Вопреки всему

— Гарри… Нам нужно расстаться. Джинни смотрела на свое отражение, пытаясь собрать давно развалившуюся волю в кулак. Влажные глаза следили за каждым неловким движением девушки, находящейся по ту сторону зеркала. Холодная вода, резво хлещущая из крана, не могла остудить пыл огнегривой ведьмы; Джинни предстоял очень тяжелый разговор, к которому она готовилась последние несколько недель. Готовилась, но до сих пор не была готова. Постоянные сомнения и огромное чувство вины не добавляли уверенности в правильности принятого решения, однако, дальше так продолжаться не могло. Все зашло слишком далеко. * Утро встретило Хагрида резким порывом метели в бородатое лицо. Лесник тащил за спиной огромную пушистую ель из Запретного Леса, старательно пробираясь через плотные сугробы, окружавшие парадный вход в Замок. Что бы не происходило внутри Хогвартса и за его пределами, но в Большом Зале должен быть установлен главный атрибут приближающегося Рождества. Это традиция, которую ничто не должно нарушить — Хагриду было приятно выполнить приказ Минервы Макгонагалл, которая вот уже вторую неделю вновь исполняла обязанности заместителя директора Хогвартса. После отбытия Аллана Брентона из Замка, профессор Трансфигурации сразу же связалась с Министерством магии, буквально потребовав, чтобы его работники вышли на связь с родителями пропавших учениц. Довольно быстро получив сову с красным конвертом в клюве, Минерва была озадачена — Министерство прислало волшебнице формальный ответ, где говорилось, что девушки находятся в гостях у родственников. Это просто сбило с толку Макгонагалл, потому что информация из ее личных источников была очень противоречивой. Как бы там ни было, заместитель министра Магии Томас Клэй довольно резко пресек любые дальнейшие попытки Минервы узнать подробности пребывания девушек вне Школы, заверив ее в полной безопасности учениц и об их «скором возвращении к учебному процессу». Макгонагалл была раздражена — произошло нечто, выходящее за рамки всего дозволенного, однако, сам Министр Магии, похоже, предпочел воздержаться от любых комментариев, оставив не самую последнюю в магическом мире фигуру Макгонагалл теряться в догадках. Среди студентов поначалу ходили разные версии, однако, когда все прояснилось, практически все старшекурсники пришли к выводу, что ничего страшного не произошло, и что всю муть вокруг рядовой ситуации раздула жёлтая пресса, которой только дай для этого повод. Большинство учеников абсолютно доверяло Министерству Магии и не имело никаких поводов сомневаться в его решениях. В средствах массовой информации не было больше ни одного упоминания о «пропаже» девушек, и в Хогвартс практически вернулось былое спокойствие. Очень кстати Министерство дало распоряжение снять ограничительные меры с Хогсмида, назвав их «профилактическими», и разрешило возобновить торговлю в деревушке. Министерские работники, патрулировавшие Замок в течение последних двух недель, не давали никаких комментариев, и вообще вели себя довольно закрыто, в том числе и с преподавателями. Выполняя поручение заместителя Министра Магии, два волшебника держались отстраненно от ежедневного потока школьников, и не предпринимали никаких попыток наказать отбившихся учеников. Казалось, что у них была совсем иная цель. Старосты факультетов могли периодически видеть, как после отбоя коридоры Замка освещались двумя тусклыми факелами, которые несли в руках наблюдатели. Вторая неделя патрулирования подошла к концу, и по приказу Томаса Клэя маги отбыли обратно в Министерство. Эти две недели ученики были максимально загружены учебой — тестирования по профориентации и зачеты стояли в расписании чуть ли не через день, не оставляя старшекурсникам никаких шансов на развлечения. Библиотека с самого утра была заполнена толпой учеников, и мадам Пинс только успевала выдавать книги и пособия по различным дисциплинам, лихо размахивая волшебной палочкой, когда