Каринэ

Глава 9 Палата под номер тринадцать, уменьшилась в присутствии солидной персоны. Это почувствовали все кроме Дусеньки, которая доставала из пакета еду. Пышка в это время рассматривали сожителей дочери. Зоинька не скрывает пренебрежения, откровенно кривляется беременным женщинам в лицо. Ей не нравится: как они выглядят, как они пахнут, как они пытаются не смотреть ей в глаза. Это отвращение к незнакомцам вдова откопала в себе на третьем десятке убогой жизни. Если инкогнито пройдёт мимо, Ивановна и не заметит его существования, но если обстоятельства повернуться так, что Зое придётся, быть в обществе которого она не выбирала, то тогда последствия могут быть не обратимыми: очереди, собеседования, собрания, элементарная навязчивость продавщиц – всё, поэтому скромному списку раздражало и выбешивало маму Кариночки. «Посмотри на них, ты только посмотри на этих не воспитанных людей, - думала, не говоря ни слова, короткостриженая женщина с ярко рыжими волосами. – Хоть бы постыдились подслушивать. Нет бы, уйти, а они сидят. Позорище, фу, какая бескультурщина, - продолжала кривляться пышка, всем видом демонстрирую омерзение». - Извините, пожалуйста, - обратилась к женщинам Ивановна. – Вы не могли бы оставить нас в палате хоть на двадцать минуточек, нам нужно с моей доченькой обсудить личные дела, выручите нас этим, – попросила Зоинька, изобразив скромность и смущение на своей физиономии. - Да, да, конечно, сейчас мы уйдём, - подорвались сожительницы, медленно натягивая шлёпки на распухшие стопы. - Зачем ты их выгоняешь? – заступилась Андреевна. - Кто же их выгоняет, я просто хотела обсудить с тобой важные дела, вот и всё, - наигранно проговорила Брусенко-старшая, когда в это же время Карина читала в её глазах слово – заткнись! - Ничего страшного, мы не будем вам мешать. - Огромное вам спасибо, - поблагодарила рыжая мать. – Мы чуть-чуть, вы и не заметите. - Это вот бульончик, а это котлетки твои любимые, - перечисляла бабушка, доставая вкусняшки. – Толчёнка, хлебушек, чаёк. - Ты зачем влезаешь в разговор? – вспыхнула бестия, как только сожительницы закрыли за собой дверь. – Или тебе нравится, как они подслушивают? А? - Что подслушивают, как бабушка рассказывает о том, что вы мне принесли покушать? - Девочки не ругайтесь,- прошептала ворожея, погладив внучку по руке. – Какая красивая ночнушка, - подметила Дусенька, искренне улыбнувшись. – Не помню, чтоб у тебя такая была, это медсёстры выдали? - Не медсёстры, а женщина, которую мама прогнала. - Как мне стыдно, я ж тебя вчера оставила без ночнушки. - Ба, перестань, мы ж не знали, что меня на сохранение оставят. - В том то и дело, что я даже сейчас про неё забыла, а тебя вот как выручили. Какие хорошие девочки с тобой живут, - похвалила соседок Дуся, повернувшись к Зое лицом. – Солнышко моё, иди в магазин, купи две шоколадки, - произнесла бабуля, достав из кошелька пятьдесят гривен. – Нужно отблагодарить людей. - За что это? За вшивую ночнушку? Может у неё после этой тряпки чесотка начнётся или другая, какая гадость, а ты шоколадки за это даришь. Не пойду я никуда… - Ну как же Зоинька, на добро нужно отвечать добром… - Она не понимает о чём ты! – заявила внучка. - Ладно, ну их эти шоколадки, я потом куплю, - разбавила неловкую тишину бабушка, после замечания Кариночки. – Зоя, ты не забыла, зачем ты пришла? – напомнила поседевшая мать, зная о том, что извинения растопят сердце Брусенко-младшей. - Не забыла, - напряглась пышка, ближе подойдя к дочери. - Значит так куколка, завтра я привожу полицейского, и ты здесь же пишешь заявление, понятно? - Какое ещё заявление? - удивилась Дуся. – Ты хочешь, чтобы Карина написала о том, что ты на неё напала? Она никогда с тобой так не поступит… - При чём здесь я, - перебила ворожею дочка. – Заявление нужно писать на Гену, на этого растлителя… - Кстати, бабушка, хорошая идея, - подметила школьница, злобно посмотрев на рыжую вдову. - Ты думаешь это смешно, ты думаешь это смешно? - выходила из себя Брусенко-старшая. - Так, всё, хватит, - подпрыгнула со стула Дуся, схватив за плечи рыжую бестию, зная о том, какие бывают последствия, когда у кровиночки наливаются глаза кровью. - Ты