Вопреки всему

Хотя преподаватели Хогвартса пытались скрыть от студентов новость о пропаже учениц, информация быстро распространилась — сначала по подземельям Слизерина, а затем и среди учащихся других факультетов. Потребовался всего час, чтобы вся Школа узнала о случившемся. Большинство поначалу отнеслось к этой новости спокойно — мало ли, девушки заболели, или по иным бытовым причинам не смогли вернуться в Хогвартс к началу семестра; однако, когда профессор Флитвик наложил Запирающее заклинание на Главные ворота, а слухи о том, что Аллан Брентон был вызван на срочный вечерний совет в Министерство доползли до самых верхних башен Замка — сомнений в том, что творится что-то неладное, практически ни у кого не осталось. И если ученики младших курсов мало что понимали из этих слухов, то старшекурсникам, наученным Второй Магической Войной, не составило труда сложить подозрительные проявления в одну картину, чтобы ребята начали предполагать самое худшее. Спокойная атмосфера в Замке, которой студенты наслаждались последние несколько месяцев, накалилась в один миг. Среди гриффиндорцев пол ночи ходили разные обсуждения, домыслы, строились догадки, но никто не мог объяснить даже самому себе, от чего в его голове поселилась смутная тревога. Все с нетерпением ждали утра, чтобы задать вопросы Минерве Макгонагалл, и ребята старались сохранить надежду на лучшее. Однако, нехорошие предчувствия только усилились, когда ученик Когтеврана, отец которого работал в Отделе Тайн, пустил слух о снятии Аллана Брентона с должности директора Хогвартса. Многие отказывались верить парню, пока он не представит им какие-либо доказательства сказанного, однако, осадок от услышанного все же остался, и теперь в факультетских гостиных поднималась новая волна споров. Впрочем, были среди студентов и те, кто воспринял новость об исчезновения магглорожденных девушек если не нейтрально, то даже с определенной долей радости — некоторые слизеринцы не преминули съязвить на эту тему, а Пэнси Паркинсон и пару ее подружек, кажется, больше волновали ограничения, которые с большой долей вероятности могли быть наложены на Замок и близлежащий Хогсмид. Девушки громко перешептывались, стоя у окна в гостиной Слизерина, и обсуждали пропавших учениц, их внешность, порой, не стесняясь в выражениях. Разумеется, Пэнси не смогла сдержаться от удовольствия упомянуть и Грейнджер — едва имя Гермионы прозвучало из скривившихся уст брюнетки, Малфой шумно хряпнул пустой стакан от виски о стол и быстро вышел из просторной комнаты. Блейз отвлёк на себя внимание сокурсников, попутно размышляя о молчаливой мрачности друга — обычно оно не сулило ничего хорошего ни Забини, ни самому Драко. * Гермиона не могла сомкнуть глаз. Проворочавшись пару часов в кровати, которая вдруг начала казаться волшебнице такой неудобной, и окончательно оставив безуспешные попытки заснуть, в половине третьего ночи гриффиндорка спустилась в маленькую гостиную. Окинув взглядом беззаботно дремлющего на диване Живоглота, Грейнджер, с определенной долей зависти, подумала о том, как хорошо не иметь мозгов — ни переживаний тебе, ни проблем. Молодая ведьма с тихим вздохом отодвинула стул, стараясь не разбудить скрипом мебели рыжего кота. «Счастливый, живёт себе спокойно в неведении.» За окном Башни Старост стояла звенящая тишина. Ни ветра, ни осадков, ни малейшего дуновения. Окрестности Хогвартса словно застыли в безмолвной темноте, погруженные в тяжелую думу, затаившись, будто выжидали чего-то. Облака исчезли, и в глади ледяного Чёрного Озера, местами затянутого тоненькой паутинкой хрупкого льда, тускло отражались несколько звёзд. Постояв у подоконника в раздумьях несколько мгновений, Гермиона затем подошла к столику, на котором лежали пергаменты. Огонь в камине тут же задорно заплясал, обагрив кирпичики