Вопреки всему

.. Малфой нашел себя сидящим в уютном кресле. После непродолжительного забвения, которое, по мнению Драко, было всего лишь короткой дремотой, маг рассмеялся, отметив какой интересный эффект дает вино из Директорского сейфа. В камине поодаль миролюбиво потрескивал огонь, и Малфой потянулся, довольно улыбнувшись своему сну — в нем он видел Грейнджер, сидящую в его комнате в Мэноре, одетую в красивое платье и фамильное ожерелье Малфоев — все было так, как он давно мечтал. Аллана Брентона в кабинете не было — Драко вспомнил, что собирался о чем-то поговорить с крестным, но не мог сосредоточиться на предмете разговора. Кажется, он хотел попросить прощения за мать и за ту сцену в поместье.. Драко нахмурился, и понял, что сейчас он совершенно не готов вести извинительную беседу, и поэтому даже обрадовался, что Брентон куда-то отлучился. — Даже к лучшему. Малфой глянул на наручные часы — стрелки, выполненные в виде змей, показывали двадцать один тридцать. Захватив изумрудную мантию, аккуратно висевшую на спинке стула, юноша потянулся. Плечи немного затекли, а рубашка, застегнутая на все пуговицы, сейчас казалась ему такой неудобной. Драко расстегнул три верхние пуговицы и встряхнул головой — внезапная идея посетить Ванную Старост в компании Грейнджер показалась ему чрезвычайно завлекательной. Покинув кабинет директора, Малфой с удовольствием вдохнул прохладный вечерний воздух, гулявший в коридоре. За высокими резными окнами было уже совсем темно, и лишь факелы, прикрепленные вдоль стен, освещали пространство многовековой Школы. Ноябрь вступил в свои права, полностью раздев Запретный Лес, близлежащие деревья и кустарники; природа окутала холмы и Черное Озеро глубоким молчанием в преддверии зимы. Тонкий пласт белого снега немного подсвечивал землю, давая возможность случайному взгляду увидеть что-то за пределами Замка. Драко выглянул в окно — редкие снежинки тихо опускались на оконную раму, прилипая к стеклам, оставляя на них капельки воды. Сегодня было полнолуние — серебристый шар, висящий в небе глубокого сапфирового цвета, обнажал спрятанные в потайных уголках коридоров предметы, освещая затянутую на них тонкую паутину. Малфой достал волшебную палочку — древко послушно легло в его ладонь, приготовившись выполнить любое пожелание хозяина. Драко закрыл глаза, сосредоточившись на послании — и в воздухе тотчас появилось облачко мерцающего дыма, которое превратилось в маленький изумрудный конвертик с сияющими серебряными буквами внутри. Открыв створку окна, Драко мягко высвободил из руки записку — кусочек пергамента устремился ввысь, меньше чем за минуту достигнув высокой Башенки Старосты. * — Я все знаю, Лаванда. Гермиона вихрем ворвалась в спальню девочек, заставив парочку шестикурсниц с визгом отпрыгнуть от двери. Браун стояла у платяного шкафа, в задумчивости выбирая себе новый наряд. Не спешно повернувшись к вбежавшей старосте, она самодовольно оглядела взъерошенную Грейнджер. Суровый вид бывшей соперницы развеселил девушку, и Лаванда вздернула носик, демонстративно сложив руки на пышной груди. Это вызвало лишь новую порцию раздражения у Гермионы, и она жестом указала однокурсницам на дверь, явно дав им понять, что ее разговор с Браун будет приватным. Девчонки недовольно покинули спальню, громко перешептываясь между собой. — И что же такого ты узнала, Грейнджер? — Лаванда ехидно подняла тонкую бровь, догадываясь об ответе. — Я знаю, что ты приворожила Рона.. — злобно шепча, подскочила к ней Гермиона. — Как ты могла?! — Запросто. — как ни в чем не бывало, ответила Браун, отвернувшись от старосты факультета, чем привела ее в некое смятение. — Каждая из нас борется за свое счастье. Не так ли, Грейнджер? Хитрый взгляд светловолосой ведьмы скользнул по непонимающему лицу Гермионы, заставив последнюю нахмуриться. — Я не понимаю, о чем ты.. Гриффиндорки буравили друг друга взглядами, в то время как обе отчетливо понимали, о чем говорила каждая из них. — Я люблю Рона, ты любишь Малфоя. Но если первое ни для кого не секрет, то о втором тебе следует