WANT

Чимин вновь теряется среди танцующих людей. Музыка била по перепонкам, а пол словно трясся под его ногами. Он протискивается на более свободную от толпы площадку кухни, ища ещё одну бутылочку алкоголя. В холодильнике стояли как раз несколько таких бутылочек и он, рассматривая каждую, что попадались под руку, остановился на хорошем виски. Пак также отпил с горла и сильно поморщился, голова закружилась и в неё будто впивались множество острых иголок. Разлепив глаза, он бросил взгляд на лестницу, на которой стоял Намджун, наблюдающий за ним всё с той же наглой ухмылкой. Блондин, заметив, что его нашли, улыбнулся шире и указал большим пальцем наверх и сам стал подниматься туда. Чимин тут же понёсся за ним, толкая людей на своём пути в разные стороны, слыша недовольные возгласы. Добравшись до лестницы, он бежит по ней на второй этаж и осматривается. В коридоре ему встречались в основном парочки, которые страстно обжимались друг с другом, но Джуна нигде не было видно. Заглядывать в комнаты Пак не решался, итак прекрасно зная, что там происходит по доносившимся приглушённым звукам. — Тебе нужно на третий этаж, — шепчут ему над головой и Чимин не на шутку пугается, хватаясь за сердце. Позади него оказался незнакомый высокий парень, который пьяно улыбался и шатался туда-сюда. — Он ждёт тебя там, — и, подмигнув, удаляется. Чимин с недоверием отправился на поиски ещё одной лестницы, отпивая горького виски. Найдя её, он уже не спеша поднимался. На третьем этаже было относительно тихо — музыка глухо доносилась снизу, где-то можно было услышать стоны, когда он проходил мимо комнат. От этого скручивало низ живота и Пак почувствовал себя охотником, который выискивал свою добычу, скрывшуюся в одной из этих комнат. Парень прислонялся к каждой двери и прислушивался, где было тихо, он открывал дверь, но там никого не было. Только дойдя до самого конца коридора, до последней двери, он также прислушался и открыл её. В комнате горели прикроватные лампы, освещая область постели, на которой лежал в ожидании Ким Намджун. — Долго же ты меня разыскивал, — хрипло проговаривает он, с вызовом смотря на всё ещё стоявшего на пороге Чимина. — А что если бы я не пришёл? — Пак медленно, но верно шагает к кровати, останавливаясь перед ней, нависнув над ним и поставив бутылку на тумбочку под лампой. Намджун хватает его за ремень чёрных джинс и дёргает на себя, смотря снизу вверх, облизывая пухлые искусанные в желании губы. Вторая рука сжимает левую ягодицу парня и тот вздыхает, схватившись за его запястья. — Ты не смог бы не прийти, — дыхание Джуна обжигает чужой живот над пупком, который тут же покрывается мурашками. Он спускается ниже и слабо кусает за бугорок, вызывая оглушительный стон сверху. Оглаживая спину и бока, Ким другой рукой расстёгивает ремень и ширинку. Приспускает штаны вместе с бельём, осторожно обхватывая почти полностью вставший член. Чимин судорожно дышит, наблюдая за всеми действиями старшего, оперевшись руками о его плечи и впиваясь в них ноготками. — Ты же хочешь, чтобы я сделал тебе приятно? — тихо спрашивает и смотрит такими бесстыжими глазами, которые Пак до безумия обожает, таким глазам грех не поддаться. Чимин гулко сглатывает и кивает ему, кусая губы и дрожа всем телом, когда кулак начал двигаться вверх-вниз, задерживаясь на головке, которую поглаживал большой палец, собирая маленькие капельки. Колени парня подгибались, но он старался устоять на ослабевших ногах. Когда Джун попробовал его на вкус, облизнув сочившуюся головку, то услышал такой приятный гортанный стон, из-за чего начал вылизывать весь член, ласково играясь с яичками, чтобы услышать ещё раз, услышать больше. Чимин теряет связь с реальностью, его обуревают столько эмоций, они разрывают его, а после вновь собирают разорванные части, складывая неаккуратно воедино. Сколько он мечтал о том, чтобы Ким хоть когда-нибудь просто обратил на него своё внимание? Но сейчас этот дьявол с таким неприкрытым удовольствием сосёт его член, что у него просто-напросто взрывается мозг.