яркими полосами. Достав с помощью волшебной палочки из книжного стеллажа все находящиеся в нем книги, прямо или косвенно относящиеся к теме магических артефактов, Грейнджер осторожно уложила фолианты один на другой, таким образом, сформировав из них на столе небольшую стопку. Вчера гриффиндорка порядком удивила мадам Пинс, когда попросила Хранительницу библиотеки выдать ей все доступные на сегодняшний день книги по магическим артефактам. Хотя волшебница уже давно привыкла к тому, что Гермиона за все свои семь лет обучения в Хогвартсе регулярно выносила из библиотеки массу литературы, таких горящих глаз, как вчера, мадам Пинс не видела у девушки ранее. «Должно быть, эта тема сильно заинтересовала Гермиону. Лучшая студентка курса теперь изучает Алхимию, и возможно, мистер Фламель тоже увидел в ней способную ученицу…» Поощряя рвение студентов к изучению новых дисциплин, волшебница сразу же выдала Грейнджер все находящиеся в свободном доступе книги и словари по заданной теме, включая подшивку старых периодических изданий с заметками и размышлениями уважаемых в магическом мире чародеев. К радости Гермионы, книг оказалось не так много — и теперь она сосредоточенно пробегала усталым взглядом по витиеватым строчкам пожелтевших страниц. Листая одну за другой, хмурясь, пытаясь выцепить хоть какую-то близкую к ее размышлениям информацию, ведьма настойчиво искала описание того самого магического предмета, который лежал в верхнем выдвижном ящичке ее шкафчика, рядом с бриллиантовыми серёжками, подарком Драко. Загадочный янтарный кулон поглотил все внимание Грейнджер, решившей сегодня, сейчас, во что бы то ни стало, узнать всю правду о магическом предмете. Она ведь когда-то читала о нем? Или он просто попадался ей на глаза, а она не отметила в уме его важность, не придала значения? Гермиона никак не могла этого вспомнить. Должно быть, ее тонкий ум и отличная память решили дружно уступить место любовным переживаниям, не решаясь вступить в неравный бой с постоянными эмоциональными встрясками. Грейнджер даже немного испугалась, что ее мозг перестал фокусироваться на важных вещах, подмечать и запоминать детали, видеть которые необходимо, когда ты что-то анализируешь, и затем принимаешь решения. Волшебница попыталась вспомнить, когда в последний раз она решала по-настоящему важную задачу — и поняла, что это было целых полгода назад. Возвращаясь в начале сентября в Хогвартс с чистой головой и чёткими планами, Гермиона даже представить не могла, как круто изменится ее жизнь всего за пару месяцев. Они дались Грейнджер особенно не просто — закрутился ее совершенно неожиданный роман с Малфоем, который практически полностью подчинил себе жизнь и планы целеустремленной гриффиндорки. Она по-прежнему хорошо училась, шаг за шагом следуя своему изначальному плану — поступить после окончания Школы на службу в Министерство. Хотя в последнее время Гермиона делала успехи скорее по инерции — будучи всю свою сознательную жизнь перфекционисткой, волшебница привыкла сразу выполнять поставленные задачи — будь то объемное домашнее задание, необходимость найти какую-либо информацию, или банальная уборка в своей комнате. Девушка не испытывала страха перед трудностями, а воспринимала их как руководство к немедленному действию, предпочитая как можно быстрее решить одну задачу и приступить к поиску решения новой. Пустые разговоры всегда раздражали деятельную Гермиону, и в такие минуты она предпочитала погружаться в изучение нового, или повторение уже пройденного материала, деловито раскрывая книгу под носом у болтливых товарищей. От того безрассудство, не свойственное ранее гриффиндорке, и которое, в определенном роде, пришло на смену ее привычному здравомыслию, не сильно усложняло учебную жизнь Грейнджер — новых дисциплин было не так много, да