Белый волк с кровью дракона

Город лихорадило. Его насквозь пропитанные нечистотами стены трещали, рассыпаясь на мелкую пыльцу. Она лезла в глаза, заставляя заходиться в удушающем кашле, отравляла и без того измученный организм. Всюду ласкали слух крики горожан, испуганных и шокированных разворачивающейся перед ними бойней. Королевская Гавань умирала. А она была её последним проводником. Сладкий фруктовый аромат окутал нутро приятным теплом. Серсея зажмурилась от удовольствия, чувствуя на кончике языка нежную сладость. Она любила вино. В отличие от других, оно не было склонно к предательству. – Отпусти меня – донесся до неё Его голос. Отчаянный, просящий, чужой. Джейме стоял позади неё, и также как и она, наблюдал за агонией города. Глупец. Думает, что ещё можно что–нибудь изменить. – Мы должны уйти вместе, – уверенность в собственных словах окутала её нежнейшим шёлком, и она обернулась. – Мы обещали друг другу. Мгновение сменялось мгновением, а они не отводили друг от друга своих глаз. Серсея смотрела в лицо брата, которое всегда любила, а он смотрел на неё. Молчание тяготило. Близкое присутствие сводило с ума. Непонимание убивало. – Ты меня любишь? – спросила она, уже зная ответ. В груди предательски защипало – её пустое сердце вновь напомнило о себе острыми всполохами боли. Лучше бы он и дальше молчал. – Я всегда тебя любил, – ответил он с печалью в голосе. – И сейчас люблю, но не так, как тебе хочется. Ещё не поздно остановиться, Серсея. Прекрати это безумие. Среди них дети... – Нет! – бокал треснул в её руках, и липкая влага потекла сквозь пальцы, пачкая дорогой дорнийский ковёр. – Эта падаль заслужила свою смерть, Джейме. Этот город прогнил насквозь, и я очищу его, хочешь ты этого или нет. Послышался грохот – городские ворота разрушили павшие драконы. Мертвецы ринулись через них, круша всё на своём пути. Ещё немного, и они будут здесь. Только вот встретят они лишь пустоту. Дверь в покои с треском отворилась, и Ланнистеры оказались в прохладе дворцовых коридоров. Их сопровождали четверо, и все они были вооружены. Если Джейме хотел попытать счастья и сразиться с ними, то его ждало разочарование. Он ничего не сможет сделать. Слишком поздно. Тронный зал манил к себе своей девственной тишиной. Серсея ступала мягко, осторожно, касаясь тёплыми ладонями шершавой поверхности колонн. В последний раз она здесь. Последняя королева. И никем не побежденная. Символ её власти сегодня казался прекрасным. Огни от факелов бросали на него свои тени, и она прикоснулась к ним, лаская древний металл. А затем села, поморщившись от дискомфорта. Их оставили одних. Королева и её подданный, сестра и её брат. Два родных человека, ставших внезапно чужими. Как же неправильно всё это. Ужасно глупо. – Джейме, подойди сюда, пожалуйста, – позвала она его нежно, улыбаясь и протягивая свою руку. – Хотя бы ради нашей прошлой светлой любви, выполни мою последнюю просьбу. Поцелуй меня. Джейме не сдвинулся с места, Серсея нахмурилась. В тронный зал ворвалась снежная вьюга, заставившая их вздрогнуть не только от холода. Эурон Грейджой держал в руках арбалет и нагло улыбался. Стража, вбежавшая следом, неловко застыла позади него. – Как же так, моя королева? – выплюнул он едко. – И где же моё королевство? Где обещанная корона? Не уж то ты думала, что со мной так легко справиться, всего лишь заперев в клетке, как какого- то шакала? Ну, уж нет. Железнорожденные так легко не сдаются. Твой старик– десница мёртв – взрыва не будет. – Ты так глуп, чтобы угрожать мне убийством? Здесь всюду мои