Вопреки всему

      В это субботнее утро Гермиона проснулась рано. Приоткрыв сонные глаза, девушка обвела взглядом свою спальню — здесь было еще довольно темно, хмурый рассвет только начинал теплиться за зашторенным окном высокой башенки старосты, и лишь настольный торшер на прикроватной тумбочке освещал небольшое пространство, бросая тусклый желтый свет на малиновое покрывало с золотыми кисточками, под которым спала Грейнджер. Уютно потянувшись, Гермиона с удовольствием поерзала на мягком матрасе, отмечая, как же удобно здесь было спать — всего нескольких часов не глубокого сна было достаточно, чтобы она чувствовала себя бодрой с самого утра. Вчера около полуночи здесь снова был Драко, и подушка, с оставшимися на ней парой светлых волосков, напомнила Грейнджер о счастливом вечере, проведенном в страстных объятиях Малфоя. Всего неделю назад она впервые отдалась ему в Мэноре, но уже успела привыкнуть к потрясающему удовольствию, которое регулярно доставлял ей Драко умелыми движениями рук и тела. У Гермионы было ощущение, что какое-то дикое существо, дремлющее в ней глубоким сном много лет, наконец, было выпущено наружу, и молодая ведьма чувствовала, как с каждым разом, с каждым новым толчком Драко, она распаляется все больше, уже по-животному желая наслаждаться своей низменной страстью. Незначительные болевые ощущения, иногда присутствующие у Гермионы при особенно активных движениях Малфоя, только усиливали ее странное удовольствие, и она рычала, кричала, кусала его тело и губы, оставляя на них небольшие кровавые подтеки, буквально съедая его существо. Драко это нравилось, и он довольно ухмылялся, позволяя своей сумасшедшей девчонке вдоволь упиваться яркими ощущениями во время секса. Взяв за правило предварительно накладывать на дверь Грейнджер оглушающее заклинание, молодой маг давал себе полную свободу действий, в страстной агонии припечатывая взлохмаченную и горящую огнем ведьму к стене, столу и другим всевозможным поверхностям, находящихся внутри Башни старосты Гриффиндора. Начиная со вторника, когда она вернулась с долгой прогулки, проведенной в Хогсмиде в компании Малфоя, все последующие дни Грейнджер ходила бессовестно счастливой. Полностью игнорируя хмурые взгляды Рона, грубо пресекая его робкие попытки вновь поговорить, но при этом радостно приветствуя остальных друзей, охотно помогая им с учебой, Гермиона сама блестяще сдала последний в этом семестре зачет по Трансфигурации, заслужив отдельную похвалу Макгонагалл и директора Хогвартса Аллана Брентона, добавив в копилку своего факультета еще пятьдесят очков. Получив очередную похвалу от Минервы, Грейнджер улыбчиво ей кивнула, вспомнив фразу Драко. «Знала бы Макгонагалл, чем будет заниматься староста ее факультета, когда она тебя назначала» — Гермионе было стыдно, но совсем немного, совсем чуть-чуть. Наверное, каждый из нас чувствовал себя неловко, будучи абсолютно счастливым? Гриффиндорцы тоже отмечали явные положительные изменения в поведении своей любимой старосты, но не особо обсуждали ее возможный роман, занимаясь своими любовными делами и подготовкой к Хэллоуину, и только Рон при любом удобном случае пытался узнать у Джинни, что ей известно. Младшая Уизли отлично держала удар, ловко уходя от скользкой темы, и просто искренне радовалась за Гермиону. Бросив тщетные попытки узнать что-то от сестры, Уизли решил немного повременить с допросами друзей, и самому внимательнее присмотреться к своей бывшей пассии. Повернув голову на подушке, Грейнджер окинула взглядом приоткрытый шкаф — полы атласного черного платья, выбивавшегося среди остальной одежды, вмиг заняли мысли Гермионы, и она начала думать о предстоящем Бале, который должен был состояться уже сегодня. Поначалу Грейнджер не на шутку взволновал факт открытия праздника в честь Дня Всех Святых в компании Драко — впервые услышав об этом несколько дней назад, у Гермионы появился в горле нехороший комок волнения. Хотя все было официально — они оба были старостами, и все можно было бы списать на добровольно-принудительное указание Аллана Брентона, но девушку беспокоила дрожь, неминуемо появляющаяся в ее теле, стоило Малфою оказаться рядом. И если