Белый волк с кровью дракона

Ледяные глыбы одна за другой отваливались, поднимая в сухой от мороза воздух мелкую снежную пыльцу. Уставшие глаза болели и слезились, но Тормунд продолжал следить за темнолесьем, раскинувшимся у подножия Стены. Заскрипели тугие петли, и из подъемника выскочил Скорбный Эдд – последний Лорд командующий Ночного Дозора. Спутанные волосы его были полностью покрыты снегом и делали похожим на седого старика, невесть зачем взобравшегося так высоко. – В миле от замка схватили несколько странных личностей, – прохрипел он, хватаясь за шею. В последние дни его доканывала внезапная болезнь – горло ужасно саднило, а тело целыми днями била мелкая дрожь. Лихорадка практически не прекращалась, но Лорд командующий ни на минуту не покидал своего поста, отдавая распоряжения своим братьям дозорным. – Надо уходить! – прокричал Тормунд, когда заметил очередную трещину, поднимающуюся от самого низа Стены к её вершине. – Она скоро совсем разрушится, и мы скорее сдохнем под её завалами, чем увидим Короля Ночи. Скорбный Эдд кивнул, и мужчины вошли в подъемник, который тут же накренился после того, как одна из верёвок, удерживающих механизм, внезапно лопнула. Лорд Командующий хватанул воздух и повалился вниз, успев в последний момент зацепиться за ледяные перила. – Держись, мать твою! – рыжий громила вцепился в него своими ручищами и затащил обратно в кабину. Тормунд выглянул вниз – от падения их удерживало только чудо – хлипкая веревка, волокна которой разрывались один за другим. – Значит, вот так мы умрём? Такой нелепой смертью? Не с мечом в руках, не от многочисленных ран на поле боя? – недоумевал он. – Прикончи меня, Эдд, будь другом. Не хочу превратиться в отбивную, перед тем как встречусь с этим ублюдком, Королем мертвецов. – Да погоди ты, – присипел Скорбный Эдд, заметив, что другая веревка в нескольких местах зацепилась за ледяные глыбы на поверхности Стены. – Если постараемся, то еще сможем выбраться отсюда. Тормунд посмотрел туда, куда указывал его друг и нахмурился. Расстояние от кабины до Стены было не малым – можно и не допрыгнуть. – Лезь первым! – рявкнул он, крепче схватившись за перила. – Если мы одновременно начнем двигаться здесь, подъемник может и сорваться. Долго раздумывать, чтобы принять решение, Скорбный Эдд не стал. Аккуратно, стараясь не делать лишних движений, он встал и на полусогнутых ногах подобрался к краю кабины, а затем прыгнул. Спустя мгновение его отчаянный крик заставил Тормунда громко ругнуться. – Что ж ты орешь как баба под своим первым мужиком! – сказал он, глядя, как Эдд отчаянно держится за веревку. – Вообще то, я себе нос сломал – пробурчал Лорд Командующий. – Посмотрю я на тебя, когда ты со свей дури приложишься башкой об эту ледяную Стену. – А он у меня и так в нескольких местах сломан, – заявил рыжий громила. – Ты, давай, спускайся уже, иначе… Договорить у него не получилось. Кабина окончательно накренилась и сорвалась вниз, едва не прихватив с собой обоих мужчин. Тормунд из последних сил вцепился в свой ледоруб, защитивший его от неминуемой смерти. Спускались они неимоверно долго. Тяжело дыша от перенапряжения, Тормунд первым спрыгнул на Землю, когда увидел, как огромная ледяная птица разрушила оставшуюся часть Стены своим дыханием. – Ледяной дракон! – выдохнул Эдд в ужасе, всё ещё не веря своим глазам. Трижды пропел рог, и мертвые в тот же миг заполонили замок, чудом оставшийся невредимым после крушения Стены. *** Мёртвые глаза напугали её до ужаса. Ей резко захотелось выпить, но пить в её положении, когда каждое утро её выворачивало наизнанку, она просто не имела права. Она погладила живот, но дитё было слишком маленьким, чтобы ответить ей . Серсея нежно и сладко улыбнулась. Скоро она снова станет матерью, а остальное было совершенно не важно. – Так эта драконья королева хочет перемирия? – всё ещё не веря, спросила она. – Поэтому ты заявился сюда, рискуя быть зарубленным на месте? Стоит мне отдать приказ сиру Григору, и от твоего мерзкого тела останется лишь окровавленный кусок мяса. Гора выступил вперёд, положив руку на рукоять огромного меча. Глаза, напрочь лишённые жизни, посмотрели на Тириона. В них отражалась сама смерть. – Ты не сделаешь этого, – заявил Тирион, глотнув лучшего