и находиться в условиях многозадачности всегда было для нее привычным. Так что Гермионе удавалось ловко балансировать между усвоением новых знаний и страстным романом с Драко Малфоем. Тем временем, негласное покровительство Аллана Брентона своему крестнику на самом деле сильно облегчало двоим юным влюбленным их жизнь. Их, порой беспечные поступки, такие как грубое нарушение школьных правил в виде периодического распития спиртных напитков старостами, или уединение с определенной целью в Ванной Старост, при ином директоре могли бы иметь куда более серьезные последствия. Гермиона была не в курсе, что Драко находится под сильной магической защитой мистера Брентона, но догадывалась, что какое-то влияние в Школе крестный Малфоя на него имел. На данный момент во всех сферах жизнь Гермионы Грейнджер била ключом. Счастью истосковавшейся по любви юной женской души мешали лишь сомнения и страх за крайне туманное будущее. Гермиона не раз отмечала, что боится откровенно говорить с Малфоем относительно их отношений — хотя она постоянно чувствовала заботу с его стороны, ощущение, что он держит ее на неком расстоянии от себя, часто печалило Грейнджер. В Драко несомненно присутствовала загадка, которая манила и притягивала Гермиону, но между тем были и другие, не менее важные, и при этом совсем нехорошие вещи, которые не до конца укладывались в образ идеального мужчины для гриффиндорки. А главное — не было уверенности в их совместном будущем. Малфой убил человека. Да, он сделал это тогда не по своей воле, но это совершившийся факт, и забыть его навсегда у Гермионы уже не получится. Но даже если отпустить его темное прошлое, то и в настоящем у Грейнджер было к Драко очень много вопросов — например, судя по рассказам Малфоя, он лихо пресекал попытки случайно узнавших об их романе людей распространить эту информацию. Было ли это правдой? И если да, то какими способами он это делал? На этот вопрос Малфой всегда отшучивался, и каждый раз у Гермионы оставался неприятный осадок. «Стирал людям память? Как часто это происходило? Один, несколько раз в день?» Так ли много она знала о его прошлом? Кто перед ней сейчас? Вопросов всегда было намного больше, чем ответов. И думать о них Гермиона могла лишь наедине с собой — в присутствии Драко она не могла трезво мыслить. Живоглот громко мяукнул во сне, и, потянувшись, сладко зевнул. Гермиона подскочила от неожиданного звука, и тихо выругавшись, начала с новым рвением листать ветхие страницы толстенных книг по магическим артефактам, попутно думая о том, что до сегодняшнего момента она не обращала должного внимания на этот раздел библиотечной литературы. А ведь здесь было скрыто столько неизведанного, по-настоящему магического, и, бесспорно — обладающего внушительной силой. Многие из предметов на картинках, которые Грейнджер в задумчивости обводила сухим гусиным пером, казались ей знакомыми, однако, при ближайшем рассмотрении ведьма понимала, что этот раздел древней магии был для нее еще довольно далеким для понимания и осознания всей его глубины и значимости. В каждом предмете, который попадался на глаза Гермионе, она чувствовала скрытый смысл, неведомую силу; девушке казалось, что предметы начинали двигаться, светиться, едва она заносила над ними кончик гусиного пера. Откладывая на край стола один экземпляр за другим, взгляд Грейнджер упал на обложку с витиеватой надписью «Магические артефакты — мифы и реальность. Сборник № 2». Рука волшебницы потянулась было к книге, но внезапно в дверь гостиной тихо постучали. Встрепенувшись, Гермиона бегло глянула на каминные часы — было около трёх. Только один человек мог постучаться в ее дверь в такой час. Легко дёрнув волшебной палочкой, ведьма улыбнулась своему ночному гостю, склонив голову, ехидно прищурив глаза. Темный пиджак, небрежно