Глава VI
9 июля 2019 г., 14:42
Кафе-мороженое Флориана Фортескью летом всегда переполнено. Но сейчас ближе к вечеру был тот самый момент, когда студенты и школьники уже ушли, а взрослые волшебники только собирались заглянуть после работы.
Выбрав уютный столик у окна, волшебницы сели. Тонкс протянула одно меню Флёр, другое открыла сама.
— Здесь самый большой выбор мороженого. И кофе тоже очень вкусный, — сказала Нимфадора. — Выбрала что-нибудь?
— Латте и одно клубнично-йогу`гтовое воздушное мо`гоженое, — Флёр изящно отложила меню и сообщила заказ подошедшему владельцу кафе.
— А мне бананово-шоколадный сорбет и капучино.
Флориан ушёл делать заказ, а Тонкс стала внимательно изучать волшебницу напротив. Ещё при первой встрече она слишком бросалась в глаза своей непохожестью. Черты лица были тонкие, изящные. Светлые волосы, светлые глаза и кожа. И этот забавный акцент.
— Ты ведь родилась не в Англии? Во Франции, да?
— Oui. Я родилась в Париже. А училась в Ша`гмбатоне, — её голос звучал мелодично и чисто, как струны. — А потом после финансового колледжа по `гасп`гедению попала в Англию.
— Шармбатон, — задумчиво проговорила Тонкс. — Там ведь учился Николас Фламель? Создатель философского камня.
— Верно! У нас есть чудный фонтан с целебной водой со статуями его и его жены.
Принесли мороженое. Десерт Флёр напоминал пушистое облако. Он чуть поднимался над столом.
— Ты очень хорошо говоришь по английски, — улыбнулась Тонкс, зачерпывая свой сорбет.
— Я много над ним `габотаю, но мне никак не даётся «эр», — Флёр слегка поморщила кукольный носик. — У нас учатся студенты из `газных стран. Поэтому практика большая и языки изучаются се`гьёзно.
— А у нас в Хогвартсе редко можно увидеть иностранных студентов. Изредко бывают ученики по обмену или те, кто переехал в Англию.
Флёр охотно рассказывала о своей школе. Она подробно делилась, как выглядит их обеденный зал, какие ледяные, сверкающие радугой, статуи там находятся. Рассказала про душистые розы, хризантемы, пионы, которые всегда стоят на столах. Про сады, где можно увидеть прекрасные цветы папоротника. Тонкс представляла всё это очень плохо. Она почти не разбиралась в цветах. Не видела разницы между завтраком в саду или в зале, но ей интересно было слушать про легендарного алхимика, про целебный фонтан.
Поэтому, когда стало темнеть, мисс Делакур нисколько не расстроилась, а подробно объяснила, где она сейчас живёт, а Тонкс так же просто её проводила. И цветочный аромат духов французской волшебницы ощущался ещё какое-то время на мантии, когда Флёр вежливо обняла её в конце встречи и упорхнула к себе.
***
Утром Нимфадора первым делом подошла к Мэтту. Тот выглядел нервным и встревоженным. Он, вытянув шею, глядел в сторону кабинета Руфуса Скримджера, который именно в эти минуты должен был читать доклад колдомедиков о вскрытии. — Думаешь, что-то интересное найдут? — спросила Тонкс, ощущая, как его волнение передаётся и ей. — Уверен. Ты же видела, какой странный труп был. Значит, убийство было, скорее всего, заказное. — А он кто-то известный? — Нимфадора удивлённо приподняла бровь. Мэтт замялся. — Если бы. Я тут искал на него информацию, — он подцепил оранжевую папку со своего стола, — окончил Хогвартс и как уехал в глушь, так и жил там. Дальние родственники у него известные, это да. А этот, пф. Но и с теми связи уже поколения три никто не поддерживает. — А что он тогда делал на вокзале Кинг-Кросс? — Тонкс забрала папку и стала с интересом листать. — Не знаю. Может, по делам каким-нибудь приехал. Это ещё выяснить надо. Из кабинета вышел Руфус. Брови его были хмуро сведены на переносице. Он прошёл мимо авроров, но потом остановился и обратился к Тонкс: — Аврор Нимфадора, как у вас движется дело о пропавших серьгах? Не хочется получить жалобу от мистера Фоула. — В процессе, — натянуто улыбнулась Тонкс. — Я им полностью поглощена. — Надеюсь. Хватит эти дела в стол собирать, — Скримджер прошёл дальше, а она тяжело выдохнула. — Совсем никак? — сочувственно спросил Мэтт. — Ага. — Может, наведаешься ещё раз в Фоул-мэнор? Вдруг уже его жена приехала. Она могла