до встречи с тобой

1.

— Разве покои Принца Гука не в другом крыле? — интересуется Тэхен, когда его, красиво одетого и приведенного в порядок от бледности лица, ведут на ночь к Принцу. Он не хотел, но один колкий взгляд Минги, и омега сдался. А еще он помнит, что коридор, ведущий к покоям Чонгука, выглядит немного иначе: на стенах его полотна висят с изображением Чосона, вышитого рукодельницами дворца, что и ханбоки шьют, и картина самого Гука присутствует в конце коридора, а в этом, кроме колонн и резных стен ничего нет, даже мраморный пол оттенка иного… или это в глазах Тэ мутнеет алым? Минги молчит. Тэхен нервничает. Они подходят к знакомым дверям (просто потому что они ничем не отличаются от других во дворце), и Минги, постучавшись и услышав положительный ответ войти, открывает их. Тэхена начинает трясти, потому что голос не Гука. Он еще раз задает вопрос смотрителю, но тот будто язык проглотил. Он вводит Тэхена вовнутрь и последний видит стоящего к себе спиной принца Чи, который себе в кувшин наливает красного вина и почти залпом выпивает. Он поворачивается к вошедшим и пьяно улыбается, улыбаясь оскалом хищника. Тэхена передергивает и одновременно по всему телу пробегается табун мурашек от красоты Принца. Он его в зале видел мельком, когда тот боком к нему был повернут, и смотря на него сейчас, Тэхен не может найти слов. Однако, это не отменяет того, что Тэхену страшно и он не понимает, почему Гук позволил ему здесь присутствовать. — Можешь идти, — махнув ладонью, говорит принц, и Минги уходит, кланяясь ему в спину. Тэхена будто током прошибает, когда Принц дотрагивается до его плеча и подает кувшин с вином, облизывая губы. — Выпей со мной. Одновременно поднеся бокалы вместе с принцем к губам, они делают по глотку, и Тэхен замечает, как альфа облизывает его голодным пьяным взглядом и делает шаг ближе. В данном случае Тэхен бы начал пятиться, но ноги к полу мраморному, устеленному мягким ковром приросли, не в силах сдвинуться даже на сантиметр. Принц делает глоток вина из своего кувшина и подходит к нему вплотную, поддаваясь вперед, и целует, передавая жидкость изо рта в рот. Тэхен под натиском чужого языка размыкает губы с зубами, позволяя вину стекать по полости рта и проглатывает его, чуть не давясь, потому что Принц закрывает глаза и захватывает его губы своими в дикий плен, из которого омеге не выбраться. Он сминает его губы со вкусом любимого вина и врывается языком в рот, соединяя его с чужим в страстном танце, где ведомый лишь он. Когда Чимин это понимает, он отстраняется и зло смотрит на омегу, нахмурив брови. Тэхен глаз не закрывал, даже не заметил, как по щеке покатилась одинокая слеза. В прошлой жизни он бы переспал с ним, не имея альфы, но сейчас на нем метка Чонгука, которого он, кажется, полюбил, и осознание того, что сейчас к нему притрагивается другой альфа — брат того, — бьет по голове тяжелым молотом, однако, даже это не помогает заставить себя хоть как-то отстранить альфу. — В чем дело? — строго спрашивает принц, увидев влажную дорожку на щеке парня. — Пожалуйста, не надо…

