Вопреки всему

— Как вы находите Бал в этом году, Минерва? Все ли нравится? Аллан Брентон сидел в Большом Зале во главе с преподавателями, и дегустировал подарочное вино, угощая им коллег. Директор с удовольствием присоединился к празднованию Хэллоуина, но и не забывал при этом наблюдать за происходящим в Зале. Для руководителя Школы и профессоров был накрыт отдельный праздничный стол, и сегодня эльфы Хогвартса постарались на славу — нарядная коричневая скатерть с вышитыми на ней золотыми узорами ломилась от количества угощений, регулярно пополняясь все новыми тематическими блюдами и напитками. — Пока все в порядке. Но это еще только начало вечера, мистер Брентон. — ответила Макгонагалл, бережно отрезая себе кусочек яблочного пирога с корицей. — Помилуйте, Минерва, не хотите ли вы сказать, что нам нужно готовиться к худшему? — отозвался профессор зельеварения, мистер Брикман, облаченный сегодня в праздничный костюм английского пирата. — Надеюсь, кому-нибудь удастся угомонить Пивза до того, как его проделки примут космический масштаб. — пропищала мадам Стебль, поправив на голове свой излюбленный болотный колпак. — Давно пора что-то придумать с этим неугомонным существом. Между прочим, он до сих пор регулярно ворует мои побеги цапня. И если весной я сама с удовольствием предоставила ему эту возможность, оправдывая это необходимостью защищать Школу, то теперь в этом нет никакой надобности. — Мы обязательно разберемся с этим, Помона. — улыбнулся ей Директор, любуясь, как темно-красная жидкость медленно расползается по стенкам его прозрачного бокала. — Хочу заметить, мистер Брентон, что лично мне пришлась по душе ваша идея возобновить традицию открытия Бала старостами факультетов. — проигнорировав реплики Стебль и Брикмана, продолжила Макгонагалл, одобрительно кивнув Главе Хогвартса. — Думаю, Гриффиндору и Слизерину уже давно пора покончить со своей глупой враждой. — На это были довольно серьезные объективные причины. — задумчиво произнес мистер Брикман, разделяя вилкой сочную ливерную колбаску у себя на тарелке. — К тому же, не стоит забывать первоначальную историю взаимоотношений двух многоуважаемых волшебников, давших факультетам свои имена. — Вы правы, но при всем моем уважении к основателям Хогвартса, я считаю, что мы не должны поддерживать эту многовековую вражду. — возразила ему Минерва. — Мирные времена наступили для всех нас, и теперь в наших с вами руках создать для старшекурсников максимально комфортные условия, как в учебе, так и вне ее. Сама Макгонагалл искренне желала, чтобы все студенты зажили, наконец, спокойной жизнью, без передряг и регулярных стычек, и ей импонировал подход нового Директора к сплочению сильнейших факультетов Школы. Внимательно присматриваясь к не совсем стандартным методам мистера Брентона по руководству Хогвартсом, Минерва отмечала, что пока Аллан справляется блестяще. Прошло совсем немного времени с его назначения Министерством Магии на высшую руководящую должность Школы, но профессор Трансфигурации уже видела первые плоды; общая атмосфера — как среди преподавателей, так и среди учеников, была дружественной и располагающей к усвоению семикурсниками огромного, пропущенного в прошлом году, пласта знаний. Даже не смотря на уже не первое очевидное послабление Аллана Брентона в сторону префектов Слизерина, Макгонагалл не могла не отметить, что в целом успеваемость студентов улучшилась. Прямых доказательств того, что Слизерин по какой-то причине был любимым факультетом нового директора, у Минервы не было, но пока она не вмешивалась, внимательно наблюдая за тем, как Аллан ведет свою