наброшенный поверх светлой рубашки. Сильные руки, яркие глаза. Чертовски красив. — Ты нужна мне. — глухо произнёс Малфой и, схватив девушку за руку, в следующий миг крепко прижал Гермиону к стене. Пиджак Драко и тонкий вискозный халатик Грейнджер мягко опустились на красно-золотой ковёр. Ощутив его губы, она задрожала. Его горячее дыхание обожгло ее застывшие пальчики, которые с трепетом касались его скул. Сильные руки ловко подняли худенькую фигурку, унося ее обратно в теплую спальню. Как она соскучилась по его ласкам. Пусть целует, глубже, смелее. Сжимает ее тело, забирает все тревоги, уносит в несуществующую реальность. Когда часы у небольшого камина пробили пять утра, Гермиона сладко уснула на плече Драко, окутанная его нежностью. * Завтрак в Большом Зале был в самом разгаре, когда два десятка почтовых сов громко захлопали крыльями над головами студентов. В клюве у каждой птицы находилось по экземпляру свежего «Ежедневного Пророка». Также дюжина неизвестно откуда взявшихся жёлтых газет шлёпнулась перед учениками с глухим звуком; несколько бокалов с тыквенным соком оказались опрокинутыми — кажется, в это хмурое утро даже совы были не в духе. — Эй, вы только поглядите. — Симус Финниган шумно раскрыл страницы одной их газетёнок перед друзьями, тыча пальцем в кричащие заголовки. «Исчезновение двух студенток Хогвартса за считанные часы всполошило весь магический мир.» «Последователи Волан-де-Морта снова в деле? Куда смотрит Министерство Магии?» «Загадочное исчезновение двух магглорожденных должно заинтересовать Министерство.» «Чистота крови, или как волшебники вербуют магглорожденных.» — Заметьте, в «Ежедневном Пророке» об этом ни слова. — Дин Томас быстро просматривал все полосы официального ежедневника, где не было ни одной заметки о случившемся в Хогвартсе. — Как пить дать, стерва Скитер. — Финниган злобно скомкал одну из страниц, где на живой фотографии кривились неприятные лица узников Азкабана. — Как вы думаете, с теми девчонками действительно произошло что-то не хорошее? — тихо шепнул Долгопупс. — Оглянись вокруг, Невилл. — мрачно ответил Симус. — Замок практически закрыли на все засовы, а когда сегодня утром я проходил мимо Флитвика и Макгонагалл, то услышал, что на всю территорию Школы планируют наложить Защитные Чары. — Кажется, уже наложили. Джордж написал, что в Хогсмиде приостановили торговлю на не определенное время. — Рон передал ребятам записку от брата. — Вот тебе еще одно доказательство, Невилл. — кивнул Симус. — Происходит что-то совсем не хорошее, но нас стараются держать в неведении. Поэтому и «Пророк. " молчит. Думаю, пропажа наших девчонок просто стала катализатором. — Чего? — глаза Дина Томаса расширились, и парень взволнованно приготовился услышать что-то важное. Джинни вяло жевала свою утреннюю овсянку, периодически поглядывая на преподавательский стол — среди профессоров Хогвартса наблюдалась оживленная беседа, однако, атмосфера была напряженной. Кресло директора пустовало. — Симус, тебе известно что-то конкретно? — Гермиона не доверяла ни одному непроверенному источнику информации, и до этого момента предпочитала не участвовать в обсуждениях о пропавших девушках. — Да, Гермиона. — мрачно ответил Симус. — Мой дядя служит в Министерстве на должности помощника первого советника заместителя Министра… Это не важно. — оборвал фразу гриффиндорец. — В общем, у него есть доступ к внутренней информации. Голос Финнигана стал тише, и ребятам пришлось сильно наклонить голову к другу, чтобы расслышать продолжение. - ... я связался с ним сегодня ночью. Дядя был очень взволнован. Сказал, что заседание, на которое был вчера срочно вызвал мистер Брентон, затянулось на несколько часов, и что в ближайшие два дня директор не вернется в Хогвартс. — Он не говорил, чему было посвящено заседание? — Грейнджер