Если это сон, то он не хочет просыпаться.

Брюнет выкрикивает чужое имя, пока кончает в сжатый кулак, пачкая руку и футболку Намджуна. Старший улыбается уголками губ, рассматривая свои грязные пальцы, поднимает глаза на лицо парня, которое оказалось в нескольких сантиметрах от него. Чимин почти навалился на него, присев на кровать рядом, его взор был устремлён на губы напротив. Но Джун вместо своих губ протягивает ему пальцы и Пак неуверенно начал слизывать солоноватую сперму, не пряча глаз. Когда пальцы стали чистыми, Ким погладил щёку парня, зарылся пятернёй в угольные волосы, которые ещё были влажными после бассейна. Младший прикрыл веки от такой нежности и тогда почувствовал как его губы накрывают другие, осторожно сминая и облизывая. Джун углубляет поцелуй, он целует лениво, сцепляя их языки, наслаждается стонами брюнета, который льнёт к нему ближе, повалив его на постель. Ким помогает ему до конца раздеться, после чего сам избавляется от своей ставшей ненужной одёжки, откидывая её подальше. Чимин как котёнок мурчит под ласковыми прикосновениями и не может оторваться от губ старшего, целуя с каждым разом всё сильнее и грубее, пока их не накрыло животной страстью. Пак оседлал чужие бёдра, потираясь задницей о толстый член, дразня Намджуна, который с восторгом любовался им, таким открытым и напористым, пошлым и одновременно смущающимся. Джун сжимает его ягодицы, раскрывая их и проникая первым пальцем. Чимин ложится на него сверху, вылизывает его шею, оставляя засосы и следы от укусов. Он неистово стонет, когда пальцев становится больше и они так приятно массируют простату. Намджун вытаскивает смазку из-под подушки, но её отбирают. Младший поднимается, берёт член Кима в руки, смазывает его и в нетерпении насаживается на него. Намджун не может перестать наслаждаться такой прекрасной картиной перед ним, как раскрасневшийся парень, закусывая опухшие от поцелуев губы, скачет на его члене, сдерживает громкие стоны, опирается ручками о его грудь и смотрит так соблазнительно и нуждающееся. Он начинает вдалбливаться в него, подстраиваясь под его ритм. Чимин теперь стонет в голос, от удовольствия закатывая глаза и насаживаясь глубже. Царапает грудь Джуна, стонет его имя и снова целует, терзая губы, не жалея. Старший меняет их положение, укладывает парня на спину, нависая сверху. Он выходит из него и тот разочарованно стонет, прося не останавливаться. Намджун улыбается, как самый настоящий дьявол, и резко входит до упора, вызывая крик парня. После чего втрахивает его в постель, которая противно скрипит под ними, прося пощадить. Колени Чимина оказываются на одном уровне с его головой, дотрагиваясь до плеч. Пак уже представляет, как потом будет болеть его поясница, но ему сейчас настолько всё равно, ибо тело затрясло в сокрушающем оргазме. Намджун кончил следом, после чего вышел из него. Он опустил его ноги и упал на него сверху, придавливая телом к кровати. Ким поднимает голову, чтобы сказать Чимину, что это было потрясающе, но тот отключился. Он целует его в глаза, собрав капельки слёз на ресничках, и тоже засыпает под сбившиеся удары сердца.