беспокоиться. Гермиона ощутила выброс адреналина — Лаванда знает о ее отношениях с Драко?! — Не притворяйся, Грейнджер. — продолжила Браун и подошла к девушке совсем близко. — Мне известно о твоей интрижке со слизеринцем. Но пока — только мне.. Вздернув головой, и одарив Гермиону волной приторного парфюма, Лаванда спокойно вернулась к шкафу. Воспользовавшись молчанием оппонентки, добавила: — И если ты расскажешь кому-то о нас с Роном, то имей в виду — твои отношения с Малфоем тоже не останутся в тени. О, это будет грандиозный скандал.. Лаванда даже не скрывала в голосе ноток удовольствия. Этого Гермиона никак не ожидала. В полной растерянности она опустила глаза, пытаясь совладать с приступом злости и страха, разом нахлынувших на нее. "Дьявол.." Взяв себя в руки, Гермиона выдавила опасную фразу: — Я не позволю никому командовать мной. И тем более — шантажировать. — Серьезно? — Лаванда посмотрела на Грейнджер. — Я не верю, что ты готова так легко отказаться от своего счастья. Гермиона молчала. — Будем считать, что этого разговора не было. Я люблю Рона, и буду бороться за него до конца. А сейчас извини, мне нужно переодеться. С этими словами Браун деликатно указала гриффиндорке на дверь. Гермиона вышла из спальни в отвратительном состоянии — никогда она еще не чувствовала себя так паршиво. Вернувшись в растрепанных чувствах в свою Башню, Грейнджер мечтала только об одном — пустить в Браун Обливиэйт, чтобы разом покончить со всеми возможными домыслами и сплетнями. Как же ей хотелось разгрузить голову, и просто быть счастливой, ни на кого не оглядываясь. Запретная любовь к Драко приносила ей столько головной боли и сомнений, что иногда у Гермионы опускались руки. В такие моменты она переставала верить, что у их с Малфоем отношений будет положительный исход. Обнаружив на подоконнике послание от Драко, Грейнджер впервые замешкалась, в полной мере не понимая, хочется ли ей с ним близости — сейчас для этого был определенно не самый подходящий момент, и Гермиона поймала себя на мысли, что ей было необходимо обсудить с Малфоем только что услышанное от Браун. Да, ей хотелось поделиться с ним, не нести одной бремя своих тяжелых сомнений. Хотелось, чтобы он решил эту задачу за нее. Поэтому Грейнджер направилась в сторону Ванной Старост, полная твердой решимости разделить эту проблему с ним. * Часы Хогвартса пробили десять. Тяжелый маятник во дворе Замка, находящийся в постоянном движении — изо дня в день, из года в год — в свете ночного неба выглядел немного устрашающе. Карканье озябших ворон, снующих по двору в надежде найти что-то съестное, добавляло картине мистического антуража, когда внезапный порыв ледяного ветра прибил к заснеженному порогу огромных ворот Школы дюжину заиндевевших листьев. Снаружи Замок выглядел застывшим и мрачным, в то время как внутри него разгорались нешуточные страсти.. Резные ворота Выручай-Комнаты распахнулись, и две фигуры, сгорающие от страсти и нетерпения, ворвались внутрь, оставив за дверью неловкость и любые сомнения. Стена вновь стала гладкой, и на ближайший час Замок оставил свое тайное помещение в полное распоряжение Джинни и Кормака. Едва за ними захлопнулась дверь, как Маклагген стиснул рыжеволосую ведьму в своих крепких руках, и бесстыдно прижал ее к стенке. Громкое дыхание возбужденной парочки всколыхнуло многовековую пыль, мирно покоившуюся на своих местах. Мантии были сорваны, пылающая грудь Джинни оказалась стиснута горячими ладонями Кормака и девушка издала нетерпеливый стон — все ее естество горело, желая скорее получить удовольствие. Ближайший широкий подоконник в мгновение ока был накрыт пиджаком Кормака и оказался очень удобным для того, чтобы Джинни разместилась на нем с комфортом, полностью отдаваясь во власть своих потаенных желаний.. *** Помещение было большим — Гермиона медленно прошла вдоль колонн, отделяющих холл от мраморного возвышения в центре комнаты, где была расположена широкая ванна, напоминающая своими размерами небольшой бассейн. Здесь было много цветных пузырей — очевидно, Малфой уже успел набрать