линию управления. Новые интересные предметы появились в Хогвартсе именно с подачи Брентона, и профессор была приятно удивлена, когда они вызвали такой ажиотаж среди учащихся. К дисциплине учеников у Макгонагалл тоже не было особых замечаний, она отметила, что по сравнению с предыдущими годами, даже младшие курсы стали вести себя заметно лучше, что несколько удивляло — профессор давно не помнила, чтобы в коридорах было так тихо после отбоя. Подумав, что она приняла верное решение, назначив старостами нужных старшекурсников, профессор улыбнулась. После тяжелый событий прошлого года теперь все шло как нельзя лучше. — Давайте выпьем за сегодняшний вечер, коллеги. Уверен, нас ждут только приятные сюрпризы. — Аллан Брентон поднял свой бокал, и преподаватели охотно присоединились к его тосту, со звоном чокаясь друг с другом красивыми бокалами с вином, отмечая его дивный вкус. Первый танец, открывший Бал Хэллоуина, был окончен, когда профессор Флитвик отдал оркестру указания играть музыкальные произведения дальше по плану, пока сам он мог ненадолго отлучиться к профессорскому столу, чтобы перекусить. Старшекурсники охотно танцевали в центре Большого Зала, пока ученики начальных курсов толпились возле стола с горячим безалкогольным пуншем и разбирали себе мягкие оранжевые пуфы, сделанные в виде тыкв. Узкие длинные столы постепенно наполнялись разнообразными закусками, и студенты активно набирали в свои тарелки сочные куски пирога с почками, мини пудинги, тыквенные капкейки и яблоки в сладкой карамели. Несколько дымящихся котлов с разноцветными напитками, имитирующими зелья, находились здесь же, и каждый мог выбрать себе по вкусу подходящий вариант. Кухонные эльфы постарались разнообразить традиционное осеннее праздничное меню, добавив к нему сегодня имбирный напиток по типу эля, и гвоздичный лимонад. Малфой нехотя высвободил Грейнджер из своих рук, и хотя он чинно танцевал с ней всего несколько минут, ему казалось, что прошло достаточно времени, пока он активно боролся с желанием покрепче обнять свою обворожительную девчонку в тонком черном платье, прижать ее к себе и вдохнуть аромат ее волнистых каштановых волос. Но он не подал и вида, находясь под испепеляющими взглядами некоторых гриффиндорцев, позволив себе лишь скользнуть коротким взглядом по ровной оголенной спине Грейнджер, когда девушка отошла к своим друзьям. Поправив карнавальную маску, Драко двинулся в противоположную от красно-золотого факультета сторону, и подошел к машущему ему рукой Блейзу. — Ну как оно? — Забини торжественно раскрыл объятия, приглашая Малфоя присоединиться к компании однокурсников, уже наполнивших свои тарелки яркими закусками. Мулат не подал виду, что заподозрил своего лучшего друга и гриффиндорку в тайной страсти. — Драко, тебе должно быть, не терпится поскорее отмыть руки. — Паркинсон брезгливо смотрела в сторону Грейнджер, которая улыбалась, приняв от Гарри Поттера бокал с пуншем. — Мне очень жаль, что тебе пришлось танцевать с этой грязнок… — Закрой рот, Пэнс. — Малфой грубо оборвал неприятный намек своей бывшей пассии на происхождение Гермионы. — И займи его лучше чем-нибудь полезным. Блейз и Нотт присвистнули, живо рисуя в своем воображении похотливую картину с Паркинсон в главной роли, а брюнетка мгновенно замолчала, надув свои прелестные пухлые губки. Тряхнула красиво уложенной копной волос, запивая обиду коктейлем. — Я тут кое-что принес, Драко. Думаю немного встряхнуть это унылое мероприятие, что думаешь? — Забини немного отвернул фрак, демонстрируя Малфою спрятанную в потайном кармане своего костюма бутылку коньяка, доставленную