Авария моего сердца

*Привет. Надо встретиться и поговорить. Прости, если разбудила. Напиши удобную дату, время и место.* На часах вновь около 5 утра. Эвелайн вернулась в свою маленькую квартирку. С порога она написала сообщение на номер, который если бы и захотела — не смогла бы выкинуть из головы, и, ссутулившись, отправилась в душ. Тело требовало смыть с себя этот странный день. А может даже и не один. Через пол часа блаженства под горячей водой, с бесчисленным количеством душистых косметических средств, из ванной комнаты выплыла девушка, облаченная в огромный махровый халат. День начал набирать обороты и за окном уже вовсю кипела жизнь. Утренние ритуалы были свойственны каждой улице Лондона, да и городу в целом. Где-то мусорщики приводили в порядок дворы, где-то на лужайках и газонах появлялись садовники, кто-то совершал утренние пробежки, а кто-то только возвращался домой. Эви села на свой любимый подоконник с чашечкой горячего кофе в руках. Это странно, но в воспаленном событиями мозгу не было тревоги или уныния. Мысли были свежи и нейтральны. На минуту данный факт удивил ведущую и она хотела было специально подумать о чем-то нелицеприятном, как мобильник мерзко дилинькнул возвещая о новом входящем сообщении. *Привет. Ближайшую неделю работаю. Давай в следующую пятницу. В 9 вечера. Место выбирай сама.* *Ок. Место обсудим позже. Хорошего дня! * *Взаимно.* Девушка продолжила сидеть на подоконнике, а мысли в голове стали окрашиваться в неприятный розовато-беспокойный оттенок, что говорило о растущем сомнении и тревоге. Не удалось больной головушке побыть в покое. Видимо это её призвание — испытывать вечные сомнения по поводу того, кто, с какой интонацией и при каких обстоятельствах говорит. Эви глубоко вдохнула и дала сама себе обещание, что эту неделю проведет как обычно — не будет ни о чем думать и пусть все случится, как случится. <…> 3 дня спустя. *Не скрою, мне было приятно получить от тебя сообщение. Не могу перестать думать о том, что ты хочешь мне сказать.* *Успокой свою буйную фантазию. На работе ею пользуйся.* *А нет, ты все та же. Я уж обрадовался, что тебя укусил кто-то с синдромом нормальности. Хехек. Но нет.* *Дошутишься, Хиддлстон. Ты место выбрал? * *Неа. Не до того было. Может у меня? Посмотришь мою коллекцию вин.* *А вдруг ты маньяк? Я ведь так молода и прекрасна.* *Милочка, с таким характером, я бы не рассчитывал ни на что, кроме поцелуя в щечку. Хехек.* *Договорились, остряк. Адрес скинь. Не верю, что соглашаюсь на это.* *Будет интересно… Адрес <…>* Пятница наступила быстро. Эвелайн была погружена в работу и исправно следовала своему обещанию — ни о чем не думать. Только лишь в пятницу после работы девушка почувствовала давно забытое нервное посасывание под ложечкой. Усталую голову теперь одолевала только одна мысль — что надеть. В какой-то момент ведущая поймала себя на том, что ей очень нравится это ощущение как будто первого свидания. Или оно действительно было первым. Никакой заготовленной речи у нее не было, она решила, что будет говорить от сердца, потому что знала — стоит только ей попасть в личное поле Томаса, как её бравая армия тараканов попадает штабелями и сделает «выкл.» осознанности. Вопрос о том, почему тараканы так подло подводят её стратегию выстроенную и выстраданную годами — оставался пока открытым. Решено было из всего хлама, валяющегося в шкафу, выбрать светлые скинни джинсы и кремовый свитер крупной вязки. Чтобы не казаться легкодоступной, да и вообще доступной, под свитер была одета тоненькая маечке на лямках. Образ дополнил большой шоппер и лоуферы. Внешнее спокойствие Эви было напускным, сердце же в груди билось неистово. Голова строила планы по облачению своих чувств, а инстинкт самозабвенно верещал от радости, ибо только этот гад чуял, что впереди что-то страсть какое интересное. Кэб быстро домчал девушку до нужной улицы, на которой находился тот самый дом. Это был достаточно закрытый и элитный квартал Лондона, оно и понятно — покой и уединение стоят дорого. Эвелайн вышла за пару домов, чтобы зайти в сырную лавку и купить что-то к вину. Выбор пал на тарелку с различными видами сыров, виноградом, медом и орешками. Удовлетворившись своей покупкой, все также безуспешно пытаясь успокоить свое сердце — телеведущая двинулась к цели. Дом Тома не представлял собой ничего необычного. Обычный современный английский особнячок с микро-садиком и микро-двором. Первое впечатление было странным, потому что она ожидала увидеть хоромы, а перед взором предстал верх сдержанности и стиля. Оказавшись перед дверью Эви постучала. Сердце замерло и в какой-то момент крикнуло «Беги!», но силой воли девушка осталась стоять у двери, лишь спустилась на ступеньку ниже. Через несколько секунд красивая деревянная дверь тяжело отворилась и она увидела хозяина. Томас вновь был до неприличного хорош: плотные штаны цвета хаки и джемпер с треугольным вырезом, волосы были аккуратно убраны, а борода привлекала своей ухоженностью и оптимально средней длинной. — Так и будем друг на друга смотреть? — улыбка мужчины светилась подобно солнцу и заставляла замереть, любуясь. — Проходи, чего же ты стоишь, как не родная. — А я тебе и не родная, дорогой. — пробурчала покрасневшая Эви и прошаркала в прихожую. Девушке страшно хотелось, чтобы мужчина