со своим телом находчивая ведьма могла что-то сделать, например, наложить заклинание Послушания, то ее влюбленные глаза почти наверняка предательски бы выдали ее перед друзьями. Грейнджер понимала, что расспросов будет не избежать — пойди она на Бал, к примеру, с Эндрю Гейлом (который, по-прежнему официально находился на должности старосты Слизерина и тоже собирался присутствовать на празднике), гриффиндорцы бы приняли ее выбор без возражений — несмотря на то, что Гейл тоже был с зеленого факультета, студенты уважали его, и к тому же, в отличие от Драко Малфоя, у Гриффиндора не было к Гейлу предвзятого отношения. «Драко будет обнимать меня при всех. О, Боже..» — когда Грейнджер представляла себе в красках эту картину, буквально ощущая, как горячие пальцы Малфоя стискивают ее кожу сквозь тончайшую ткань платья, требуя большего, волна возбуждения начинала играючи накатывать на тело девушки, заставляя ее нервно сжимать бедра. Пару дней этот вопрос волновал Гермиону. Но сегодня Грейнджер проснулась в каком-то совершенно новом обличье — она чувствовала себя совершенно спокойно и даже немного отрешенно. То ли вчерашние постельные кульбиты Малфоя, и как итог - ее собственные неоднократные яркие оргазмы, в очередной раз придали девушке уверенности в том, что Драко просто обожает ее, то ли ей просто надоело прятаться ото всех, но Гермиона даже подумала о том, а не выложить ли ей друзьям за завтраком всю правду, как на духу. И пусть думают что хотят, пусть осуждают - в конце концов, почему ее личная жизнь должна зависеть от мнения друзей, пусть и близких? Она впервые любит — горячо, искренне, страстно, по-настоящему, а главное, что эта любовь взаимна. Грейнджер была уверена — только с Драко она будет счастлива, только он мог наполнить ее, дать ей ощущение безопасности, научить ее, защитить. Их отношения более чем серьезны, а значит, все будут обязаны если не принять это, то хотя бы смириться. Гермиона твердо решила, что отныне никто не посмеет вклиниться в их с Малфоем счастье. Встав с кровати, и спрятав торжествующую улыбку под взлохмаченными со сна прядями волос, спадающими на лицо и оголенные плечи, Гермиона с тихим скрипом выдвинула верхний ящичек прикроватной тумбочки. Достав оттуда бархатную коробочку, ощутила пальцами гладкость материи. Открыла крышку. Несколько минут любовалась своим дорогим, во всех отношениях, подарком, красиво мерцающим в этот ранний час при тусклом свете настольной лампы. Мельчайшие драгоценные камушки, украшающие сережки, переливались мистическим светом, россыпью огоньков отражаясь в шоколадных глазах их обладательницы. Последнее утро октября не спешило просыпаться вместе с влюбленной ведьмой, все еще оставляя ее уютную Башню в густой темноте осеннего хмурого неба. * Большой Зал с самого утра был наполнен учениками, облаченными во всевозможные костюмы оборотней, чертей, скелетов, летучих мышей, а несколько инициативных и творчески одаренных личностей с третьего и четвертого курса даже умудрились вполне достоверно изобразить Василиска и Дементоров. Самыми отвязными костюмами могли похвастаться гриффиндорцы и пуффендуйцы, Когтевран показал себя более сдержанно, выбрав в большинстве своем, традиционные варианты вампиров, ведьм и русалок. Слизерин же, среди всего этого празднично разукрашенного безумия, объективно выглядел наиболее стильно, выбрав основными цветами своих нарядов классическое серебро и изумруд. Факультет надменно относился к безвкусно раскрашенным лицам студентов, сидящих за соседними столами, по обыкновению с превосходством держась даже в праздник. Огромные тыквы, именуемые «Фонарями Джека», с зажженными внутри свечами украшали высокий потолок Большого Зала, оплетенный тысячами тонких паутинных нитей, где прятались всевозможные атрибуты Хэллоуина — фигурки ведьм на метлах, черных кошек, пауков, маленьких скелетиков, а также различных причудливых волшебных созданий. Призраки Замка охотно присоединились к всеобщему праздничному настроению, и теперь общались между собой, а также со студентами и преподавателями, желая им отлично провести время. Пивз с самого раннего утра с визгом носился по этажам Хогвартса, роняя на головы