Белый волк с кровью дракона

Массивная дубовая дверь скрипнула. Ветер всколыхнул угасшее пламя свечи, прохладным и мимолетным движением коснулся золотистой меди волос. Голубые глаза посмотрели на него с легким раздражением и усталостью, она явно не желала видеть его здесь. В её руках лежала записка, чьё содержание ему уже было известно. Он всегда был любопытен, поэтому и очередное послание от Короля Севера к своей сестре он просто не мог оставить без своего внимания. Только тот, кто повелевает тайнами, может выжить в этом гнусном и прогнившем мире, считал он. Возможно, поэтому он до сих пор жив. – Послание от вашего брата? – поинтересовался он и, не дожидаясь позволения, уселся напротив, сложив руки на груди. – Судя по вашему виду, они прошли не очень удачно. – Что вы хотите от меня услышать? – её тон был резок и раздражителен. – Наверняка, вы уже знаете о том, что здесь написано. Тонкие пальцы легко подхватили злосчастный клочок бумаги, и пламя с остервенением принялось пожирать его до тех пор, пока от него не остался лишь сизый пепел. – Отчего же? – сделав крайне заинтересованное лицо, лорд Бейлиш придвинулся чуть ближе и накрыл её руку своей. – Я могу лишь только догадываться… – Джон и Дейенерис улетели за Стену на одном из драконов, – вырвав руку, продолжила она. – Она не поверила ему и хочет увидеть армию Короля Ночи собственными глазами. – А вам это не нравится, – сделал вывод Мизинец. – Но позвольте спросить, что вам не нравится больше. То, что ваш брат улетел с дочерью своего врага, не посоветовавшись с вами, либо сам факт того, что они улетели вместе? В конце концов, они ещё молоды и свободны… – Я доверяю своему брату, – отрезала Санса. – Если Джон принял это решение, значит, оно было необходимо. Но всё же я не могу принять его безрассудство – вздохнула она. – Хотя, мне не посчастливилось узнать поближе вашего брата, я могу с уверенностью сказать, что он отважен и смел. И не задумываясь, каждый раз ставит свою жизнь на кон, что, конечно же, не самое лучшее качество для человека, на плечах которого сейчас лежит ответственность за весь Север, – едко заметил лорд Бейлиш. – Не задумывались ли вы о том, что это его качество может навредить Северу? Не лучше ли было, если бы корона принадлежала другому человеку? Истинному Старк? – Вы сейчас подговариваете меня к измене? – вскинула бровь Санса. – Так это чревато последствиями, лорд Бейлиш. Разбрасываясь такими словами, можно и головы лишиться. – Какая измена, что вы? – расхохотался Мизинец. – Я просто передаю вам слова, что ходят сейчас в Винтерфелле. Лорды недовольны отсутствием Короля, и им претит сама мысль сотрудничества с Дейенерис Таргариен. А если король ещё и присягнет ей… – Такого не случится, – Санса встала и подошла к окну. – Джон найдет способ избежать этого. А если и не получится… Что ж у нас хотя бы будет шанс остаться в живых. Движение во дворе невольно привлекло её внимание, и она на миг забыла и о Мизинце, и о собственных мыслях, что сейчас бродили в её голове. Она забыла о гневе, невольно возникшем во время прочтения краткого сообщения, забыла о собственных страхах и угасающих надеждах. Перед ней сейчас стояло лицо брата, повзрослевшее и возмужавшее. Перед ней сейчас был Бран, ради которого только что открыли главные ворота. – Думаю, нам лучше закончить этот разговор, – произнесла она, когда Петир подошёл к ней, также заинтересованный доносящимся из окна шумом. – Как видите, нас Старков, очень трудно убить – улыбнулась она и выбежала из покоев, оставив Мизинца раздосадовано смотреть ей вслед. *** Ледяная изморозь колола лицо, до боли оставляя на нём влажные следы. Ветер завывал подобно дикому зверю, намереваясь скинуть насмерть вцепившихся всадников огромного дракона прямо в пропасть, раскинувшуюся перед ними. Они летели уже несколько часов, и Джон уже не чувствовал ни рук, ни ног, и оставалось лишь только догадываться, что чувствовала сама Дейенерис. Сама она ещё некоторое время назад ехидно ухмылялась над ним, когда он в очередной раз едва не свалился с дракона, выполняющего немыслимые виражи и кульбиты. Джон отбил себе весь зад, пока пытался удержаться на шершавой спине зверя и не проткнуть себе что-нибудь острыми выступающими шипами, растер себе обе ладони до кровавых мозолей и почти сорвал себе голос, пока просил Дейенерис остановить этот безумный полёт. Сейчас же она сама едва держалась в импровизированном седле, которое уже превратилось в лохмотья и грозилось выпасть