бы что-то вспомнить или заметить. Хотя бы вдруг вспомнит, за что ей дали эти серьги. — Едва ли она знает. Не по её линии, — отрицательно помотала головой Тонкс. Она задумчиво прикусила подушечку большого пальца. — Но я, пожалуй, наведаюсь всё-таки туда, но позднее, — она вдруг бодро зашагала к выходу. — Ты куда? — схватил её за локоть Мэтт. — Хочу найти другие пути. Иначе я тут долго не задержусь, — Нимфадора широко улыбнулась. — Если вдруг нужна буду или будет что-то для меня, пиши. — Хорошо, — вяло согласился он. Ярко-розовые волосы уже мелькали где-то далеко. — Только что мне сказать, если спросят, почему ты не на рабочем месте…***
Андромеда сидела с толстой книгой для записей, когда в середине дня Нимфадора влетела домой, а потом и на кухню. Андромеда окинула дочь коротким строгим взглядом и продолжила делать пометки. В пятницу должен был быть лимонный пирог, один пирог с индейкой. Кажется, Сириусу ещё понравился с яблоками и корицей. Только когда Андромеда разрешила важный вопрос с пирогами, она повернулась к подпрыгивающей Нимфадоре, волосы которой приобрели карминно-красный цвет, и приготовилась слушать. — Что случилось? — Мама, ты же из чистокровного рода? — издалека начала та. Андромеда кивнула. — И ты хорошо знаешь историю рода, историю магии и про различные важные события в родах чистокровных? — Я не скажу, что очень хорошо. Родов, всё-таки, не парочка. Но историю рода Блэк мы все учили. Это было нашей обязанностью. — Скажи, века три назад за что могли подарить серьги волшебнице в королевском дворце? — быстро выпалила Тонкс. Андромеда изящной волной выгнула одну бровь. Она закрыла книгу, поправила рукава и аккуратно сложила руки на коленях. — Поводов было много. Такие подарки делали за верную службу, за спасение жизни лицам королевской семьи, за раскрытие заговоров или, наоборот, за шпионаж в пользу короны. Отмечались заслуги в сфере культуры и образования. Как видишь, получить такую благосклонность можно было разными путями. — И в роду Блэков? — продолжала расспрашивать Нимфадора. — Разумеется. Если помнишь, то один из Блэков был даже директором Хогвартса — Финеас Найджелус. Это, образно, тоже награда за выдающиеся заслуги. — А кроме этого, какие ещё награды были? — Андромеда часто заморгала. Ей был непонятен такой допрос. Но глаза Нимфадоры горели, как у кошки, в лапы которой почти попала мышь. Андромеда отвела взгляд и уставилась на кухонный шкафчик, где подпрыгивала солонка: пора было солить мясо. — В разное время по-разному. Дарили земли, чины, редкие артефакты, украшения. — Какие украшения? — Нимфадора! Ты просишь назвать все дары, которые делали роду, начало которого датируется двенадцатым веком! Оставь аврорские замашки на работе. — Ну, мама, — огорчённо протянула Тонкс, — хотя бы за век, скажем, семнадцатый или восемнадцатый. Это очень-очень нужно! — Почему тебе просто не получить допуск к родовой книге Блэков в Григоттсе. Ты ведь аврор, — отмахнулась Андромеда, встав и открыв дверцу шкафчика, чтобы солонка вылетела. — Это не так-то просто, — плюхнулась на её место Тонкс. — Для этого надо заполнить кучу заявлений и формуляров, собрать дюжину согласий и доказать, что это точно для дела. А я этого не могу сделать. Это только догадка. К тому же ты сама знаешь, что получить доступ к тайникам Блэков не так-то просто… Не дядю же Сириуса просить пойти со мной в Гринготтс, чтобы подтвердить разрешение, — она стала раскачиваться на стуле. — Этого точно нельзя. Да и не поможет. Он, как и я, выжжен с фамильного гобелена. Полный доступ ему никто не даст. — А у кого он есть? — Тонкс тоскливо смотрела на то, как солонка летает над кастрюлей, пока мама леветирует овощи. — У Нарциссы. — Что? — она чуть не упала со стула, потеряв равновесие. — Осторожнее. Сколько раз говорить, чтобы не качалась? — Андромеда строго посмотрела на дочь. — И что тебе удивляет? Она — единственная, кто заслужил всю благосклонность нашей родни и родителей, поэтому и доступ имеет. Конечно, всецело распоряжаться не выйдет уже. Всё-таки, теперь она Малфой. Но посмотреть родовые книги может. Отказать ей не имеют права. — Малфой-мэнор? — кисло спросила Тонк. — Малфой-мэнор. Я отправлю ей сову, — Андромеда улыбнулась уголком губ. — Крепись.***
