Тяжелый случай

* * *

После словесной перепалки с Бакуго, я собрала вещи и вышла из класса. На душе было неспокойно, а в голову лезли тяжелые мысли. Чем может обернуться этот спор для меня? Я проиграю и действительно проведу с ним течку?! Как низко. До жути унизительное условие, поэтому проиграть я не должна ни в коем случае. Вообще, течки — слишком личное и неловкое время для омег. Особенно, для девушек омег. Быть личной собачкой альф — сложно, потому что тебе в голову ударяют гормоны и ты себя не контролируешь, ложишься под любого встречного, а быть личной сучкой — до жути сложно, ведь, помимо всего этого, течка может совпасть с менструальным циклом. Да и способов издеваться над нами больше… как и дырок (Автор не пытается оскорбить женский род. Просто давайте посмеемся, да?..) Почему я родилась такой слабой? Хорошо еще, что метку альфа может поставить только в гон, как и оплодотворить омегу с её наличием. В других случаях, организм омег отторгает инородное тело или вовсе устраивает выкидыши. Своеобразный защитный механизм от нежелательного потомства или потомства вне семьи. Нет, вы только не подумайте, — забеременеть можно, но тут омега должна на духовном уровне хотеть этого ребенка еще во время или до зачатия, чтобы все прошло хорошо. Да и существуют временные метки, когда альфа ставит их не во время гона, — они требуют ежемесячного переделывания и не устанавливают полноценную связь между партнерами. Такие ставят во время недолгих отношений, до замужества или случайно, во время соития. Мне ребенок не нужен — я сама им являюсь, пока что. Стоп. К чему такие мысли?! Я уже себя на проигрыш настроила, что ли? Нет уж! Бакуго, черт возьми, я тебя уделаю и ты будешь мне бенто в академию носить и на спине до туда таскать! Но, нельзя об этом забывать, я слабая. Эти две недели до фестиваля стоит провести за тренировками тела и причуды. Многого я не добьюсь, само собой, но контроль квирка улучшить могу. Или какой-нибудь приемчик создам. — Черт! Моё тело врезается в что-то нереально твердое и падает на пол. Коленки привычно стыкуются, закрывая вид на «запретное», ведь юбка и так короткая, а тут я упала во всей красе. Твою мать, я убью того, кто меня уронил! Или нет… — О, юная Югата, прошу меня простить, — его голубые глаза проезжаются по носкам школьных туфель и поднимаются выше. Не могу его винить — глаза делают, а мозг не соображает. Но альфа и сам понимает, что засмотрелся и поспешно отвел взгляд. Лицо Всемогущего неловко покраснело, а на виске появилась капелька пота. Мда, ужасная ситуация. Мне помогли встать, буквально поднимая за шкирку. Думаю, при желании, он бы поднял меня одним пальцем… мх, какой Яги-сан сильный! Да, твою мать, я же об его пресс носом долбанулась! И только сейчас замечаю, что по подбородку ползут теплые струи… крови, чего еще-то? Герой тоже это замечает, поэтому картинно скачет около меня и машет огромными руками, которые, на минуточку, больше моей головы раза в два. Только вот я одна замечаю во всех этих действиях ложь? Наверное, это из-за того, что я хорошо знаю Яги-сана. Что ж, образ дурачка ему отлично идет. И не скажешь, что он — бегающий вокруг меня с глупой улыбочкой — именно тот, что несколько дней назад был готов порвать того альфу, что поставил мне метку… Кстати, Лже-метка Момо, которая и вовсе не получилась настоящей из-за неопытности, первого гона и неправильного расположения, сошла буквально за пару ночей и почти не болела, как и царапины. Почти… но винить я ее не могу. Не со зла же. — Девочка моя! — прикрикнул тот, когда я чихнула, окрапив его дорогущий костюм из темного материала и белоснежную рубашку. Упс. В носу что-то зачесалось. Но кровь не остановилась! Она пошла с большей силой. Папочки мои родные, я умираю… — Ох, пошли в мой кабинет. Уже вся форма испорчена, — с видом мастера предложил герой и положил тяжелую руку на мое плечо. Казалось, что его большой палец лежит прямо там, куда впились зубы Момо. По спине пробежались холодные мурашки. Почему иногда от него так и веет угрозой? Удивительно, но Всемогущий ничего не сказал, про кровищу на идеально ровном полу или свой костюм. Зато явно волнуется за мое состояние. Пр-р-риятно. В кабинете Яги-сана светло и чисто, а еще пахнет дымом от костра и горелой хвоей. Его запахом. Это не удивительно, но я все равно спотыкаюсь на ровном месте, когда аромат ударяет по нежным рецепторам носа. Все же, в коридоре его было почти не уловить из-за количества