Белый волк с кровью дракона

Джон медленно шел по коридорам замка, минуя многочисленные развилки затуманенные светом угасающих факелов. Он был один, и с ним не было даже Призрака, лишь слабая тень следовала за ним, соблюдая мудрую тишину. Наконец, в сумраке показалась дверь, и он толкнул её резко и внезапно. Она пронзительно заскрипела, и Тирион поднял свою заспанную голову от подушки, после чего едва слышно застонал. – Зачем вы это делаете? – спросил Джон, усаживаясь в накрытое пышными мехами кресло. – Предаёте её?       Пергамент сбитой птицей упал в руки карлика. – Быстро же меня разоблачили, – Тирион едва смог сесть, и его повело в сторону. Кажется, он был всё ещё не совсем трезв, во всяком случае, его взгляд долго не мог ни на чём сфокусироваться, либо же он просто не хотел смотреть на короля. – Кто вам принёс это? Варис? – Паук, как всегда, в курсе всего происходящего, – пожал плечами Джон. – Он имеет весьма нелицеприятную привычку менять своих хозяев, как захочет и когда захочет. Вот и сейчас он утверждает, что хочет быть на моей стороне. – Что ж, с вашей стороны весьма мудро не доверять ему. Но, как же вы поступите со мной? Расскажите королеве? – Если я ей расскажу, то она казнит вас на месте, – его темные зрачки заволокла усталость, и он вздохнул. – Я же хочу понять ваши мотивы. – Мои мотивы просты – я не хочу полного уничтожения своей семьи. Я хочу, чтобы Серсея осталась в живых и смогла выносить этого ребёнка. Я хочу остановить эту безумную войну, не допустив ненужных жертв. И если для этого придется пойти на небольшую подлость, то я сделаю это ещё тысячу и один раз. Он, кряхтя, выбрался из кровати и подошёл к столу, на котором высился небольшой кувшин с водой. Его кадык дёрнулся, и жидкость заполонила горло спасительным потоком, а голос окреп, и больше не походил на хмурое бормотание старика. Выпив, Тирион снова взобрался в кровать. – Надеюсь, вы простите меня, но мои ноги отказываются мне подчиняться, – сказал он и снова накрылся мехами. – Я бы хотел подольше понежиться в добротном тепле, прежде чем меня отдадут на съедение драконам. – Я всё ещё не понимаю, зачем вы пытались отравить меня. Что вы хотели добиться этим? – Всё очень просто, – я дал обещание Серсее не дать этому браку свершиться. Только взяв с меня это обещание, она согласилась вам помочь. Я должен был убить вас, и как видите, я не сделал этого. Я лишь использовал меньшее из зол. Но, кажется, данный факт не сможет смягчить мой приговор. Джон молчал. Он не мог верить Тириону. Во всяком случае, не после обнаружения яда в своей чаще. – Я не могу доверять вашим словам. Вы явно что–то скрываете, – вздохнул он. – На чьей вы стороне? Серсеи? Дейенерис? Или вы вовсе следуете лишь собственным намеченным целям? Намеренно или нет, но вы дали королеве несколько безумных советов, и тем самым значительно ослабили её. Теперь вы пытались предотвратить наш брак, и вам бы это удалось, если бы не вмешательство моего верного Призрака. Вы не могли рассчитывать на нашу скорую размолвку – Север и Юг в любом случае объединились бы ради общего врага, значит, вам мешал именно я. Вы не хотели, чтобы я хотя бы каким- либо отдаленным образом был приближен к короне и Дейенерис? Почему? Вы любите её? Это ревность так гложет вас? Вы пытаетесь усидеть на двух стульях, разрываясь от мучительного выбора? Семья или любовь? Честь или долг? Тирион странно молчал, и Джон неожиданно понял, что попал в точку. Многое в его сознании начало проясняться. – А вы стали гораздо более сообразительным, чем были раньше, – горько усмехнулся Тирион. – Да, во многом вы оказались правы. Мне нравится королева, но в тоже время я не могу отказаться от своей семьи. В то время как Дейенерис бесплодна, Серсея может оставить после себя достойного наследника. Риск возникновения очередных междоусобных войн будет сведён к минимуму, если Дейенерис согласиться после своей смерти передать трон моему племяннику. Многие лишь выиграют от этого решения, вы не можете не понимать этого. – Но новости о моем происхождении спутали вам все карты, – сделал вывод Джон. – И что же вы планировали делать дальше? Убить меня? – Отнюдь, я решил смириться и оставить всё, как