Белый волк с кровью дракона

      Утро встретило его колючей прохладой и сильнейшими порывами ветра, сбивающими с ног. Драконы дремали на скале и не заметили, как он спустился по длинной, петляющей среди камней лестнице и ступил на песок, влажный от морского прилива. Она просила оставить Рейегаля и не брать его с собой. Что ж, именно так он и поступит и выполнит её просьбу, несмотря на острое желание снова воспарить в небо, и хотя бы ещё на несколько коротких мгновений почувствовать себя вольной птицей, свободной от мирских забот. Конечно, полёт на драконе мог бы существенно сократить дорогу до Винтерфелла в это непростое время, когда каждое его мгновение на вес золота, но он до сих пор не мог забыть то отчаяние, звучащее из уст Дейенерис. И он мог понять её. Она боится потерять своё дитя, пусть и нечеловеческое, но такое родное и дорогое материнскому сердцу. Внезапно, Джон почувствовал нотку острой горечи. Хотя, за годы службы в Ночном дозоре он должен был уже свыкнуться с этой мыслью. У него никогда не будет своих детей. И, похоже, не будет и теперь, если Дейенерис действительно права в своих опасениях. У него всегда были определенные моральные принципы. Он никогда не хотел заводить ребенка вне брака – его ребенок никогда не должен испытывать то, что испытывал он. Он никогда бы не посмел изменить своей жене, даже если бы их разделяли годы разлуки или отсутствие супружеской привязанности. А изменять Дейенерис он бы совершенно точно не стал бы.       Даже, если бы ей было всё равно. Команда ждала его возле лодки, ожидая разрешения отплыть на корабль. Джон обернулся, чтобы в последний раз запечатлеть в памяти эти хмурые скалы и холодные камни, и увидел, как Дейенерис идёт к нему в сопровождении верных телохранителей – дотракийцев, чьи имена ему уже никогда не запомнить. Она всё-таки пришла с ним попрощаться, хотя должно быть была обижена на него после вчерашнего разговора. Она выглядела уставшей, и серые тени залегли на ее лице, свидетельствуя о бессонной ночи, но она всё же улыбнулась ему, когда их взгляды встретились. – Уезжаете? – констатировала она очевидное. – Что ж, удачной дороги, король Севера. Надеюсь, мы с вами скоро увидимся. – Я тоже на это надеюсь. Берегите себя – его слова казались безжизненными и сухими, но Джон не знал, что ещё можно сказать. И он ушел, чувствуя, что она смотрит ему вслед. Дейенерис же ждала, что он обернётся к ней, быть может, улыбнется, и эта ледяная отчужденность растает между ними, исчезнет навсегда. И тогда он остановился. Спрыгнул с лодки прямо в соленые воды и снова подошёл к ней. Взял за руку, стал ближе. Дейенерис замерла, ища в его глазах ответы на свои вопросы. Перестала дышать. И тогда он прошептал: – Ты можешь мне не верить, но мне тоже понравилась королева. И я хочу, чтоб ты знала – ты больше не одинока. Отныне и навсегда ты всегда можешь положиться на меня. Тепло, исходящее от его ладони, уверенный взгляд, в котором уже не было сомнений, нежная улыбка – всё это заставило сердце Дени вздрогнуть. Всего лишь один шаг – и его крепкие объятия подобно самой надежной броне укрыли её от этого мира, заставили забыть обо всём. А после он ушел, напоследок поцеловав её в лоб, и яркая счастливая улыбка не покидала её, пока его корабли не скрылись за линией туманного горизонта. *** Санса сидела в своих покоях и смотрела на огонь, мирно танцующий в камине. Её мысли были далеко, поэтому она не сразу смогла заметить приближение служанки, несущей в руках поднос. – Мой брат так и не пришёл в себя? – спросила она, когда тонкие пальцы девушки принялись расплетать её косы. – К сожалению, нет, миледи, – ответила служанка. – Он просыпается лишь на несколько минут, но ничего не говорит, а после снова проваливается в сон. И никто не может разбудить его. Санса вздохнула. Произошедшее накануне сильно утомило её, и она хотела бы, как