пошути мне ещё, угрожает она матери, бессовестная! – выговорилась Ивановна. – Он должен сидеть или пусть его поганые родители дают деньги. По-другому не будет! - А я не шучу, - продолжила девушка, отвернувшись к стене. – Уходи, мне противно на тебя смотреть. - Противно смотреть, противно смотреть, мама отойди, ты слышишь, что она несёт? Не по зубам я тебе, чтоб так со мной разговаривать. Мама хватит мне мешать, - распылялась вдова, выкрикивая фразы из-за спины Дуси. - Так, мы уходим, - приказала бабушка, подталкивая дочку к двери. – Прости Кариночка, ты сама видишь, что твоей маме плохо. - Ей всегда плохо, - фыркнула школьница. - По переговаривайся мне ещё, мразота! - уже стоя в коридоре, кричала Зоя в открытую палату дочери. – Чтоб ты сдохла со своим растлителем, ненавижу, ненавижу тебя! На поднявшийся выше окон скандал, прибежал молодой медбрат. Медвежьими руками он с лёгкостью оттащил не обузданную женщину, приказал ей покинуть больницу и не мешать пациентом, на что сразу же получил плевок в лицо. Слюна стекает по его щеке, незнакомая старушка чуть ли не на коленях извиняется перед ним, а змея, оставившая ему этот подарок на лице, тут же ушла, позабыв о рамках приличия. - Бабушка, перестаньте плакать, - вытираясь рукавом, попросил медбрат. - Простите, простите её, она не со зла, - извинялась бабуля, запихивая ему в карман пятьдесят гривен. - Что вы делаете? Перестаньте! Мне не нужны деньги. - Возьмите, пожалуйста, возьмите. - Вы думаете, что она первая кто себя так ведёт? Если да, то вы ошибаетесь. Оставьте себе, - сказал медбрат, аккуратно вложив фиолетовую купюру в руку старушки. – И не переживайте. - Спасибо вам огромное и извините мою дочь, если сможете, - добавила Дусенька, напоследок, ещё раз зайдя в палату внучки.- Кариночка, я побегу домой, к обеду приду, ничего здесь в столовой не кушай, умоляю тебя… - Ба, может и вправду написать на неё заявление, сколько можно её терпеть. - И думать не смей! – приказала ворожея. – Мы семья, чтобы не случилось. - Ты моя семья, - гордо заявила Карина, схватив сухие пальчики Дусеньки. - Всё, я убежала, козы ждут, - прошептала старушку, пытаясь скрыть мокрые глаза. – Скоро прибегу, не скучай, - добавила напоследок пастушка, тихонько закрыв за собой высокую дверь палаты под счастливым номером тринадцать. После ухода бабушки, в палату сломя голову забежали соседки Кариночки. Одна задыхалась от волнения, другая полезла обниматься к пострадавшей. - Что это было? – задала вопрос сожительница, пытаясь восстановить дыхание. – Меня кстати Иванка зовут. - А меня Карина, - отозвалась девушка, крепко прижатая к молочной груди пятого размера. – Приятно познакомиться. - Приятного мало, когда ты живёшь с такой тёткой… - Иванка, не говори так, это её мама, - догадалась Кристина, не отпуская пятнадцатилетнюю девочку. - Здесь говорить не поможет, сразу в психушку везти… - подметила соседка. - Всё сказала, ничего не забыла? - перебила размышления Иванны Кристина. – Не расстраивайся Карин, разное в этой жизни бывает, главное быть сильной, обещаешь быть сильной? - А это поможет? - Нет, не поможет, если ты это обещание дашь мне, а не себе, - ответила Кристя. - Мне кажется, я давно себе это пообещала. - Поверь, не ты одна, - призналась Иванна. – Как курить то хочется. - Не начинай, я от твоего нытья порядком устала. - А что делать, когда оно распирает? И сказать нельзя что ли? - А ты куришь во время беременности? – поинтересовалась Кариночка, высвободившись из объятий соседки. - Как не странно, но нет, - со вздохом ответила Иванка. – Как узнала что залетела, сразу же бросила и не начну пока не откормлю своего телёночка… - Залетела, телёночек, что за выражения, противно слушать, - скривилась Кристинка. – можешь как-то заменять слова? - Карина не обращай на неё внимания, она всегда такая нежная, но ты привыкнешь, - смеясь, отбилась Иванна. - В смысле не обращать внимания? - напряглась Кристя. - Почему это я нежная? - Извините, - пропищал тоненький голосок в дверях, тем самым помешав выяснению отношений. – Карин, можно тебя на секунду? – спросил худощавый парень, не уступавший в росте профессиональным баскетболистам. - Генка, ты