до встречи с тобой

Принц Гук возвращается во дворец к полудню от лекаря старца, чьи лекарства и мертвого поднимут. Прибыв к нему, он разъяснил ситуацию и попросил дать ему что-то, что поможет Тэхену забыть о кошмарах и спать как нормальные люди, и старец действительно помог — протянул небольшого размера мешочек с размельченными травами, три ложки которых нужно заварить и настояться полдня. От Гука он, как всегда, монет золотых не взял, лишь попросил беречь гаремного омегу, который Принцу явно дорог. Во дворце альфа посещает купальню, ужинает с Хосоком, совсем позабыв про травы, и отправляется в свои покои отдыхать. Под гнетом усталости он засыпает, но во сне к нему приходит Тэхен. Он видит его сидящим у водопада, где вода окрашивается алым. Омега поднимает на него взгляд, полный боли и отчаяния, и начинает звать его по имени, протягивая окровавленные руки. Чонгук резко просыпается и смотрит в окно. Стемнело. Встав с кровати, он выходит наружу из покоев и просит стражу позвать смотрителя Лиу. Через мгновенье тот стоит на пороге и уходит с просьбой принца привести к нему Тэхена. Чонгук, непонятно по какой причине, нервничает и бродит по комнате, будто не омегу ждет, а появление на свет своего ребенка. Он невольно вспоминает, как дожидался рождения Шинхе — своего первенца. Его тогда трясло, он не мог взять ее на руки, боясь как-то сильнее сжать маленькое хрупкое тело, а глаза наливались слезами счастья. Первые годы с Шинхе пылинки сдувал, а когда та подросла — бегать начал, как от прокаженного, потому что девочка росла неугомонной и все время не давала ему спать и много плакала, когда Чонгук даже в город уходил на день. Шинхе только со своим папой могла забыться, поэтому Юнги стал первым омегой в Чосоне, которому позволили жить с ребенком на постоянной основе. Только сейчас Чонгук понимает, как сильно соскучился по своей малышке, и думает, что стоило бы приказать привезти ее во дворец дня на два. Лиу приходит в покои один, чем заставляет Гука нахмуриться. — Почему ты один? Бета кланяется и, не разгибаясь, произносит: — Мой Господин, Юнги сказал, что Тэхен у него, и тот не хочет идти в Ваши покои. Я пытался вытащить его насильно, но они на замок закрылись и никого не впускают… Чонгук гневается в мгновении ока. Кулаки сжимаются до побеления костяшек, ногти впиваются в ладони с ужасной силой, оставляя на коже глубокие кровавые полумесяцы, а лицо от злости наливается красным, как сегодняшний закат, который будто предвестник того, что прольется чья-то кровь. О том, что это будет тэхенова — Чонгук думать не хочет. Он надеется, что омега даст ему резонную причину своего отказа, совсем не хочет, чтобы того прилюдно наказали на столбу за непослушание. Оттолкнув Лиу, Чонгук выходит из покоев, как и есть — в чёрном тяжелом халате, и направляется прямиком в гарем; стража еле за ним поспевает. Он грозовой тучей, нет, ураганом врывается в гарем, где омеги уже готовятся ко сну. Увидев Принца, они по струнке выстраиваются в ряд и кланяются, не разгибая спины, так как смотреть на него, не находясь в его покоях, нельзя. Вот только даже если бы правило было бы нарушено — Чонгуку плевать. Он проносится мимо них к лестнице, ведущей к комнатам фаворитов и оказывается рядом с комнатой Юнги, тут же дергая ее на себя. Вот только не поддается, Лиу был прав. — Именем Императора Чосон, приказываю открыть эти двери, Мин Юнги! — Мой Господин, прошу Вас, оставьте его сегодня в покое, — приглушенно доносится за дверьми, и Чонгук взрывается. — Ломайте, — строго говорит он рядом стоящей страже. Они заносят поочередно ноги, ударяя ими в центр дверей, где находится замок, который вскоре отскакивает и они распахиваются, впуская вовнутрь разъяренного зверя. Принц влетает в покои Юнги, слышит плач только проснувшегося от шума Юнгука, но его взгляд цепляется за фаворита, что стоит к нему стеной, загораживая сидящего к нему спиной Тэхена. — Прошу, мой Принц, не нужно, — дрожащим голосом произносит Юнги, однако вскоре он отлетает на ковер одним махом руки Гука и с ужасом смотрит на то, как тот хватает Тэхена за воротник халата, потянув наверх. — Кто дал тебе право- Чонгук резко теряет дар речи, когда поворачивает Тэхена к себе лицом. Темные, глубокие синяки под глазами, выглядят будто маленькие вселенные, только уродливые, и в этих вселенных спрятана лишь боль; губа разбита, в глазах сожаление и желание исчезнуть; взгляд опускается на шею со следами явного удушья и сплошных засосов. Чонгук принюхивается и четко чувствует запах знакомого альфы… своего брата. — Он тебя… — Да, — отвечает за Тэхена Юнги. — Я осмелюсь еще раз и попрошу: оставьте его, мой Господин. Ему нужен тщательный осмотр лекаря и отдых. — Это моя вина… Я не сказал ему не трогать тебя… Чонгук выглядит растерянным, его глаза бегают по искалеченному телу, агрессия впитывает в себя каждый засос, каждый синяк, альфа боится даже распахивать этот халат, который явно скрывает больше. Он отпускает Тэхена из своих оков и, прошептав «убью», вылетает из покоев Юнги, направляясь к брату. — Он же правда его убьет… — в ужасе шепчет Юнги, и Тэхена будто током от этого прошибает. Он, опираясь о стенку ладонями, двигается к выходу, надеясь Принца остановить, но Юнги его за талию подхватывает. — Куда ты пошел? Ты еле на ногах стоишь, не смей за ним идти! Под горячую руку еще попадешь! Но Тэхен находит силы руки Юнги с себя скинуть, говорит, что должен его остановить и, не слушая никого и не взирая на усталость, все равно идет. Как только он подходит к спуску лестницы и смотрит вниз — тошнота подступает к горлу, голова начинает кружиться и перед глазами все мутнеет, будто кто-то сверху высыпал муку. Последнее, что он видит, прежде чем упасть, это Юнги, в ужасе выскочившего из комнаты. Дальше темнота.