люди – живым тебе не уйти. – Мне в любом случае не уйти отсюда живым, – возразил Железнорожденный. – Город окружён, а драконы погибли. Даже сама Матерь драконов сбежала отсюда, бросив своего муженька. Старки тоже сбежали. Остались лишь мы и смертники за этими стенами. Единственное, что мне осталось – это уйти красиво. Например, сделать доброе дело и прикончить безумную королеву напоследок. Стрела со свистящим звуком вонзилась в ногу королевы, за секунду до гибели самого стрелка. Грейджой упал, булькая кровью из рассеченного горла. Серсея истошно закричала от боли. Джейме подбежал к ней и в приступе острого беспокойства выдернул острое жало из кровавой раны. Королева закричала ещё больше, схватившись за золотую руку. – Предатели! – зашипела она на гвардейцев. – Вы заслуживаете лишь одно – смерть. Джейме, убей их. Убей мерзавцев, не защитивших свою королеву. Но Джейме бездействовал, и стражники сбежали, напуганные этим внезапным приступом ярости. Серсея смахнула соленую влагу из глаз и попробовала встать – не получилось. – Я нужен на улицах, – заявил Ланнистер. – Пойдем, я отведу тебя в безопасное место… За стенами послышались страшные крики, и Джейме поторопился к огромным дверям. С засовом пришлось побороться, но отчаяние в такие моменты всегда придавало сил. Пока что они выиграли время. Мертвые ещё не скоро доберутся до них. Серсея начала сопротивляться, когда он взял её на руки. Потайные ходы пугали, и королева закрыла глаза, наслаждаясь последними минутами. Она всегда хотела умереть именно так – в нежных объятиях любимого, слушая его бешено стучащее сердце. Поворот за поворотом, и они оказывались всё ближе к заветной цели. Острое лезвие кусало запястье, но она и не думала доставать его. Осталось ещё немного. Нужно лишь подождать. Пора, и кинжал вырвался наружу, погружаясь в мужское плечо. Джейме взвыл от боли, упав возле драконьего черепа, а Серсея, наконец, смогла вырваться. Стиснув зубы, она бросилась прочь. – Прости, но я должна это сделать, – факел обжег ей правую руку, но она лишь крепче перехватила его левой. Они почти на месте. Нужно ещё немного потерпеть. – Остановись! – крик отчаяния отвлёк её, и она едва не пропустила нужный поворот. Огромная туша возникла перед ней так внезапно, что она едва успела уклониться, прежде чем кулаки не размозжили ей голову. Вопреки всему, Гора всё ещё оставался живым, и теперь бродил в подземельях города. –Сир Григор, задержите его! – приказала Серсея, а затем бросилась дальше, страшно прихрамывая. В этот раз она не успела среагировать, и шустрая маленькая тень бросилась на неё, приставив нож к горлу. Факел упал в опасной близости от первых бочек с диким огнем. Пламя осветило лицо молодой волчицы и её горящие ненавистью глаза. Арья улыбалась, но какой- то страшной и жуткой улыбкой. – За моего отца! – воскликнула она, и первый укус поразил Серсею куда- то в область живота. – За моего брата и его ребенка! – и грудь разорвало от новой порции боли. – За Север! – и в глазах как-то сразу потемнело. Кажется, даже дыхание остановилось. А потом стало легче. Гора поднял девчонку как пушинку, и со всей силы приложил об стену, да так, что послышался треск ломающихся костей. Приятная мелодия. Жаль, что так быстро заканчивающаяся. И тут Гору что-то отвлекло. Серсея меланхолично наблюдала за тем, как Пёс с отчаянным упорством раз за разом погружает топор в обезображенное тело собственного брата, вслепую рассекающего воздух своими ручищами. В конце концов, они оба упали и затихли. Арья же всё ещё дышала. И тогда Серсея решила