есть, – возразил Тирион устало. – Но вы же не поверите мне, верно? Не поверите мне, даже если я скажу, что я считаю вас достойным человеком. А я не убиваю достойных людей, Джейхейрис. К счастью или сожалению. Когда- то Джону казалось, что он умеет читать людей. Видеть их затаённые желания и страхи. Сейчас же он в очередной раз убедился, что это далеко не так. Он одновременно верил и не верил Тириону, хотя и чувствовал, что на этот раз он действительно пытается быть искренним. – Что насчёт вашего брата? Он был в курсе заговора? Не хотелось бы подозревать невиновного. Кажется, произнесённые подозрения в адрес его брата больнее всего ударили по Ланнистеру. Глаза его лихорадочно заблестели, и он встрепенулся. – Нет, Джейме здесь не причём! – пылко воскликнул Тирион. – Я даже могу поклялся в этом, если потребуется. – Хорошо, – в этот раз Джон решил поверить ему. С таким отчаяньем в глазах просто невозможно лгать. Если, конечно у Тириона нет невероятного таланта к лицедейству. – Что же теперь будет со мной? – обречённо спросил карлик. – Можно мне хотя бы поговорить с ней? – У вас будет для этого достаточно времени, – ответил Джон. – По крайней мере, пока не грянет великая битва. – Я намерен посадить вас под домашний арест, лорд Тирион. Отныне вам запрещено покидать эти покои. Дейенерис сама придет к вам, если захочет. А что делать с вами, мы решим позже. А теперь отдыхайте. Тирион значительно удивился этому решению. Джон же решительно вышел, не дав возможности даже окликнуть его. В покои ворвался холодный ветер, заставивший карлика вздрогнуть. Он натянул одеяло до самого подбородка, но так и не смог избавиться от ледяного кокона, окутавшего его. Но гораздо больше его пугала неизвестность. Похоже, над ним снова будет вершиться суд. И похоже на сей раз, он и в самом деле станет последним. *** Даарио Нахарис нашел королеву ещё до того, как она узнала о предательстве. Она вошла в приёмный зал неспешной грациозной походкой, а, увидев его, нежно улыбнулась. В его воспоминаниях она была прекрасной, но не так как сейчас. На краткий миг он даже потерял способность мыслить – настолько божественен и нереален был её образ. – Моя королева! – томно воскликнул Даарио и низко поклонился. – Красота ваша не знает границ. Я привел с собой тридцать тысяч отборных воинов, как вы и просили. Мой меч – ваш меч, как впрочем, и моя жизнь. И сердце моё по–прежнему ваше. И если вы только захотите… – Я ценю вашу преданность, Даарио – Дейенерис прервала его, не дав безумному предложению сорваться с уст. – Но отныне я замужняя женщина, любящая своего мужа. Я бесконечно благодарна Младшим Сынам за помощь, и сделаю всё, чтоб должным образом отблагодарить их. А сейчас вам следует отдохнуть. Скоро грядет великая битва, которую большинству из нас не суждено пережить. Её официальный тон нисколько не смутил наемника. В конце концов, она часто любила быть неприступной. А он в свою очередь любил раз за разом завоёвывать её. Завоюет и сейчас – он был просто уверен в этом. И её северный лорд – муж не станет помехой. Кстати, а где он? Но её мужа не было – в зале присутствовал лишь старый Мормонт, который всё также следовал за своей королевой по пятам. Ещё больше морщин появилось на его измученном сером лице, и казалось, сама жизнь покинула его, оставив после себя лишь подобие тени. Похоже, замужество королевы изрядно подкосило его, но всё же он держался, не желая расстаться со своей отчаянной преданностью. И тут Даарио вспомнил о подарке. Вынув из ножен темное лезвие, он любовно погладил его, как бы прощаясь, и передал Джораху. – Люди говорят, что у этого меча есть собственное имя – Чёрное пламя. – Как по мне, оно ему подходит. Хороший, добрый меч, и я дарю вам его. – Откуда он у тебя? – спросил его Джорах. – В настоящее время валирийская сталь настоящая редкость. – Мои приятели случайно нашли его у одного заносчивого и богатого торговца. Теперь этот торговец не заносчив, но мёртв – хмыкнул наёмник. Дейенерис попыталась взять его за рукоять, но не смогла. Меч был слишком тяжел для неё и предназначался скорее для сильного и натренированного мужчины. Но он был красив и изящен, лезвие его остро и смертоносно, и королева