нахмурилась. — Мне показалось, он был сильно напуган. Мне не сразу удалось с ним связаться, но мне повезло - через час после нашего разговора все связные камины Хогвартса были перекрыты. Рон нервно жевал седьмую по счету сосиску, сосредоточенно слушая друга. — Я не совсем понимаю. Откуда пошла информация про вербовку магглорожденных? Я знаю, что еще не все приспешники Волан-де-Морта пойманы Министерством и мракоборческим центром.. — начала рассуждать Гермиона. — .. но ведь те люди - всего лишь горстка трусливых преступников, не представляющих опасности? С чем мы боремся, Симус? Война давно окончена.. — Частично ты права, Гермиона. — отозвался Гарри, до этого молча слушавший разговор обеспокоенных друзей. — Однако, это горстка на самом деле довольно большая по своей численности. — И что из этого, Гарри? Какую цель они могут преследовать? У них нет лидера, каким был Волан-де-Морт. Едва они предпримут какие-то попытки, их тут же обнаружат мракоборцы. Разве нет? Грейнджер правда не понимала всеобщей озабоченности. Да пропали девушки, обе магглорождённые, но может это было простым совпадением? — Пока никого из них не обнаружили. — медленно произнес Поттер. — Следовательно, можно предположить, что лидер у них все же есть. И довольно могущественный. — Не понимаю.. — Ты пугаешь меня. — озабоченно сказал Невилл. — Посмотри на них. — Финниган кивнул на преподавательский стол. - Всем видом пытаются скрыть от нас происходящее. Но я чую — уже запахло жареным. — Дружище, вот тебе курочка. Вижу, ты голоден. — Кормак Маклагген хохотнул, подкинув на тарелку товарищу окорочок. Кажется, загонщика команды Гриффиндора совсем не волновали последние новости. Слухи и домыслы его однокурсников никоим образом не беспокоили Кормака, а защитные меры, которые вечером произвел профессор Флитвик в отношении некоторых, особо важных, помещений Замка, парень расценивал как некую профилактическую меру, назначенную Министерством. Мало ли, по какому поводу это было произведено — пока не было никаких официальных объявлений, о панике не шло и речи. Маклагген был одним из тех старшекурсников, которые полностью доверяли новому руководству Министерства Магии и одобряли любые его действия. Вместе с тем, Кормак относился нейтрально ко всем преподавателям Хогвартса, не делая ни для кого исключения — в учебе он был средним по способностям студентом, не выделяя для себя никаких дисциплин. Разве что квиддич разжигал в сердце Маклаггена огонь страсти. И иногда — красивые девчонки. Шутку про курицу мало кто оценил — большинство гриффиндорцев смерило однокурсника недоуменным взглядом, однако, ребята больше не продолжали беседу на тему, вокруг которой со вчерашнего вечера так или иначе крутилось большинство разговоров. Остаток завтрака прошел в ожидании речи профессора Макгонагалл — заголовки жёлтых газет не возможно было оставить без внимания. Покончив с едой, Минерва элегантно коснулась салфеткой краешка губ. Встав из-за стола, профессор подошла к трибуне, откуда обычно вещал Аллан Брентон. — Уважаемые студенты, прошу вашего внимания! Просить не потребовалось — едва Макгонагалл подошла к трибуне, как десятки взволнованных глаз устремились на пожилую статную волшебницу. — Итак, думаю, большинство из вас уже знает о временном отсутствии в Школе двоих наших учениц. Я подчеркиваю - временном.. — на последнем слове профессор сделала ощутимый нажим, призывая всех присутствующих к рассудительности. — На сегодняшний день нет причин для паники. Прошу всех успокоиться и принять к действию новые указания, которые в ближайший час будут оглашены старостам факультетов. Студенты молчали. Большой Зал накрыла тягучая тишина. — Аллан Брентон на данный момент находится в Министерстве, чтобы разобраться в сложившейся ситуации. Пока директор там, я назначена