визжащих малышей, еще не овладевших заклинанием против шального полтергейста, водяные бомбы. Завхоз Филч сегодня был на удивление сговорчив и спокоен, и почти не бубнил, подтирая очередную лужу несвежей шваброй. Впрочем, быстро забросив это дело, престарелый сквиб уговорил стихийного духа не бедокурить до вечера, и приберечь свою неуемную энергию до Бала, где можно было от души повеселиться. Пивз нехотя согласился, потребовав в обмен на временное спокойствие пачку шоколадного печенья с имбирем. — Ребята, как же я жду сегодняшнего вечера. — Симус Финниган мечтательно закатил глаза, накладывая себе целую тарелку овсянки. — Вот увидите, как я надеру задницу всем, кто недооценивал мои способности. — Надеюсь, ты не перестарался со своим опасным планом. — Джинни хохотала, читая вместе с Полумной «Свежего Придиру». Праздничный выпуск по обыкновению странноватого журнала, сегодня вышел интересным и юморным, и девчонки с удовольствием изучали колонку с подбором самых вредных советов для Хэллоуина. — Что ты, милая, все будет в лучшем виде. — Финниган озорно подмигнул огнегривой волшебнице, опуская в свою кашу здоровенный кусок сливочного масла. — Я думаю, у Симуса все под контролем. Он умеет произвести впечатление в нужный момент. Лично я жду от сегодняшнего Бала небывалого веселья. — Невилл с самого утра примерил свой праздничный костюм Дракулы с высоким воротником-стойкой, и теперь гордо демонстрировал однокурсникам искусственные, но зато собственноручно наколдованные пятна крови на белоснежной блузке с жабо. — Кстати, угощайтесь, ребята. Долговязый юноша вытащил из кармана черного фрака горстку шоколадных конфет, обернутых в белую фольгу с рисунком в виде брызг крови, под стать своему образу. — Фу, какая гадость. — Грейнджер брезгливо сморщила носик, шутливо отпихивая от себя подползающую к ней конфету. — Откуда ты это взял? — Сам наколдовал. — Невилл широко улыбался, глядя как самые отважные ребята с удовольствием расхватывают угощение и разглядывают любопытную упаковку. — На самом деле конфеты самые обычные, но дизайн фольги я придумал сам. — Он такой изобретательный, правда? — Лавгуд с нежностью погладила по руке своего молодого человека и подложила ему в тарелку тост с ежевичным джемом. Рон, недолго думая, отправил в рот сразу парочку довольно увесистых конфет, сосредоточенно пытаясь угадать, из чего сделала начинка. Ощутив на языке мягкую кремовую нотку, быстро догадался, что это пралине со вкусом миндаля. — Вот, Рон, возьми мою.. — Лаванда робко протянула юноше свою, не до конца развернутую, конфету. Уизли проигнорировал смущенный вид Браун и ее глубокое декольте, но конфету взял, сразу отправив угощение в рот. На лице Лаванды промелькнула торжествующая улыбка. Тем временем, за столом Слизерина старшекурсники перебрасывались идеями на счет продолжения вечеринки в гостиной после окончания Бала. Инициатором, как всегда, был Блейз Забини, впечатленный щедрым подарком Малфоя — вчера вечером несколько сов доставили прямиком из Мэнора огромный ящик с тремя сортами выдержанного вина, огневиски и коньяком. Запыхавшиеся птицы влетели после отбоя в окно гостиной Слизерина, предварительно оставленное для них открытым Драко, и с характерным звуком опустили на центральный столик тяжелую ношу, мгновенно приковав внимание всех присутствующих. Малфой засунул в клюв каждой почтовой совы по кусочку вяленой говядины, и, отпустив счастливых птиц восвояси, деловито начал разбирать посылку — бутылки прибыли в целости, заботливо уложенные домовым эльфом семейства Малфоев, Нэнси, и защищенные от возможных повреждений кучей соломы. Слизеринцы, конечно, с восторгом приняли такой королевский подарок от своего старосты, а Забини лично получил из рук Малфоя в свое распоряжение коллекционный коньяк. Драко понял, что такое количество алкоголя, которое хранится в его погребе, нужно было срочно куда-то девать, а сам он был не особо большим любителем прикладываться к бутылке. К тому же у него были определенные планы на этот вечер.. * — Драко, как на счет аперитива? Забини приобнял друга за плечо, протянув ему бокал с узким горлышком. Внутри находилась какая-то неизведанная жидкость, источавшая