее. Затем Гермиона, недоверчиво сощурив глаза, попыталась придать голосу ровный оттенок, и произнесла: — Я не верю тебе. Все твои действия говорили мне об обратном. — Я сожалею, что был так глуп. — Рон говорил тихо, но довольно настойчиво, пытаясь оправдать свое увлечение Лавандой Браун. — Нет, Рон. Ничего вернуть нельзя. — Грейнджер хмурила брови, стараясь не встречаться глазами с бывшим парнем. Она изучала свои туфли, каменный пол библиотеки, скомканный кусок пергамента под столом, крошки от бисквита на подлокотнике кресла — все, за что мог зацепиться взгляд, только не смотреть на него. — У тебя кто-то есть? — нахальный вопрос Рона заставил Гермиону вмиг забыть о неряшливости предыдущего студента, сидевшего в ее кресле. Она сурово посмотрела на юношу — его глаза буравили ее, прожигая насквозь, и внезапно Грейнджер ощутила, что у нее пересохло в горле. Сердце участило ритм, ладошки стали немного влажными. Она испытала страх. — Какая разница? Это не имеет отношение к делу. Ты не понимаешь? — негодование стремительно закрывало собой волнение, делая голос Грейнджер жестче. — Это имеет самое прямое отношение, Гермиона! — Рон резко встал со стула, и девушка последовала его примеру, приподнявшись с кресла. — Во-первых, тебя это никак не касается, Рональд! А во-вторых, ты сам бросил меня, променяв на Браун. Спешу напомнить, если ты забыл. — Еще как касается! Я не позволю. — Что?! Какого черта.. — теперь Грейнджер окончательно разозлилась. — Упрекаешь меня в интрижке, а сама так быстро нашла мне замену? Может ты никогда и не любила меня?! — Уизли вплотную подошел к вмиг рассвирепевшей ведьме, остановившись буквально в нескольких сантиметрах от нее. Его лицо побагровело, и Гермиона невольно отметила, какой парень стал грузный, ей захотелось тут же убежать подальше, скрыться от его пугающей физической силы. Она даже испугалась, что он может ее ударить. Грейнджер попыталась юркнуть под его рукой, но задела плечом стеллаж, уронив с верхней полки пару неустойчиво стоящих книжек. Пока Рон отмахивался от сыпавшихся на него книг, девушка выскочила в коридор библиотеки, натолкнувшись на студентку из Когтеврана, поспешно извинилась, и бросилась прочь, к выходу. Быстро преодолев расстояние от первого этажа до своей Башни, Грейнджер влетела в гостиную, и захлопнула за собой дверь. Пробегая по украшенным коридорам Хогвартса, наталкиваясь на студентов, бурча извинения на ходу, Гермиона желала только одного -поскорее скрыться от возможного преследования Уизли. Они не договорили, и она знала, что этот неприятный разговор еще продолжится. Но она была так зла на него, и испугана одновременно, что ей хотелось сейчас просто уйти подальше, спрятаться, перевести дух, привести мысли в порядок. «Это же Рон! Он ничего плохого тебе сделать не может. Чего ты так испугалась?» — в висках стучала тревога и непонимание. Слишком не вовремя все это… Грейнджер, шумно дыша, плюхнулась на диван в маленькой гостиной, и посмотрела на огонь в камине, пытаясь сосредоточиться. Затем решительно достала с нижней полки журнального столика откупоренную бутылку красного вина, и плеснула себе немного в бокал. Залпом осушила его, утерев губы рукавом мантии. Стало немного легче. Каминное пламя успокаивало, вкусное вино обволакивало горло, даря тепло и успокоение. Решив отложить решение непростого вопроса на завтра, Грейнджер проследовала в свою спальню, чтобы переодеться перед патрулированием. Игривое настроение, в котором Гермиона пребывала после обжиманий с Драко в кабинете зельеварения, теперь исчезло без следа, и молодая ведьма в задумчивости перебирала белье в ящичке комода. Понимая, что вместо романтической ночи с Малфоем ее наверняка будут преследовать мысли о Роне, Грейнджер тихо выругалась. Она так ждала этого вечера, в красках рисуя в своем воображении