Белый волк с кровью дракона

      Конь резко встал на дыбы, когда повозка разбилась об землю рядом с ним. Острые как ножи щепья разлетелись в разные стороны, смертельно ранили несчастного скакуна, и он упал, издав напоследок дикое ржание. Арья едва смогла подняться – удар был такой силы, что у неё закружилась голова, и потекло из носа, но она продолжала упрямо оглядываться вокруг и искать Брана. Наконец, она его увидела. Он лежал среди камней, и глаза его были открыты. Он смотрел прямо в небо, туда, где огромной темной тучей навис над ним Визерион. Король Ночи странно ухмылялся, глядя на разбитое тело Ворона, на кровь, покидающую его тело алыми ручейками, на его искаженное в немой боли лицо. Бран был ещё жив, и грудь его хрипела, он что-то хотел сказать ему, но не мог. Арья бросилась к нему, но её грубо схватили чьи-то мозолистые руки. Она обернулась и увидела перед собой Пса, который тут же нанес ей один короткий удар, после чего она отключилась. Пёс взял её на руки и побежал, стараясь не смотреть на пляску ледяного пламени за его спиной. Огонь буквально сожрал мальчика, оставив после себя лишь горстку жалкого пепла. Над головой взорвался ветер, и второй дракон с обезумевшим от горя всадником вцепился в своего мертвого брата. Всадник что–то кричал, обращаясь к Королю Ночи, но тот издевательски молчал, пытаясь дотянуться до ледяного меча за спиной. Вдруг с небес спустилась ещё одна тень, превышающая в размерах обоих драконов. Женщина с серебряными волосами направила своего дракона прямо на Короля Ночи, и длинные острые когти в тот же миг вцепились в мертвеца, оторвав его от изрыгающей ледяное пламя нежити. Король Ночи в полёте умудрился ударить дракона своим мечом, отрубив тому коготь и упал куда–то на Землю, сплошь покрытую густым лесом. Совместными усилиями драконы смогли свалить своего мертвого сородича на Землю. Один из них, на котором восседал мужчина, оторвал Визериону голову, после чего всадник вонзил в его бьющееся в агонии тело свой небольшой нож. И когда дракон затих, мощное пламя объяло его полностью, разрушило древние чары и исчезло, оставив после себя лишь черные кости. Сандор Клиган положил Арью на землю, рядом с Сансой, которую всё это время охраняла Бриенна Тарт в компании белого волка огромных размеров. Её глаза сузились, и она держала наготове свой меч, но он лишь уселся рядом на ближайший валун и замер, глядя на то, как драконы прочесывают лес, в надежде найти Короля Ночи. Но найти его так и не удалось. Тормунд и оставшиеся в живых дозорные всё ещё обыскивали близлежащие территории, но позже и они вернулись ни с чем. Всадник дракона, оказавшийся Джоном Сноу, бастардом Неда Старка, сидел возле сестер с почерневшим от горя лицом. Серебряноволосая королева стояла рядом, положив руку на его плечо, и благоразумно молчала, прекрасно понимая, что никакие слова утешения не смогут уменьшить боли, что чувствовал сейчас Король Севера. Санса вскоре очнулась. Увидев перед собой обезображенное лицо Пса, она отшатнулась, но пришедшая в себя чуть ранее Арья успокоила её. – Как ты? – спросил её низкий голос Джона. – Прости, что не смог защитить. Не нужно было вас оставлять одних. – Где Бран? – грубо прервала она его. – Мне нужно его увидеть. Король Севера потупил взгляд, и она вдруг осознала, что произошло нечто ужасное. Она вспомнила, как внезапный толчок выбросил её из повозки, прямо под копыта лошади леди Бриенны, вспомнила бессвязные речи брата, перед тем как повозка резко взмыла в небо, вспомнила, как он улыбнулся ей напоследок. Она вспомнила всё и заплакала, и слезы текли по лицу, капая в снег. Она посмотрела туда, где раньше лежал Бран и не увидела ничего. Кругом лежал лишь белый снег, местами обезображенный дымящимися телами падших северян. Погибло около тридцати человек, и все они были возле повозки, когда дракон неожиданно спустился с