(Original Mix) — BVKPRTY Midnight

Чимин хватает его за запястье, больно стискивая, и прижимает к себе, шипя в лицо: — Если я выбрал тебя, значит, ты обязан провести со мной ночь. Твои нехотелки здесь никого не интересуют, — заканчивает он и больно впивается в чужие губы, вызывая внутри омеги истерику. Принц толкает его на кровать, насильно раздвигая ноги и, сдавливая бедра, кусает шею, оставляя на ней кровавые засосы и следы от зубов. Тэхен мало сопротивляется, но громко плачет, упираясь ладонями в плечи Принца, потому что тот тяжелый и своими действиями приносит боль. Чимин распахивает на юном теле алого цвета халат, любуясь смуглой кожей, и припадает к груди, захватывая языком сосок. Тело реагирует мгновенно: омегу прошибает приятной волной и в паху становится тяжело, но он не хочет, отчаянно пытается отстранить, хоть и понимает, что это бесполезно и можно лишиться головы за непослушание. Сейчас он лишь надеется на то, что Гук прибудет во дворец и почувствует неладное. Хотя… должен ли? Разве у них есть связь? Смазанные в масле два пальца толкаются в горячее нутро и Тэхен воет от боли, стрельнувшей по всему телу. Принц не нежен, он лишь делает так, как хочет, не заботясь о состоянии омеги, который вполне может потерять сознание, но остановит ли это альфу? Почему-то кажется, что нет. Так думает Тэхен. Чимин же как лучше хочет, не замечает, что в свои действия грубость вкладывает, причиняя тому боль, а далеко не приятные ощущения. На его опыте такое впервые, когда омега отказывается от ночи с ним и рыдает, будто его собираются убить, и это вызывает в нем агрессию. Сняв свой халат и откинув его подальше, Чимин поднимается к губам, добавляя больше пальцев. Телу омеги приятно, а морально очень больно, он пытается на месте принца Чи представить Чонгука, но с каждым действием картинка в голове растворяется подобно пару. Его резко переворачивают на живот, и Тэхен начинает не просто выть, а кричать в голос, когда Принц входит всего лишь наполовину. А Чимину хорошо до звезд под закрытыми веками. Он выходит и со стоном входит обратно, но во всю длину, начиная рвано двигаться. Подняв омегу за бедра, чтобы тот встал в колено-локтевую, так и придерживая его, он ускоряет темп, улыбаясь словно безумец. Чимин был прав, когда думал, что омега будет хорош, хоть и хотелось бы отдачи, а не постоянных рыданий. Он с каждым толчком задевает простату, из-за чего Тэхен сквозь плач стонет как настоящая шлюха, получающая от дела искреннее удовольствие, однако Чимин знает, что так реагирует лишь тело, а желания при том никакого. Но ему плевать. — Хочу видеть твое лицо, — тихо говорит принц, тяжело дыша, и переворачивает омегу на спину, тут же проникая обратно. Его пьяный взгляд мечется то на красное от слез тэхеново лицо, то на свой член, так красиво двигающийся внутри прекрасного тела, которое, как ему кажется, только для него создано. Одна рука альфы лежит на чужом бедре, большим пальцем поглаживая тазобедренную косточку, другая поднимается к горлу и обхватывает его под подбородком, потихоньку начиная сжимать. Тэхен запрокидывает голову назад, хватая ртом воздух и обхватывает руку, держащую его шею, обеими ладонями, хотя, навряд ли альфу это остановит. Лишь распаляет больше. Чувствуя подступающую разрядку, Тэхен сжимается вокруг его члена, до искр перед глазами жмуря покрасневшие и опухшие от слез глаза, и кончает себе на живот густыми белесыми каплями. Чимин от сжатия себя ускоряется, двигаясь с трудом, и, сильнее сдавливая чужую шею, изливается вовнутрь, оставляя на бедрах и шее омеги мгновенно расцветающие бутонами синяки. Ему так хорошо, что он даже не замечает, как Тэхен начинает колотить его по руке, чтобы отпустил. — Г-господин, п-прошу… Чимин, очнувшись, убирает руку, так и не выходя из омеги, а Тэхен начинает кашлять и дышать, потому что Принц его чуть не задушил. Последний вовремя спохватывается и покидает тело, дабы не случилась сцепка. Он видит, как Тэхен хватает кислород, своими руками оставленные на нем отметины и взглядом цепляет ранее невиданную им чужую метку на сгибе шеи, и почему-то его охватывает агрессия. Его глаза наливаются кровью, а сжатые до побеления кулаки норовят кого-то ударить. С чего бы так — не понимает, и не понимает, почему агрессия эта на омегу вылиться потоком кипятка хочет. Это для него странно, но он ничего не может с собой поделать. Чимин хватает Тэхена за мягкие волосы и тянет на себя, шипя в подрагивающие губы: — Мы еще не закончили, — и, посадив его на свои бедра, входит в него вновь, членом чувствуя свое семя, начинает трахать омегу на весу.

2.

Минги забирает омегу из покоев принца наутро, и совсем его не узнает: синяки будто уродливые звезды с неба украсили все тело, губа разбита и халат в нескольких местах разорван, а колени и вовсе разбиты в кровь, которая уже подсохла. Принц Чи в кровати спит на животе, укрытый по пояс тонкой шелковой простыней и мирно сопит, в то время как Тэхен, обхватив себя за предплечья, еле ноги передвигает. Минги ахает и его глаза впервые за долгие годы наполняются слезами, которые он еле сдерживает и подхватывает омегу за талию, дабы тот не рухнул на пол и не разбился, будто хрусталь. От Тэхена пахнет кровью. Они идут по коридору и даже стража, увидев омегу, невольно открывает рот и подносит к нему ладонь, опуская глаза в пол. Даже эти статуи, не выражающие эмоций и действующие как роботы, в данный момент не могли не отреагировать, потому что такое видят впервые. Если гаремный омега и был избит, то только другим гаремным, либо же их прилюдно наказывали за какой-нибудь проступок, но чтобы так… — Я тебя отведу сейчас к лекарю, — шепчет Минги. — Принцу Гуку в случае чего скажем, что ты заболел. При упоминании Чонгука, из глаз будто градом начинают литься слезы, и Тэхен, увидев его в своей голове, хватается руками за волосы и резко оседает на пол, истошно крича. У него начинается истерика, он не чувствует боли в коленях, не чувствует как кровью мраморный пол марает, не слышит криков Минги о помощи и его просьбы успокоиться. В мыслях Тэхена Чонгук, который на него смотрит с диким отвращением и уходит, махнув рукой и в лицо сквозь зубы ядовито прошептав «шлюха».