страстные объятия Драко, и хотела сегодня ни о чем больше не думать, но навязчивые мысли так и лезли в голову. «Что же будет дальше? И как мне теперь вести себя с ним?» Усталое сознание никак не хотелось отключаться, и девушка решила почитать в оставшиеся до патрулирования полчаса начатый вчера вечером «Вводный курс в Алхимию». Сев на малиновое покрывало, она раскрыла учебник, и взгляд упал на семь алхимических символов элементов, Гермиона повторила пальцем рисунок каждого из них, пытаясь сосредоточиться. «Надо поговорить с Джинни.» Надев черную водолазку и серую юбку-карандаш, Гермиона пригладила взъерошенные волосы и подкрасила губы розовым блеском со сладким вкусом — сегодня она хотела выглядеть строго, но привлекательно. Оставшись довольной своим внешним видом, она подмигнула своему отражению — из зеркала ей улыбалась красивая молодая ведьма с огоньком в глазах, ожидание скорой встречи с любимым мужчиной делало Грейнджер желанной, прежде всего для самой себя. * — Поздравляю, мы в списке избранных! — Блейз хлопнул Драко по плечу, подойдя к вальяжно вытянувшемуся на кожаном диване старосте Слизерина, с бокалом огневиски в руках. Забини только что узнал, что они с Малфоем утверждены в число студентов, зачисленных на обучение к мистеру Фламелю, и гордо вручил Драко пергамент со списком литературы. — В курсе, Блейз. — Малфой бегло пробежал взглядом по бумаге, и отметил, что нужно докупить — большинство из перечисленных пособий уже были в библиотеке Люциуса. — Повезло вам.. — Теодор Нотт раздосадовано скривил губы. — Я бы тоже хотел учиться там. — Надо было лучше зубрить Заклинания, дружище. — Забини хохотнул, трепя товарища за ухо. — А не строить глазки Пэнс. Слизеринцы рассмеялись, и дружно посмотрели в угол гостиной, где на зеленом ковре расположились самые красивые девушки факультета — ведьмы пили дымящийся молочный улун и болтали о предстоящем Бале, хохоча и ловко колдуя палочками, сменяя один праздничный макияж на другой. Встретившись взглядом с Малфоем, Пэнси томно опустила пушистые реснички, приоткрыв пухлый рот. Драко хмыкнул тщетной попытке девушки привлечь его внимание, но с удовольствием вспомнив вкус губ Грейнджер. — Все еще безуспешно, Нотт? — староста Слизерина изогнул бровь, равнодушно наблюдая за тем, как Паркинсон одергивает короткую юбку, и игнорирует сальные взгляды однокурсников. В очередной раз отметив, что Пэнси одевается вульгарно, Драко удивился, почему раньше его это заводило — плавные линии Грейнджер в недавних пор возбуждали его намного больше. — Как видишь.. — прошипел Тео, залпом допивая остатки своего пунша. — Драко, ты бы помог другу. — Забини плюхнулся на диван рядом с Малфоем. — Ты ведь у нас настоящий профи в любовных делах. — Мне это давно не интересно, Блейз. — маг взглянул на наручные часы с, изогнутой в виде змеи, стрелкой. — Мне пора на патрулирование. — Удачи! — Забини махнул ему в след, и вновь потянулся за бутылкой. — У Малфоя новая подружка? — хмуро спросил Нотт, наблюдая за Паркинсон. — А кто его знает. — коротко ответил Блейз, решив не посвящать болтливого товарища в подробности личной жизни своего лучшего друга. Впрочем, ему самому было мало что известно — Малфой был явно влюблен, и, кажется, в этот раз по-настоящему, но мулат был умным магом, и не лез с расспросами к Драко, опасаясь утратить его доверие. Если Малфою понадобится, он всегда может рассчитывать на его помощь и совет. «Хотел бы я знать, что это за чертовка, которой удалось растопить неприступное сердце Драко.» * Тихий вечер окутал Замок, и в коридорах было довольно темно, лишь высокие факелы под молчаливыми каменными сводами освещали большое холодное пространство многовековых переходов и закоулков Хогвартса. Большие рыжие тыквы с зажженными свечами, парящие в воздухе, и фигуры ведьм, кошек