пришёл, - обрадовалась Брусенко-младшая, высвободившись из объятий Кристи. - Что, нам снова выйти? – расстроилась Иванка, глядя на молодую пару. - Нет, мы в столовой посидим, - ответила школьница, прижимаясь к своей любви. Усевшись на неудобные стулья, сын охранника молокозавода решил присесть напротив, что не понравилось Андреевне. Генка был серьёзный, он долго молчал, хрустя пальцами рук. Было видно, что он хочет обсудить важную тему, но не знал, как начать разговор. Карина пришла ему на помощь, взяв в ладони неугомонные руки отца их ребёнка. - А как ты нашёл мою палату? – поинтересовалась девушка Геннадия. - Бабушку твою возле больницы встретил… - Хорошо, что не маму, - обрадовалась школьница. – Она здесь такое устроила… - Твоя мама, - раздражённо произнёс Генка. – Ты знаешь, что она сделала? - Знаю Ген, знаю. - Это ты рассказала, где я живу? - Нет Ген, не я, она сама… - Как она могла узнать мой адрес, родители в бешенстве. - Я не знаю, как она узнала, Гена я бы так не поступила, - оправдывалась Кариночка, сильнее сжимая его руки. - Родители хотят с тобой познакомиться, - добавил великан с острыми плечами. - Что, правда? – загорелась Брусенко-младшая. – И когда мы познакомимся? - А чему ты радуешься? Тебе сильно весело? - А ты разве этого не хочешь? - Я этого не хотел и не хочу, не сейчас… - А когда Гена, мне уже рожать, а мы прячемся как дети. - Ты и есть ребёнок, - выстрелил сын охранника. - Гена, не говори, что ты стыдишься меня, я не поверю. - Короче так, я уже всё придумал. - Что ты придумал? Как избежать знакомства с родителями? - Нет или да, я не знаю, я вообще не об этом… - А о чём Ген, что ты хочешь сказать? - Я нашёл работу, - признался парень, без явного признака на радость. - Так это же хорошо, мы так давно этого хотели. - Да, да, не перебивай меня, - замахал руками парнишка. – Это работа не здесь, не в нашем городе и не в нашей стране. - Ты прикалываешься? – расстроилась Андреевна. – Ты должен быть рядом, ты должен помогать мне, скоро родится… - Я никому ничего не должен, поняла? – перебил беременную девочку Генка. – Работа эта нужна, тебе, мне, нам нужна, она просто необходима. - Ты хочешь уехать на заработки, а я сама воспитывай ребёнка? - Если останусь здесь, тогда ничего не изменится… - Как не изменится, ты станешь отцом… - Я не хочу быть бедным отцом, как половина города. Я хочу свою квартиру, машину, нормальную жизнь. - Раньше об этом нужно было думать, не сейчас, когда ты мне нужен как никогда, неужели ты этого не понимаешь… - Всё я понимаю, но лучше ты чуть-чуть потерпишь, чтоб я это всё осуществил. - А кто мне будет помогать с ребёнком? Мама? - Поживёшь у бабушки, вместе и то, и это самое, ну ты поняла… - Гена, не уезжай, всё у нас будет, просто не сразу, не сию минуту как тебе хочется, а постепенно, понемножку, не оставляй меня, пожалуйста, куда я без тебя, - заплакала Кариночка, рассматривая безразличное выражение лица. - Всё будет нормально, хватит плакать, я же не навсегда уезжаю, успокойся. - А на сколько? Год, два? Я понятия не имею, сколько тебе нужно проторчать там, чтоб на всё это заработать… - Это сейчас, кажется, что год или два - много, а когда у нас всё будет, ты по-другому заговоришь. - Мне не нужна ни квартира, ни машина, ты должен быть рядом, как ты не можешь этого понять. Гена я тебя люблю, и никого так не любила, останься, пожалуйста, не бросай меня… - Да никто тебя не бросает, расслабься, - тихо проговорил парнишка, заметив, что в столовую заходят беременные тётки. – Ладно, мне пора, ещё увидимся, - попрощался будущий отец, пытаясь обойти Карину Андреевну, чтобы она не успела схватить его за руку. - Гена, не уходи, пожалуйста, - подпрыгнула с места школьница, догоняя сына охранника молокозавода. – Гена, Гена, не уходи, не уезжай… - Успокойся, или ты такая же не нормальная как твоя мамаша? Люди смотрят, обернись… - Я тебя люблю. - Иди к себе в палату или куда тебе там надо, - вспылил Генка. - Я тебя люблю Ген, ты слышишь меня, я тебя люблю… - А я тебя нет, - прошептал высокий парень, развернувшись на сто восемьдесят градусов, пытаясь не замечать того, что Кариночка продолжает смотреть на него издали, больше не говоря ни слова.