временно исполняющей его обязанности. — Макгонагалл попыталась придать лицу как можно менее озабоченное выражение, но ей это плоховато удалось. — Старосты, я жду вас через полчаса в своем кабинете. — Двойка вам за актерское мастерство, профессор. — тихо буркнул Симус. Студенты повалили из Большого Зала, возбужденно переговариваясь между собой. Призраки Замка сегодня были как никогда оживленными, быстро перемещаясь сквозь учеников и длинные столы, с которых в мгновение ока исчезли остатки завтрака. Гермиона едва успела стащить жирную ливерную колбаску для Живоглота, когда Джинни с улыбкой протянула подруге салфетку. — У нас сейчас Зелья? — младшая Уизли выглядела немного растерянной, но тут же напряглась, когда её приобнял со спины Гарри. Поттер чмокнул Джинни в щёку, убирая с лица любимой рыжий локон. Покраснев до корней своих огненных волос, девушка виновато заглянула в зелёные глаза Гарри. Он с теплом ответил ей. Грейнджер сосредоточенно заворачивала колбаску в сложенную в несколько раз салфетку, пока Поттер не махнул девчонкам рукой со словами «Увидимся». Джинни подхватила Гермиону под руку и потащила на выход. — Не могу больше, Герм. Меня страшно мучает наша с Гарри ситуация.. — Прости, сейчас никак не могу тебя поддержать, Макгонагалл ждёт меня в своём кабинете. Но мы обязательно поговорим с тобой позже, договорились? — Грейнджер улыбнулась подруге, которая молча кивнула и поспешила из Большого Зала. Краем глаза среди толпы учащихся Гермиона увидела светлую макушку Драко, который шел в компании слизеринцев — проходя мимо гриффиндорки, Малфой кивнул ей. — Гермиона! Подожди! Голос Рона застал девушку врасплох, и она остановилась в дверях, пропуская вперед себя людей. Уизли подскочил к ней, на ходу поправляя по обыкновению небрежно завязанный малиновый галстук. — Послушай, мы можем поговорить? — выпалив эту фразу, Рон поспешно пригладил взъерошенные рыжие волосы рукой. Грейнджер невольно отметила, что ее бывший парень очень волнуется. Пару секунд она разглядывала веснушки на его курносом носу, а затем нетерпеливо ответила: — О чём, Рональд? — карие глаза гриффиндорки буравили растерянного волшебника, пока он блуждал взглядом по проходящим мимо однокурсникам. — Я.. я должен извиниться перед тобой. За всё. Брови Гермионы поползли вверх, пока она пыталась одновременно держать в голове несколько важных мыслей и ни о чем не забыть. — Рон, я очень спешу. — Я понимаю, но скажи пожалуйста, мы сможем поговорить сегодня вечером? — вытянув шею, Уизли заметил приближающуюся Лаванду Браун, и в глазах рыжего промелькнула паника. — Хорошо. В восемь часов в библиотеке. — шепнула Гермиона и выскочила из Зала. В кабинете профессора Макгонагалл было свежо — четверо старост факультетов, стоя в помещении в ожидании заместителя директора, немного ёжились, поглядывая на приоткрытое окно. Драко стоял рядом с Гермионой, и, воспользовавшись тихой болтовней Алиссы Мэй и Скотта Престона, аккуратно коснулся рукой озябших пальчиков Грейнджер. Она улыбнулась ему краешком губ. Макгонагалл вошла в кабинет, плотно затворив за собой дверь. Взмахнув палочкой, прикрыла окно и с помощью заклинания Левитации отправила в руки старост свернутые пергаменты. — Итак, прошу вас запомнить некоторые изменения в вашем ежедневном распорядке. Патрулирований в ближайшие пару недель не будет — по распоряжению Министра Магии в Хогвартс сегодня прибудет несколько волшебников, которые и будут проводить патрулирование всех коридоров Замка дважды в день. — Профессор.. — отозвалась Гермиона. — Да, мисс Грейнджер? — Прошу прощения, вы не могли бы объяснить нам, что происходит? Макгонагалл несколько секунд смотрела на лица своих взволнованных учеников, а затем продолжила: — Министерство приняло решение усилить контроль за дисциплиной в Школе. Пока это всё, что