и пауков, висящих на тоненьких ниточках под потолком, придавали уюта и ощущения праздника. Домовые эльфы по обыкновению что-то стряпали на огромной подземной кухне, и этим вечером ароматные запахи гвоздики и корицы наполняли Замок, просачиваясь во все укромные уголки коридоров. Малфой сидел у окна и задумчиво смотрел вдаль. Тишина и темнота были сейчас его лучшими друзьями, и он по-настоящему упивался спокойствием и умиротворением, в ожидании Грейнджер. Ловя взглядом едва различимые силуэты холмов за стеклом, Драко думал о том, как эта маленькая хрупкая гриффиндорка изменила его жизнь — он научился радоваться простым мелочам, наслаждаясь каждым днем, проведенным в Хогвартсе, рядом с ней. Несмотря на то, что им приходилось скрывать свои отношения, они виделись каждый день — переглядывались на парах, случайно уединялись, как например, сегодня в кабинете зельеварения, или в туалете Плаксы Миртл. Позавчера, в Башне Старост. Драко терял контроль при любом появлении Грейнджер — никогда раньше у него так не срывало крышу от девчонки, он не мог насытиться ее телом, запахом, ее горячей влажной кожей. Он снова и снова хотел видеть ее — любоваться ее волнистыми волосами и шоколадными глазами в обрамлении пушистых ресниц, чувствовать ее стройное тело в своих руках, целовать ее мягкие губы. Дарить ей удовольствие от секса, впервые в жизни заботясь об удовлетворении девушки, а не только о своем собственном. А еще он хотел видеть ее в Малфой-Мэноре — в вечернем платье, с фамильной диадемой, и изысканными браслетами, обвивающими ее тонкие запястья. Заново познакомить ее с матерью — представить Грейнджер Нарциссе, стерев прошлое, как будто не было никогда тех ужасных дней, месяцев, лет, когда Гермиона Грейнджер была одной из грязнокровок, оскверняющих своим появлением благородное семейство Малфоев. Драко хмурился — он старался избегать этих тяжелых воспоминаний, но они всегда возвращались, черной пеленой застилая приятные, счастливые мгновения, проведенные рядом с Грейнджер. Казалось, что часть его души навсегда будет отравлена этими воспоминаниями, не давая ему начать жизнь заново, хотя он так этого хотел. Пытался изо всех сил, цепляясь за возможные ниточки. Он проделал огромную работу над собой за последние пять месяцев, и практически выбрался из этого демонического омута — после окончания Войны и смерти Волан-де-Морта, Драко почти не общался с матерью и отцом, проводя часы напролет в семейной библиотеке Малфоев, пытаясь привести в порядок мысли, очистить сознание, заняв его кучей информации. Нарцисса не беспокоила сына, понимая, как нелегко ему пришлось. Драко проводил целые дни за старинными фолиантами, и в Зале с Артефактами, пытаясь найти способ излечиться, забыть ужасное прошлое, которое убивало его. Он не знал, что происходило с отцом — Люциус почти сразу попал в больницу Святого Мунго с тяжелым психологическим срывом. Драко думал, что в скором времени отправится туда же, но мысль о том, что он может в сентябре вернуться в Хогвартс и сможет что-то изменить в своей никчемной жизни, приободрила его, вселив надежду, не дав сорваться. Тогда он придумал план, который должен был избавить его от неминуемой погибели. — Привет. Он обернулся — поодаль стояла Гермиона и лучезарно улыбалась ему. Такая красивая. Такая наивная. Желанная. Малфой соскочил с подоконника, поправив мантию. Кивком головы поприветствовал девушку, и они молча двинулись по коридору. За пятнадцать минут неспешного обхода Замка, им попалась лишь парочка младшекурсников, которые пытались запустить дымовую бомбу из лавки Джорджа Уизли. Малфой с удовольствием оштрафовал зазевавшихся малышей, схватив одного из них за шиворот крепкой рукой. Те, получив выговор, повизгивая, пулей устремились прочь, в гостиную Когтеврана, и Грейнджер невольно рассмеялась, вспомнив, как