заполняла формуляры. *       В деревушке вновь полным ходом началась торговля. В магазинчиках и лавочках, хозяева которых успели потерять двухнедельную выручку, с самого утра кипела работа — продавцы спешно выкладывали рождественские товары на полки, а на улице украшались витрины; отовсюду доносился аромат имбирного печенья и пунша, корицы и аниса, а в намытых до блеска стеклах отражались огни гирлянд и зажженных свечей. Рождественские песни, доносившиеся со всех уголков нарядных улочек, добавляли антуража, создавая полную иллюзию праздника и настоящего волшебства. Метель накрыла Хогсмид ближе к вечеру — сумерки начали сгущаться над остроконечными крышами домиков, и по всему поселку зажглись уличные фонари. Снежинки кружились вокруг ярких жёлтых лампочек, и мгновенно таяли, едва касаясь горячего стекла. Гриффиндорцы дружно ввалились в «Три Метлы», громко приветствуя хозяина паба. Внутри небольшого помещения было очень душно, и ребята всей честной мужской компанией (Джинни, Полумна и Лаванда сразу же отправились на разведку в лавочку с бижутерией), принялись протискиваться среди желающих занять местечко поуютнее, ближе к небольшой печке в углу, задорно потрескивающей объятыми огнем поленьями. Кое-как рассевшись на деревянных табуретах, Гарри, Рон, Невилл и Симус с Дином заказали дюжину напитков — здесь было и горячо любимое всеми сливочное пиво, и лимонад с имбирем, и несколько порций яблочного пунша, а также сэндвичи с ветчиной и горчицей, и на десерт - набор сладкого угощения. Радушный хозяин суетился за небольшим прилавком, активно колдуя волшебной палочкой вокруг большого чугунного котла, наполненного дымом и сумасшедшими аппетитными запахами выпечки. Подносы с разного вида вкусностями плыли прямо по воздуху, а затем аккуратно опускались на столы, попадая в руки к своим заказчикам. — А где Гермиона? — Рон задумчиво пересчитывал кнаты под столом, прикидывая, на сколько порций пирожных со сливочным кремом ему хватит. — Она собиралась заглянуть к мадам Боулс. — отозвался Гарри, тщательно отряхивая вручную обивку старенького диванчика, чтобы Джинни по возвращению из магазина могла присесть рядом. — Наши девчонки первым делом ринулись смотреть наряды, а Гермиона как всегда, в свой любимый книжный... — Невилл присел рядом с Роном, и, приглушив голос, прошептал: — Вот, возьми пару сиклей… Я слышал, ты сегодня скупил немало шутих в лавке Джорджа. Ты молодец, что поддерживаешь брата. — Спасибо Невилл, но я не сильно голоден. Обед был шикарным. — Уизли сконфуженно улыбнулся товарищу, и его щеки запылали. … Гермиона стояла среди аккуратных стопок книг в разноцветных обложках и листала только что привезенный в магазин альбом с красочными ретро фотографиями, посвященных Рождеству. Глядя на движущиеся снимки давно минувших лет — почти как живых! — ее сердце наполнялось теплотой. Вот, на одном из них задорно смеются дети, снарядив собаку в качестве извозчика для больших деревянных санок с металлическими полозьями; а здесь несколько девочек в канун Сочельника со свечками в руках и в ведьминских шляпах (наверняка стащили у своих мам), собрались вокруг большого магического зеркала, чтобы увидеть в нем лицо своего суженного; а тут запечатлена счастливая семья в ожидании праздника — отец ловко колдует над пряной индейкой, а молодая мама немного неумело мастерит новенькое праздничное платье для дочки (очевидно, с помощью заклинания ножниц, судя по кускам разлетающейся ткани на фото), одновременно наслаждаясь чашечкой горячего глинтвейна… Гермиона тепло улыбнулась этой фотографии, вспомнив, как каждый год со своими родителями готовилась к главному празднику года — папа и мама наряжали большую ель в гостиной, и развешивали красные носки над камином, чтобы маленькая Гермиона поутру обязательно нашла в одном из них свой сладкий подарок… Из приятного воспоминания обратно в книжный магазин молодую ведьму вернул недовольный писк — маленькие