в любой неожиданный момент. – Ну и где же ваши мертвецы? – едва слышно произнесла она. Её била нервная дрожь и губы её посинели, в глазах застыла сонная усталость и боль. Ещё немного и она не выдержит, развернёт дракона и вернется назад, туда, где слезы не замерзают прямо на щеках. – Нам нужно спуститься, – прошептал Джон, придвигаясь поближе к королеве, пытаясь передать её хоть какое- то тепло. – С такой высоты нам их не разглядеть. Дейенерис кивнула и попросила Дрогона спуститься ещё ниже. Дракон зарычал, сопротивляясь, но всё же послушался, когда его мать снова попросила об этом. Где- то взревели Визерион и Рейегаль, которым так же, как и их старшему брату не нравился этот суровый край. Спустя полчаса буря закончилась, и перед ними предстали остроконечные снежные пики, снег на которых переливался в лучах хмурого солнца. Где-то внизу шумела вода – с отвесной скалы спускался водопад, подпитываемый горячими источниками, протекающими где- то в глубине древних гор. Дейенерис невольно залюбовалась одним из них, когда дракон пронесся мимо, слегка задев его своим крылом. В воздух метнулись тысячи водяных искр, и пространство вокруг заполнил серебряный дождь, накрывший всадников своим холодным куполом. Смахнув прилипшую влагу с замерзшей щеки, Джон, наконец, увидел странное движение в снегах. Что-то шевелилось у подножия холма, о чем он тут же и поведал Дейенерис. Повинуясь мысленному приказу, дракон направился туда и тут же наткнулся на мертвецов, в хаотичном порядке снующих туда-сюда по равнине. – Так вы всё же были правы! – воскликнула Дейенерис, с ужасом разглядывая скелеты разной степени разложения. Многие из них были настолько древними, что в их пустых глазницах уже давно гулял ветер, а кости их истерлись и почти превратились в труху. Однако, каким- то неведомым способом они держались вместе, образуя нелепые и нескладные тела. – Нужно покончить с ними! – прокричал Джон, и Дейенерис снова отдала приказ своему дракону. Дрогон же с видимым наслаждением распахнул пасть и выдохнул пламя, тут же перекинувшееся на множество мертвых тел вокруг. Стало значительно теплее, словно кто-то разжег огромный костер и подкинул в него дров. Джон почувствовал жар под чешуей дракона, но жар этот не обжигал и больше походил на тепло солнечных лучей в самые приятные летние деньки. Подпитываемая этим жаром Дейенерис словно выпрямилась и стала увереннее. Ушла её болезненная бледность и хрупкость, сталь появилась во взгляде. Всего их было около сотни. Горя, они издавали страшные визжащие звуки, молотили сами себя по истлевшей одежде, падали наземь и больше не поднимались. Вскоре со всеми ими было покончено. Рейегаль и Визерион летали рядом, высматривая возможно выживших мертвецов, Дрогон держался чуть в стороне от них, управляемый своей наездницей. Джон же был напряжен, идущая прямо на них буря очень ему не нравилась. – Нужно возвращаться! – прокричал он, но Дейенерис его не слышала, увлеченная поиском вихтов. Ей снова показалось, что внизу, в снегах что-то есть, и она направила Дрогона прямо в беснующиеся вихри бури. Резко стало темно, и в лицо ударил ледяной ветер. Дрогон изрыгнул огонь, который смог осветить лишь малую часть пространства перед ними. Визерион едва не врезался в них, но в последний момент увернулся, исчезая во тьме. Буря закончилась также резко, как и началась. Они вылетели из снежной мглы прямо на бескрайний океан нежити, безмолвно идущей за своими командирами. Белые Ходоки ехали на мертвых, полуразложившихся лошадях, и глаза их сияли морозной синевой; в руках они держали огромные ледяные копья, направленные прямо на драконов. Короля ночи среди них не было, напрасно Джон напрягал зрение, чтобы увидеть его. Среди миллиона мертвых он смог разглядеть великанов, мамонтов и медведей, чьи зубы и когти были острее многих мечей и клинков. Великаны были вооружены огромными дубинами, каждая из которых была размером с многовековую сосну, и они монотонно шли вперед, иногда прямо по мертвецам, которые тут же вставали и снова шли за ними. Эта молчаливая процессия, кажется, нисколько не удивилась, когда вдруг на них с неба полился огонь. Визерион и Рейегаль без всякого на то приказа, изрыгали пламя, сжигая всё на своём пути. Древняя магия схлестнулась с древнейшей, и больше ничто не могло остановить это противостояние огня и льда, даже Дейенерис, которой самой едва удавалось справиться с Дрогоном. Драконы ревели и неистово выпускали огонь по мертвецам, которые