накануне из Мэнора. — Не рановато ли, Блейз? Впереди еще целый вечер. — Никогда не рано начинать жить по-настоящему. — мулат обнажил белоснежные зубы в широкой ухмылке, и деловито поправил блестящий лацкан. — Здесь же никакого выбора, сплошные компоты. Драко безразлично пожал плечами, осматривая спускающихся на головы девчонок пауков. Вот визгу-то будет. Гарри одной рукой держал шпажку со сладким карамельным яблоком, а другой обнимал Джинни, одетую в яркое желтое платье с расшитыми на нем переливающимися камушками. Поттер с живым интересом слушал Невилла, который взахлеб рассказывал очередную историю из жизни своего, изрядно подросшего за месяц, существа в горшке. Долгопупс активно жестикулировал, пытаясь достоверно изобразить друзьям его нынешние размеры. Утеплив на зиму свое сонное человекоподобное растение, которое с каждым днем все больше становилось похожим на ребенка, но с глазами и размерами садового гнома, Долгопупс искренне радовался, что существо быстро уснуло, ведь, как вычитал Невилл в пособии, взятому у мадам Стебль, у растения могли были быть проблемы с адаптацией к холоду. Отправив горшок на бережное хранение в зимнюю теплицу к сердобольному профессору Травологии, пока сам Долгопупс будет отсутствовать в Замке всю следующую неделю осенних каникул, юноша планировал перед отъездом навестить своего подопечного. — Ты так трогательно заботишься о нем, Невилл.. — Гермиона мягко коснулась рукава друга, призывая его немного уменьшить диапазон размаха рук, чтобы не смахнуть нагроможденные на табуретке тарелки с угощением.. - мне кажется, что вы с Полумной будете отличными родителями. — Мы, можно сказать, уже и есть родители. — пропела Лавгуд, одетая в причудливый голубой костюм феи. — Это существо требует много внимания и терпения, почти как ребенок. Моему папе уже не терпится познакомиться с ним. Пара планировала провести несколько дней у Ксенофилиуса Лавгуда, отца Полумны, и посмотреть его новый, отстроенный за осень, дом. — К сожалению, я не могу взять с тобой горшочек к мистеру Лавгуду, но может быть удастся что-то придумать на зимних каникулах.. — грустно добавил Невилл, когда ребята с удивлением посмотрели в сторону приближающихся однокурсников. — О чем болтаете? — сияющая Лаванда Браун подошла к компании, крепко держа за руку Рона. Тот выглядел немного смущенным, и брови Джинни поползли верх, когда она увидела следы помады на щеке брата. Пытаясь незаметно подсказать ему об этой оплошности, младшая Уизли начала строить гримасы, но тем самым только привлекла всеобщее внимание к недавним поцелуям Лаванды. — Что я вижу, Рон? Вы помирились? — Дин Томас громко озвучил очевидное. Гермиона с искренним недоумением смотрела на покрасневшего парня. Ссутулившись, Уизли будто пытался спрятаться от ее пронзительного взгляда за широкогрудой Браун. Увы, разница в росте парня и девушки была приличной, и попытка рыжеволосого с треском провалилась. — Мы и не ссорились. У нас были временные.. трудности. — уверенно произнесла Лаванда, и самодовольно задрала нос, презрительно оглядев Грейнджер. — Пойдем-ка потанцуем, дорогой. С этими словами светловолосая девушка схватила Рональда за руку, и потащила в центр Зала, где неспешно кружились пары. — Вот это да.. — Гарри покачал головой, отправив в рот последний кусочек сладкого яблока. — Ах, это женское непостоянство.. — Здесь что-то не так.. — неуверенно протянула Джинни, переводя взгляд с сурового лица Гермионы на удаляющиеся фигуры влюбленной парочки. — Ребята, срочно идите за нами! — к друзьям впопыхах подбежали взлохмаченные Симус и Джордж. — Что сейчас будет! * Устроив