гномы в красных колпачках сновали туда-сюда по магазинчику, спеша скорее выполнить поручение хозяйки. Украшая помещение, существа тащили на спинах небольшие холщовые мешочки, доверху набитые подарочными коробочками и конфетами. Толкая друг друга и тихо поругиваясь, один гном порвал свой мешок об уголок тяжелой «Энциклопедии рождественской кухни Англии и Шотландии», лежавшей в самом низу, и теперь бормотал что-то на своем причудливом диалекте, активно собирая с деревянного пола рассыпавшиеся конфетти. Грейнджер по-доброму посмеялась над ситуацией с чудным существом, и, отложив в сторону альбом, двинулась к гномику, чувствуя необходимость срочно помочь растяпе. — Оставь его, пусть сам справляется! — весело крикнула хозяйка книжного магазинчика, мадам Боулс. — Сегодня такая суматоха, первый день после долгого перерыва заработали, маленькие лентяи. — У них был заслуженный отпуск. — радостно крикнула в ответ Гермиона, широко улыбнувшись недовольному существу, резво распихивающему разноцветные бумажки в дырявый мешок. Подойдя к гному, девушка незаметно вытащила из своего кармана волшебную палочку и шепнула заклинание «Репаро». Пока гном с удивлением осматривал свой, в миг ставший целым мешок, волшебница вернулась к альбому. — Пожалуй, я возьму это. — с этими словами Грейнджер направила палочку на книгу с ретро фотографиями и отправила ее на небольшую кассу в конце магазина. Выйдя в обнимку с тщательно упакованной в оберточную бумагу покупкой на сумеречную улочку, Гермиона не без удовольствия вдохнула свежий морозный воздух. Яркий фонарь прямо над ее головой качнулся от небольшого порыва ветра, скрипнув проржавевшей цепью. «Пора к ребятам в «Три Метлы». Грейнджер накинула капюшон, и, проморгавшись от нескольких снежинок, зацепившихся за пушистые ресницы, поспешила по скользкой дорожке в уютный паб. Уже совсем стемнело, когда Драко зашёл в лавку с ингредиентами для зелий — мистер Брикман дал Малфою практическое задание, к слову, довольно сложное, но все же выполнимое для одного из лучших его учеников. Профессор зельеварения твердо верил в Драко, и, зная о намерениях слизеринца получить «превосходно» по Зельям, волшебник не позволял расслабляться Драко на своих занятиях. Малфой понимал это, и самоотверженно погружался в увлекательный мир зельеварения, открывая для себя все новые рецепты и одновременно с этим новые же возможности. Юноша постигал этот необъятный, и удивительно разнообразный мир, понимая, что здесь нет ничего невозможного, если этого по-настоящему, горячо желать. И конечно, усердно трудиться. Сегодня в лавке было совсем пусто — в данную минуту Драко был единственным посетителем, что не могло его не радовать. Суматоха сегодняшнего дня, связанная с толпами желающих посетить Хогсмид, изрядно утомила Малфоя, и молодой маг с огромным удовольствием погрузился в эту выверенную идиллию загадочных предметов и колбочек. Среди стеллажей с паучьими лапками, крыльями стрекоз, тыквенных семян, кошачьих усов, десятков корнеплодов и растертых в порошок различных видов добавок, специй и сухоцветов, Драко чувствовал себя вольготно. Он знал большинство из представленных здесь ингредиентов — понимал, как они работают по одиночке, и в букете только что сваренного зелья, какой эффект дают, и в каких пропорциях их нужно смешивать. В детстве светловолосый мальчик с любопытством заглядывал в особую комнату, расположенную в самом конце коридора на первом этаже Мэнора — сюда его постоянно тянуло, и маленький Драко с неподдельным благоговением разглядывал колбочки, скляночки и бутылочки, наполненные мистическим содержимым. Тяга к зельям сохранилась у Малфоя-младшего с возрастом, а теперь она разгоралась с новой силой. Вспоминая слова покойного профессора Снейпа о возможности с помощью правильно приготовленного зелья «околдовать разум и поработить чувства», Драко задумчиво провел пальцем по мутному стеклу одной из тщательно закупоренных