дорнийского. – Ты беременна, и сделаешь всё, чтобы спасти ребенка. Спасти нашу семью. – Спасти семью? – Серсея расхохоталась. – Странно слышать это от тебя, когда это именно ты разрушил её. Сначала ты разорвал нашу бедную мать своей огромной уродливой головой, потом застрелил отца самым подлым и низким способом, а теперь хочешь уничтожить и нас с Джейме. – Поверь мне, я никогда не хотел зла нашей семье. Я гордился тем, что я Ланнистер. И я вовсе не хотел умирать за преступления, которых не совершал. – Это не давало тебе права убивать нашего отца! Ты лишил нашу семью будущего! – её голос почти сорвался на крик, но она всё же смогла взять себя в руки. – Будь он жив, эти стервятники не посмели даже взглянуть в нашу сторону. Сейчас же они окружили меня со всех сторон и ждут, когда я сделаю какую-нибудь ошибку. Так вот этого никогда не случится! Ясно тебе? Сир Григор, исполняйте мой приказ. Казнить это мерзкое отродье на месте! Гора быстрый движением вытащил свой меч из ножен и опустил его на побледневшего в смертельном ужасе карлика. В покои ворвался ветер, и сталь схлестнулась со сталью – Джейме из последних сил удерживал тяжёлый клинок своим мечом. – Чего же ты ждёшь! – закричал он. – Долго я не выдержу! Опомнившись, Тирион бросился в другой конец комнаты. Джейме устало отшатнулся, Гора же ждал нового приказа. – Значит, и ты решил предать меня? – усмехнулась Серсея. – Что ж, ты всегда защищал своего любимого братика. – Серсея, прекрати это, – сказал он, заслонив брата своей спиной. – Ради будущего ребенка, ты должна заключить перемирие с Дейенерис. А если ты убьешь её десницу, последствий трудно будет избежать. – Я не буду заключать перемирие! – воскликнула она. – Что это даст мне, когда эта дотракийская шлюха и бастард сговорились между собой? – Так хотя бы у тебя будет шанс для того, чтобы выжить, – просто ответил Тирион. – Одним нам не справится с мертвыми. Они просто задавят нас числом, лишая всяческого шанса на победу. – У Дейенерис есть три дракона, дотракийцы и Безупречные, к тому же к ней присоединился и Север. И она всё ещё не сможет остановить этих тварей? – Твоя информация давно устарела. У Дейенерис осталось всего два дракона. Одного из них Король Ночи убил своим ледяным копьём и подчинил своей воле. Так что, если войска Севера падут, то армия Короля Ночи пополнится ещё и северянами, дотракийцами и безупречными, которых ты так ненавидишь, и тогда они придут к твоим воротам. И я не знаю тогда, что случится с тобой и твоим ребенком. В лучшем случае, он превратит его в Белого Ходока. Серсея в ужасе распахнула глаза. Ну, уж нет, её ребенок никогда не станет одним из них. Уж лучше она переступит через себя и пожмет руку своему злейшему врагу. В конце концов, ей не впервые так поступать. – Если вдруг мы победим мёртвых, то у тебя всё ещё останется шанс сохранить жизнь себе и своему ребенку – продолжил Тирион. – Дейенерис бесплодна, и у неё никогда не будет наследников. Я же смогу уговорить её пощадить тебя, если ты согласишься отказаться от короны и уедешь жить в глушь с Джейме или ещё с кем. На этих словах Джейме усмехнулся. Серсея уедет жить в глушь? Да скорее солнце встанет на западе. Повисла напряжённая тишина, в течение которой Серсея обдумывала услышанное. – Она хочет заключить брак с бастардом. Корона будет принадлежать ему. – Они ещё не поженились – загадочно ответил Тирион. – Жизнь сложная штука, и мало ли что может произойти. Джейме смотрел на брата и ничего не понимал. Он что, собрался предать свою королеву ради их семьи? – Я не могу верить тебе, – Серсея подошла к окну и посмотрела на город, улицы которого впервые за много лет покрыл липкий снег. Кое–где он уже растаял, превратившись в грязно– бурое месиво, хлюпающее под ногами. – Но ты должна, – Тирион снова уселся в кресло и налил себе новый бокал вина. – Если действительно хочешь возродить нашу семью. *** Короля Севера встречали, как полагается, всем двором. Рядом с Сансой стояла невысокая девушка, в которой Джон без труда смог узнать Арью – его любимая сестрёнка почти не изменилась, разве что сильнее стала, да и смелости прибавилось. – Арья! – воскликнул он и сжал её в объятиях. – Как же я рад тебя видеть! Спасибо, что осталась в живых. Даже не представляю, через