мне известно, мисс Грейнджер. Гермиона чувствовала, что Минерва многое не договаривает. Ситуация становилась всё более запутанной. — Когда мистер Брентон вернется в Хогвартс? — Драко нетерпеливо сложил руки на груди. — Мне это неизвестно, мистер Малфой. — твёрдо ответила профессор. — Да, кстати, Эндрю Гейл прибудет в Хогвартс на следующей неделе, и вернется на свою прежнюю должность старосты Слизерина. Гермиона не ожидала этого. Она не заметила, как быстро пролетел этот месяц. Малфой больше не будет старостой, а ей придётся отдать Башню Гейлу. Это сильно опечалило ее. — Мы все поняли, профессор. — пропищала Алисса, староста Когтеврана. — Прекрасно. Мисс Грейнджер, пожалуйста, задержитесь на пару минут. Остальные могут быть свободны. Двое префектов кивнули и спешно покинули кабинет Макгонагалл, Драко же остался на месте. После непонимающего взгляда профессора, Малфой нехотя двинулся на выход, деловито засунув руки в карманы брюк. Уже у двери он обернулся, ехидно скривив губы в ухмылке, смысл которой был понятен одному ему. — Я слушаю вас, профессор. — произнесла Гермиона. Неужели Минерва скажет ей? — Вы умная ведьма, мисс Грейнджер, и я думаю, вы понимаете, что произошло действительно неприятное событие. Пропажа наших студенток произошла не просто так. Скорее всего то, что пишут во всех тех жёлтых газетах — правда. Банду преступников, гуляющих на свободе, возглавил некто могущественный. Его личность пока неизвестна. На окраине Англии зафиксированы крайне мощные вспышки магии, чёрной магии, и всё магическое сообщество крайне озабоченно этими проявлениями. Гермиона молчала, осознавая услышанное. Значило ли это, что и её жизнь была теперь под угрозой? — А что же мистер Брентон? — Министерство временно отстранило его от дел в Хогвартсе. Мне не известно, на какое время. Гермиона, я прошу вас никому не говорить о нашем с вами разговоре. — Хорошо, профессор. * — Я хочу посетить Особую секцию. Мадам Пинс оторвалась от чтения своей книги, внимательно посмотрев на Грейнджер. Секунду-другую две волшебницы буравили друг друга проницательными взглядами, затем Хранительница не громко произнесла: — Доступ ограничен. Для просмотра литературы из этого раздела требуется специальное письменное разрешение профессора Макгонагалл или мистера Фламеля. Прости, Гермиона, но даже для тебя. «Что ж, я знаю, кто сможет мне помочь» — подумала Гермиона и хмуро усмехнулась, вспомнив о волшебнике неопределенного возраста, с золотистой густой бородой и проницательными глазами. «Кажется, настал самый подходящий момент, чтобы заглянуть к мистеру Фламелю …» Грейнджер вспомнила про свое недавнее эссе, о котором профессор Алхимии отозвался весьма положительно, и ухмыльнулась. Не имея привычки пользоваться расположением преподавателей, сейчас молодая ведьма собиралась сделать именно это. Получив разрешение на посещение Особой секции, Гермиона очутилась в просторной высокой комнате, самом дальнем отделе библиотеки Хогвартса. Здесь было пусто и немного жутковато — в сумрачном помещении на окнах были тяжелые гобелены, и свет исходил только от дюжины факелов, надежно прикрепленных вдоль каменных стен. Проницательный взгляд молодой ведьмы несколько раз пробежал по витиеватому шрифту — фразе на латыни, украшающей каменный арочный свод над дверью Запретной секции:

«Hic mortui vivunt, hic muti loquuntur» [Здесь мертвые живут, здесь немые говорят]