пробирок. — Здравствуйте, мистер Малфой. — до юноши донесся негромкий голос из глубины деревянных стеллажей. — Добрый вечер. — отозвался Драко, вяло приветствуя продавца. — Желаете приобрести что-то особенное? Как раз сегодня к нам пришло несколько экземпляров сердцевины амаранта. Только для особенных клиентов, мистер Малфой. — ехидно улыбнулся продавец, волшебник средних лет, облаченный в немного запыленную лиловую мантию. Драко ненадолго задумался, вспомнив, что ступеньки в комнату его матери сделаны из этой редкой породы дерева, и раздраженно мотнул головой. Да, это было определенно не то, что могло бы его сейчас удивить… Продавец понимающе улыбнулся, и затем откланялся, оповестив слизеринца о том, что он будет неподалеку, в случае необходимости рекомендаций по выбору ингредиентов. Наследник Малфоев был одним из самых дорогих клиентов для хозяина лавочки, а потому надоедать Драко своим присутствием продавец счел недопустимым. Тихо скрипнула входная дверь, и маленький серебряный колокольчик оповестил присутствующих в магазине зелий двух людей о новом госте. Малфой не придал этому никакого значения, и, погрузившись в своих раздумья, сложил руки на груди. Спустя минуту непрекращающийся тонкий звук женских каблучков все же заставил Драко недовольно повернуть голову — в нескольких метрах от него стояла Астория Гринграсс. Идеальная осанка, дорогая бархатная мантия, яркие синие глаза в обрамлении черных ресниц, и россыпь жемчужных локон по точеным плечам — девушка была очень красива. Пару секунд однокурсники смотрели друг на друга, затем Малфой вернулся к заинтересовавшим его колбам. — Добрый вечер, мисс Гринграсс! — продавец вновь вынырнул из подсобного помещения, в надежде выручить у богатой клиентки несколько звонких галлеонов. — Здравствуйте, мистер Брэдли. — Астория мягко наклонила голову, аккуратно стягивая длинные кожаные перчатки. — Будьте так любезны, мне нужно все по этому списку. С этими словами девушка проследовала изящной походкой по направлению к продавцу, протягивая ему свернутый пергамент. Мистер Брэдли засуетился, вытаскивая лестницу из чулана, а затем начал скрупулёзно отвешивать на весах необходимое покупательнице количество компонентов для отвара. Астория присела на табуретку, обитую драконьей кожей, и терпеливо ждала. Изящность ее манер всегда восхищала сокурсников, для многих мужчин она являлась квинтэссенцией красоты в самом дивном ее проявлении; девушка, в которой сочеталось все — красота, ум, воспитанность, чарующая женственность и проницательность, все это вкупе завораживало и притягивало мужчин, как магнит. Однако, все попытки проявить к ней недвусмысленное внимание пресекались самой слизеринкой — тем не менее, она всегда оставалась самой желанной и загадочной девушкой своего факультета. Аккуратные свертки были переданы в руки Астории, и, пока продавец лучезарно улыбался щедрой клиентке, ведьма подошла к Драко — поздоровавшись с однокурсником, Гринграсс осторожно полюбопытствовала, что из представленного на полке привлекло внимание Малфоя. — Прикидываю, что подарить бабушке Блейза на Рождество, она ведь любит знатно похимичить в своих настойках. — ответил Драко, вызвав мягкую улыбку на губах сокурсницы. — Она признанный мастер подобных зелий. — согласилась Астория, скользнув взглядом по точеным скулам Малфоя, затем обратив свой взор на его губы. — Ну, мне пора. Увидимся. С этими словами девушка покинула магазин. Драко быстро завернул за угол последнего переулка Хогсмида, оказавшись в темном дворе заброшенного дома. Здесь не было ни одного источника света, только холодный ветер, завывающий во все щели полуразрушенного здания. Вскинув правую руку, Малфой произнес «Люмос», чтобы осветить наручные часы – без четверти пять. Выглянув из-за угла кирпичной стены, Драко заметил вдалеке толпу студентов, возвращающихся в Замок. Улицы стремительно пустели, становилось все темнее. Гулкий хлопок за спиной юноши