небывалое веселье завхозу Филчу и полтергейсту Пивзу, шальные гриффиндорцы во главе с главным зачинщиком Симусом Финниганом и Джорджем Уизли с громким улюлюканьем забросали весь коридор третьего этажа драконьим пометом. Когда Симус подал сигнал, Дин Томас привел в действие огненную западню, отрезавшую ошалевшим жертвам пути к отступлению, и истошно вопящий Пивз, не на шутку испугавшись имитации пламени, взмыл вверх. Запутавшись в паутине, задел своим колпаком с бубенчиками шнурок, висящий под потолком. Как только веревка, скрытая до нужного момента заклинанием Невидимости была задета полтергейстом, ловушка пришла в действие, и огромный прочный мешок, до отказа наполненный драконьим навозом, лопнул, засыпав с головой несчастных жертв розыгрыша фекальной массой. Миссис Норрис, неизменно сопровождающая своего хозяина, Аргуса Филча, с жалобным мяуканьем выскочила из его рук, и, оставляя следы от лапок на оставшихся чистыми участках пола, ускакала на безопасное расстояние, где тотчас же начала активно вылизываться, борясь с рвотными позывами. С громким хохотом гриффиндорцы вылетели из опасного коридора, стремясь подальше унести ноги от места своей безумной шалости, и быстро, перепрыгивая через ступеньки лестничных пролетов, поспешили в свою гостиную. Грейнджер хохотала как не нормальная, одной рукой схватив руку Джинни, а второй куталась в шаль тонкой вязки, наброшенную поверх платья. Девчонки цокали каблучками по каменным плитам, наталкиваясь на бегущих рядом друзей и неустанно смеялись. Гарри на ходу поправил очки, и, увидев на костюмах некоторых ребят коричневые следы, достал волшебную палочку, вмиг убрав с их одежды мелкие брызги дурно пахнущей массы. Симус с Джорджем ржали от души, буквально сгибаясь пополам, хватаясь за животы от судорог — давно они так не веселились, и близнец Уизли с благодарностью трепал своих подельников за волосы, в красках вспоминая свои проделки с Фредом. Ввалившись в гостиную, без пароля проскочив мимо пустого портрета Полной Дамы, которая ушла на соседнюю картину пировать с соседями, старшекурсники с облегчением выдохнули — следы преступления были надежно заметены, и, теперь можно было в красках рассказать остальным гриффиндорцам, какое зрелище они только что пропустили. — Вам крупно повезло, что сквиб не успел вас разглядеть. Он ведь может шороху навести. — Кормак Маклагген разливал припасенный накануне огневиски по граненым стаканам, и гриффиндорцы быстро их разбирали. Ведерко с колотым льдом охлаждалось здесь же, и особенно разгоряченные студенты с визгом запихивали кусочки тающей воды друг другу за шиворот. — Да у него кишка тонка! — прокричал Симус, вдохновленный удачной проделкой, и плюхнулся на диван. — Без поддержки преподавателей старик ни на что не способен. А они его недолюбливают, ты это прекрасно знаешь. — Да уж, при Амбридж у Филча было золотое время! — двое шестикурсников поддержали Финнигана. — А Брентон вряд ли обратит внимание на болтовню полоумного завхоза.. Подав Джинни ее бокал, Кормак как бы случайно коснулся пальцами пряди ее огненных волос. Девушка сразу это почувствовала, но не подала виду, пригубив напиток с медовой ноткой. Отбросив рукой рыжую гриву со своего оголенного плеча, ведьма почти физически ощущала, как горит ее кожа в том месте, где скользил бесстыдный взгляд Маклаггена. Она сидела на диване рядом с Гарри, но Поттер, не обладающий достаточной опытностью в любовных делах, в упор не замечал не однозначные сигналы, которые уже месяц периодически подавали друг другу его девушка и лучший загонщик команды Гриффиндора по квиддичу. Гермиона взяла