не видела причин, чтобы отказываться от этого драгоценного подарка. – Спасибо, Даарио, – вновь улыбнулась она. – Ты подарил бесценную вещь, и я никогда не забуду этого. Наёмник прервал её своим поцелуем в перехваченную руку. Она не отшатнулась и даже позволила себя обнять на мгновение, пока в зал неожиданно не ворвался ветер. Увидев эту любопытную картину, смущенную Дейенерис и ухмыляющегося незнакомца, Джон почувствовал легкое раздражение. Быстрым шагом он подошел к ним и встал рядом с Дени. – Так это тот Даарио, о котором ты говорила моя драгоценная супруга? – спросил он, критически осматривая наёмника. К своей досаде он обнаружил, что уступает ему в росте и в ширине плеч. – Да, это Даарио Нахарис, мой хороший друг и верный поданный. Как и обещалось, он привел с собой тридцать тысяч воинов, а также подарил дорогой подарок – валирийский меч. Даарио, перед вами мой супруг, Джейхейрис Таргариен, король семи королевств. Даарио продолжал буравить короля взглядом, словно хотел разглядеть его внутренности. Джон решил не уступать ему, при этом не забыв о церемониях. – Мы глубоко ценим вашу помощь. Надеюсь, дорога не утомила вас? – Благодарю, она была вполне сносной, как раз такой, как и должна быть. Впрочем, и я не принадлежу к изнеженным лордам, которые даже для поездки в сортир используют крытые телеги. Нет, всё-таки он не ошибся. Этот тип был окончательно и бесповоротно неприятен ему. Чего стоит только его наглая самодовольная ухмылка, и совершенно бесстыжие взгляды, которыми он щедро одаривал его жену. – Понимаю, сам ненавижу таких, – ответил он. – Что ж, надеюсь после отдыха, вы сможете присоединиться к нам на военном совете. Позже в ваших покоях вас будет ждать горячая вода, чтоб смыть дорожную пыль и свежая одежда. Кухарка принесет вам еду с кухни, ибо завтрак вы уже пропустили. Быть может ещё что-то? Слышал вы часто проводите время в обществе женщин. Боюсь, с этим я должен вас разочаровать. Всё-таки крепость в осадном положении, и большая часть женского населения уже вывезена за пределы города. – Не беспокойтесь, ваше величество, я найду для себя подходящую компанию, – усмехнулся Даарио, продолжая открыто оглаживать взглядом Дейенерис. Джону оставалось лишь крепче сжать кулаки. А вот королеву, кажется, начинала забавлять эта ситуация. – Но где же Ланнистер? – Даарио, наконец, надоела игра в гляделки, и он бегло осмотрелся. – Я уже успел соскучиться по этому карлику. Почему его нет с вами? – Скоро вы увидите его, – опередив жену, ответил Джон, нахмурившись. – А теперь прошу нас простить, но нам с королевой необходимо оставить вас по срочному делу. Слуги проводят вас до ваших покоев. Дав понять, что аудиенция окончена, Джон повернулся к ничего не понимающей Дейенерис. Вместе они вышли из зала и спустя время оказались в его кабинете, где он и поведал о событиях сегодняшнего утра. Королеву настигла волна необузданной ярости, когда она узнала обо всём. И Джону стоило немалого труда остановить её внутреннего дракона, грозящего испепелить всё живое вокруг. – Я должна немедленно видеть этого предателя! – приказала она, когда немного успокоилась. В руках он сжимала то самое злополучное письмо, которое незамедлительно прочитала всего несколько мгновений назад. Очередное предательство свалилось на неё неожиданно, в очередной раз придавив к земле огромным камнем. Стало трудно дышать, и она взяла Джона за руку. А потом она направилась к своему деснице, взяв с собой лишь двух верных стражников. О чем они там говорили, Джону не было известно. Но после короткого разговора, подавленного и побледневшего карлика в цепях повели во двор для немедленной казни.       