Нимфадора сидела в просторной гостиной, выполненной в зелёных, серых и белых тонах. Руки держали миниатюрную чашку, вес которой совсем не ощущался. На ней была новая мантия с длинным воротом, который упирался прямо в шею, рукава с узкими манжетами. И в ней было совсем неудобно. Привычная рваная стрижка с ярко-розовыми волосами исчезла. Теперь на плечах лежали аккуратные длинные локоны почти чёрного, тёмно-каштанового цвета. Сейчас Тонкс больше походила на Нимфадору, которая была дочерью чистокровной волшебницы из рода Блэк: те же волосы, те же глаза и белая кожа. Если бы Тонкс выглядела бы всегда так, то никто бы никогда и не предположил, что её отец вовсе не из волшебного рода, а маггловских кровей. Но Нимфадора принимала этот облик, только когда шла с матерью в гости к Нарциссе — то есть раза два-три в год по большим праздникам и важным датам. И всё это для неё был не больше, чем маскарад. Нарцисса и Андромеда не общались тесно. Андромеда сбежала из дома сразу, как только решила выйти замуж за Теда Тонкса. И обратно ей путь был наказан. Во время роста могущества Того-Кого-Нельзя-Называть Андромеда была ближе всех к нейтралитету. Она никак не вмешивалась, не была членом Ордена, хоть и внутренне поддерживала его. Почти такую же позицию занимала Нарцисса, волей-неволей втянутая в эпицентр событий из-за своего молодого супруга. После падения Тёмного Лорда, исчезновения Регулуса, заключения в Азкабан Сириуса и Беллатрисы, Нарцисса и Андромеда вновь стали общаться. В силу своих возможностей, понимания и обстоятельств. Обычно это сводилось к обязательным встречам по важным поводам, например, именины племянника Андромеды, кузена Нимфадоры — Драко Малфоя, обмен открытками и вежливыми подарками на Рождество и Сочельник. Тонкс думала обо всём этом, пока Нарцисса отлучилась. К просьбе поговорить с племянницей она отнеслась с лёгким удивлением, но на письмо быстро ответила согласием. На вопрос о подношениях от королевского двора в виде драгоценностей Нарцисса ответила не сразу. А после, какое-то время спустя, ушла, сказав, что, возможно, у неё есть что-то такое, что интересует Тонкс. — Да, точно, — миссис Малфой вернулась обратно в гостиную. В руках она бережно несла бархатную синюю шкатулку. Когда она открыла её, то перед Нимфадорой предстало изысканное колье. — Тётя Вальбурга подарила его мне на свадьбу. Она говорила, что это пожаловали её бабушке или прабабушке за заслуги перед английской короной, — Нарцисса протянула шкатулку с украшением племяннице, чтобы та лучше рассмотрела его. Тонкс бережно достала колье и поднесла к глазам. Оно представляло собой несколько рядов бриллиантов, соединенных между собой дугами из белого золота. Камни посередине были самые крупные. Колье, поймав дневной свет, ярко заискрилось. — Красивое, — честно сказала Тонкс. — Да. Это роскошный подарок. Я выходила в нём замуж. — А магической ценности в нём… — Никакой, — перебила её Нарцисса. — Возможно, раньше что-то и было. Но камни слишком неустойчивы, когда дело касается магии. Это слишком искусная работа. Основные секреты мастерства хранят гоблины. И редкие изобретатели и алхимики. — Да. А жаль, — Тонкс сложила колье обратно в футляр и передала тёте. — Сейчас это не больше, чем просто память. — А больше ничего такого нет? — уточнила Нимфадора. Нарцисса задумчиво погладила шкатулку пальцами. — Мне кажется, нет. По крайней мере, за тот период, что тебя интересует. Впрочем, — она поднялась, — я принесу сейчас хвалебную книгу «Достоинств и гордостей», там обычно вели записи о подобных почестях. Нарцисса вновь скрылась в глубине дома. Шкатулку она оставила на маленьком столике с лакированной поверхностью. Нимфадора вновь её открыла. Камни бликами заиграли на её лице. — Неужели такое могли украсть только из-за исторической ценности? — спросила она вслух. Ей было трудно представить, куда такое роскошное и заметное украшение можно надеть, кроме собственной свадьбы и бала во дворце. Со