стакан с горячим глинтвейном, который кто-то из ребят быстренько сварил в небольшом котелке, и присела на кресло у камина. Сбросила туфли, и размяла затекшие ступни, потянув на себя носочки. Поправив подол атласного платья, она забралась с ногами на мягкое красное кресло, поуютнее закутавшись в шаль, которую в поместье на прощание подарил ей Драко. Потягивая терпкое вино, вдыхая аромат специй, улыбаясь шуткам и кривлянию Дина и Симуса, Грейнджер чувствовала, как ее сознание постепенно задурманивается, а по телу разливается тепло. Быстро пьянеющий разум, в котором поселились похотливые мысли о скорой встрече с Малфоем, заставил гриффиндорку тихо промурлыкать себе под нос и томно прикрыть глаза. Вечер обещает быть приятным. * Около полуночи празднование Хэллоуина было в самом разгаре, когда изрядно подвыпившие старшекурсники веселились от души, участвуя в различных тематических конкурсах, и расползались по коридорам и этажам Замка. Везде горели свечи, куча тыкв и других обязательных атрибутов Дня Всех Святых украшали каждый уголок Хогвартса, повсюду слышались громкие хлопки и визги, когда кто-то наталкивался на спрятанные Симусом и Дином шутихи. Влюбленные парочки обжимались, хохоча и прячась в нишах коридоров. Воспользовавшись недолгим отсутствием руководства Школы в Большом Зале, Финниган и Дин Томас с демоническим смехом подмешали в общие котлы с напитками крепкий ямайский ром. Третий этаж временно закрыли, Директор мгновенно сдул Пивза махом волшебной палочки и заклинанием Эванеско, чем изрядно впечатлил преподавательский состав, ведь кроме Аллана Брентона до этого момента никому не удавалось так лихо запечатать полтергейста в чулане для метел. Отдав парочке инициативных профессоров быстро устранить в коридоре третьего этажа последствия чьего-то безобразия, Директор утомленно пытался разобрать между визгами разъяренного завхоза суть его претензии. Филч пытался донести до Брентона и Макгонагалл всю серьезность произошедшей с ним ситуации, но, кажется, они совершенно не разделяли его ужас. Пытаясь придать лицам строгий и озабоченный вид, Директор и его заместитель изо всех сил подавляли в себе приступы накатывающего смеха. Гермиона стояла в Большом Зале в компании Джинни и Полумны, когда к ним подошел Эндрю Гейл с бокалом имбирного эля в руках. Статный юноша в строгом сером твидовом костюме лаконично поздоровался с девушками, невольно напомнив им юную копию Аллана Брентона. Кажется, молодой амбициозный маг стремился походить на директора Хогвартса не только в работе, но и внешне. — Добрый вечер, дамы. Грейнджер, приглашаю тебя на танец. Хихикающие девчонки переглянулись, и одобрительно закивали удивившейся Гермионе. — Неожиданно, Гейл. — Почему бы и нет? Как староста старосту. — подмигнул Эндрю, галантно протянув красивой ведьме руку. Грейнджер мысленно согласилась с его риторическим вопросом, и приняла приглашение, опустив тонкие пальчики на ладонь молодого человека. Не став скрывать от самой себя, что ей было приятно его внимание, Гермиона все же преследовала и корыстную цель — вокруг нее и Драко за сегодняшний вечер и так ползали разные слухи, так что танец с Гейлом был отличным шансом показать всем присутствующим, что сплочение двух враждующих факультетов действительно входило в планы Директора. Она чинно прошла вместе с Эндрю в центр Зала, и, увидев целующегося с Лавандой Рональда, тут же позволила себе сократить расстояние в танце, допустимое между деловыми партнерами, на более интимное. Ей хотелось позлить своего бывшего, который сегодня вел себя совершенно не адекватно — будучи готовым разорвать Малфоя