до встречи с тобой

Огненный свет слепит глаза, но Тэхен для защиты от него ладонями их закрыть не может, будто парализован. Вокруг витают насыщенные запахи гари, дыма и крови. С трудом открыв веки, затуманенные чем-то глаза видят ужасную картину: мертвые тела, затоптанные и прибитые к почве конями. Их много, они буквально на каждом шагу, все в крови и грязи, и запах характерный, специфичный даже слишком. «Чонгук?» — зовет он Принца тихо, да так, что даже сам еле слышит. Он ступает по земле, как потом на ощупь оказалось, босой ногой, прямиком угождая в лужу крови, от вида отрубленных конечностей воинов морщится и еле сдерживает рвотный позыв, который к горлу тянется мерзкой змеей. Тэхен ранее видел такое только в фильмах, давно им позабытых, не думал даже, что наяву это во много раз страшнее, нежели чем в кинотеатрах, сидя в кромешной темноте. От огня на горящих факелах жарко, но по телу проходит дрожь от леденящего душу взгляда в спину, который режет тонким лезвием будто по оголенной коже. Тэхен не оборачивается, но наблюдателя это явно злит, потому что шаги позади раздаются тяжелые, а на плечо вскоре опускается, будто раскаленное железо, грубая рука, до синяков сдавливая. — Тэхен, — слышит он приторно-сладкий, но зловещий голос. Не оборачивается, и даже если захотел бы, то не смог, потому что тело страх парализовал. Ладонь со своего плеча скинуть хочется, но свои руки не поднимаются, как им ни приказывай. По щеке слеза скатывается, и он слегка поворачивает голову, из-за чего она падает на лежащую на его плече тыльную сторону ладони. — Тэхен, — голос меняется на более знакомый, а кровавый мир перед пеленой глаз меняет краски из насыщенных в блеклые и приобретает знакомые очертания. — Тэхен, просыпайся! — слышит, резко оборачивается и, прежде чем проснуться, видит на голове позади стоящего императорскую корону, отливающую при свете чистым золотом, облаченным камнями. Открыв заслезившиеся глаза, Тэхен видит нависшего над ним Минги, у которого на лице лица нет: более угрюмый, некому непониманию подвластный в данный момент. Тэхен спрашивает, в чем дело, но на вопрос его подхватывает стража, втихую выходя с ним из спящего гарема, а омега от паники даже слово вымолвить не может. Пока они идут, он даже пола ногами почти не касается. Его волоком притаскивают в тронный зал, кидая перед троном, на котором кто-то восседает — Тэхен не видит, у него перед глазами сплошь туман. Минги, этому кому-то откланявшись, если судить по тени, из зала удаляется тихо, и массивные резные двери закрываются с глухим стуком. Сидя на коленях и опираясь ладонями о пол, Тэхен голову поднять боится, от непонимания, что здесь происходит, дрожать как осиновый лист начинает. — Подними голову, — эхом раздается до боли знакомый голос, и Тэхен резко голову вскидывает, Принца на троне видит. Тот в черное облачен, на талии повязан красный широкий пояс, как и на его лбу, длинные черные волосы на плечах разбросаны небрежно, а взгляд — Тэхену даже смотреть долго страшно — холодный, на него уставленный, глаза даже не моргают. Сжатые в кулаки руки на подлокотниках нервно дергаются, что от глаз Тэхена не могло не скрыться и от этого прохладная кожа, обдающую сквозняком, покрывается мурашками. — Ты имеешь какое-то отношение к недавно случившемуся? — от Гука исходит нехорошая энергия, он ею омегу пугает, из-за чего тот лишь открывает рот подобно рыбе, выброшенной на берег. — Ты знаешь, что я нетерпелив, поэтому лучше ответить сразу, а не тянуть мое время. — Нет, — мотает он