Жизнь соло и в дуэте

Элису сильнее всего на свете захотелось провалиться под ближайшую стену или под ядро земли, когда он понял, что здорово дал маху: не разобравшись набросился на бедного омегу. Только потому что тот ярко, по-омежьи сексуально, одет на работе. Надо было срочно извиняться и спасать положение или то, что от него осталось… И ничего такого… он ему не предлагал… «Размечтался, ты, Элис» — подумал омега. Краснеть ещё больше было просто невозможно, только поэтому Элис остался того же цвета, что и был раньше. — И-и-извините, пожалуйста, Матэуш! Я вас не так понял. Это всё мой развод, никак от него не отойду, мысли бродят всякие… — Элис опустил тяжёлую от стыда голову. — Я с огромным удовольствием составлю вам компанию на этом большом свидании «в слепую». — Отлично, Элис! Я могу теперь называть вас Элис? — обрадованный омега места себе не находил, счастье из него так и рвалось наружу. — Да, конечно, Матэуш! — секретарь директора смущенно улыбнулся. — Но так вы, разумеется, идти не можете! Вы, как бы это сказать, одеты слишком пресно! — радостный сотрудник бухгалтерии обежал вокруг Элиса, рассматривая того сверху вниз до самой последней нитки на воротнике. — В вашей одежде всё стерильно одинаковое! — Ничего подобного! — неподдельно расстроился омега: «Этот наглец только что униженно просил знакомства и дружбы, а теперь самонадеянно указывает что мне лучше, а что — нет! Как будто знает меня лучше, чем я сам» — Это костюм серый с белой рубашкой, а дома у меня есть ещё черный костюм и серые рубашки, — не согласился Элис. — Вот это я и имел в виду! Это и кошмарно! — озадачил Элиса ещё больше. — Ярких цветов нет, вообще нет! — У меня есть и другие цвета в одежде, но это для дома… — На свидание со мной вы пойдете или очень красивым, или останетесь один дома! Вот! — поставил ультиматум Матэуш. Элис так сразу и понял, что легко с ним никогда не будет. — Отлично, тогда очень-очень красивым! — Ладно, сойдёт! — разговор, речь и выводы двух омег смогли бы разобрать только такие же два омеги. Остальным показалось бы что разговор ни о чём, а на самом деле нет. Ровно через неделю и полдня к клубу «Одинокие сердца» направлялись два омеги, одетых как на рекламном щите разноплановой одежды: кеды красные, майки черные, брюки леопардовые в обтяжку, пояса, шарфики и всё остальное всех цветов радуги, причем всех сразу. *** Анонимный клуб брошенных омег, местоположение неизвестно, полгода назад. — Здравствуйте, меня зовут Элис! — полный омега, ненакрашенный, уставший, в сером спортивном костюме с катышками по всему материалу с трудом встал со стула. — Здравствуй, Элис! — нестройным хором ответили все остальные сидящие в комнате. — Я хотел бы поведать вам трогательную историю воссоединения двух любящих сердец, — омега решил сесть и не испытывать на прочность изношенные суставы коленей, — альфа и омега познакомились больше двадцати лет назад в гостях у общих знакомых. У каждого из них к тому времени был свой «молодой человек», — омега показал пальцами кавычки, намекая на словосочетание «так называемый», — они просто хорошо провели вечер и остались друзьями по переписке, по письму в интернете раз в пять-семь лет. Через какое-то время после знакомства они официально соединили свои сердца со своими любимыми, родили детей и прожили в браке долгие годы. Потом через много лет омега ушел от своего супруга, говоря, что никогда того не любил. Прожив на «свободе» пару лет, он опять встретил своего старого знакомца-альфу — того самого друга общих друзей. И тут уже у обоих вспыхнули сильные ничем непоколебимые чувства. Альфа вернулся к себе домой, развёлся, оставив супруга и двоих общих детей и сочетался законным браком с новым омегой, «любимым» в общей сложности уже больше двадцати лет. — Прекрасная история! — воскликнул руководитель клуба. — Давайте, все поаплодируем нашему новому другу Элису! — раздались жидкие аплодисменты в разнобой, только некоторые из завсегдатаев Клуба улыбнулись. — А теперь самое интересное! — Элис опять встал, тревожа свои скрипучие суставы. — Я — тот самый истинный омега, которого с двумя детьми, через почти двадцать лет брака, бросил альфа ради старого знакомца-омеги, друга друзей, более молодого и красивого. Тишина, вечерние сумерки и в комнате затхлый запах невезения в жизни. *** Альфы, беты, омеги — в концертном зале находилось великое множество людей. Общим знаменателем у них было только одно: все они были одиноки и несчастливы этим. Многие выглядели старше своих лет. — А хотите я покажу вам свои рисунки? — высокий импозантный