***

Пак очнулся, почувствовав, как рядом с ним садятся и что чья-то рука убирает с его лба чёлку. Он открывает глаза и его слепит яркий свет из окна, голова тут же начинает больно пульсировать и к горлу подходит тошнота. — Очнулся? Держи, — ему протягивают стакан с водой, в которой что-то растворили, — выпей это и полегчает. Чимин залпом всё выпивает и встряхивает головой, полностью раскрывая глаза. Перед ним оказывается сидел Чонгук, выглядел он также помято. Брюнет осматривает себя и понимает, что с кем-то переспал, особенно после ощущая, как ноет поясница, когда он пытался подняться. Но Пак совершенно ничего не помнил, только отрывками какие-то непонятные моменты. Он внимательно осматривает Чона и замечает, что тот весь в красочных засосах и тоже хорошо провёл ночку. — Неужели мы наконец-то переспали? — посмеивается Чимин. — Не хочу тебя расстраивать, — и тут Пак напрягся и всё его нутро до боли сжалось, — но переспал ты не со мной. Парень поднимает на Чонгука испуганные глаза и в сознании всплывают более чёткие воспоминания прошлой ночи. Он вспоминает, как стонал любимое имя, как его обнимали сильные руки, нежно поглаживая его тело, как жарко и пылко он целовал чужие губы, от которых невозможно было оторваться. Чимин вспоминает лицо Намджуна, как он улыбался, как горели желанием его глаза. И брюнет от стыда покрывается красными пятнами, пряча лицо руками. Он просто не может поверить в это. — Вспомнил? Ну, ты так не переживай, я тебя не осуждаю, может нам просто не суждено быть вместе, — рассуждает Чон, слабо улыбаясь и поглаживая чужую коленку через одеяло, чтобы успокоить. — А ты знаешь... — сглатывает, — с кем я был? — заикаясь спрашивает Пак. — Да, знаю. Чонгук поднимается с постели и, перед тем как уйти, предлагает после водных процедур спустится на кухню. Чимин всё ещё в прострации лежит в кровати и смотрит в потолок, прокручивая в голове недавние события. Он поддался соблазну, не послушался Хосока и целенаправленно попался в сети. Парень разрывается из-за двух противоположных чувств, которые сводят его с ума, и просто хочется выпрыгнуть из окна. Что будет теперь? Глупо же будет на что-то рассчитывать, так ведь? Паку становится отвратительно обидно, когда он представляет, что это волшебство между ними останется лишь здесь, в этой комнате и на этой кровати, что это больше никогда не повториться. А ведь он предчувствовал неладное и вот оно наконец произошло. Хосок миллион раз предупреждал, что нельзя поддаваться эмоциям и чувствам, насколько бы они не были сильны и насколько бы его не мучали. Но можно ли всё свалить на алкоголь? Ведь пьяным невозможно себя контролировать. Тогда получается Намджун воспользовался им, пока он был пьян? Дойдя до этих мыслей, Чимина накрывает яростью. Вот же сукин сын. Если бы Пак был трезв, то обязательно сдержался. Он бы ни за что не стал искать эту проклятую комнату, он бы остался с Хосоком и всё было бы просто зашибись. Чимин с кряхтением встаёт с кровати и идёт в душ, зарекая самого себя больше ни капли в рот. Быстро помывшись, он выходит, ни разу не взглянув в зеркало, чувствуя к себе лишь отвращение. Тяжко и с трудом, парень натянул на себя джинсы, зашнуровал конверсы и вышел из ненавистной комнаты. В доме была гробовая тишина, по коридору эхом отдавался топот ног. Спускаться по лестнице для Пака было настоящим испытанием, каждый шаг отражался на его бедной пояснице, из-за чего он ненавидел Намджуна всё больше и больше. Наконец-таки спустившись на первый этаж и дойдя до кухни, он остановился наблюдая такую картину: сначала он, конечно же, увидел Кима, стоявшего к нему спиной, тот стоял у кофемашины, заваривая