вздохом волшебница закрыла футляр и вновь уставилась на свою чашку. Какое-то время спустя в гостиную вошли. Но это была не Нарцисса. — Мама, я собираюсь к мадам Малкин. Мама? — на пороге застыл Драко. Увидев Тонкс, он растерялся, но быстро вернул на лицо привычную маску вежливого равнодушия. — Добрый день, кузина. — Привет, — вяло поздоровалась Тонкс. У неё не было сил играть в «кто кого выбесит сильнее, изображая доброжелательность». Дело висело над головой, как тяжёлая плита на тонкой верёвочке. Малфой, быстро заметивший, что в этот раз никакого азарта у неё нет, прошёл к дивану напротив и сел, закинув ногу на ногу. — А где тётя Андромеда? — Дома. Я по работе. Тонкс не знала, как относился Драко к этим дружественным родственным визитам, но догадывалась, что парень, который изо всех сил, хотел быть, как отец, воспринимает это, как вынужденную обязанность. Она искоса наблюдала за ним. Он был высоким, стройным. Острые черты лица и идеально уложенные волосы. Она приподняла брови домиком, когда поняла, что кузен так же пристально изучает её. — Что? — спросила прямо Тонкс. Драко замялся. Он сел ровно и слегка наклонился корпусом вперёд, будто пытался ещё внимательнее рассмотреть её. — А ты правда… метаморф? — Нимфадора фыркнула. Вот что интересует идеального чистокровного ребёнка у идеальных чистокровных родителей. — Да. — Докажи, — тут же с вызовом ответил Драко. — Запросто, — её волосы на мгновение приняли ярко-синий цвет. Глаза парня расширились, но он быстро встряхнулся и продолжил дальше высокомерно: — Это может любой сделать, если приноровиться. — Тогда что тебе изобразить? — со смешком спросила Тонкс. — Например, — он кончиком языка прошёлся по губам, серые глаза забегали по гостиной, — Поттера. Прими вид Поттера. — Гарри? — Нимфадора изумлённо взглянула на кузена, заметив, как тот вздрогнул от упоминания его имени. — Хорошо, — она сосредоточилась, и через секунду в гостиной Малфой-мэннора в неудобной мантии сидел сам Мальчик-Который-Выжил. — Вот это да! — Драко вскочил на ноги. — Один в один! — Конечно, — Нимфадора вернула себе свой образ. — А зачем тебе это? — Просто так, — быстро ответил Малфой. Тут в гостиную вошла Нарцисса, впереди которой шёл лопоухий домовик. — Вот книга, — домовой эльф положил свою ношу на стол и с тихим хлопком исчез. — Можешь забрать её и изучить. Потом вернёшь. — Хорошо, так и сделаю. — Тонкс с трудом подняла издание, быстро наложив заклинание уменьшение веса и размера. — Спасибо, что помогли, — она кивнула и, махнув на прощание Драко рукой, радостно покинула неуютный дом. Ближе к концу рабочего дня Нимфадора вернулась в Аврорат. Стоило ей только подойти к своему месту, как появился Мэтт, который оттащил её за угол и быстро заговорил: — Тут кое-что для тебя появилось, — он выглянул в коридор и посмотрел по сторонам, — у Барни Верстона была похищена какая-то фамильная подвеска! — Что? — Тонкс застыла. — Того замороженного? Но ты говорил, что он из глуши… — Да, это верно. У него есть небольшая ферма в Шотландии. И сейчас она почти обанкротилась. Он и приехал с подвеской в Лондон, чтобы попробовать с роднёй договориться или, на крайний случай, заложить. — Но подвеску могли украсть и потом, да даже во время поездки. Вдруг он отлучался. Мало ли что, — Тонкс внимательно изучала лицо напарника. Мэтт согласно кивнул. — Да, такое тоже могло быть. — Спасибо, что сказал, — улыбнулась Нимфадора. Она прошла к своему столу, где всё ещё лежали доклады и отчёты. Сейчас их было на одну стопку меньше. Но они всё так же продолжали ждать её. По сути, всё это заброшенные, раскрытые или полураскрытые дела. И её дело тоже когда-нибудь будет стажёр разбирать. Возможно, ему тоже будет смешно читать её предложения о том, что из фамильного особняка украли старинные немагические серьги, а потом кого-то убили возле лондонского вокзала, возможно, чтобы украсть ещё одно простое бриллиантовое украшение. Одна случайность на другой случайности. Но Нимфадора верила, что ничего не бывает просто так. Значит, всё, что случилось до этого момента, обязательно будет важным где-то впереди.