неба. Они не успели даже вскрикнуть, как пламя с шипящим звуком поглотило их корчащиеся тела. Санса отогнала страшное видение и встала. Ноги её не слушались, но она продолжала идти, пока не подошла к дракону и не увидела его обгорелую плоть. Увидев его, она успокоилась, но не намного, она бы предпочла увидеть рядом с ним Мертвого Короля. – Обещай мне, что ты уничтожишь его, – сказала она, когда Джон подошёл к ней и встал рядом. – Обещаю, но я не знаю как, – выдохнул он. – Бран был единственным, кто мог узнать, как его победить. – Он узнал, – Санса обернулась к нему и посмотрела в глаза. В её сознание резко ворвалось пророчество Брана, которым он наградил её, перед тем как покинуть навсегда. "Короля Ночи способен убить лишь Принц, что был обещан. В его жилах течет магия Древней Валирии, и лишь принеся великую жертву, уничтожив свою плоть и кровь, он победит его, когда уже не останется никаких надежд. Он будет повержен, он будет почти убит, когда меч в его руках наполнится божественным светом и пронзит ледяное сердце Короля Ночи. И тогда наступит весна". Произнесенные слова погрузили всех в глубокие раздумья. Кровь Древней Валирии? Дейенерис Таргариен? Все тут же посмотрели на королеву. В том числе и Арья, которая изучала её лицо невероятно долго, словно хотела содрать его живьём. Дени стало не по себе, и она придвинулась к Джону. Арья лишь усмехнулась на это. – Перед тем как отправиться в Вестерос, красная жрица говорила мне что–то про обещанного принца, но тогда я не поверила ей. Также она посоветовала призвать Джона Сноу, и как видите я здесь. Похоже наша с вашим братом встреча уже давно была предрешена. Думаю, мы вместе сможем победить это чудовище. – Я отправлю письмо Сэму. Возможно, он найдет упоминания об этом пророчестве в древних книгах. Но прежде нам нужно уничтожить мертвых, – Джон подошёл к Рейегалю, который преданно ждал его возле поверженного Визериона. – Винтерфелл нужно сжечь. Он взобрался на дракона и взлетел в небо под пораженными взглядами северян. Арью объяла зависть. Она бы тоже хотела прокатиться на таком, оседлать ветер. Вскоре Винтерфелл был скрыт под покрывалом огня. Санса с содроганием смотрела, как рушатся родные стены, как падает Смотровая башня, как исчезает с лица земли всё, что было ей так дорого. Больше им некуда будет возвращаться. Сердце Севера отныне и навсегда было погребено под слоем пепла. *** В Белую Гавань со всего бескрайнего Севера стекался народ. Многие из них были страшно напуганы – весть о надвигающейся армии мертвых распространялась очень быстро, глаза других же горели непоколебимой решительностью. Старики и дети просили выдать им оружие или дать хоть какую–нибудь работу, чтобы помочь уставшим воинам. Джон смотрел на это с грустной улыбкой на печальном лице и отправлял их в порт, где они садились на корабли и отплывали в Королевскую Гавань. Серсея Ланнистер всё-таки присоединилась к войне. Вскоре король встретился уже с братьями королевы. Джейме Ланнистер привел с собой 50 тысяч солдат и тысячу боевых слонов, специально привезенных из Эссоса. Встреча прошла в весьма напряжённой обстановке – Дейенерис в открытую высказала свое недоверие убийце своего отца, однако, Джейме был к всеобщему удивлению очень спокоен. – Я пришел сюда лишь с одной целью, – помочь уничтожить Короля Ночи – ответил он. – Что же касается вашего отца, – Джейме выдержал небольшую паузу, чтобы продолжить. – Я не жалею, что убил его. Он был сумасшедшим стариком, способный из целого города сделать огромный погребальный костёр. Дейенерис сжала руки в кулаки, и Джону пришлось вмешаться, чтобы ненароком она не повредила их. – Мы глубоко признательны за вашу помощь, сир Джейме, – он обратился к нему, невольно заметив беспокойство на лице Тириона. – Теперь же вам лучше отдохнуть – сегодня на закате состоится совет, на котором вы обязательно должны