дивный аромат. Друзья сидели в спальне мальчиков, Нотт и Блейз уже были переодеты в свои костюмы, и решили немного размяться перед глобальной факультетской пьянкой, которая должна была состояться в гостиной Слизерина через пару часов после открытия Бала. Зная, что в Большом Зале наверняка будет детский выбор напитков, Забини заранее приготовил для Драко, себя и Нотта горячительное с необычным эффектом. — Очередной рецепт твоей бабули, Блейз? — Малфой недоверчиво пытался услышать в новом напитке знакомые ноты. — Не-а. Лично мой. Драко, пей, ты не пожалеешь.. — глаза мулата заблестели, когда он представил что будет с Малфоем через несколько часов после выпитого. Тайная пассия Драко точно останется довольна. — Хм.. А почему бы и нет.. — полностью доверяя товарищу, светловолосый маг пожал плечами и быстро осушил свой бокал. — Вот и молодец. Дружище, ты не пожалеешь, обещаю. — Блейз залихватски взъерошил волосы друга, пока Малфой все еще пытался понять, каким же именно действием обладает таинственный коктейль Забини, приготовленный из непонятных ингредиентов. Подойдя к зеркалу, отразившему красивого мага в полный рост, Драко ослабил воротник рубашки, собираясь переодеться — он выбрал для Бала оригинальный костюм восемнадцатого века, с пятном реальной запекшейся крови британского волшебника-дуэлянта; дополнив наряд белыми перчатками и стильной черной карнавальной маской, которую Малфой купил в Хогсмиде, юноша нравился в таком виде сам себе. Нотт был одет в костюм скелета, состоящего из черного комбинезона с ярко-белой имитацией костей, и выглядел довольно забавно, вытянувшись сейчас на своей кровати, а Блейз предпочел элегантный фрак Забини-старшего, который отец бережно передал в наследство своему единственному сыну. Мулат гордился дорогим предметом одежды с историей, дополнив его лаковыми ботинками и брюками с идеально отглаженными стрелками. — Как думаешь, что наденут наши девчонки? — Нотт мечтательно представлял красивую грудь Пэнси Паркинсон и ее упругую попку, обтянутую кожаной юбкой. — Да как обычно, вывалят все свои телеса на всеобщее обозрение, и будешь слюни глотать. — прыснул Блейз, вызвав недовольную гримасу у товарища. — Можно подумать, ты на них не пялишься, святоша. — О-о, я вовсе не святой, Тео.. — Забини сощурил глаза, кривя губы в ухмылке. Нанес на волосы щедрую порцию геля, старательно зачесывая гребешком из слоновой кости непослушные пряди. — Но я предпочитаю смотреть несколько глубже.. Услышав эти слова, в голове Малфоя промелькнула шальная мысль, и, взглянув на наручные часы со змеевидной стрелкой, он отложил праздничный костюм в сторону. Буркнув друзьям: «Я скоро», Драко поспешил в совятню. * Грейнджер сидела на кровати в своей Башне и листала новенький «Вводный курс в Алхимию». Чтение увлекло девушку, и она с удовольствием отмечала, насколько же древний и интересный предмет ей в скором времени предстоит изучить. Спустя час Гермиона отложила книгу в сторону, и, взглянув на часы, расположенные над изголовьем кровати, начала прикидывать, какую прическу сделать для вечера. Бархатная коробочка с сережками лежала рядом, на покрывале, и маленькие бриллианты на ювелирном изделии задорно подмигивали девушке, красиво отражая свет, зажженный на конце ее волшебной палочки. Внезапно в окно постучали — быстро спрыгнув на мягкий ковер, Гермиона увидела за стеклом шумно хлопающего крыльями филина, с маленьким конвертиком в клюве. Отворив створку мокрого окна, Грейнджер впустила в тепло продрогшую птицу. Филин был знакомым — из совятника Хогвартса, и наблюдательная ведьма сразу поняла, от кого послание. Выпустив обратно на улицу пернатого почтальона, довольно уносящего из Башни в своем клюве кусочек лимонного кекса, Гермиона с любопытством развернула сложенный вчетверо небольшой пергамент:

«Пусть этим вечером на тебе будет одно лишь платье.. и мой подарок». Пару секунд девушка хлопала ресницами, осознавая прочитанное. Но уже через мгновение на ее лице появилась лукавая улыбка. * В холле громко играла праздничная музыка, раздавались визги, хлопки и смех. Все собирались перед входом в Большой Зал, отовсюду слышался возбуждённый гул толпы. Этим вечером в коридорах Замка был уютный приглушённый свет — сотни свечей, зависшие в воздухе, и зажжённые фонари-тыквы освещали просторы Хогвартса. Ароматный дым мягко стелился вдоль пола, обволакивая коридоры Школы таинственностью, создавая неповторимую атмосферу, и наполняя мысли обитателей Замка предвкушением чего-то мистического и интригующего. Гермиона обожала Хэллоуин — ко всему этому антуражу, загадочности и ожиданию настоящего волшебства, в этом году добавились дразнящие бабочки в животе, когда она спускалась по парадной лестнице. Точь-в-точь как перед Святочным Балом на четвёртом курсе, но теперь совсем по-иному. Тогда она была юной девчонкой в платье оттенка розового зефира (впрочем, с такими же мыслями в голове), сейчас же по ступенькам шла элегантная молодая женщина в чёрном атласе и с опасным блеском в глазах. Грейнджер исполнила пожелание Драко — на ней было лишь платье, туфли-лодочки на шпильке, и бриллиантовые серёжки, сверкающие в вечернем свете факелов. Под платьем же не было ничего. .. Он наблюдал, как она неспешно спускается по лестнице и в его глазах разгоралось желание. Она была бесподобна - струящийся чёрный атлас облегал желанные плечи, красивую грудь, округлые бедра. Поймав его взгляд, она улыбнулась ему, и Драко ощутил, что брюки ему жмут. Оттолкнувшись от стены, он медленно двинулся к своей девочке. — Ты куда? — удивленно спросил Блейз. — Разве я не сказал? Сегодня я танцую с Грейнджер. — с излюбленной скучающей интонацией протянул Малфой, с удовольствием наблюдая, как в недоумении вытягиваются лица его сокурсников. Повисла тишина. Усмехнувшись, Малфой дернул плечом: — Личная просьба Брентона. Кажется, весь холл замер, наблюдая как Драко Малфой в черном костюме с белоснежной рубашкой, в черной элегантной маске и в кипельно-белых перчатках подходит к подножию лестницы и галантно подает руку Гермионе Грейнджер. — Чёрт, а они неплохо смотрятся.. — неуверенно протянул Невилл, и, заметив недоуменные взгляды сокурсников, тут же поправился: — Конечно, если бы он не был таким заносчивым. — Если бы он не был козлом, ты хотел сказать? Что это за фокусы?! — Рон метал молнии из глаз, порываясь дёрнуться вперёд, и Гарри на всякий случай заслонил друга плечом. — Спокойно, Рон.. — неуверенно протянул Поттер, и нахмурил брови, изучая странную пару. — Уважаемые студенты, добро пожаловать на Бал в честь Дня всех Святых! — голос Макгонагалл прозвучал как нельзя кстати, и немного отвлек на себя внимание присутствующих от лицезрения только что произошедшего у них на глазах невероятного события. — Традиционно Бал Хэллоуина открывают старосты Школы, и я хочу напомнить вам, что в Хогвартсе всегда поддерживались и поощрялись дружеские отношения между всеми, без исключения, факультетами. И сегодня, спустя многие годы, Бал откроют старосты Гриффиндора и Слизерина. Прошу любить и жаловать, Драко Малфой и Гермиона Грейнджер! Юноша и девушка переглянулись. Драко послал ей многозначительный томный взгляд и поднял бровь, чем изрядно смутил Гермиону. У нее и так подкашивались колени, когда она спускалась по лестнице под многочисленные любопытные взгляды учеников. Она чувствовала себя абсолютно голой, и была уверена, что густо покраснела, когда Профессор привлекла своей речью внимание к их парочке уже всех, без исключения людей, находящихся в холле. Малфой же держался уверенно. Он неспешно вёл Гермиону под руку, направляясь к дубовым дверям в Большой Зал, придав лицу привычно скучающий вид. Хотя внутри у него горело пламя страсти, и он хотел сейчас же утащить Грейнджер в укромное место и взять её прямо в этом чертовски сексуальном платье. Интересно, исполнила ли она его просьбу… Гермиона приободрилась. Драко уверенно вёл ее, и у девушки кружилась голова от собственной дерзости. Она выпрямила спину, и храбро шла с ним. Плевать, что скажут остальные. Она оторвётся сегодня по полной. В Зале было множество огней, летающих предметов причудливых форм, в воздухе пахло специями и праздником. Когда четверо старост первыми вошли в огромное украшенное помещение, заиграла музыка, и Аллан Брентон объявил Бал в честь Хэллоуина официально открытым. Профессор Флитвик традиционно дирижировал