альфа, весь седой с умными карими глазами достал из внутреннего кармана дорогой мобильный телефон. — Я начал рисовать после ранения, остался один, мой истинный омега решил не утруждать себя уходом за болезным… Так я стал совершенно не нужен своей семье… Но я не расстраиваюсь, всё ещё впереди… Элис с ужасом понял, что похвалить эти «шедевры творчества» будет не просто, картинки выглядели так, будто принадлежали перу, вернее кисточке, десятилетнего ребёнка: — Дерево выглядит замечательно! — «ура, получилось». — И дом в лесу очень похож, особенно там, где падают тени заходящего солнца! — Элис вежливо улыбнулся альфе лет шестидесяти. — Нет, присмотритесь, это утро! — возразил альфа. — О, простите, я не специалист, поэтому и не разобрался, конечно же, это утро! В это время к их столику вернулся Матэуш: — Ну, Элис, вижу вас уже можно поздравить… — Ну, мы пока просто разговариваем, — омега незаметно толкнул ногой под столом бестактного служителя бухгалтерии. Но долго Элис не выдержал и сбежал от одинокого раненого альфы, слишком старого и слишком нудного. Потом к нему подошла странная пара: альфа и омега, держащиеся за руки — это в клубе одиноких сердец — и альфа подозрительно быстро поздоровался: — Привет, ты — Элис? Да, мы слышали, ты новенький. Тебя Матэуш привел, — альфа дебильно улыбался, омега, которого он держал за руки наоборот, хмурился. — Привет! — ответил Элис и с ужасом ретировался, подозревая, что не то дебильная, не то подозрительная парочка ищет третьего участника в свою супружескую кровать, а для старомодного Элиса это было неприемлемо. За вечер к Элису подходил познакомиться ещё один седой и рыхлый старик. Приглашал на свой, отмечаемый в Клубе, день рождения. — Так сколько вам стукнет? — полушутя спросил омега и в шоке узнал, что общительный «старик» моложе самого Элиса на полгода. Можно было сказать, что вечер знакомств «в слепую» совершенно полностью не удался, это кроме того, что теперь Элис боялся, что все эти подозрительно-дебильные альфы могут раздобыть его адрес и телефон из анкеты члена Клуба, которую секретарь заполнил ещё на входе у устроителей мероприятия. Элис вернулся домой уставший, раздражительный и мечтающий об одинокой, но хотя бы тихой и спокойной старости. Грусти, тоски и печали хватило ровно на три дня. В четверг Матэуш рассказал о поездке группы «Одиноких сердец» к святым мощам. Оказалось, святой Маломудий помогает найти пару на всю жизнь тем, кто потерял своего истинного. В группе он очень ценится… — Говорят, после каждой такой поездки по две-три свадьбы в год. Вот! — Тогда почему туда не ездят каждый год? — удивился Элис, даже составление квартального отчета шефу бросил, чего раньше никогда за ним никогда не числилось. — Не знаю, может, билеты все раскуплены вперёд, али мощи работают только изредка… — взгляды и жизненная философия Матэуша настолько сильно отличались от Элиса, как небо и земля, нет, даже ещё больше. Но новой дружбе это не мешало. — Хорошо, я поеду с вами, но только чтобы доказать какой это бред сивой кобылы! — возмутился Эли. — «Мощи изредка работают»! А что они делают в остальное время? — Просто лежат в земле? — попробовал наугад скромный «теолог» бухгалтерии. — Да ты вообще в курсе, что «маломудие» — синоним импотенции? — высшее образование за косметикой, особенно дешёвой, не скроешь. — Да причем тут это? Имя у него такое Маломудий… Ты что, сам себе имя выбирал? Какое дали, то и носишь! Вот! — указательный палец правой руки Матэуша показал в небо. На что Элис обреченно махнул рукой, всех идиотов в мире не переспоришь, но всё же мужественно решил поехать с группой. Почему? Во-первых, потому что надо выходить из дома и налаживать новую жизнь, а не только страдать о потерянной. Во-вторых, оказалось, что общаться с новыми людьми, которые тебя понимают, приятно, хотя и реальной пользы от этого нет — Элис не представлял, что кто-то из группы может ему понравиться настолько, чтобы... чтобы... чтобы... — дальше Элис придумать не смог. Через неделю, взяв три дня за свой счет по семейным обстоятельствам, Матэуш и Элис ждали рейсовый автобус до места сбора Клуба или тех его членов, которые отважились на поездку к святому Маломудию. Матэуш был одет как всегда или почти всегда: обувь яркая, косметика броская, нос и взгляд в небеса. Элис нашёл общий знаменатель своей деловой скромности и яркой броскости свободного от семьи и брака, ищущего приключений на своё одно место, омеги. Этот знаменатель заключался в фиолетовом брючном костюме, розовой рубашке на пуговицах и тёмных туфлях на невысоком каблуке.