кофе, никого и ничего не замечая; после он приметил Хосока вместе с Юнги, которые ворковали и ели тосты с джемом; но что больше всего его удивило, так это Чонгук, который что-то бурно и весело обсуждал с каким-то парнем с широкой квадратной улыбкой. Никто не обратил на него внимания и Пак даже надулся от несправедливости. Он тихо подходит к Джуну и ему снова не хватает воздуха, когда он видит, какой тот взлохмаченный, как красиво на нём выглядят засосы и укусы оставленные им же и какой же тот всё-таки высокий. Намджун оборачивается и пугается неожиданному появлению парня, проливая себе на пальцы горячий кофе и вскрикивая. Чимин охает, но быстро включает кран и хватает его руку, подставляя под холодную воду. Теперь-то все обратили своё внимание на Пака. Брюнет вспыхнул, стараясь вести себя спокойней. — Прости, я напугал тебя, — голос подводит, а лицо сильнее наливается краской. — Ничего, всё нормально, — Ким выключает воду и вытирает руку зелёным полотенцем. — Эм.. Как спалось? Чимин отвлекает себя кофемашиной, только чтобы не смотреть блондину в глаза. — Неплохо. Диалог на этом и закончился. Пак варил кофе, а Джун куда-то с интересом смотрел, допивая свой кофе. Их неловкость передалась всем, кто находился на кухне. Чонгук решает, что стоит уйти, и уводит за руку с собой того парня на улицу. Юнги видно был с ним солидарен и увёл сопротивляющегося Хосока на второй этаж. Так они и остались вдвоём. Чимин пытается найти сахар, рыская по всем ящикам и столам. Находит он его на высокой полке, из-за чего встаёт на носочки и тянется, но достать никак не выходит. И как он и думал, Ким помогает ему с этим. Чимин себе под нос благодарит его и принимает сахар, так и не взглянув на него. Он разводит сахар в кофе, громко помешивая ложечкой. После отпивает напиток и прикрывает глаза. Парень также облокачивается спиной о столешницу, как и Намджун, смотря перед собой. Их тишину прерывает стук бокала Кима о стол и его хриплый голос. — Слушай, эта ночь... — Можешь ничего не говорить, — перебивает его младший, — я всё понимаю. Секс по пьяне и все дела, я не должен ни на что рассчитывать и выдумывать. Просто секс и ничего больше. — Может всё же послушаешь меня? — строгим тоном произносит Намджун, нависнув над парнем и поставив руки на столешницу с двух сторон. Чимин сжал чашку в руках и нервно кивнул, смотря в потемневшие глаза. — Во-первых, это был не просто секс. Это был просто охренительный секс. Во-вторых, ты продолжаешь меня отшивать, даже когда я ещё ничего не сделал. Почему только ты решаешь, что между нами можно, а что нельзя? Тебе не интересно моё мнение? Может ты мне не настолько равнодушен, как тебе кажется? — Джун наклоняет голову в бок и всматривается в напуганные и растерянные глаза напротив. — Дай мне шанс. Я правда хочу с тобой на свидание, — на последних словах он улыбается как-то отчаянно, голос его стихает, а глаза смотрят в душу и смотрят. А у Пака глаза щиплет и язык к нёбу прилил. Вот как такому Намджуну сказать "нет"? Вместо слов он накрывает чужие губы и ему моментально отвечают. Джун целует осторожно, нежно и невесомо, медленно облизывая губы и сплетает языки. Он отбирает чашку и ставит её на стол, прижимаясь всем телом, поглаживая спину и заплетаясь пальцами в волосах. Но поставил он её на самый край и она упала, вдребезги разбившись. Они отвлекаются и смотрят на осколки и разлившийся по всему полу кофе. Чимин смеётся первым, хватаясь за живот. Ким же смеётся из-за его заражающего смеха, а после вновь резко целует. — Это значит "да"? — вопрос в самые губы. Пак улыбается и щёку поглаживает. — Это значит, что я даю шанс себе поверить в чудо.

***