в первой половине вечера, сейчас Рон, как ни в чем не бывало, вольготно расположился в компании Лаванды Браун и ее пышной груди, бессовестно ее лапая, и всем своим видом показывая, что он вновь воссоединился со своей пассией. — Красивые сережки, Грейнджер. Подарок? — Эндрю скривил губы в разоблачающей ухмылке. — Спасибо, Гейл. Да, подарок.. — Гермиона стушевалась, не зная, что ответить на его неожиданный прямой вопрос. Они никогда не говорили на личные темы, а услышать комплимент от слизеринца было тем более непривычно. — Тебе идет. ... — Ничего себе, дела творятся! — Забини присвистнул, обращая внимание Драко на пару, кружащуюся в центре Зала. — Кажется, несравненный Эндрю Гейл забрал у тебя пальму первенства. Малфой, нетвердо стоящий в углу у входа, и до этого с трудом фокусировавший взгляд на своем стакане, только сейчас заметил происходящее. Слизеринцы тоже успели уже изрядно накатить в подземелье, и Драко слегка не рассчитал свои способности — обычно выпивающий совсем немного, сегодня он позволил себе вкусить сразу несколько видов крепкого алкоголя, доставленного накануне из его собственного погреба. Коньяк из бутылки, по-тихому пронесенной Блейзом в Большой Зал, еще больше усложнял попытки Драко собрать блуждающий взгляд в одной точке. Не сразу осознав, как ему реагировать на танцующую с Гейлом Грейнджер, Малфой немного нахмурил брови, пытаясь изучить лицо слизеринца. На пару мгновений молодые люди пересеклись взглядами, и когда Эндрю стиснул руку на талии смеющейся Грейнджер, немного смяв ее атласное платье, бокал опасно хрустнул в ладони Драко. — Ой-ей, дружище.. Осторожнее. Давай помогу. — Блейз аккуратно вытащил из руки друга осколки стекла, и достал волшебную палочку из внутреннего кармана фрака, пока Малфой ошарашенно смотрел на свою белую перчатку, стремительно обагряющуюся кровью. — Энхэмон. — Спасибо. — блондин стащил кровавую перчатку, наблюдая, как рана на руке затягивается. — Не за что, Драко. Прямо скажу — удивил.. — Ты о чем? — произнес Малфой, глядя как с помощью заклинания «Тергео» Забини быстро устраняет пятна крови и коньяка на его костюме и перчатке. — Да брось, ты.. — мулат понизил голос, убедившись, что рядом нет лишних ушей. — От меня такие вещи не скрыть. Грейнджер тебе нравится, это очевидно. Малфой промолчал, немного протрезвев от холодка, который пробежал вдоль его позвоночника. Устало взглянул на друга, и взял с ближайшего стола новый бокал, с уже порядком осточертевшим ему пуншем. — Наливай. Блейз с готовностью откупорил бутылку коньяка, спрятанную за пазухой, и плеснул Малфою янтарную жидкость. Быстро убрав бутыль за пазуху, прошептал: — Никому не расскажу, будь спокоен. Светловолосый маг кивнул, и Забини понимающе похлопал его по плечу. Внимание мулата переместилось на двух красоток, подошедших к ним. — Драко.. — Пэнси робко заглянула в стальные глаза любимого мужчины. — Потанцуем? Малфой оглядел бывшую девушку, которая стояла перед ним, и немного краснела, пытаясь произвести впечатление. Светло-зеленые глаза в раме длинных пучков наращённых ресниц, пухлые красные губы, струящееся декольтированное изумрудное платье в пол, усыпанное стразами Swarovski, с высоким разрезом, открывающим стройные ноги. Выглядела она эффектно — впрочем, Паркинсон всегда отличалась привлекательной внешностью. Привыкшая к повышенному мужскому вниманию, она, однако, никогда не позволяла себе распутничать с кем бы то ни было — хоть о ней и ходили разные слухи, объектом ее желаний всегда был только Драко, и именно он стал ее первым мужчиной в начале седьмого курса в прошлом году. Они неплохо проводили