Нахмурившись, Джейхейрис направился за ними. Все слова, что он говорил Дейенерис, не достигли её. Королева была непреклонна. Непреклонны были и её драконы, одновременно разинувшие пасти с разгорающимся в них ярким пламенем. – Рейегаль не будет участвовать в этом! – воскликнул он. – Сейчас не то время и не то место. Мы должны хотя бы провести над ним суд, чтобы определить степень его вины! – Он пытался убить тебя! – уверенность в своей правоте так и сквозила в каждом её слове. – Мы должны показать всем, как Таргариены поступают с предателями! Она подошла к Дрогону и положила руку на его крыло. Едко запахло гарью, и Тирион закрыл глаза. Кажется, время для него остановилось. – Достаточно! – воскликнул Джон, и Рейегаль закрыл собою дрожащего карлика. – Как Джейхейрис Таргариен, я намерен воспользоваться своим правом и самолично проведу суд. Но это случится не сейчас и не здесь. И это моё окончательное слово! Дейенерис сжала губы в тонкую линию, удивлённая решительностью своего новоявленного супруга. Сегодня Джон открыто пошёл против неё, на глазах её подданных. И это невероятно злило её. Но всё же она сдержалась, и приказала Дрогону остановиться. Сделав это, она направилась прочь, даже не глядя на своего супруга. И тогда пропел рог. Трижды оповещая о приближении Иных. *** Поднялся ледяной ветер, и Тирион обессилено рухнул в снег. И без того слабые ноги его не слушались – он и так почти умер, но к досаде многих, ему всё ещё приходилось жить. Кто-то развязал ему руки, и он увидел, как Подрик дает ему боевую секиру, лезвие которой было выковано из драконьего стекла. – Держитесь, милорд, – почти ласково произнёс он и исчез в суматохе переполошенной толпы. Среди них он увидел обеспокоенное лицо Джейме, которого связали, дабы он не смог помешать казни. Кажется, он даже плакал. А потом к нему подошел Джон, и они исчезли, напоследок блеснув своими валирийскими мечами. – Иные идут! – кричали всюду на стенах. Лучники длиной цепью выстроились вдоль них. Кое-кто спешно разжигал огонь в больших чанах. Воздух пропитался дымом, и Тирион закашлялся – необходимо было срочно найти укрытие до того, как его втопчет в снег какой–нибудь громила. Дейенерис уже парила в небе, высматривая медленно шествующих мертвецов. Где–то внизу кричали командиры, призывая солдат к дисциплине, где–то трубели боевые слоны. 6о тысяч солдат открыто смотрели в лицо надвигающейся опасности, и их мечи блестели в сумраке, оголодовавшие и возбужденные. Джон взобрался на дракона, и Рейегаль взревел, выпуская длинный столп пламени. Тугие ремни седла сомкнулись на нём, приковывая, и они взлетели прямо навстречу ледяной неизвестности. Начиналась буря. Температура резко упала – и прибрежные волны подёрнулись тонкой пленкой льда. Все, кто не успел пересесть на корабли, остались на берегу, в панике наблюдая за тем, как последние лодки увозят последних спасшихся. Солнце пропало, и опустилась долгая ночь, подгоняемая сильными ветрами. Джон высматривал Короля ночи в толпе беснующихся мертвецов, но не видел его. Как и не видел Белых Ходоков с их ледяными копьями. Он видел лишь бескрайное море из копошащейся плоти, волны которого совсем скоро достигнут белокаменных стен крепости. Если, конечно, они не остановят их. Первая волна состояла из великанов, вооруженных огромными дубинами, заросшими густой шерстью мамонтами, лютоволками и медведями. Все они были мертвы, их пустые зрачки светились в темноте небесным светом. Они рычали друг на друга и рвались в бой, удерживаемые невидимым разумом. Наконец, они остановились. Разожженные рвы вокруг замка быстро гасли, гасли и костры на его стенах. Факелы затухали прямо в руках воинов, напрочь лишая их возможности хоть как-то видеть. Единственным источником света оставался драконий огонь, которым щедро поливали с неба Дрогон и Рейегаль. Джону удалось поджечь с десяток великанов, прежде чем их смяла буря. Драконы врезались друг в друга, и пламя их на мгновение погасло, погружая город в липкую мглу. Подгоняемые хозяинами боевые слоны ринулись в бой. Они столкнулись с великанами, которые перерубали им ноги, и кровь хлестала многочисленными ручьями из многочисленных ран. Медведи и волки, которых не смог достать огонь, вгрызались в ряды Золотых мечей, разрывали их в клочья и втаптывали в кровавую грязь. Воинов окружала хлёсткая тьма, и они почти сражались вслепую – короткие всполохи драконьего пламени не могли полностью осветить им путь. В конце концов, и оно закончилось – из драконьих глоток повалил лишь дым. Мертвые твари взревели и бросились через них, сминая всё на своём пути. Со стен посыпались стрелы, и их острые, выкованные из драконьего стекла наконечники, разрывали тела, превращая в труху. Вокруг стен крепости