поднимали свои головы только для того, чтобы тут же сгореть. Мамонты неслись вперед, круша всё на своём пути, сталкивались друг с другом и падали, превращаясь в пепел. Но всё же их было гораздо больше, чем пламени в драконьих глотках. Первым не выдержал Визерион. Отлетев в сторону, он приземлился на снежный пик и тут же взревел, когда ледяное копьё пронзило его шею. Король ночи выехал из-за своего укрытия и безучастно посмотрел на разворачивающееся перед ним сражение, на реку крови, которая заливала копыта его мертвого коня, на исказившееся в крике боли лицо Дейенерис, только что потерявшей своего сына. Джон в немом шоке смотрел на него, и в глазах его наливался гнев, однако гнев этот сейчас был совершенно бесполезен. Кажется, бросок короля вдохновил Ходоков, и они все, как один, начали метать копья в оставшихся в небе драконов. Дрогон достаточно легко увернулся от парочки таких, чего не скажешь о Рейегале, который продолжал остервенело сжигать армию мертвых. – Прикажи ему улетать! – закричал Джон, пытаясь удержаться на драконе при очередном вираже. – Не могу! Он не слушает меня – чуть не плача, ответила она. Вот очередное копьё пролетело слишком близко от Рейегаля и задело его крыло. Второе оцарапало его бок, и кровь алым фонтаном накрыла копошащихся внизу мертвецов. И вот Дейенерис снова кричит, когда третье копье, повинуясь своему хозяину, полетело прямо в сердце огромного зверя. Джон вдруг вспомнил Призрака и то, как хорошо всё-таки делить с ним одно сознание. Сейчас бы бежать с ним, задыхаясь от нехватки воздуха, где-нибудь в окрестностях Винтерфелла, подальше от мертвецов и Короля ночи. А после, вволю набегавшись, придти домой и погреться у огня, съесть миску ароматной похлебки, что так вкусно готовит повариха, а после завалиться спать, ни о чем тревожась. Но сейчас он не дома, и он не волк. Сейчас ему лучше стать драконом. За мгновение до смертельного броска он вдруг представил его глаза. Смотреть в глаза дракона может только глупец, однако, один раз ему всё же пришлось это сделать. Перед самым вылетом за Стену, Рейегаль вдруг пристально посмотрел на него, отчего кровь Джона внезапно застыла и остановила свой бег, да и сам Джон застыл, не смея даже выдохнуть. Но позже дракон отвернулся, и мужчину отпустило это нервное напряжение и, успокоившись, он смог всё-таки взобраться на Дрогона, следом за Дейенерис. Виски снова адски заломило, и Джон почувствовал огромную энергию, кипящую внутри дракона и то, как эта энергия сопротивляется неожиданному вторжению. Его словно окунули в кипяток, а после засунули в пламя, глаза заслезились от боли и перенапряжения. Сердце пропустило удар, и холод, поселившийся в нём после воскрешения, внезапно зацвёл ледяным цветком, гася разгорающееся пламя в его неспокойной душе. Кажется, стало немного легче. – Улетай! – шептала его сгорающая душа дракону, и тот, наконец, послушался и раскрылся. Огненный вихрь снова опалил Джона, но тут же исчез, сменившись теплым и нежным бризом. Рейегаль резко взлетел вверх, и копье лишь слегка коснулось его когтистой лапы. Скрывшись в облаках, он благодарно зарычал, успокоив тем самым Джона, который в этот самым момент боролся с собственным уплывающим сознанием. – Джон, что с вами? – спросила его Дейенерис, когда обернулась к нему. Он не ответил, лишь улыбнулся и почти провалился в забытье, когда резкое движение дракона выбросило его с его спины. Дейенерис не удержалась и заскользила следом, напоследок успев увидеть, как копье Короля Ночи вонзилось в правый бок Дрогона, к счастью, не смертельно глубоко. Дракон заревел, оглушив обоих наездников, и взметнулся ввысь, нисколько не заботясь об их безопасности. Джона спас его собственный плащ, в несколько местах зацепившийся за острые щипы, и теперь он болтался в воздухе, одновременно пытаясь удержаться самому и удержать Дейенерис, руку которой он просто не мог отпустить. – Держись! – кричал он прямо в фиалковые глаза, в которых уже не было пламени, а была лишь смертельная усталость и страх. И Дейенерис держалась, из последних сил вцепившись в его холодную руку. – Спаси её, – снова позвал он дракона, и Рейегаль вернулся, блеснув на свету своей зеленой чешуёй. И тогда он отпустил её. Отпустил её, чтобы увидеть, как дракон ловит свою мать и несет ввысь, в безопасность от ледяных стрел. А потом он закрыл глаза и почувствовал, что падает. Воздух ударил в легкие с оглушительным свистом, ребра на один долгий миг разорвала боль, и он отключился.