присутствовать. Джейме кивнул и развернулся, чтобы уйти. Внезапно высокая, одиноко стоящая фигура привлекла его внимание, и он улыбнулся. Оказывается, он очень скучал по Бриенне Тарт. На совете были обговорены наиболее острые вопросы, накопившиеся за это непростое время. Объединенное войско Севера и Юга на данный момент насчитывало около 200 тысяч человек, и это было гораздо меньше, чем мертвецов в армии Короля Ночи. – Даарио Нахарис обещал прислать ещё 30 тысяч воинов, – поведала всем Дейенерис. – Что насчёт Дорна? – Дорн молчит, ваше Величество, – нахмурился Тирион. – Видимо, они собираются переждать войну. – Эурон Грейджой? – У него тридцать тысяч, но он держится неподалеку – ответил Теон. – И моя сестра всё ещё у него. – Значит, 260 тысяч и два дракона, – Джон смотрел на карту, и мысли его далеко не радужные. Им придется очень постараться, чтобы выдержать эту осаду. – Есть вести из Цитадели? – Никак нет, – вмешался его десница. – Цитадель молчит. На этом совет закончили. Командиры армий получили свои назначения и разбрелись по замку, Дейенерис же осталась с Джоном, который от нервного напряжения устало потирал виски – страшная головная боль не давала ему заснуть уже несколько дней. – Ты доверяешь Тириону? – вдруг спросил он, когда она подошла к нему с кубком, наполненным водой. – Да. А почему я должна не доверять ему? – насторожилась она, заметив его обеспокоенный взгляд. – Не потому ли, что он один из Ланнистеров? – Благодаря его советам ты понесла большие потери, – заметил Король Севера. – На твоем месте, я был бы настороже рядом с ним. – Я не доверяю никому из своего окружения, – Дени смотрела на огонь, мирно пляшущий в камине, и вспоминала всё, что произошло с ней до недавнего времени. – Почти с самого рождения за мной гнались убийцы Роберта Баратеона, и одному из них почти удалось достичь своей цели, – вздохнула она. – Мой родной брат продал меня дотракийскому кхалу ради нескольких тысяч его кровных всадников, и мне пришлось приспосабливаться и жить среди этого дикого и необузданного народа. Да и после этого со мной произошло много всего, и ни один раз я была в смертельной опасности. Поэтому я не могу доверять никому, Джон. Даже себе. Они замолчали. Пока он не взял её за руку. – Надеюсь, со временем ты сможешь довериться мне. Сейчас я для тебя почти незнакомец, но скоро мы станем одной семьёй. Поэтому, если тебя, что–то беспокоит, то не держи это в себе. Вместе мы сможем решить все проблемы. Дейенерис громко и порывисто рассмеялась. – И это говорит мне вечно хмурый человек, по лицу которого нельзя прочесть абсолютно ничего. Для меня ты как закрытая книга, Джон. И я даже боюсь представить, какие мысли витают в твоей голове. – Что ты хочешь узнать обо мне? – мягко улыбнулся король Севера. – В моей прошлой жизни не было ничего примечательного. – Я хочу знать всё о своём будущем супруге, – просто ответила Дейенерис. – Как ты рос, что любишь больше всего на свете, что внушает тебе ужас. Я не хочу, чтобы между нами были тайны. Я хочу, чтобы ты был со мной откровенным. Джон смотрел в эти фиалковые глаза, и видел в них искреннюю заинтересованность. Наверное, впервые в своей жизни он решился на исповедь и начал свой рассказ, затянувшийся до глубокой ночи. А после они уснули, всё там же, у камина, так и не расцепив своих рук. *** Бриенна вздрогнула, когда настойчивый стук в дверь выдернул её из тягуче–сладкой дрёмы. Нехотя, она открыла глаза. Кажется, не было ещё и полуночи. – Иные вас задери! Кто там? – рявкнула она, спешно накидывая халат. За дверью стоял ухмыляющийся Джейме Ланнистер и держал в руках глиняный графин с вином. – Оказывается, миледи умеет сквернословить, – заметил он и бесцеремонно вошёл в покои, а после уселся в кресло, закинув ногу на ногу. – Этому вас тот рыжий громила научил, что ходит за вами верным псом, пуская слюни?       