и Бран, заснуть и не просыпаться, пока все беды и тревоги не останутся позади. Но сейчас она леди Винтерфелла, и ей нельзя быть малодушной и слабой. Она должна быть сильной. Она должна быть смелой. Поэтому утром первое, что она сделала – это позвала к себе Мизинца. Лорд Бейлиш пришел к ней в благодушном настроении , с лихорадочным блеском в глазах. – К счастью, леди Бриенна уже пришла в себя, – молвил он, усаживаясь в кресло напротив. – Судя по словам мейстера, для её восстановления не понадобится много времени. Поэтому до тех пор, пока она не сможет приступить к своей службе, я приставлю к вам своих верных людей для вашей защиты. – Думаете, Арья сможет сбежать из темницы и снова напасть на меня? – спросила Санса неуверенно. – Её охраняют мои лучшие стражники. – Я бы не был ни в чем уверен, к тому же мы не знаем, насколько может быть опасна ваша сестра. О безликих ходят разные противоречивые слухи. Говорят, они даже могут менять свою внешность при помощи темной магии. Санса вспомнила мерзкое лицо Уолдера Фрея и поежилась. Как вообще у неё хватило духу срезать чье-то лицо? В данный момент Арья действительно её до жути пугала. – Нам надо допросить её, – вдруг решила Санса. – Вы не составите мне компанию? Мне страшно находиться с ней наедине. – Да, конечно, – ответил Петир. – Вы всегда можете на меня положиться. Я сделаю для вас всё что угодно, моя леди. В подземелье, в котором и находились темницы, было темно и очень влажно. Воздух насквозь пропитался затхлостью, стены покрыла бурая плесень. Довольно часто из щелей в стенах выскакивали огромные крысы, и их глаза – бусинки с интересом поглядывали на притаившуюся в углу Арью. При виде сестры она криво улыбнулась, свернув шею очередному грызуну. Рядом с ней уже образовалась небольшая кучка из таких, и Арья со скучающим видом пополнила её ещё одной крысой. – Я вижу тебе здесь весело, – донеслось из-за решетки. – Ни на намёка на сожаления. – Я не сделала ничего такого, о чем могла бы пожалеть, – ответила Арья. – Как Бран? – Родственные узы для тебя еще что-то значат? – поразилась Санса. – Я думала, семья перестала тебя интересовать уже давно. – Если бы она меня не интересовала, то меня бы здесь не было. Так ты ответишь мне, он пришел в себя? – Нет. Но что это меняет? Думаешь, он поможет тебе? Мизинец всё это время внимательно следил за разговором сестер, и на лице его читалось неприкрытое довольство. Он сам не ожидал, что ему так легко удастся вбить между ними клин. Это, правда, слегка настораживало, но все его подозрения улетучились, когда он увидел, с какой ненавистью сестры смотрят друг на друга. Санса никогда не поверит Арье, уж он то позаботиться об этом. А избавившись от младшей сестры, ему ничего не будет стоить избавиться и от младшего брата. Благо, он и так почти овощ. – Жаль, он и правда мог подтвердить мои слова, – сделав печальное лицо, ответила Арья. – Он же трехглазый ворон, способный увидеть всё, что захочет. – Я говорила тебе, что он мне рассказал о произошедшем в Орлином гнезде? – О чем ты? – Санса сузила глаза, притворившись, что не понимает о чем идет речь. Лорд Бейлиш, стоящий рядом, также как и она напрягся и захотел вмешаться в разговор, но Арья его опередила. – Ну как же? О том, как на самом деле умерла наша тётка, Лиза Аррен. Ты же видела, что лорд Бейлиш столкнул её в лунную дверь, но почему то промолчала, когда тебя допрашивали лорды Долины. Ты сказала, что это произошло ненамеренно, но это же не так, Санса. Ты же знаешь, что Мизинец убил ее, чтоб самому получить власть. Мизинца резко прошиб пот. Откуда она вообще узнала об этом? – Никто тебе не поверит, – ответила Санса. – Да и Брану тоже. Свидетелей там не было. – Так ты подтверждаешь это? – веселилась Арья. – Ну и зачем ты промолчала? – Я пыталась оплатить человеку, вырвавшего меня из рук Джоффри. К тому же тетя Лиза едва не