образовалось огромное поле, засеянное павшими бойцами. Некоторые из них ещё были живы и сражались до последнего, пока холодные щупальца смерти не смыкались на них, высасывая жизнь. Джон приземлился на стену крепости, едва не разрушив её. Спрыгнув с дракона, он скомандовал, и специально подготовленные стрелки пустили огненные стрелы в намеченные цели. Дикий огонь взорвался яркой зеленой пеленой, и огненная волна слегка лизнула крепостные стены, оставляя на ней черные следы. Стало значительно светлее и теплее – мертвая плоть корчилась в ярком пламени, освещая всё вокруг. Дрогон приземлился рядом с Рейегалем, и взбудораженная Дейенерис спрыгнула с его спины. К ним подбежал запыхавшийся Джейме Ланнистер. – Во внешней стене пробоина! – прокричал он. – Если огонь погаснет, и мертвые прорвутся к ней, то мы не удержим замок! – Значит, придется встретить их своей сталью, – ответил Джон, решительно направляясь вниз по лестнице. Джейме направился за ним. По пути они встретили Тириона, пытающегося выбраться из-под завалов разрушенной Дрогоном внутренней стены. Он был весь в пыли, и был похож на шевелящуюся кучку песка, из уст которой то и дело вылетали скверные слова. Секира же его без дела валялась рядом. – Я с вами! – прокричал он сквозь кашель. – Не хочу болтаться здесь бесполезным куском мяса. – К сожалению, там вы также будете бесполезны, – возразил король. – Если вы и правда хотите помочь, то вам следует взять на себя эвакуацию оставшихся женщин и детей. Сир Давос покажет вам потайные проходы.... – Но.... Джон так посмотрел на него, что Тирион передумал возражать. Пришлось немедленно согласиться и отступить. К тому же в отдалении он заметил леди Сансу, горячо спорящую со своей сестрой. Похоже, младшей из них не терпелось вступить в открытый бой, а старшая безуспешно пыталась отговорить её от этой безумной затеи. Что ж, кажется, взваленная на него миссия не будет такой уж и лёгкой. Король Севера обогнул ровный строй безупречных и кивнул Серому Червю. На них смотрела огромная дыра в стене, через которую были прекрасно видны всё подступающие мертвецы. Огонь всё ещё пугал их, и они стояли у самого края догорающей полосы, готовые броситься в атаку в любую секунду. Позади него стоял Джейме, и грудь его часто вздымалась. Вдовий плач он неуверенно держал в левой руке, правая же всё также оставалась бесполезной. Он долго не выдержит, решил Джон, но к облегчению своему, увидел, как к ним направляется леди Бриенна. Они с Ланнистером переглянулись, и Бриенна встала от него по правую руку. Итого, три валирийских меча и безупречные, стоящие позади. – Меня подождите! – раздалось со стороны, и Даарио Нахарис, нахально улыбаясь, поравнялся с ними. Следом за ним из темноты выскочил сир Джорах, Берик Дондарион, Тормунд и Сандор Клиган. Замыкала шествие Арья. Джон громко и скверно ругнулся. – Не смотри на меня так. Я такой же боец, как и вы, ни в чем вам не уступающий, – выдала она, покрепче сжимая руках длинное копьё, которое при желание можно было разобрать пополам. – Уж всяко сильнее калеки. Калеке стоило большого труда сдержаться. Даарио криво усмехнулся, встретив осуждающий взгляд короля. Этот человек с каждой минутой раздражал его всё больше и больше, однако Чёрное пламя в его руках сглаживало многие его недостатки. Шли последние минуты перед очередной атакой. Драконы отдыхали в глубине крепости, и Джон отголосками сознания чувствовал, как собирается пламя в глотке его дракона. Им нужно продержаться хотя бы час, решил он и покрепче ухватил Губитель сердец, оказавшийся не намного легче прежнего его меча. Наконец, остатки дикого пламени погасли, и мертвецы ринулись в бой. Стрелки пускали смертоносные стрелы, но дождь из них становился всё реже, пока и вовсе не прекратился. Вдалеке снова замаячили великаны, каждый из которых нес по огромному дереву. Мертвецы кишащей кучей бросились в расщелину, и Губитель Сердец первым вонзился в них. Началась долгая и монотонная мясорубка, Джон и Джейме стояли по обеим сторонам проёма и рубили вихтов резкими размашистыми ударами. Безупречные словно озверели, и каждый из них отправил в небытие около двадцати безумствующих вихтов. Однако, и они уставали, и