что тебе пришлось пойти, чтобы вернуться сюда. Слышал, ты стала настоящей воительницей. – А ты стал Королём, – улыбнулась Безликая. – Никогда бы не подумала, но тебе и правда, идёт. И я рада, что Север теперь в надёжных руках. – Ты в порядке? – Санса беспокоилась о нём сильнее обычного, что не укрылось от его внимательного взгляда. – Бран говорил, что ты сражался с мертвыми. – Со мной всё в порядке, но что с Браном? Кажется, ты писала, что с ним что–то произошло. – Тебе лучше самому это увидеть – вздохнула она. Джон нахмурился. Видимо, дела обстояли гораздо хуже, чем он предполагал. В последний раз, когда он видел брата, он лежал в забытьи и не мог даже пошевелиться. Тогда многие даже не верили, что он придет в себя. Но он выжил. Мало того, он выжил и тогда, когда Теон Грейджой захватил их замок, а после выжил и за Стеной. Но выживет ли он теперь, когда его подросшее, но такое же слабое тело словно иссыхало прямо на глазах? Джон едва узнал его. Черты лица его заострились, кожа обтянула бледные кости, и сквозь нее просвечивали голубые ниточки вен. Сейчас он напоминал живого мертвеца, и только едва заметное дыхание говорило, что этот человек всё ещё жив. – Что это? – спросил Джон, заметив на его руке странное голубое свечение. – Не из-за этого ли ему так плохо? Санса и Арья посмотрели туда, куда указывал их брат. – Прежде Бран говорил, что на нём метка Короля Ночи, но раньше она так не светилась, – охнула Санса. – По крайней мере, до сегодняшнего утра. – Может нам отрубить её? – предложила Арья. – Конечно, не хочется лишать его ещё и руки, но всё же... Джон напряжено обдумывал предложенное. Вне всяких сомнений именно эта метка служила причиной странного состояния Брана. Если своим касанием Король Ночи может превращать в Белого Ходока, то может ли Бран стать одним из них? Страшная догадка повергла его в ужас. В то же мгновение он вскочил, вытащил меч из ножен, замахнулся им что есть силы и рубанул по тонкому запястью. Кровь страшным булькающим звуком полилась из раны, пачкая белые простыни. Бран же забился в агонии, наконец, открыв глаза. – Мейстера! Срочно! – закричал Джон, сделав жгут из собственного ремня. Резко побледневшая Санса стояла позади него, пытаясь справиться с неожиданно накатившей дурнотой. Арья же помогала брату остановить кровь. Наконец, прибыл мейстер. – Миледи лучше покинуть покои, – сказал он, увидев, в каком состоянии сейчас находится Санса. – Ваше Величество, вам же придется мне помочь. Арья приобняла сестру, и они вышли. Джон с содроганием смотрел, как Бран борется с мучающей его болью, пока мейстер прижигал рану и накладывал бинты. Вскоре начало действовать маковое молоко, и он заснул, напоследок издав вздох облегчения. Убедившись, что Бран крепко спит, Джон вышел и направился в собственные покои, где его уже ждал Призрак. Лютоволк заскулил, и мужчина ласково погладил его густую шерсть, насквозь промокшую под снегом. – Вот мы и дома, – улыбнулся он, глядя на то, как Призрак жмется ближе к огню. – Но надолго ли? Он подошёл к окну и раскрыл ставни, впустив в покои свежий ветер. В Винтерфелле кипела жизнь – с наступлением холодов в замок со всей округи стекался народ, в надежде на то, что крепкие каменные стены помогут ему пережить зиму, обещающую быть самой долгой за прошедшее столетие. Издалека раздавались звуки топора и падающего дерева – лесорубы торопились заготовить как можно больше дров, ещё не зная, что теперь это совершенно бесполезно. Огонь не защитит их от Короля Ночи, заполненные до отказа зернохранилища будут бесполезны при долгой осаде. Мертвецам же и вовсе не нужно есть, они не устают как обычные люди, мало того они вообще не могут испытывать страхов или сомнений. Винтерфелл совершенно точно падёт. Осталось лишь убедить в этом его жителей. *** Ему стоило невероятных усилий, чтоб сдержать свой гнев. Лорда Бейлиша бросили к его ногам после быстрого суда, обессиленного и испуганного. Санса и Арья сидели рядом и молчали, слушая его жалкие попытки объясниться. – Достаточно! – король встал со своего стола, оглядев присутствующих. – Я выслушал вас и вашу версию, а также я выслушал своих сестер и лорда Ройса, выступившего в качестве свидетеля, и теперь могу огласить приговор. Вас подозревали в убийстве Лизы