Да он пьян! Несет какую–то околесицу. Но, Боги! До чего же он красив! – Что вам нужно? – грубо прервала она его. Джейме усмехнулся. – Компании. Всего лишь твоей компании. Хочу, чтобы хотя бы ты меня выслушала. Все в этом проклятом замке избегают меня, даже Тирион. Он глотнул вина, но добрая половина алой жидкости пролилась мимо, пачкая его отросшую бороду. А он постарел. И блеск ушел из глаз. – Их можно понять. Для большинства из них вы всё ещё остаетесь Царе... любимым братом Серсеи Ланнистер. – Не напоминай мне о ней, – горько усмехнулся рыцарь. – Сейчас, вдали от неё, я наконец– то могу вздохнуть спокойно. Я устал, Бриенна. Очень устал. – Спасибо, что уговорили её помочь нам, – молвила Бриенна, с тоской наблюдая за тем, как самый сильный мужчина, которого она знала, напивается перед ней до потери сознания. Наконец, она не выдержала и выдернула вино из его слабеющих пальцев. – Отдай! – воскликнул он и вновь потянулся за графином. На один краткий миг их лица почти соприкоснулись, и он, не мигая, смотрел ей прямо в глаза.       Она тут же отдернула себя. Что она творит? Она что, чуть не поцеловала Джейме Ланнистера? – Я пришёл бы сюда и без её согласия, – горько усмехнулся он. – И я не намерен отчитываться перед ней и впредь. Сказав это, он потянулся к ней и ... поцеловал. Бриенна замерла. Прежде её ТАК не целовали. Да, кого она обманывает? Прежде её вообще никто не целовал. Не понимая, что вообще происходит, она попыталась вырваться, но железная хватка Ланнистера не ослабела даже с одной рукой. И тогда она ответила ему. Сначала робко и несмело, а потом решительно, пока не почувствовала, что Джейме больше не касается её губ. В ужасе она распахнула глаза. Джейме смотрел на неё и молчал, его грудь тяжко вздымалась, словно он пробежал много миль, перед тем как ворваться в эти покои. – Можно я останусь здесь? – неуверенно начал он. – Не думаю, что я сейчас в состоянии куда–либо идти.       Бриенна кивнула ему и вышла прочь, пряча огонь на щеках и невесть зачем взявшиеся слёзы. Джейме почувствовал отвращение к ней? Поэтому остановился? Колючий мороз привел её в чувство. Хватит, она не слабая девица, чтобы подобные чувства могли на неё как-то повлиять. Поэтому, уняв бешено стучащее сердце, она вернулась в покои. Джейме уже спал, беззастенчиво заняв половину кровати. Бриенна вздохнула и заняла пустующее кресло, но ещё долго не могла уснуть, любуясь его точеным профилем. *** Свадебный обряд решили провести по древним обычаям Севера – в богороще, возле чардрева пред ликом старых Богов. Церемония должна была пройти достаточно скромно – жених и невеста по обычаю обменяются клятвами и после непродолжительного пира отправятся к себе для завершения брака. Также решили обойтись без провожания – этот варварский обряд никогда не нравился Джон Сноу. – Перед церемонией я хочу узаконить тебя, – Дейенерис вошла в его покои после утренней трапезы, и Джон мягко улыбнулся ей, оторвавшись от бумаг. – На сегодняшнем совете я провозглашу тебя Старком. – Никогда не слышал, чтоб короля мог узаконить другой король, – заметил Джон. – Для меня это совершенно не важно. – Но на твоих плечах должен быть плащ твоего законного дома, – продолжила Дейенерис. – Разве ты не хочешь этого? – Хочу и всегда хотел. И я даже знаю, мой брат Робб, собирался объявить меня своим наследником. – Похоже, он был умным человеком, – Дейенерис прошлась по комнате, косясь на лютоволка, греющегося возле камина. – Он хотя бы иногда отходит от тебя? Чувствую, что он скоро дыру во мне прожжет. – Просто он любит греться у огня, – рассмеялся Джон. – Не бойся, он не причинит тебе вреда. Он потянулся, чтобы взять питьё, как волк неожиданно набросился на него и зарычал. Стакан выскользнул из руки, и его содержимое выплеснулось наружу, прямо на сияющий серебром поднос. – Что на тебя нашло? – король вскочил со своего места и