Гермиона тяжело дышала, уже даже не пытаясь призвать свое хаотично колотящееся сердце к спокойствию. Гриффиндорку от волнения бил озноб, в то время как ее щеки пылали ярким румянцем, а губы пересохли — мысли о том, что она делает что-то запрещенное (пусть и с благими намерениями), того и дело маячили перед острым взором юной ведьмы, когда она ловко перебирала ветхие листы одного из талмудов по магическим артефактам. Несмотря на бессонную ночь, Гермиона была крайне собрана — перед ее глазами предстали невиданные до этого дня потрясающей красоты предметы. Грейнджер поняла, что она зря потратила кучу времени на обычные сборники — и в очередной раз отругала себя за недальновидность. Где еще было искать информацию о кулоне из тетради Волан-де-Морта, как не в разделе с Чёрной магией? — Вот ты где, Грейнджер. Сердце Гермионы сделало сальто, оставив в пересохшем горле ноющий комок — обернувшись, она увидела Малфоя. — Уфф.. Драко, ты меня так напугал! — Старался. — молодой маг улыбнулся, и Гермиона нервно всплеснула руками. — Я знаю, зачем ты здесь. Больше ждать она не могла. Гермиона решительно закрыла книгу, и, набрав в лёгкие побольше воздуха, произнесла: — Драко.. Мы ни разу не говорили с тобой об этом, и до сегодняшнего дня я не решалась начать разговор сама.. — Я знаю, о чем ты хочешь спросить. — ответил Малфой, блуждая взглядом по ветхим переплетам. — О моих воспоминаниях, верно? — Да. Я видела их в Омуте Памяти. Малфой молчал. Он выглядел очень напряженным. — Драко.. — Гермиона подошла ближе к юноше, скользнув рукой по его предплечью, где под дорогой тканью пиджака скрывалась Чёрная Метка. — То, что ты увидела в Омуте, Грейнджер, было лишь отрывками моих самых тяжёлых воспоминаний. Я живу каждый день с моими демонами, и, поверь, мне очень не просто. Она мягко дотронулась до его руки, отдавая ему всю свою нежность и заботу. Теплое прикосновение чуть подрагивающих пальцев отозвалось в его сердце волной боли. Она смотрела на него с такой теплотой и нежностью, что внутри у Драко все защемило. — Расскажи мне.. — едва дыша, прошептала Гермиона. — Кулон, который я подарил тебе в Мэноре, не просто красивый артефакт, Грейнджер. Я знаю, что мистер Фламель дал тебе разрешение сегодня прийти сюда. Ты ищешь информацию о кулоне, верно? — Да. — честно ответила ведьма. — Я расскажу тебе о нём. Этот кулон обладает очень могущественным действием. Едва Малфой произнес эти слова, Гермиона затаила дыхание. — Каким? — тихо спросила, приготовившись услышать наконец всю правду. — Он действительно способен залечивать любые раны, нанесённые его обладателю с помощью магии. Пока он с тобой, ты будешь абсолютно неуязвима. Такие любимые шоколадные глаза в обрамлении пушистых ресниц внимательно смотрели на Драко, проникая в его истерзанную душу, пытаясь зацепиться за любую ниточку, увидеть в его взгляде ответы на многочисленные вопросы, которые шумно роились в этой хорошенькой головке. Малфой закрыл глаза, и ощутил неприятный озноб. Надвигающаяся буря тихо овладевала частью души Драко, утягивая его в свои липкие путы. Ежедневная борьба с внутренними демонами отныне усиливалась с каждым часом, и молодой маг потихоньку начинал выстраивать в своем сердце непробиваемую стену, оберегающую его сердце. Сильнее укрепляя ее каждым новым кирпичиком, в который превращались его мысли о Гермионе. Он готовился защищать ее — от самого себя. Она серьезно смотрела ему в глаза. Его зрачки стали практически чёрными. Серый взгляд был таким уставшим, что Грейнджер показалось, будто в нем отразилась внутренняя боль Драко. Она смотрела, не мигая, и забирала часть этой боли, впитывала в себя его тревогу, давая юноше небольшую передышку, вселяя надежду. Малфой поднял правую руку и осторожно прикоснулся к ее похолодевшей щеке. — Я хочу, чтобы с сегодняшнего дня мой кулон был всегда с тобой. Пообещай мне. Пообещай, что не будешь снимать его ни на минуту. Что бы ни случилось, Грейнджер. — Обещаю. — тихо ответила Гермиона и уткнулась носом в его дрожащую ладонь.

"…Tell me would you kill to save a life? Tell me would you kill to prove you're right? Crash, crash, burn let it all burn This hurricane's chasing us all underground." [30 Seconds To Mars " Hurricane"]