Аррен, леди Долины, и вы признались в этом при свидетелях. Вы также пытались внести раздор между моими сёстрами, пытались убить леди Бриенну, используя яд, и подкупили служанку, которая уже во всём созналась. Вы заслуживаете смерти, Лорд Бейлиш, и казнь состоится немедленно. – Это какая–то ошибка, – залепетал Мизинец, плюхнувшись на колени. – Это заговор, ваше величество. Меня оговорили. Но никто из присутствующих его больше не слушал. Побледневшего Петира вывели во двор, где к тому времени соорудили небольшой эшафот для казни. Народу было много, так как многим было любопытно посмотреть, как король Севера собственноручно исполняет свой первый приговор. Джон медленно шел к плахе, держа в руках большой двуручный меч, похожий на Лед, когда- то принадлежавший его отцу. Его лезвие блестело в лучах закатного солнца, на миг ослепив приговоренного к смерти. Мизинца била мелкая дрожь, и он обмочился, но продолжал упрямо бормотать о прощении. Король задумался лишь на мгновение, и вскоре толпа охнула, когда голова преступника отделилась от тела и упала в рыхлый снег. Кровь всё ещё капала с наконечника меча, когда Джон обернулся и увидел торжество на лице Сансы. Ещё один её враг был повержен, и она искренне, от всей души радовалась этому. Её ликование передалось и Джону, и он улыбнулся, вкладывая в улыбку всю гордость, что чувствовал сейчас к ней. Позади пронесся ветер, и он на миг поразился тому, как неслышно стала двигаться Арья. Сейчас она стояла перед ним, спокойная и невозмутимая, и не было даже намека на сбившееся дыхание. – Бран очнулся, Ваше Величество. И он немедленно хочет видеть тебя. Наплевав на то, как он может выглядеть в глазах других, Джон бросился вверх по лестнице, желая как можно скорее услышать голос мальчика, которого не слышал уже много лет. Когда он покидал Винтерфелл, перед своим отправлением на Стену, Бран не смог ответить ему, как бы Джон не пытался достучаться до него. Сейчас же он был рядом, и его по-мужски огрубевший голос, показался Джону самой нежной мелодией. – Бран! Как ты? – король ворвался в покои как юнец, не способный справиться с накатившими эмоциями. – Извини, я не знаю, правильно ли я поступил, но твоя рука... – Ты сделал всё правильно, Джон, – на лбу брата проступила испарина, ему было невероятно больно и тяжело говорить, но всё же он продолжил. – Сейчас нет времени беспокоиться обо мне. Стена пала, и Король ночи только что перешёл её со своим войском. Джон замер на полуслове, и выражение его лица в мгновение ока поменялось. Жесткость и решительность мгновенно заполонили его разум, и он посмотрел на брата перед собой. – Сколько у нас есть времени? – Боюсь, только два дня. Вихты идут медленно, но у Короля Ночи есть ледяной дракон и при желании он может добраться сюда, когда пожелает. Хорошо, что ты уничтожил метку. Теперь он хотя бы не знает, где меня искать. Король снова задумался. Хотя лежащий перед ним юноша, теперь был мало похож на Брана Старка, которого он помнил, всё же его слова казались странно убедительными. Джон ничего не знал о Трёхглазом вороне, да честно сказать, и не хотел знать, но если у Брана есть кое-какие способности, способные уничтожить Короля мертвых, то он бы предпочел ими воспользоваться всенепременно. – Ты знаешь, как его победить? – спросил он в надежде услышать ответ. Но Бран лишь молчал, пристально разглядывая его. – Я видел, как его создали Дети леса, но не знаю, как его победить, – признался он, наконец. – Мне нужно ещё немного времени, чтобы выяснить это. – Хорошо. Тогда я прикажу немедленно разослать воронов, чтобы предупредить остальные дома. Ты же пока отдыхай и набирайся сил – король поднялся с места, намереваясь выйти из покоев, но резки голос брата заставил его обернуться. – Джон? – Да? – его голос стал мягким как растопленное масло, и сейчас перед ним был больше брат, чем король. – Призови Хоуленда Рида, – прошептал он, борясь с ускользающим сознанием. – Он должен рассказать тебе кое- что. – Что рассказать? – удивился Джон, но Бран уже не мог ничего ему ответить. Лишь легкий шепот касался его побледневших искусанных губ, но, к сожалению, король так и не смог разобрать ни единого слова. Сборы не прекращались ни на секунду. Через южные ворота замка одни за другими выезжали