строго посмотрел на своего волка. Призрак же невозмутимо вернулся на свое место. – Похоже, он только что спас тебе жизнь, – Дейенерис подошла к столу и указала на тёмные пятна, расползающиеся по серебряной поверхности. – Кто–то явно не хочет, чтоб свадебная церемония состоялась. Весь следующий час Джон прокручивал в голове события минувшего утра. Убийца определенно подсыпал яд уже в покоях, ибо на общей кухне это делать весьма глупо и опасно. Конечно, это могла сделать и старуха – кухарка, которая и принесла ему этот поднос. Но зачем ей это делать? Сир Давос сказал, что у неё и семьи то нет. Остаётся лишь один человек – Джейме Ланнистер. Но Цареубийцу вызвал он сам, так как хотел спросить совета у более опытного полководца. Джейме пришел практически сразу, а после весьма помог в корректировке военной стратегии. Мог ли он задумать его убийство? Мог. Но с другой стороны, яд – это оружие женщины, и если бы он хотел его убить, то сделал бы это другим способом. Джон нахмурился – сейчас у него ни сил, ни желания бороться с внутренними интригами. Перед ними он совершенно бессилен. Ему по нраву бороться с предсказуемым врагом на поле боя, чем сражаться с невидимым, действия которого нельзя предугадать. Дейенерис снова вошла в его покои, после того как отдала распоряжения своему самому верному советнику – Джораху Мормонту. Старый медведь обещал поймать отравителя в скором времени, не привлекая лишнего внимания – Джон Сноу вовсе не хотел, чтоб о покушении узнали. Их отвлёк стук в дверь – новоприбывший в Белую Гавань Хоуленд Рид просил срочной аудиенции у короля. Когда разрешение было получено, лорд Хоуленд спешным шагом вошёл в покои. Сопровождал его, как ни странно, Сэм Тарли. – Сэм? – удивился Джон, когда увидел перед собой лучшего друга. – Когда ты приехал? – Только что, – сухо отрезал он. На Дейенерис он принципиально не смотрел. – Ваше Величество, я бы хотел поговорить с вами наедине, – начал лорд Сероводья, косясь на Дейенерис. Как и большинство жителей болот, роста он был сравнительно небольшого, однако сам Джон рядом с ним почувствовал себя низкорослым юнцом – настолько тяжел был его напряжённый взгляд. – У меня нет секретов от моей будущей жены, – ответил Джон. – Перед вами Дейенерис Таргариен, наследница Железного трона и законная королева шести королевств. А это Хоуленд Рид, давний друг моего отца, лорд Сероводья и Сэм Тарли – брат Ночного дозора и мой лучший друг. Дейенерис, не отрываясь, смотрела на Сэма, который, наконец, решился посмотреть ей в глаза. Но в них она увидела лишь ненависть. – Я не буду оправдываться за свои действия и могу лишь принести свои сожаления по поводу случившегося. Я действительно не желала вашим брату и отцу смерти, и я давала им право выбора. Но, к сожалению, они выбрали смерть. Казалось, слова королевы не произвели на него никакого впечатления. Его губы сжались в тонкую линию, и он едва не заплакал. Джон Сноу нахмурился – в этот конфликт он совершенно точно не имел права вмешиваться. – Ваше Величество, вы меня простите, но лучше я навещу вас позже, – произнес он, протягивая конверт. – Обязательно прочтите бумаги. Они имеют непосредственное отношение к тому, о чем вам расскажет лорд Хоуленд. С этими словами он вышел. Дверь за ним скрипнула, и покои погрузились в неловкую тишину, пока король Севера не решил прервать её. – Мой отец много рассказывал о вас, – начал Джон. – Надеюсь, дорога для вас не была утомительна. – Оставим любезности для следующего раза, Ваше Высочество,– прервал его лорд. – Я здесь для того, чтобы поведать вам о вашей матери. Джон ненамеренно замер. Надежда огненным цветом загорелась в нём и теперь требовала выхода. Его резко бросило в дрожь. – Значит, мой отец вам рассказал кто она? – осторожно начал король Севера, затаив дыхание. Внезапно он испугался. Действительно ли ему стоит это услышать? – Нед