время, у них были общие темы для разговора, похожий образ жизни — оба были чистокровными волшебниками из уважаемых семей, с похожими ценностями, и до некоторых пор Малфой даже думал, что у них может что-то получиться. Гриффиндорка спутала все карты. — Пойдем. Натянув со лба на глаза карнавальную черную маску, Драко подтолкнул девушку к танцполу, а Забини забрал себе в партнерши подругу Пэнси. Закружив счастливую Паркинсон в танце, Малфой периодически поглядывал на Грейнджер, которая во время медляка о чем-то беззаботно болтала с Эндрю Гейлом. Пэнси прижималась к Драко своим пышным бюстом, упиваясь давно забытой близостью к любимому мужчине, пытаясь надышаться запахом его свежей и до боли знакомой парфюмерной воды, к которой сейчас примешались пары алкоголя. Как же она не хотела отпускать его, прижиматься к нему снова, сильнее.. Снова почувствовать его в себе.. Мысли же Драко занимала только дерзкая гриффиндорка, которая, кажется, откровенно наслаждалась обществом предприимчивого слизеринца в твидовом костюме. — Гермиона сегодня нарасхват. — Невилл любовался красивой парой старост, сидя на мягком пуфе в компании друзей. Они с Полумной танцевали пол вечера, и теперь отдыхали, потягивая через соломинку из одного стакана имбирный эль . — Она сегодня очень красива, так что не удивительно. — Джинни закинула ногу на ногу, обнажая колени и нижнюю часть бедра. Темно-синие туфли на высоком устойчивом каблуке украшали ее тонкие щиколотки, и подчеркивали бледную светлую кожу, ярко контрастируя с желтым платьем и огненно рыжими волосами. Рон и Лаванда беззастенчиво целовались поодаль, почти не пытаясь спрятаться за тонкой красной занавеской, и когда после окончания танца с Гейлом, Гермиона подошла к друзьям, теребя пальцами свои сережки в ушах, Уизли постаралась незаметно отвлечь Грейнджер от лицезрения пыхтящей парочки. — А где Гарри? — спросила староста Гриффиндора, оглядев лица ребят, и не найдя среди них Поттера. — Они с Джорджем скоро подойдут. Кажется, брату нужно было обсудить с Гарри что-то на счет финансирования его магазинчика в Хогсмиде. По-моему, Джордж даже хотел предложить ему стать совладельцем. — Хм.. интересная идея. — Гермиона налила себе пунш из ближайшего котла, и залпом осушила бокал. Уже в конце почувствовав неладное, молодая ведьма поняла, в чем тут подвох, и расхохоталась, налив себе еще. Пьяный Блейз целовался с когтевранкой, а Малфой стоял поодаль от своих сокурсников, мрачно глядя на довольного Эндрю Гейла, вальяжно потягивающего лимонад, когда внезапно по Залу пронеслись десятки громких хлопков, и холщовые мешочки, висящие под потолком Большого Зала, разорвались, осыпая головы веселящихся студентов разноцветными конфетти и мишурой. Свечи погасли, и в Зале стало темно, светильники Джека злобно перемигивались, строя присутствующим страшные рожи с оскалом, и сладкий густой дым заволок пространство большого помещения. Кто-то из учеников от неожиданности опрокинул поднос с песочным печеньем, и откуда ни возьмись, по стенам и полу начали разбегаться пауки, оплетая ноги студентов липкими нитями, заставив Рона Уизли истошно вопить — они с Лавандой забрались с ногами на скамью, и пока Браун хохотала, держась за своего любимого Бон-Бона, Рональд изо всех сил пытался совладать с ужасом. Воспользовавшись суматохой и темнотой, Малфой быстро подскочил к Грейнджер, схватил ее за руку и потащил на выход. Ногой выбив дверь в первый попавшийся на его пути чулан для хранения метел, маг буквально зашвырнул туда хохочущую пьяную гриффиндорку. С диким воплем оттуда вылетел взбудораженный Пивз, уносясь подальше от