убила меня в приступе ревности , и если бы лорд Бейлиш не вмешался… – Этот человек позже продал тебя садисту Рамси Болтону! – её веселью не было конца. – И после этого ты всё еще веришь этому человеку? Ты идиотка? Санса нахмурилась, напряжено следя за реакцией Мизинца. А она не заставила себя долго ждать. – В тот день я и, правда, столкнул Лизу. И не жалею об этом, – Бейлиш был недоволен тем, что разговор свернул не туда. Он оглянулся, с облегчением осознав, что в темнице никого кроме них больше нет. – Лиза была безумна и не могла больше управлять Долиной. Теперь же она перешла к Роббину, который со временем может стать достойным правителем. Вы же пытались отравить собственную сестру, чтоб самой заполучить власть. Арья медленно подошла к сестре настолько близко, насколько позволяла это сделать решетка камеры. – Ты, правда, думаешь, что я настолько глупа, чтобы оставлять улики в собственных покоях? Когда рядом с тобой есть человек, в интересах которого рассорить нас? Сейчас Санса возвышалась над ней, но она вовсе не чувствовала этого. Наоборот, она чувствовала себя ничтожной и глупой, слабой и беззащитной. Арья же прекрасно держалась и не боялась смотреть в лицо опасности, и в взгляде её явственно читалось превосходство. Наконец, Санса не выдержала этого взгляда и отвернулась. Ей порядком надоело это представление. Резко и неожиданно на стенах заплясали тени. Мизинец обернулся и увидел как решетка ближайшей камеры, скрипнув, отворилась. Из густой темноты вышел лорд Ройс, на лице которого отражалась непоколебимая решительность. Следом за ним вышло ещё несколько человек, и все они явно слышали этот разговор. – Схватить его и бросить в темницу, – распорядилась Санса. – До прибытия короля лорд Бейлиш остается здесь в ожидание приговора. И так как все слышали ваше чистосердечное признание, в суде уже нет никакого смысла. Выходи Арья. И спасибо за помощь. Запаниковав, Мизинец оттолкнул лорда Ройса и бросился к выходу из подземелья. Но было уже поздно – стражники заполонили собой все коридоры. Бежать через них, будучи вооруженным лишь жалким кинжалом, было чистым безумием, и Бейлиш сдался. И последнее, что он увидел перед тем как, темнота накрыла его, это сияющие торжеством глаза Сансы и ехидную улыбку Арьи, стоящей рядом с ней. *** Джейме злился. Злился на себя и свою бессонную ночь, в течение которой в его голове пронеслась тысяча мыслей. Раз за разом он вспоминал её слова, её холодный и пустой взгляд, обращенный к нему, её безумную улыбку. « Ребенок. У нас будет ребёнок» – говорила она, обращаясь при этом к Эурону Грейджою. И тогда он не выдержал. Высказал всё, что лежало у него на душе, выплескивая свою ярость прямо в рожу этому самодовольному железнорожденному. Пусть знает, что Серсея всего лишь использует его, как использовала и многих других своих любовников. Как использовала брата, готового ради любви к ней уничтожить целый мир. – Люблю ли я теперь её? – спрашивал Джейме самого себя, но никак не мог найти ответа. Сейчас он не знал абсолютно ничего. Не знал, что случится сегодня и не знал, что случится в будущем. Ему ясно было лишь одно – рядом с ней его удерживал лишь их будущий ребенок, невинное дитя и плод их почти разрушенной любви. Бронн зачем- то вёл его в Блошиный конец. Светало, отчего солнце нещадно било в глаза, отражаясь от его золоченой кисти, отчего Джейме не сразу заметил одиноко стоящего карлика в конце переулка. – Тирион? – не поверил он своим глазам, когда брат робко улыбнулся ему. В груди резко загрохотала ярость, и Джейме отшатнулся, усилием воли остановив себя от немедленного убийства. – Рад тебя видеть, – произнес он, и голос его показался ему усталым, почти безжизненным. "А он изменился, и седины прибавилось" – невольно заметил Цареубийца. – Что тебе нужно? – спросил он, когда Тирион попытался подойти к нему. – Я обещал сестре, что