Старк никогда не был вашим отцом, – горькие слова обрушились на короля, пригвоздив к месту. – Он всегда был вашим дядей. В серых глазах мелькнуло острое непонимание. Джон Сноу даже перестал дышать. Да этот человек просто безумец! – И кто тогда мои родители, – спросил Джон, усмехаясь. От нервного напряжения на него напал смех, и он едва сдерживался, чтобы не расхохотаться прямо здесь. А потом он сменился безудержной яростью. – Ваши родители – Лианна Старк и Рейгар Таргариен. Когда Эддард добрался до умирающей сестры, то обнаружил на её руках новорожденного младенца. Этим младенцем были вы. Дейенерис всё это время хранившая молчание, охнув, осела в кресло. Где–то заревели драконы, видимо учуяв смятение матери. Джон же вдруг подумал, что спит. Ибо слишком нелепым казалось происходящее. Хоуленд Рид тем временем отдал кому–то распоряжения и в покои внесли огромный расписной сундук. Лорд Сероводья открыл его большим, насквозь проржавевшим ключом и вытащил наружу его содержимое – плащ с эмблемой Таргариенов и небольшую серебряную арфу, украшенную драгоценными камнями. Также в сундуке обнаружились пожелтевшие письма, которые так и не дошли до адресата. Джон Сноу держал в руках откровения своей матери и совершенно ничего не чувствовал. Он словно умер, и жизнь остановилась в нём. Эддард Старк не был его отцом? Получается, он не бастард Старков, а бастард Таргариенов? – Думаю вам лучше обдумать всё это наедине, – решил лорд Сероводья и направился к выходу из покоев. – И вам лучше прочитать бумаги, что принес вам Сэмвел Тарли. Они не менее важны. Джон невидящим взглядом посмотрел на ровные строки. Кажется, в них говорится об аннулировании какого–то брака. Зачем они ему? Кажется, Дейенерис намного быстрее, чем он, взяла себя в руки. Она вырвала бумаги из его ничего не чувствующих рук и принялась читать. По меру прочтения её лицо вытягивалось от всё большего удивления. Наконец, она произнесла: – Твоё имя Джейхейрис Таргариен. Мой брат Рейгар аннулировал брак с Элией Мартелл и женился на твоей тетке... то есть матери. Верховный септон подтверждает это в своём дневнике. Джон Сноу, нет, теперь уже Джейхейрис Таргариен схватился за голову. Она раскалывалась от невыносимой боли. Мысли путались и не хотели связываться воедино. Похоже, он даже начал плакать. Дейенерис подошла к нему и попыталась отнять его руки от его лица, но мужчина отшатнулся от нее как от больной серой хворью. И это его отчуждение показалось ей пощечиной. Она отошла к окну, борясь с желанием выбежать из покоев. Нет, уж. Так просто он от неё не отделается. Прошло, наверное, несколько часов, прежде чем он поднял свою голову. А затем медленно, и даже с каким–то трепетом начал перебирать сокровища сундука. Особенно долго он держал в руках арфу, и струны под его неловким движением издали мелодичный звук. – И что теперь? Ты отказываешься от брака со мной? Тебе противна сама мысль женитьбы на своей собственной тетке? Дейенерис была зла. Нет, она была очень зла. Весть об их родстве оглушила её, но в тоже время она испытала тихую радость. Всё – таки она не одна в этом мире. Теперь и у неё есть семья – человек, связанный с ней общей кровью. Но в отличие от неё, Джон похоже вовсе не был рад этому. Джон непонимающе уставился на неё. Как она вообще может оставаться спокойной в такой ситуации? – Дени, я не знаю, что сказать. Я совершенно сбит с толку. И я, правда, не знаю, что делать. – Ну, когда соберешься с мыслями, ты знаешь, где меня искать – сухо отрезала она, но на самом выходе из покоев вдруг продолжила: – Для меня совершенно не важно, кто ты, Джон Сноу или Джейхейрис Таргариен. Но что же важно для тебя? И она ушла, оставив Джона в ещё большем смятении. А где–то в Поднебесье продолжал стенать Рейегаль, и Призрак вторил ему в Богороще – оба они разрывались от чувств, что чувствовал сейчас Джейхейрис Таргариен.