нового возможного заточения. С трудом соображая, что он делает, Драко за секунду захлопнул дверь и наложил на нее «Оглохни», а затем рванул на себя взлохмаченную Гермиону и грубо сорвал с нее платье. Тонкая материя не выдержала сильного натиска крепкой мужской руки и расползлась по швам, оставив на влажной коже ведьмы куски черного атласа и обрывки ниток. Малфой увидел перед собой полностью нагую Грейнджер, которая стояла перед ним и хохотала, запрокинув голову, у каменной стены чулана, прислонившись голой спиной к пыльным метлам. Ведьма рвано дышала, прикрывая затуманенные от страсти и алкоголя глаза в оправе пушистых ресниц, и Драко быстро припечатал Гермиону к стене жарким поцелуем. Схватил ее за руки, рывком заложив их ей за спину, продолжал нагло прорываться языком в ее рот, обдавая лицо Грейнджер алкоголем. Просунув руку между ее стройных ножек, обутых в черные туфли на высокой шпильке, ощутил на своих пальцах ее влажный жар. Малфой протяжно застонал от возбуждения, обжигая лицо Гермионы горячим дыханием с запахом коньяка. Сорвав с себя маску, и рванув пуговицы костюма, снова впился ртом в ее манящие губы, ловя ускользающий язык, настойчиво сжимая ее грудь, бедра, и зарычал, желая засадить в нее член прямо сейчас, наказать за вольности, которые она позволила себе с этим проклятым Гейлом. Драко рывком развернул оседающую в его руках Грейнджер к себе спиной, и в следующее мгновение, нетерпеливо высвободив из брюк свое мужское достоинство, широко развел ее ножки. Прижавшись к Гермионе почти раздетым торсом, Драко рукой направил член в нужном направлении, и, прикусив зубами хрупкое плечико бесстыжей гриффиндорки, рывком вошел в нее. Она издала протяжный стон, в котором Малфой уловил болезненные нотки, и ненадолго приостановился, быстро дыша, пытаясь успокоить дикого ревнующего зверя, завладевшего его телом и разумом. Грейнджер, прижатая голой грудью к холодному камню стены, чувствовала спиной обжигающее дыхание Драко, пульсацию его члена и свою, туго натянутую и жаждущую наслаждения, глубину. Немного придя в себя, Малфой прижался губами к ушку Гермионы, и тихо прошептал: - Расслабься, малыш.. Крепко обнял ее, сжимая рукой ее затвердевшие от холода и возбуждения соски, нежно и в то же время настойчиво массировал небольшую мягкую грудь, покрытую мурашками, и спускался все ниже. Когда пальцы Драко коснулись самой чувствительной точки, в глазах Грейнджер мгновенно потемнело, и в своем задурманенном сознании она будто увидела себя и его со стороны — как Малфой берет ее в пыльном чулане Хогвартса, насаживая на себя, на миг отпуская, и снова забираясь глубоко внутрь, раскрывая ее потайные места, пользуется ее телом, удовлетворяя свой животный инстинкт. Гриффиндорка чувствовала себя такой грязной, как никогда раньше, и наслаждалась своим грехопадением, позволяя Драко ожесточенно вбиваться в свое тело, кусать свою нежную кожу, давая ему любить себя сегодня этой низкой, примитивной любовью, здесь, в тесном чулане, среди пыльного школьного уборочного инвентаря. Она повернула голову влево, и приоткрыла влажный рот, призывая Малфоя неистово целовать себя, прикусывать пылающие губы, оставляя на щеке дорожку слюны. Гермиона ощутила приближающийся оргазм, и нетвердо стояла на дрожащих ногах, уперевшись ладошками о стенку. Крепко прижатая к телу Драко, двигая бедрами в ритм его толчкам, она приподняла ножку, царапая острой шпилькой его колено. Через пару минут их рваного дыхания, мокрых поцелуев и жестких движений, Малфой с громким стоном кончил в Грейнджер, закусив губу до крови. Это был самый яркий секс за всю его жизнь.