нанести свой последний удар. Кинжал Арьи сиротливо валялся возле хозяйки, и пальцы королевы беспрепятственно смогли схватить его. Всего то надо ударить посильнее, и душа девчонки первой покинет это подземелье. Но было кое-что, что она совершенно некстати опустила из виду. Джейме. Именно его пальцы сжимали сейчас её горло. Ей вдруг стало страшно. Холодная решимость в его глазах внушала непередаваемый ужас. Жизнь медленно покидала её алыми каплями из растерзанных ран, но смертельную рану нанесли ей не девчонка – волчица, а собственный брат. Резкое понимание всего ядом растеклось по сознанию, и Серсея расхохоталась. Так вот, кто был её волонкаром. Не Тириону, а Джейме было суждено погасить в ней жизнь. Пальцы брата дрожали, а сам он плакал. Воздуха уже не хватало, но она продолжала бороться за жизнь, чувствуя, как по телу расползается ужасающее тепло. Его тихое «прости» показалось ей насмешкой. И тогда она закрыла глаза. Насовсем. *** Джон бежал, из последних сил борясь с сбившимся дыханием. Только бы успеть. Успеть спасти тех, кого ещё можно спасти. Он увидел её на одной из улиц, окруженную самыми преданными ему людьми. Сир Давос о чём- то спорил с Тормундом, не обращая внимания на слёзы королевской сестры. Увидев его, Санса бросилась навстречу и снова запричитала. – Арья!… Арья! …. – кричала она в истерике. – Она хочет в одиночку остановить взрыв города. Она…. Она в смертельной опасности, Джон. – Всё будет хорошо, я спасу её, – он обнял Сансу, чувствуя, как дрожит под ногами земля. – Давос, увези мою сестру из города. Его десница беспрекословно исполнил приказ. Санса же продолжала сопротивляться, пока и вовсе не лишилась чувств. Возможно, это и к лучшему. Джон огляделся. Улица, на которой они стояли, была чуть ли не единственной уцелевшей. Почти весь город утопал в коротких сражениях и крови, и с каждым прожитым мгновением мертвых становилось всё больше. Мелисандра снова ошиблась. Её жертва не остановила армию мертвых. Она лишь остановила их короля. Чудом избежавшие встречи с мертвецами люди в панике спешили покинуть город. Стояла страшная давка – однажды оступившихся до смерти затаптывала толпа. Подобной участи не удалось избежать и лорду Варису. Пытаясь защитить плачущего ребенка, его самого оттеснили к стене, после чего она рассыпалась, накрыв его своими огромными камнями. Джон отвернулся, увидев момент его гибели. Он никогда полностью не доверял ему, и возможно, зря. Король всё пытался прорваться через непрерывный поток из народа, пока его самого грубо не остановили. – Прости, воронёнок, но тебе туда нельзя – заявил Тормунд и внезапно ударил короля чем-то тяжелым. Голова словно взорвалась, а сам он на мгновение потерял сознание. И этого мгновения хватило, чтобы разоружить его. *** Очнулся он через несколько часов от теплого и нежного прикосновения. Дейенерис держала его за руку, прикасаясь к ней своими прохладными губами. Они не были одни. Их всё ещё окружали их поданные. – Что случилось? – произнес он иссохшими губами, мучаясь от страшной боли, грозовыми раскатами гуляющей в его голове. – Королевская Гавань сожжена дотла вместе с мертвецами и не успевшими покинуть город жителями. Тебя самого едва успели вывести. Если бы не Тормунд… – Что с моими сестрами? – перебил он её напряженно. – Вы нашли Арью? А Санса… – Я здесь – рыжие локоны засверкали на свету расплавленным золотом. Кажется, она всё ещё плакала. Неужели… – Арью мы спасти не успели – тихий голос заставил его замереть от бессилия. Дейенерис эти слова давались с трудом. – Джон, я сожалею… Он