школьным оркестром, стоя на пьедестале, и довольно кивал, слыша чарующую мелодию вальса. Изредка недовольно поворачивался ко входу в Зал, где доносились визги Пивза, убегающего от специально приготовленных для него взрывающихся гранат. Симус хорошо подготовился, надежно спрятав по периметру Замка шутихи Джорджа Уизли и теперь стоял в компании изобретателя взрывных приспособлений, довольно потирая руки, когда из коридора доносились истошные крики полтергейста и завхоза Аргуса Филча. — Ничего-ничего, теперь вы побегайте. — заржал Финниган, хлопнув по ладони Джорджа. Друзья стояли поодаль от остальных гриффиндорцев, и активно флиртовали с парочкой когтевранок, обещая им незабываемое шоу в конце вечера. — Они еще не знают, какой сюрприз ждет их на третьем этаже.. Гарри был очень доволен началом праздника, и игнорировал беспокойства Рона на счет того, что Гермиона танцует с Малфоем. Он не видел в этом ничего особенного, учитывая тот факт, что они оба были старостами. Драко держался очень сдержанно, и только у близких друзей закрались некие подозрения на счет странной пары. Забини потягивал пунш, театрально плюясь — мол, как это можно пить, и размышлял, глядя на Малфоя и Грейнджер. О былой ненависти и неприязни между этими двоими, казалось, не осталось и следа, гриффиндорка выглядела абсолютно счастливой, хотя и старательно это прятала. Но Блейз неплохо разбирался в девчонках, и хорошо знал своего лучшего друга, а потому химию, которая определенно присутствовала между этими двоими, лично он просто не мог не заметить. Неужели Малфой был влюблен в Грейнджер? Уму непостижимо.. — Джинни, вы же с ней подруги. Неужели она никогда не говорила тебе имя своего избранника? — настойчиво шептал Уизли своей младшей сестре. Гриффиндорцы, во главе с Гарри, Роном и Джинни сидели на мягких пуфах в виде больших тыкв, и пили горячий пунш ярко-оранжевого цвета. Многие танцевали, и однокурсники отметили, что Невиллу пошли на пользу уроки мадам Спонгифай, когда он лихо закручивал довольную Полумну в танце. — Нет, Рон, я ничего не знаю об этом. Тебе не надоело обмусоливать одну и ту же тему? Почему бы тебе просто не расслабиться сегодня? — Уизли украдкой посмотрела на Кормака Маклаггена, который тут же подмигнул ей, находясь в окружении щебечущих пуффендуек. На высоком крепком парне вместо костюма была простая светлая рубашка с закатанными рукавами, и когда Кормак с легкой ухмылкой поправил ремень на своих брюках, Джинни отвела взгляд, ощутив стойкое желание выпить. Незаметно достав из чулка маленькую фляжку, она плеснула под столиком огневиски себе в бокал. — Кажется, это была идея Брентона, чтобы старосты танцевали вместе.. — отозвался Гарри. — Я вообще не понимаю, как это могло прийти это в голову? — не унимался Рон. — Директор называется. Он вообще в курсе, что здесь происходило несколько месяцев назад? Что Малфой вообще-то Пожиратель Смерти? Да ты только посмотри, он же её лапает!!! — Рон то пунцовел, то бледнел, наблюдая за тем, как Малфой обнимает Гермиону за талию, ведя её в танце. Джинни спешно протянула брату свой бокал. — Выпей. Это тебе поможет. — Рон.. — внезапно появившаяся Лаванда в дерзком платье красивого розового цвета с огромным декольте ненадолго отвлекла не на шутку разбушевавшегося юношу. — Давай отойдем ненадолго? — Чего тебе? — буркнул он, в то время, как Гарри с Джинни старательно закивали Браун — мол, ты очень вовремя, забирай его от греха подальше. — Сюда.. — Лаванда схватила бывшего парня за руку, и быстро отвела в угол Зала, где были набросаны в кучу еще не разобранные студентами мягкие пуфики, а также располагался столик с целым фонтаном дымящегося оранжевого пунша. Стаканы наполнялись по мере их опустошения присутствующими на празднике, и, хотя напиток был строго безалкогольным, веселье всецело захватило всех без исключения учеников. К тому же почти у каждого была своя заначка, и старшекурсники планировали вдоволь покутить после окончания официальной части Бала. - Давай только быстро. Чего хотела? - Уизли не отрываясь, смотрел на улыбающуюся Гермиону. Недолго думая, Лаванда потянулась к своему Бон-Бону, завершив ритуал любовного приворота поцелуем.