заставил его резко обернуться — перед ним стоял его крестный. — Добрый вечер, Драко. Малфой в нерешительности сделал шаг вперед, протянув руку — волшебник тут же пожал ее. В этом рукопожатии Драко ощутил сильную защиту, и от сердца немного отлегло. Он не один. — Здравствуй. — ответил слизеринец. — Итак, сразу к делу… Как ты знаешь, я временно снят с должности директора, Драко, пока я не могу сказать, когда вернусь. Послушай… — крестный осторожно взял юношу за плечи, заглядывая ему в глаза. — … Есть кое-что очень важное, что я должен сказать тебе прямо сейчас. Малфой кивнул — ледяной ветер обжигал лицо, развевая светлые волосы. Острый стальной взгляд впился в усталые серые глаза крестного, ища в них одновременно поддержку и защиту. — Ты должен отвести Гермиону в Мэнор, завтра же. Вы сможете аппарировать в поместье из Астрономической башни, я это устрою. Драко, проведи с ней тренировку. Обязательно. Ты понимаешь меня? Малфой судорожно кивнул. Он понял — Брентон знает всё. — Особняк под моей защитой. — продолжил Аллан. Никто, кроме вас, не сможет попасть внутрь. Но всё же… Брентон расстегнул верхние пуговицы дорожной мантии и вынул медную коробочку. Внутри находился светящийся амулет-портал. — Это на крайний случай, Драко. Береги ее. * — Итак, Грейнджер. Защищайся. Драко стоял наготове, предельно собран. Плечи молодого мага были напряжены — применять сильнодействующие заклинания против Гермионы ему приходилось впервые, и опасения, что она не сможет вовремя отразить какое-то из них, добавляли и без того сосредоточенному выражению лица Малфоя обеспокоенность. Цепкий стальной взгляд улавливал малейшее движение ведьмы, и Драко понимал, что в данный момент он, и только он, полностью владел ситуацией. В потемневших зрачках юноши зеркально отразилось легчайшее движение пряди ее каштановых волос… Холл Мэнора осветила сиреневая вспышка — на лице Грейнджер проявился небольшой испуг, однако, заклинание Малфоя все же было заглушено ее контрзаклятием. Однако, воспользовавшись секундным промедлением Гермионы, Драко отправил вслед еще одно, сознательно направив его немного левее плеча девушки — и Грейнджер поняла свою ошибку, лишь когда за ее спиной грохнулась мраморная ваза. Машинально обернувшись на звук, тем не менее, Гермиона выставила вперед руку с зажатой в ней палочкой, и на автомате произнесла «Протего», ожидая, что в следующий момент может прилететь третье заклинание. Все происходило очень быстро, но в голове у Грейнджер промелькнула тревожная мысль, что она теряет контроль над своей реакцией. Малфой опустил палочку и отступил на шаг назад. Бегло оценив хорошие способности гриффиндорки в импровизированной магической дуэли, он отметил, что волшебница была немного растеряна — возможно, причиной тому были личные эмоции, ведь практики у нее наверняка было предостаточно в прошлом году. Гермиона напряженно ждала следующего заклинания от Драко, как вдруг услышала какой-то странный шорох. Звук доносился из-за камина — через пару секунд оттуда вылетел, весь в золе, чертыхаясь и чихая, садовый эльф Малфоев. Маленькое существо с безумными круглыми глазами яростно вертело своей большой головой, пытаясь быстро счистить со своей убогой одежонки остатки угля. Домовик не сразу заметил присутствие в комнате хозяина — пару мгновений Драко и Гермиона, затаившись, внимательно наблюдали за забавным существом. Оно что-то старательно прятало за спиной — впрочем, в свете факелов стеклянный предмет был легко узнаваем. — Так-так... — протянул Драко, присев на корточки перед испуганным эльфом. — Что тут у нас? Рука юноши не без усилий извлекла из сморщенных ручек существа банку французских корнишонов. — Не гневайтесь, хозяин! — сердце Гермионы сжалось от жалобного писка. — Донки нашел ее в саду, и решил сразу же вернуть на кухню! Неуклюжее вранье маленького плута вызвало ухмылку на губах Малфоя. — Любопытно, как же банка могла попасть в сад из запертого