убью тебя на месте, если снова увижу. – Тренировочным мечом долго провозишься,– в свойственной только ему манере ответил Полумуж. – Может тебе свой кинжал одолжить? У меня есть. – Ты убил нашего отца, – зачем то сказал Джейме, рассматривая протянутое лезвие. – Я не могу простить тебя за это. – А я и не прошу. Я и сам не могу этого сделать. Но и не жалею, – вздохнув, карлик уселся прямо на огромный придорожный камень, выеденный сыростью и временем. – Если бы я не убил его, то он бы казнил меня, прекрасно зная, что я невиновен. Я лишь хотел выжить, Джейме. Ты же понимаешь это? Джейме понимал, но всё же не мог с этим смириться. Поэтому молчал. Молчал и Тирион. – Так что ты хочешь от меня? – наконец, повторил свой вопрос Джейме. – Если ты хочешь, чтобы мы сдались, то ты напрасно потратил своё время. Серсея никогда не сдаст город. – А я и не хочу этого, – ответил Тирион. – Я пришел, чтобы просить о перемирии. – О перемирии? Дейенерис хочет приостановить войну? Но зачем ей это? Его голос был насквозь пропитан недоверием. Он действительно ничего не понимал. – Я должен тебе кое- что показать, – Тирион встал с камня и направился к дешевому борделю, стоящему напротив. Из него тут же посыпались шлюхи, пьяные посетители и прочий сброд. – И это не проститутки, если ты подумал об этом. По-прежнему ничего не понимая, Джейме направился следом за братом. В борделе ужасно воняло потом, мужским семенем и благовоньями. Дым от свечей едко щипал глаза. В одной из дальних комнат обнаружились двое, показавшиеся Цареубийце смутно знакомыми. Давос Сиворт, прежде верой и правдой служивший Станнису Баратеону, теперь охранял странного вида ящик в компании Джораха Мормонта, ближайшего советника Дейенерис Таргариен. Оба мужчины нахмурились, стоило Ланнистеру ступить на порог. – Что это? – спросил Джейме, когда ящик открыли. Он подошел ближе и протянул руку, когда чьи- то прогнившие зубы с остервенением вцепились в его ладонь. Послышался треск, и нижняя челюсть существа отвалилась, столкнувшись с золотым препятствием. Джейме оставалось лишь пораженно смотреть, как мертвая падает обратно в ящик, удерживаемая двумя сильными мужчинами. Цепи загрохотали и натянулись, послышался страшный визг. А потом настала гробовая тишина. – Вот эти существа сейчас идут к Стене, а после, когда перейдут ее, уничтожат всех нас. Если, конечно, мы не объединимся и не попытаемся остановить их – продолжил Тирион, когда его брат немного отошёл от шока. – Сколько их там? – Джейме внезапно захотелось выпить и желательно чего-нибудь покрепче, чем простая вода. Он направился к столу и залпом выпил содержимое графина, оказавшееся противным скисшим вином, от которого у него тут же свело всё горло. – Сотни тысяч, а может и больше. Но это ещё не всё. С ними идёт Король Ночи, способный возвращать к жизни всех мертвых, встретившихся на его пути. – Их может уничтожить только огонь, валирийская сталь и драконье стекло, – вмешался в разговор сир Давос. – Короля Ночи же невозможно убить. По крайней мере, мы пока не знаем, как это можно сделать. – Вам лучше поговорить со своей сестрой, – голос Джораха Мормонта перебил Лукового рыцаря, отвлекая внимание на себя. – Ради этого королева Дейенерис готова заключить перемирие. Казалось, что трое мужчин готовы были прожечь в нём дыру. Тирион смотрел на него с надеждой, остальные с недоверием. Джейме же словно впал в ступор. – Хорошо. Я сделаю это. Но мне придется забрать её с собой – он кивнул на ящик, а после вышел из духоты тесной комнаты, подальше от жуткого существа, заставившего его впервые за долгое время испытать смертельный ужас. Серсея во что бы то ни стало должна послушать его. Во всяком случае, он надеялся, что та крупица доверия, оставшаяся между ними, сможет помочь им услышать друг друга. Ради безопасности ребенка, Джейме готов был пойти на всё. Даже невозможное.