многие из них падали, в смертельном окрике наблюдая за темнотой небес. Арья взобралась на крышу и как заправская кошка скользила по черепице, уворачиваясь от раздирающих когтей мертвецов. Она уже уничтожила около тридцати, когда над их головами пронесся ветер, вызванный огромными крыльями – Дейенерис привела дотракийцев. Крича и улюлюкая, они врезались в море из мертвых, как кинжал входит в подверженную плоть. Кони давили их, аракхи срезали им головы – страшное безумие началось с новой силой. Один из великанов одним ударом успел уничтожить десять всадников и их лошадей, пока Даарио ловким броском кинжала не проткнул ему глаз. Силы таяли с каждым новым ударом. Мертвых было слишком много, и большая часть дотракийцев уже не дышала. Тормунда оттеснили к стене, Берика и вовсе накрыла лавина из мертвецов. Клиган помог ему выбраться, о и сам получил серьезное ранение – кажется, ему отрубили ухо.       Их окружало множество поверженных тел. Если появится Король ночи и поднимет их, то они окажутся в ловушке, запоздало подумал Джон. Одному из великанов удалось пробраться к стене, но Дрогон остановил его, оторвав голову. Рейегаль заревел где–то рядом, призывая своего всадника, и Джон бросился к нему, минуя кучи мертвецов. Когда он воспарил в небо, то увидел ровный строй шествующих Белых Ходоков. А за ними снова растеклось бескрайнее море безумствующей мертвой плоти. Дрогон первым вернул способность дышать пламенем. Дейенерис направила его на Ходоков, и длинная огненная полоса разделила равнину. Рейегаль бросился следом, но был вынужден резко вильнуть в сторону – его едва не задело ледяное копьё. – Откуда они вообще берутся у них? – воскликнул Джон, с досадой разглядывая Иных. В отличие от вихтов, они не горели в пламени, горели лишь их ледяные копья, которым, впрочем, они довольно быстро находили замену. Похоже, придется сразиться с ними один на один, рассеянно подумал он, уворачиваясь от очередного копья. В своих размышлениях, он потерял из виду Дейенерис – мгла скрыла её от него, и он слишком поздно услышал её крик. На мгновение тьма рассеялась, и долину осветила луна. Дрогон приземлялся на землю, и из его брюха темным фонтаном лилась кровь. Прикованная к седлу Дейенерис, наконец, избавилась от ремней и упала в снег, по счастью оказавшийся мягким. Дрогон пролетел значительно дальше, пачкая кровью верхушки деревьев, и рухнул где–то в лесу. Дени отчаянно кричала и звала на помощь. Она не могла выбраться из снежного плена, а мёртвые всё подступали и подступали к ней, окружая. Белый Ходок уже почти схватил её за руку, когда драконьи клыки спустились с неба и разорвали ему глотку. Он упал там же, где и стоял, практически придавив собой королеву. В тот же миг Губитель Сердец пронзил его, и он рассыпался ледяными осколками. Рейегаль окружил себя кольцом из огня, пока Джон помогал Дейенерис выбраться. Они взобрались на дракона, когда увидели, как Король Ночи идёт к ним, окружённый своими мертвыми генералами. Каждый держал по ледяному копью, самое большое и длинное из которых было у их Короля. Ещё секунда – и копьё в его руках отправилось в недолгий полёт. Ещё через мгновение – огромная белая тень бросилась ему наперерез. Призрак коротко и тяжко заскулил, и его пронзённое насквозь тело упало в снег. Кажется, Джон закричал, но крика своего не услышал. Сердце взорвалось на тысячи осколков, глаза – застелила красная пелена. Дейенерис пришлось вцепиться в него, чтобы остановить от безумного прыжка на землю. Следом за Призраком из мглы выскочили остальные волки. Их острые как ножи клыки вцепились в Ходоков, отвлекая их на себя. Среди них нашлась и Нимерия – огромная бело- серая лютоволчица, которая сразу же напала на Короля Ночи. Её предсмертный хрип больно резанул по ушам, но в тот же миг Рейегаль взлетел, захватив с собой поверженное тело белоснежного волка. Мёртвые ряды сомкнулись – и волчья стая исчезла под гнетом раздирающих тел. Умные глаза лютоволчицы превратились в ледяные, а могучие лапы направились к крепости, чьи стены уже не могли выдержать многотысячного натиска. Белая Гавань практически пала – и лишь отчаянные попытки оставшихся в живых всё ещё оттягивали неизбежный конец. .