Каринэ

Глава 33 Понедельник. Рассвет. Белая шестёрка заглушила двигатель около забора с тёмным пятном. Насадка для счистки краски разбудила болгарку. Псы подпевают инструменту, петухи вылупили глаза от наглости конкурента. Жители не станут вызывать полицию, ведь шум с первыми лучами солнца разрешён в неписаных законах «Сенокоса». Доски вибрируют от силы мотора. Землю укрыло стружкой. Черноволосый холостяк за два часа осилил преграду в женское царство. Откашливаясь, он открывает багажник и достаёт одну из купленных банок краски. Широкая кисть преображает трухлявый забор. Самвел напевает восточную песню с известным только его нации мотивом. Прохожие оборачиваются, слыша бесплатное выступление. Парнишка, пританцовывая, открывает вторую банку краски. Его не остановить, даже этой красавице, которая вышла на улицу с ребёнком. - Самвел, - обращается девушка к продавцу овощей. – Ты опять за своё? - Да, - с гордым лицом, признаётся трудоголик. – Как тебе цвет? - Я тозе хотю лисовать, - пытается вырваться из маминой хватки Варвара. – Пусти… - Успокойся, тебе сейчас в детский садик. Варвара, слышишь меня, угомонись! - Ну, мама, - плачет девочка, не понимая того, что может быть важнее искусства. - Каринэ, я тут подумал, может не в ресторан, а в детское кафе? - А сто такое кафе? – интересуется Геннадиевна. - Ой, а это такое место, где много-много мороженого, - отвечает не русский, опустившись на присядки перед ребёнком. - Хотю моложеное, мама, посли в кафе… - Ты не успокоишься, пока мы куда-то не сходим? - Конечно Каринэ, соглашайся, - широко улыбнулся Самвел, смотря снизу вверх на шатенку. - Хорошо, мы сходим, только это будет один раз, и на этом ты остановишься… - А я никуда не бегу, чтоб мне останавливаться. - Ты понял, о чём я… - Понял Каринэ, но обещать не стану. - Значит в восемь вечера, мы с Варенькой будем тебя ждать. - Ула, мы пойдём в кафе, - запищал от радости ребёнок. – Кафе, кафе, ула. Как и было обговорено, холостяк ровно в двадцать ноль-ноль, остановил ласточку возле обновлённого забора. «Красота», - искренне радуется Самвелка, видя свой труд. Брусенко-младшая гордясь своей пунктуальностью, выходит на встречу к черноволосому парню. Дочурка вырывается из маминой хватки и без спросу, обнимает ногу продавца овощей. - Пливет музьцина, я тебя здала, - признаётся ребёнок, ожидая похвалы за бесплатную любезность. - Варя! - злится одиночка. - Я тоже рад вас видеть, - говорит трудяга, взяв девочку на руки. – Ты какое любишь мороженое? - Флуктовое. - А мама, какое любит? - А мама любит меня, - ответила Геннадиевна. - Молодец, - расхохотался парнишка, опустив ребёнка на землю. – Ну что, в путь? Разместившись в авто, грязные колёса привезли троицу в центр города. Самвел заметил, что настроение Кариночки, словно погода - сменилось, когда они проезжали кофейный вагончик. - Тебе не нравится кофе? А я вот обожаю. Могу кружек десять за день выпить, – делится водитель. - Ненавижу кофе, - отвечает Андреевна. - А я не плобовала, - вмешалась Варенька. - И не попробуешь, пока не вырастишь, - напоминает Брусенко-младшая. - Мы на месте, - остановил шестёрку продавец. – Подожди, не выходи, - запретил парнишка, оббежав машину, и самостоятельно открыл дверцу будущей жене. - Очень мило, - улыбнулась шатенка, передав доченьку в крепкие руки. - Смотри Варвара, это «Сказка». - Сказька, я люблю сказьки… - Нет, солнышко, это кафе называется «Сказка». Самообслуживание. Ни что так не приземляет, как этот вид сервиса. Вы подходите к кассе, девушка с именем на бейдже приветствует посетителя, предлагает новинки, и вы сломя голову с подносом в руках ищите свободный столик. Прекрасно. Шум посуды, бряцанье столовых приборов, чавканье голодающих, разговоры на разные темы, крики детей – всё это собирается в одну мелодию, которую до сих пор не написали в нотах. - Как тебе Каринэ? – интересуется Самвел. - Я здесь никогда не была, но мне нравится. - Займи нам место, а я пойду к кассе, - сказал парнишка, уйдя в сторону длинной очереди. - Мама, голка, мама, - спешит девочка, вырвавшись из хватки Кариночки. - Варя, подожди. Доченьку схватил детский воспитатель, который работает в игровой комнате. - Привет, а как тебя зовут? - Валя. - Валенька, нельзя так бегать, ты же упадёшь. - Я не Валя, а Валля, - попыталась выговорить букву «р» Геннадьевна. - Зайка, я ж так и сказала. - Спасибо, а то она так резко убежала, - запыхалась шатенка, протягивая руки к дочери. - Вы можете оставить Валеньку здесь, я за ней прослежу, чтоб вы могли отдохнуть. - Её зовут Варвара… - Я говолила, она не слишит… - А вы аниматор? - Аниматор, детский воспитатель, как вам больше нравится. - Останешься здесь? – обратилась мама к Вареньке. - Угу, - закивал ребёнок, убегая в толпу детворы. - Мы тогда вот за этим столиком присядем, чтоб вы, если что знали… - Конечно, конечно, отдыхайте, - отпустила заботу надзиратель, повернувшись к отпрыскам. Самвел присаживается возле Андреевны, опустив на стол поднос с тортиками, мороженым и