головой, — конечно же нет… — Тогда почему тебя выходящим из пекарни, где совсем рядом хранятся разные лекарства, видели? Что ты прятал в рукавах и после передал это другому омеге, которого вскоре уходящим к фавориту в комнату заметили?! — Я… я поделился с Хуа сладостями, которые Вы п-позволили мне брать в пекарне… Принц резко встает с места и, быстрым шагом спускаясь вниз, на омегу идет уверенно и зло, чуть ли не огненными стрелами из глаз в него пуская, из-за чего тот назад пятится, собирая пыль ночной туникой с пола. Тэхен глухо ударяется спиной и затылком о балку алого цвета, поддерживающую крышу, и смотрит на принца глазами побитого щенка, молящего не то о помощи, не то о помиловании. Он правда не понимает, почему с ним так Чонгук, который еще недавно совсем поцелуи нежные в губы дарил, слова приятные на ухо шептал, лаская шею горячим дыханьем. — Тогда почему это нашли под твоей подушкой?! — кричит он и в ноги кидает стеклянный бутылек, заполненной прозрачной, слегка вязкой жидкостью на четверть. В голове Тэхена хаос, он, непонимающе хлопая мокрыми глазами, тихо шепчет: — Что это? Я не понимаю… — Это то, чем усыпили Юнги. Это нашли под твоей подушкой. — Это не я… — Почему я должен тебе верить? — Хотя бы потому что мне незачем так поступать. Я вам не враг, — говорит Тэхен очевидную, казалось бы, вещь, и для Гука она вполне резонна, однако, что заставляет его щурится, не веря, и желвакам на лице ходить? Одна его сторона верит, другая сомневается. — Стража! — громко он оповещает, и названные, открыв двери, входят. — Привести сюда того омегу. Через вечные для Тэхена несколько минут, которые он так и привел на полу, не двигаясь, стража под руки приводит Хуа, вид которого совсем не заспанный, хотя Тэ уверен, что тот спал как убитый и, не смотря на ситуацию, в отличии от него, не дрожит. Омегу на колени ставят и тот в одну точку на полу смотреть начинает, выжидая. — Что дал тебе Тэхен, придя с пекарни? — подает голос, отошедший от омег немного вдаль, Гук. — Сладости. — Зачем, не взирая на приказ, поднялся в покои фаворита? Хуа молчит. — Отвечай! — вздрагивает лишь Тэхен, непонимающе смотря на друга, который даже и глазом не моргнул. — Что Вам говорит имя Чхве Сонхо? — спокойно спрашивает Хуа, подняв взгляд. — Как ты смеешь мне вопросы задавать, хотя должен давать мне ответы? — шипит Принц, будто змея, а складки меж бровей все глубже становятся. Но буквально вмиг лицо приобретает совсем иной вид: оно расслабляется, однако взгляд в разы темнеет. — Откуда ты его знаешь? — Вы свой меч омыли его кровью, когда рассекли спину лезвием, а после и горло, и все за то, чего он не совершал. Каково Вам спится ночью, когда знаете, что убили невиновного? — Я в последний раз повторяю вопрос: откуда ты его знаешь?! — Прости меня, Тэхен, — шепчет Хуа другу, повернувшись, и когда вновь смотрит на Принца, ядовито произносит: — Гори в аду. Омега поднимает подол туники и слишком резко вытаскивает из-под обвязанной вокруг ноги веревки нож, быстро и глубоко проводя лезвием поперек своего горла. Принц не успевает среагировать, ровно как и Тэхен, чей истошный крик эхом отбивается о стены зала, выходя наружу. Стража моментально влетает вовнутрь, подбегая к Принцу и проверяя его на наличие ран, а сам же он стоит не двигаясь, и смотрит на кровавую лужу, растекающуюся под омежьим телом. Тэхен ноги под себя подгребает, с места сдвинуться не может, хотя хочет, ибо кровь в подолы запылено-белой туники впитывается. Зареветь бы от страха, но сознание покидает его тело.