еще почти совсем недавно они с Гарри и Роном устраивали ночные вылазки на первом курсе. Драко с чувством выполненного долга погладил свой значок старосты, и убрал палочку в полы мантии. — Должен признать, это довольно приятно, гонять малышню. Часто тебе приходится делать подобное? — Честно говоря, первый раз. — Гермиона смеялась, любуясь радостным видом Малфоя. Она только начинала привыкать к тому, что он может выражать искренние позитивные эмоции. — Это и правда весело. — маг нежно взял ее за руку. Прикоснувшись к ней, Драко чувствовал в своей ладони холодные пальчики — должно быть замерзла. — Холодновато, как считаешь? Она кивнула, и, вытащив свою палочку, наколдовала ручной огонь в прозрачной банке. Зрелище было впечатляющим, и искорки от магического пламени растворились в воздухе с красивым мерцанием. — Здорово у тебя получается. — Спасибо. Она поднесла банку к его рукам, и он обнял ее ладонями, накрыв пальцы девушки. Чувство теплоты быстро распространялось от кончиков пальцев, выше, к плечам, и Малфой буквально кожей почувствовал трепетность, с которой Гермиона делилась с ним, окружая своей заботой. - Ты удивительная, Грейнджер. - тихо сказал Драко, спокойно глядя в ее глаза. - В тебе спрятана огромная сила. - Мне приятно делить с тобой такие душевные моменты. Я чувствую себя счастливой, когда делаю человеку хорошо. - Я чувствую, как начинаю таять, словно сливочное пиво. - рассмеялся Малфой, чувствуя себя глупым влюбленным второкурсником. - Это же замечательно. Приятные мгновения лечат душу.. - тихо прошептала Гермиона. Эти слова заставили Драко задуматься, и он вздохнул, рассматривая разгоревшееся пламя в стекле. — Ох, Грейнджер, нам с тобой еще Бал открывать. — усмехнулся Малфой. — Как это? — Гермиона изумленно вскинула брови. — А ты разве не знаешь, что в этом году именно старосты факультетов открывают празднование Дня Всех Святых? Нет, я, конечно, могу взять себе в партнерши Престона, но мне такая репутация ни к чему. — хохотнул Драко, видя как у Грейнджер смешно вытягивается лицо. — Да ну тебя. — рассмеялась девушка, шутливо ударив юношу кулачком в грудь. — Вот, а поэтому я выбираю тебя, Грейнджер. — Малфой притянул ее к себе, зарывшись лицом в ее ароматные пушистые волосы. И, понизив голос до шепота, добавил: — Я всегда выберу тебя. Она закрыла глаза, уткнувшись носом в его плечо, позволяя себе вновь раствориться в его крепких руках. Когда он рядом, ей ничего не страшно. Внезапно Малфой достал из кармана мантии маленькую бархатную коробочку. — Это тебе. Должно подойти к твоему черному платью на Бал. Ты ведь будешь в черном? — подмигнул ей. Гермиона ахнула, когда открыла маленький подарок, и увидела внутри бриллиантовые сережки. Хотя чему она удивляется — Малфои всегда отличались безупречным стилем в одежде, и носили дорогие украшения. У самой же Грейнджер за всю ее жизнь не было ничего дороже золотой цепочки, которую ей подарил отец на пятнадцатилетие. — Спасибо. Они прекрасны. — с замиранием сердца молодая ведьма аккуратно достала сияющие камушки в платиновой оправе. Положила их на ладошку, и, подойдя к окну, поймала лунную дорожку, залюбовавшись блеском ювелирного изделия. — Нравится? Я рад. — Малфой непринужденно поправил галстук. — Признаться, в этот раз я впервые выбирал драгоценности самостоятельно. — Я впечатлена. Но это, должно быть, так дорого. — Ерунда. — Драко отмахнулся. — Я хочу, чтобы ты была самой красивой на этом балу. Она снова обняла его, коснувшись холодной щекой его плеча. Они стояли, прижавшись друг к другу в полном безмолвии ночного коридора и просто … любили. — Что с нами будет, Драко? — тихо промолвила Гермиона, и ее взгляд упал на каменную стену, озаренную лунным светом, на которой самозабвенно плел свою паутинку маленький паучок. — Только хорошее, Грейнджер.