погреба. — хохотнул Малфой, отдав обратно маленькому воришке заветную банку деликатесов. — Забирай. И исчезни уже. Радостные вопли мгновенно исчезнувшего садового эльфа развеселили Гермиону, а затем и Драко — маленькая передышка ненадолго отвлекла пару от напряженной дуэли и серьезных размышлений. — Продолжим, Грейнджер... Они вновь скрестили палочки. Быстро, близко, сократив расстояние до пары метров. Древко волшебных палочек дрожало в руках Драко и Гермионы, вбирая в себя их собственную магическую силу, и служа лишь инструментом для ее направления. Магия, царящая между молодым магом и талантливой магглорожденной ведьмой, была пугающе необъятной, она подпитывалась мощными эмоциями, бушующими в их юных сердцах. Пылающая страсть, помноженная на отвагу, самоотдачу и желание идти до конца, сохранить друг друга, и выйти победителем из схватки с надвигающейся Тьмой — всё это делало каждого из магов практически неуязвимыми. Холл Мэнора еще около получаса освещали разноцветные вспышки от заклинаний. Стороннему наблюдателю это зрелище показалось бы завораживающим — красные искры, яркие желтые полосы, сиреневые огни смешивались в яркий калейдоскоп, а затем исчезали в дыму под каменными сводами высокого потолка. Взъерошенная, вспотевшая, с ярким румянцем на горящих щеках — в этой нешуточной схватке Гермиона была чертовски привлекательна. Драко любовался этой сумасшедшей девчонкой — сегодня здесь она раскрывалась по-новому, дерзкая и отважная, она дразнила и возбуждала его, заставляя сердце биться чаще. Ее горячая манящая кровь, которую он уже успел вкусить, раззадоривала Малфоя, отнимая последние следы рассудка. Здравый смысл, рациональные мысли, надвигающая реальная опасность — все это в миг исчезало, подобно растаявшим в дыму заклинаниями, оставляя в голове Драко лишь его — желание. Жажду почувствовать ее тело, немедленно. Малфой отложил в сторону палочку и ухмыльнулся краешком губ. Засучив рукава рубашки до локтя, подошел к Гермионе. Один только взгляд — неуловимо скользящий вдоль тела, демонический, чарующий… Только Драко умел смотреть на нее так, что внизу живота у Гермионы все скручивало от внезапно нахлынувшего наваждения. Оно всегда было очень сильным. Всегда сильнее нее. Мурашки по коже… Предвкушение близости и томительные секунды ожидания, шальной взгляд, превратившийся в вожделение, неутолимую жажду страсти. Тихий шепот, от которого бьет дрожь. Горячее сбивчивое дыхание… Огонь полоснул бедра и низ живота Гермионы, сжигая тревогу, уничтожая страх. Прохладные ладони Драко коснулись ее пылающего лица. Гермиона закрыла глаза, погружаясь в желанный мир удовольствия. Свечи почти догорели, тонкие фитильки дымились, наполняя комнату запахами воска и специй. Драко подвел Гермиону к окну. В заснеженном окне ведьма могла видеть свое расплывчатое отражение. Изморозь сковывала ледяные стекла, и Малфой практически слышал, как по окну ползли десятки ее раскидистых лап. Они растворились в тишине… Малфой тихо сделал шаг назад, отпуская Грейнджер. Она зачарованно смотрела сквозь витражные заиндевевшие стекла, глубоко наполняя легкие тягучими ароматами высокой комнаты. Они дурманили и кружили голову, настойчиво увлекая в потаенный мир запретных удовольствий. Стоя позади девушки, Драко не спеша снял с нее джемпер — каштановая копна волос упала на оголенные плечи. Светлую кожу накрыла тоненькая дрожь, затем трансформируясь в сотню мурашек. Ощутив под пальцами острые косточки ключиц Грейнджер, Малфой прижался губами к ее ушку, мягко вдохнув пряный запах. Прижав предплечье с Черной Меткой к изящной груди Гермионы, облаченной в кружевное белье, Малфой созерцал потрясающую картину, созданную ими в отражении запотевшего стекла. Момент… Эти секунды, которые никогда больше не повторятся… Мгновение, которое забудется, сотрется из памяти, словно его и не было вовсе. Силуэты растворятся в туманном утре, биение сердец замедлится, затем стихнув навсегда.