до встречи с тобой

1.

Тэхен не видел принца Гука все четыре месяца — тот не навещал, рядом с ханоком даже не стоял, о чем говорит отсутствие какого-либо даже тонкого запаха древесной воды, никак о себе знать не давал. Омега не отрицает того, что тот у него внутри поселился, так же не отрицает, что увидеть хочет, но узнав, что с сегодняшнего дня он будет жить в его гареме — это поставило его в тупик и все, что он хотел ранее — разом выветрилось, исчезло. Уже нет того желания увидеть принца хоть краем глаза, почувствовать тот самый прекрасный запах, и что тому посодействовало — сам не знает, но осознание того, что когда-то он станет омегой на ночь — словно снег на голову упало, и это пугает. У Тэхена был лишь один альфа, но это было тремя годами ранее: тогда ему разбили сердце, сломали его самого, как ненужную игрушку. За все три года он даже не пытался кого-то найти, и рад был тому, что течки проходили не так болезненно. Лиу ведет его в главный дворец сразу же, пока гаремные омеги спят — им положено пребывать в царстве Морфея до девяти часов, но спать ложатся также, как и Тэхен привык — в десять ночи. Он боится того, как его примут, ведь из учебников, да со слов учителей наслышан о гаремных омегах, которые друг друга убивают, лишь бы стать одним единственным или единственной для своего правителя или принца, и нарожать тому наследников, да побольше. Тэхен ни к чему из этого не стремится, поэтому надеется, что его не тронут, ибо все же лучше пасть от клинка Гука, нежели чем от ревнивого или ревнивой омеги. — Знай, — останавливается у гаремных ворот Лиу, — что твоим личным смотрителем я буду оставаться до конца, поэтому, если я тебе хоть как-то импонирую как человек, прошу меня слушаться и не перечить. Это я к тому, что условия в гареме Принца, да и в любом гареме, отличаются от тех, что были у тебя в последние четыре месяца. — Например? — Например, если я скажу тебе, что сегодня ночью ты ступишь на порог спальни принца, ты не вправе перечить и отказываться. За отказ здесь не по спине и пяткам буду бить, а хлыстом, немного смоченным в масле, чтобы не раздирал кожу до крови. Я ясно выражаюсь? — Да, но… сегодня же я не иду к нему? — А чего ты боишься? Просто рядом побыть с принцем хочет каждый и каждая омега в нашем государстве. — Лиу… — Нет, тебе дают время освоиться в гареме. Тэхен выдыхает, чувствуя небольшое расслабление. — Кстати, за четыре месяца у тебя ни разу не было течки, возможно из-за стресса, поэтому сегодня ты идешь к лекарю после обеда. Это ненормально, и принца это беспокоит. — Он знает? — расширяет глаза в удивлении Тэхен. — Конечно. Он просит докладывать о тебе буквально все. К слову, навряд ли он позовет тебя в свои покои, пока у тебя не начнется течка, так что имей в виду и будь начеку.

2.

Гарем большой — это первое, что Тэхен заметил. Большой зал с отделанным в цветном камне бассейном посередине, высокий потолок, стены обвешаны коврами, цветом артериальной крови с разными на них узорами, на полах разбросаны куча подушек, на которых, очевидно, высиживают омеги, отдыхая — от чего только, — Тэхену пока не ясно, но вмятины на них явно говорят о том, что сидят подолгу. По бокам в зале находятся двухэтажные комнаты, которые разделяют не двери, а обычные тканевые полотна, и в каждой такой комнате прямо сейчас спит омега, из-за чего Лиу просит быть тише. — Первое время ты будешь спать здесь, — шепотом говорит бета, — ну, а дальше как пойдет. — В смысле? — Что за слова? Ты подобных вопросов здесь не задавай, это звучит даже как-то глупо, — отмахивается Лиу, избегая ответа на вопрос, и как только делает шаг — Тэхен его за локоть хватает, да так резко, что приходится извиняться, низко кланясь. — Это значит, что если ты после ночи с Принцем забеременеешь, то тебя сразу же переведут в комнату для фаворита. — А такие есть? — Да, вон за теми дверями, — указывает Лиу на массивные резные двери в конце зала по правую сторону. — Туда без приглашения какого-нибудь фаворита ходить не смей. И да, насчет них: фаворитов этих узнаешь сразу — ведут себя расслабленно, не как обычные гаремные, одеты каждый день в разную одежду и украшения на них дорогие; трогать не смей, иначе пожалуются и- — Что будет, если пожалуются? — перебивает его Тэхен. — Как минимум — из дворца выкинут без ничего, как максимум — жестокие наказания или в самом худшем случае — казнь. Если к тебе придираются, то лучше промолчи, на рожон не лезь, но если дойдет до физических унижений, ты сразу должен обратиться ко мне, а я уже приму меры, — Тэхен кивает. — Ну, в общем ты понял, что к ним лучше не лезть вообще. Будь приветлив, улыбайся, разговаривай, и так не только с ними, но и со всеми гаремными, потому что и обычные могут напакостить. — Бывают здесь убийства? — Тэхен давно хотел задать этот вопрос, ведь мучает он его еще со средней школы. — Да, но довольно редко. Это если ты о гареме. — А если не о гареме говорить? — Часто. Кровь проливается каждый день. Тому способствуют разные ситуации: кража, намеренное отравление, вред гаремному омеге, попытка убить правителя или его сыновей, и многое другое. Еще вопросы? Тэхен отрицательно мотает головой и Лиу показывает ему его комнату, которая находится в самом конце зала по левый берег. Омега садится на свое ложе, состоящее из нескольких шкур черного барибала и, проведя ладонью по грубой шелковистой шерсти, думает, что жизнь в гареме будет не сладка.