воду.. За два месяца, прошедших с момента назначения Грейнджер старостой факультета, она ни разу не была в Ванной Старост — предпочитая экономить свое время для более важных дел, она пользовалась душевой. Но сегодня ее взору предстала действительно впечатляющая картина, и Гермиона даже пожалела, что она так долго не удосуживалась воспользоваться всеми привилегиями своего положения. Разноцветные мыльные пузыри медленно двигались в огромном резервуаре, лопаясь, и издавая забавное шипение. Поодаль располагались свечи — бессчетное количество высоких свечей плавно парили в воздухе, мягко рассеивая теплый свет. Высокие окна с цветными витражами, на которых были изображены русалки, тритоны и другие обитатели Черного Озера, украшали и без того богатое убранство зала. Гермиона представляла себе Ванную Старост совсем по-другому — судя по сбивчивым рассказам Гарри, никогда не обращавшим внимание на детали. В реальности же помещение оказалось впечатляющим, с высоким арочным потолком и лепниной по его углам. Журчание воды и вечернее освещение воодушевили Грейнджер, и она принялась внимательно разглядывать все мельчайшие подробности интерьера комнаты. Залюбовавшись статуей, ювелирно украшенной редкими самоцветами, Гермиона вздрогнула, когда руки Драко мягко обняли ее со спины. Девушка прикрыла глаза от удовольствия, когда его горячие пальцы поползли вверх — от ее талии, достигнув округлой груди, и, ненадолго задержавшись, проследовали дальше, к нежной коже шеи. — Нравится? — его тихий шепот поднял в низу ее живота волну возбуждения. — Да.. — выдохнула Грейнджер, когда Малфой повернул ее лицом к себе. Выражение его глаз говорило красноречивее любых слов — серый мягкий взгляд с поволокой пожирал ее трепещущие губы; Драко стоял перед ней в полурасстегнутой черной рубашке, так четко контрастирующей с его бледной серебристой кожей, и улыбался ей краешком губ. Грейнджер зачарованно смотрела на его лицо, с каждой секундой теряя контроль над собой — тело юной девушки послушно реагировало на любое мановение чертовски привлекательного молодого мужчины, на его запах, и его плавные, почти кошачьи движения. Все мысли Гермионы, которые буквально несколько минут назад стаей роились в ее голове, исчезли в один миг, стоило ей снова оказаться в минимальной близости от тела Малфоя. Пламя его губ забрало последние остатки ее рассудка, отправляя молодую ведьму в очередное самозабвенное путешествие по потайным уголкам ее чувственности. Откинув голову, Грейнджер наслаждалась сексуальной дрожью, которая тут же овладела ее юным телом. Внизу живота начало сладостно тянуть, но Малфой не спешил — он постепенно раздевал ее, обнажая гладкую кожу этой магглорожденной девчонки, и вместе с тем навсегда забирал ее робость, неопытность, обучая и направляя ее, делая из нее податливую и опытную любовницу. Тайную рабыню, исполняющую все его желания. Подведя раздетую Гермиону к широкому крану с горячей водой, Драко лукаво улыбнулся. Дав девушке пару минут постоять под пушистой пеной из тысячи мелких пузырьков, он взял Грейнджер за руку, снова вовлекая ее в свои объятия. Затем протянул руку к двум хрустальным бокалам с шампанским, стоящим на краю ванны, и, передав один Гермионе, осушил свой. Жидкость начала обволакивать горло, пощипывая чувствительные участки, и уже через пару секунд сделала свое дело. Пелена возбуждения вперемешку с опьянением овладела рассудком Драко, и он грубо подхватил Гермиону за попу, усадив ее на мраморный край ванной. Оставалось лишь избавить ее от мокрого тонкого кружева, обнимающего центр его наслаждения. — Я хочу тебя.. Похотливый язык впился в грудь вскрикнувшей ведьмы, усиливая дрожь ее тела. Разорванное белье полетело в сторону, и русалка, украшавшая собой витраж ближайшего окна, стыдливо закрыла лицо волосами. Крик Грейнджер оглушил высокое помещение, не видывавшее до этого дня ничего подобного.

..Got me looking so crazy right now, your love's Got me looking so crazy right now Got me looking so crazy right now, your touch.. [Beyonce "Crazy in love" (Fifty shades of grey)]