разноцветными напитками. Его волосатые руки раскладывают всё по местам, он говорит, что заказал ещё чай, потому что не знал, кто чего желает. Карина кивает и изредка посматривает на него, слушая его голос и чувствуя спокойствие. - Обожаю чизкейк, - признаётся трудоголик, отрезав маленький кусочек. – Почему не пробуешь? Поддавшись давлению, Кариночка вкушает сладости толстого кондитера. Ложка за ложкой сводят зубы, она довольна, если не учесть тот факт, что это свидание будет последним. - Расскажи о себе, мне интересно послушать, где работаешь, чем занимаешься в свободное время? - Чем я могу заниматься в свободное время, когда у меня Варенька? Воспитание, уборка, готовка – вот и вся моя жизнь. А работаю в парикмахерской, здесь неподалёку… - Парикмахер? Может, и меня подстрижёшь? - Могу, ты, кстати, хорошенько подзорос. - Так может после «Сказки», сразу к тебе? - Не перегибай, ко мне мы точно не пойдём, - ответила шатенка, запив десерт яблочным соком. – Можно задать тебе вопрос? – перестраховалась девушка, перед тем как выстрелить любопытством. - Каринэ, для тебя хоть звёздочку с неба, задавай. - Я так часто говорила тебе, что у нас ничего не выйдет, а ты как глухой, продолжаешь надеяться, почему? - Может потому что я действительно оглох, когда встретил такую красоту? - Ты же видишь моего ребёнка, понимаешь то, что я не могу и не хочу себе этого позволить… - Я же не вещь, чтоб меня позволить. Такой же человек, как и ты, который хочет быть рядом, помогать тебе в трудную минуту, поддерживать, если что-то случится… - Но зачем? Зачем быть с той, у которой ребёнок на руках, не твой ребёнок? - Уже не на руках, Варенька довольно взрослая… - Тебе весело меня кривлять, но мне не до шуток. - Если не до шуток, тогда ты видишь то, что я не отступаю, пытаюсь быть нужным, а ты закрываешься как умалишённая… - Сам дурак, - отвернулась Кариночка, услышав колкость в свой адрес. Чужой перешёл на её тротуар, он ещё не в доме, обычный проходимец, но она невольно подпускает его ближе. Шаг за шагом и Самвел на пороге. Стук в сердце. Здесь не нужны стрелы, только внимание. Брусенко-младшая чувствует прикосновение его рук. Он разворачивает её к себе. - Эй, не обижайся, это я так, к слову… - Значит, следи за своими словами. - Договорились, впредь только ласкательные Каринэ. Варвара и не думает возвращаться. Сладости и рядом не стояли с игрушками и надувной горкой. Холостяк видит это и решается задать до боли интересующий его вопрос, пока младшее поколение дарит им довольно много времени, чтобы побыть наедине. - Каринэ, раз уж ты меня спросила о том, что тебя волновало, тогда и ты ответь на мой вопрос. - Задавай, я с радостью отвечу, - улыбнулась девушка, в приподнятом настроении. - Я знаю, это не моё дело, но почему ты одна? – долго решаясь, осмелился парнишка. - Если не хочешь, мы не будем об этом говорить, прости, - извинился черноволосый, заметив то, как изменилась в лице Андреевна. - Можешь не извиняться. - Я не хочу делать тебе больно, это не моё дело, но уж сильно меня это грызёт… - Самвел, ты очень хороший, я рада, что согласилась пойти, но мне правда не хочется говорить об этом, давай не будем. - Может, когда-нибудь ты откроешься. - Может когда-нибудь, но точно не сейчас. Никогда не угадаем, что нас поранит, что нас потревожит без предупреждения. Мы лишь знаем, что слабые, мягкие, доверчивые. Поэтому надеваем доспехи из невидимой чешуи. Ведь так правильно, так легче справиться со всем окружающим. Опыт подсказывает относиться ко всему с опаской, не разбрасываться словами, проверять странников на вшивость. И Каринэ не исключение. Её беспокоит настоящее и каждый может его испортить, внеся гнилую лепту. Кто для неё Самвел? Да никто. Чудак с опухшими желаниями. Только вот этот самый чудак не хочет уходить, не хочет обращать внимание на отказ. Его манит не понятное для Кариночки впечатление, возвращает к её дому, к её плохо защищённому царству. И в тоже время, ей льстит его поведение. Глаза застилает пылью и та опаска, выросшая вначале, теряет свою силу при виде добрых дел, при виде той самой заботы, которой она лишена. А кто мы, если о нас не заботятся? Кто мы, если не нужны? Свидание закончилось. К десяти часам ночи, машина возвращает хозяев в уютный дом. Парнишка просит донести уснувшего ребёнка на руках. Брусенко-младшая позволяет. Поле видит, как они входят во двор, поднимаются по ступеням и прячутся в убежище из крепкого кирпича. - Какая она милая, - говорит Самвелка, уложив девочку на кровать. - Да, очень, тебе пора, - напоминает красавица. - Да, мне пора, - соглашается парень, уходя из больших комнат Андреевны. – Знаешь, мне понравилось, как мы провели этот день, - сказал холостяк, находясь возле калитки. - Мне тоже, но это было в первый и последний… - не договорила Брусенко-младшая, почувствовав тёплый поцелуй на своих губах. – Уходи, - остановила продавца Кариночка, отпихнув горячее тело. - Почему ты такая? – задал вопрос Самвел, широко улыбаясь. - Какая такая? - Самая лучшая!