попытался встать и сфокусировать свой взгляд на присутствующих. Сир Давос, Тормунд, Джорах Мормонт, Теон и Яра Грейджой, почерневшая от горя Бриенна. Даже этот чертов Даарио Нахарис был здесь. Арьи же не было. – Сколько людей у нас осталось? – спросил он, когда окружающая мгла рассосалась, уступив место сумеречному свету. Ему кажется, или стало немного теплее? – Всего несколько тысяч. Возможно десять – вздохнула его жена. – Развалины Гавани всё ещё дымятся, и невозможно проверить, есть ли там уцелевшие. Но вряд ли мы найдем хотя бы их останки. – Мне нужно самому увидеть это, чтобы убедиться – он пошатнулся и едва не упал, но продолжал упрямо идти, пока сырой от оттепели воздух не оглушил его своей свежестью. Ярко светила луна, и многочисленные звезды моргали в небе серебряной россыпью. Отсюда даже можно было разглядеть тлеющие развалины города. Его привлёк шум, доносящийся из соседней палатки. Кто-то горестно плакал, содрогаясь от рыданий. Тирион лежал на своей лежанке, весь обмотанный мейстеровсвким тряпьем. Сэм Тарли кружил возле него, пытаясь напоить больного маковым молоком, но карлик сопротивлялся. Однако, завидев короля, он замолчал. Джон присел рядом. – Знаете, а ваш брат меня удивил, – начал он. – В какой-то мере я даже начал уважать его. Цареубийца оказался не тем, кем его считали долгие годы. Он, действительно, был человеком чести. – Он не был Цареубийцей, он был спасителем, – возразил Ланнистер. – Ваш безумный дед спалил бы город до основания, если бы Джейме не остановил его. – Но всё же ему не удалось остановить вашу сестру. Сотни тысяч невинных в одном погребальном костре. Серсея переплюнула даже Короля Ночи. – Она обезумела, – просто добавил Ланнистер. – Её бы никто не остановил. Только смерть. Они снова замолчали, по отдельности утопая в собственных преисподниях. Таргариен–Старк и Ланнистер. Сегодня они делили общее горе. – Сейчас бы напиться, – вздохнув, молвил Тирион. – Неужели, среди ваших запасов не найдется хотя бы капли вина? Пожалейте, больного человека, Ваше Величество. Это чертово маковое молоко не способно заглушить мою душевную боль. – Больному противопоказано вино, – возразил Тарли. – Он всё еще слишком слаб, Джон. – Мне вообще противопоказано было рождаться, но я родился, – Тирион попытался сесть, но глухо застонал от боли, не в силах пошевелить даже рукой. – Неси чертово вино, Сэм. Пока я и правда не умер. – Неси, Сэм. Я тоже хочу выпить – серые глаза короля посмотрели на него с такой мольбой, что он не посмел отказать королю. Спустя пять минут он вернулся с полной флягой. Долгие разговоры за хмельной чаркой смогли немного уменьшить скорбь, терзавшую их. Джон рассказывал о своей сестре, всегда любившую его больше всех остальных Старков. Тирион рассказывал о Джейме, неожиданно открывшемуся Таргариену с другой стороны. – И почему это я должен поить тебя? – заикаясь, произнёс король, когда первые лучи зарницы коснулись полотна палатки. – Кто из нас король? Ты или я? – Конечно вы, Ваше Величество. Но, видите ли, слуга ваш морально сломлен и разбит физически. Простите уж за мою беспомощность. – Прощаю, – короля повело в сторону, когда тени за спиной заставили его обернуться. – Дени, любимая моя! Почему ты не спишь? Любимая поморщилась, почувствовав запахи, витавшие в палатке. То, короткое расстояние, что разделяло их, Джон преодолел, почти не касаясь земли. Но отрезветь его заставило вовсе не недовольство в фиалковых глазах королевы. Из-за её спины выглянула Арья, чьё обожженное лицо показалось королю милее всех на свете.