обозы с провизией, и перепуганные жители шли за ними, возбужденно переговариваясь. Многие из них не хотели уезжать, но приказ короля помимо воли заставил их забыть о своих желаниях и страхах. «Несогласных с приказом – казнить на месте!» – гласило в указе, вывешенным прямо над городскими воротами. Санса как раз проезжала под ним в своей небольшой повозке и держала холодную руку Брана, чьё сознание всё еще было далеко, за пределами человеческого понимания. Арья и Джон всё еще оставались в замке – их обоюдным желанием было спуститься в крипту, чтобы напоследок попрощаться с отцом. Отец взирал на них со странным спокойствием, и Джон вдруг отметил поразительное сходство статуи с его собственными воспоминаниями. Человек, вырезавший каменный лик, был явно хорошо знаком с его отцом. – Я помню, как он часто хмурился, когда мы делали что- то не совсем правильное – вздохнула Арья. Она не хотела плакать, но слезы самовольно текли по её лицу, и она размазывала их, втирая в кожу оседающую пыль. Джон улыбнулся и подал ей собственный расписной платок, который чуть ранее почти силой отдала ему Санса. – Признаться, я не помню, чтобы он вообще улыбался, – добавил он. – Я бы многое отдал, чтобы сейчас увидеть его улыбку. Ты видела его последний миг, каким он был? – Бесстрашным, – практически сразу ответила Арья. – Он смело смотрел в лицо смерти, даже когда она занесла над ним свой меч. Они замолчали, погрузившись в свои собственные мысли. Вскоре Джон первым скинул с себя путы скорби и уверенно направился к выходу. Арья же осталась стоять возле могилы Рикона, у которого ещё даже не было собственной статуи. Сквозь пелену слёз ей вдруг показалось, что земля под её ногами начала шевелиться. Она отшатнулась в неожиданно накатившем ужасе и пораженно замерла, когда рука мертвого коснулась её лодыжки. Через мгновение, показавшееся ей вечностью, наружу вылезло странное существо, поразительно напоминающее ей собственного брата. – Рикон? – пораженно охнула она, и в тот же миг руки мертвого сомкнулись вокруг её шеи, лишая её спасительного воздуха. Её собственные инстинкты бросили её вперед, и Рикон ударился об камень, наконец, отпустив её. В руке сверкнул валирийский кинжал и воткнулся аккурат в сияющий ледяной свежестью глаз. В ту же секунду Рикон затих навсегда, напоследок издав нечеловеческий вопль. Тяжело дыша, в крипту вбежал Джон. После схватки с Королем Ночи у него не было больше валирийского меча, поэтому ему приходилось довольствоваться обычным, применяя его параллельно с большим ножом, наспех сделанным из драконьего стекла. Но даже этим нехитрым оружием ему удалось уничтожить десяток оживших мертвецов, неожиданно заполонивших коридоры крипты. – Бежим отсюда! – закричал он, успев заметить за спиной Арьи бесчисленное множество вихтов. – Король Ночи только что пролетел над замком. Похоже, он ищет Брана. Они бросились к выходу настолько быстро, насколько могли. Стены Винтерфелла трещали по швам, крошились и падали, погребая под собой не успевших выбраться жителей. Визерион летал высоко в небе и пока что не видел их. Но это только пока. – Нам надо добраться до Брана первыми, – закричал Джон, пытаясь откашляться от пыли. – Если он доберется до него, мы обречены. Арье ничего не надо было повторять дважды. Лихо вскочив на коня, по счастливой случайности привязанного неподалеку, она пустила его в галоп, не обращая внимания на многочисленные трупы под его ногами. За считанные минуты Винтерфелл превратился в гигантское кладбище, перенаселенное восставшими из мертвых. Джона окружили собственные воины, еще несколько часов назад служившие ему верой и правдой. Они возмущенно шипели на него и тут же умирали, когда Джону улавалось достать их своим ножом. Но их было много, а Джон уже начал уставать, когда с неба в буквальном смысле полился огонь. – Рейегаль! – вздох облегчения сам собою вырвался из его груди, когда дракон приземлился прямо на дымящиеся руины. Дракон заревел и выпустил огромную струю огня вокруг себя, создавая плотное кольцо из дыма. Король Севера взобрался на Рейегаля и взмыл в небо, напряжено всматриваясь вдаль. И первое, что он увидел, когда протер слезящиеся глаза – это падающую с огромной высоты повозку Брана, которую всё – таки смог найти Визерион.