не заметил её заинтересованности и смущения. Но Том не был бы отличным актером, если бы не мог молниеносно считывать людей. Ему польстило смущение телеведущей и в голову закралась мысль, что она больше не будет брыкаться как ретивая лошадка. — Ну, что скажешь? — хозяин дома прошел вслед за гостьей, закрыл дверь и обвел рукой прихожую. — Оу. А внутри приятнее, чем снаружи. Я думала твой дом внутри такой же сухой и сдержанный, как двор. Но нет. Так много натуральных материалов. — девушка сделала несколько шагов по перехожей и указала пальцем в сторону кухни. — Можно? — Конечно! — Том кивнул, а его руки переместились в карманы брюк. Он с неподдельным любопытством наблюдал за девушкой. — Ваааау! Вот это у тебя стол! Скаааазка! — Эви от восхищения стала даже выглядеть по-другому. На щеках появился румянец, а руки нежно гладили столешницу из цельного массива, как большую кошку. — Господи, какая красота! Где ты взял такой? — Хехе, приятно видеть твое восхищение. Этот стол я увидел когда-то во Вьетнаме, во время съемок «Конга». Не буду вдаваться в подробности сколько я потратил денег на его транспортировку. — мужчина немного неловко почесал затылок. — Но оно того стоило. Это мое любимое место для принятия пищи этом доме. — Вино мы тоже будем вкушать здесь? — глаза Эви засветились. — Как пожелает моя милая леди. — Том картинно чуть наклонился вперед. — Ну ты и зануда… — выставив вперед язык девушка дала понять, что не против таких обращений. — Присаживайся. Сейчас принесу вино. — Я тут, кстати, захватила сыр. — телеведущая протянула пакет из магазина. — Прекрасно! Спасибо. — Том перехватил почему-то не сам пакет, а руку Эви и притянул её немного поближе к себе. — Давай вот без этого… — выдохнула девушка куда-то в район мужской груди. — Почему же? — по-кошачьи промурлыкал Том. — Может быть я соскучился по тебе. — он ласково переплел свои пальцы с её. — Я не уверена, что готова. Ты же понимаешь, как все быстро… Она не успела договорить, как мягкие и настойчивые губы вновь не дали сделать ей очередное умозаключение. Том прижал женское тело к себе одной рукой и крайне собственнически спустил ладонь чуть ниже поясницы. В перерывах между дурманящими разум поцелуями, Эви все-таки успела вставить свои «5 копеек». — Чертов засранец. — выдохнула она и немного отступила назад. То, что предстало перед взором мужчины, не могло не радовать. Румянец на щеках Эвелайн разлился закатным светом. Она стала такой мягкой и такой притягательной благодаря своему смущению, что мужчине хотелось целовать её снова и снова, чтобы видеть эти сияющие галактические глаза, распухшие от трепетных поцелуев губы и мурашки на её руках. В ту минуту оба почувствовали, что какой-то запрет был снят. — Какое ты будешь? — Какое что? — девушка немигающим взглядом уставилась куда-то в окно. Тело её постепенно сползло на мягкое кресло, стоящее за столом. — Я понимаю, что произвожу головокружительный эффект, дорогая. Но все-таки какое вино ты предпочитаешь? — Том уже без язвительности улыбался, лишь легко подшучивал над Эви. Ответ его удивил. — Белое. Полусухое, если можно. Спасибо. И все. Никаких препирательств, никакой иронии. Просто ответ на вопрос. Мужчина внимательно посмотрел на девушку и заметил в ней перемены: плечи как будто немного опустились, взгляд перестал быть колючим, а морщинка между бровей разгладилась. У Тома появилось ощущение, что этот поцелуй что-то подтвердил в душе Эвелайн, и она приняла это. — Отличный выбор. — только и смог сказать Хиддлстон, поворачиваясь к холодильнику с вином. Минутой позже Эви уже пробовала дивный цветочный букет, с легкой горчинкой, что так напоминало ей летнее море и свежий бриз. Вино превзошло все её ожидания, и она, осмелев, решила начать разговор первой. — Так ты говоришь у тебя коллекция вин? Какие предпочитаешь? Том немного оторопел, но постарался не показать этого. — Я тоже отдаю свою любовь белому. Только пожалуй сухое мне нравится больше. — Почему именно сухое? — Мой язык радуется терпкости вкуса и сложности букета. — Ты и в жизни как Шекспир изъясняешься. — девушка усмехнулась, но очень по-доброму. Продолжив перекатывать вино в бокале она продолжила. — Мне нравится это. — Ты всегда краснеешь, когда говоришь комплименты кому-то? — рука Тома неожиданно оказалась рядом со скулой Эви. Прикосновение было нежным и теплым. — Ты пробуждаешь во мне давно забытые чувства. — девушка ответно прильнула к мужской руке и прикрыла глаза от удовольствия. — Страсть, как хочу тебя поцеловать. Ты такая…другая. Такая трепетная. Не понимаю, откуда такие разительные перемены. — мужские глаза напротив светились и напоминали лазурное море в полуденную жару. — Об этом я и хотела поговорить. Но сначала. — Эви немного оправилась и выпрямила спину. Бокал с вином оказался на столе — Я прошу тебя рассказать мне о себе все, что ты посчитаешь нужным. Я хочу узнать тебя ближе. Без этого все это — девушка указала сначала на себя, потом на Тома — будет невозможно. — Мммм. Хитро. — констатировал актер и глубокая морщина залегла между его бровей. — А что, если тебе не понравится то, что я скажу? — Давай ты расскажешь, а уже потом будем делать выводы. — повторила слова Терезы Эви; женская рука накрыла мужскую ладонь, как бы подбадривая и подталкивая к рассказу. — Хорошо. — сдался Томас.