учеников и постоянного разбрызгивания уборщиками подавителей. У широкого окна стоит рабочий стол и крепкое на вид кресло. К самой двери, по стене, тянутся плакаты с напоминаниями для школьников и редкие пожелания фанатов (может, ему ученики подарили?). У самого выхода стоит куллер с водичкой. А противоположная стена занята зеленым диванчиком, кофейным столиком и двумя стульями напротив. Меня усадили на самый край мягкого дивана. Всемогущий отошел к своему столу и вернулся уже с аптечкой в руках. Ему пришлось садиться на корточки, чтобы быть примерно с меня ростом, пока я сидела (и-то голова его выше была). Видимо, ему так удобнее. — Тайо, девочка моя, тебе не кажется подозрительным, что ты каждый раз ранишься, когда я оказываюсь по-близости? — Яги-сан прищуривается, от чего его голубые глаза начинают напоминать тоненькую полосочку в проблеске между веками. Вместо фирменной улыбки появляется широкая усмешка. Я улавливаю краем глаза четыре острых клыка, словно опасно нацеленных в мою сторону. Папочки, какой же он огромный! Только сейчас в моей голове всплыл образ миниатюрной Инко-сан и Всемогущего. Как так-то?! Он ее не… или… да Инко-сан герой, а не домохозяйка! Выжить после гона такого гиганта… а ведь она — бета. Мне ее резко стало жалко. Черт, как она там, в больнице? — Это с-случайность, — пролепетала я, резко поняв, что так и не дала ответа. К носу уже была приставлена ватка, а лишняя кровь убрана салфеткой с доброй руки Всемогущего. Заботливый, черт возьми. — Да? Если ты хочешь проводить больше времени со своим кумиром, Тайо-чан, то так и скажи. Мое сердце истекает кровью, когда я вижу твои страдания, — он положил руку на сердце и тяжело вздохнул. — Я вовсе н-не хочу… то есть, я… ах! Яги-сан, оно само, честно! Так вышло, — я уткнулась в свои ладони, чтобы скрыть чертово смущение. Да что с тобой такое?! По кабинету разлетелся басовый смех. — Не беспокойся, мне не в тягость помочь тебе. Я же герой! — он встал в полный рост. — Чаю? У меня только зеленый, так что… — Не откажусь. Через пару минут мы уже сидели на диване и потягивали горький напиток без сахара — его здесь не оказалось. Сегодня не день, а сущий ад какой-то. Всемогущий чувствовал себя вполне комфортно и спрашивал об учебе, друзьях, моем самочувствии после того инцендента. А я еще раз попросила не делать ничего Момо (на что герой только посмеялся и сказал, что и в мыслях не было. А я помню, помню! Но верю ему. Всемогущий — хороший человек и не сделает никому ничего плохого) и попросила совета насчет фестиваля. Что началось… Вы знали, что из Всемогущего — учитель, как из меня альфа? В смысле, никакой. Он начал рассказывать мне о своей молодости и победах на фестивалях, жутких тренировках с наставником и сражениях. Никто и не понял, как все перешло в оживленную беседу с темой «десять глупых ситуаций в обществе», где явно лидировал Яги-сан. Получилось расслабиться. В итоге, меня попросили больше не врезаться в него, а-то он ушибся и любезно подкинули до дома. Еще и разрешил приходить к нему до фестиваля и советоваться! Я?! У Всемогущего?! Мой мозг скоро вскипит. Домой я зашла только после ужина. Везде горел свет, а значит, что мой отец дома. Один из… ладно, не об этом. С кухни доносился приятный аромат чего-то мясного, смешанного с отцовским яблоком в карамели. Сладко, кисло и свежо одновременно. — Я дома! Я скинула обувь и ворвалась в обитель калорий. Хотелось есть до тошноты, поэтому я тут же начала подворовывать кусочки салата из недоделанного блюда и уже готовые куски бекона со сковороды. Естественно, отцу это не понравилось и мне прилетело по самые не хочу мокрым полотенцем. Больно-о-о. — Хватит! Потерпи и мы сядем есть. Я тоже голоден — тебя, вот, ждал. Как видишь, не вытерпел и начал готовить. А вот шляться не надо, где попало, — пробурчал Зен нравоучительным тоном, пока я садилась за стол. — Ты где вообще была? Как домой добралась? Все хорошо? Вид у тебя, конечно, побитый… — Пап! — Что? На правду не обижаются, знаешь ли, — хмыкнул он. — Ну так? — В академии задержалась. С Всемогущим о фестивале говорили, — Зен резко развернулся ко мне и нахмурил брови. — А потом он меня подвез, как обычно, — в конце я пожала плечами и впилась взглядом в булькающую водичку на плите, словно не замечая недовольство отца. С чего бы это? — Подгорает! — Вот черт! — он тут же подрывается с места и начинает быстро мешать лопаткой кипящую бурду. — Ясно. У тебя такие хорошие отношения с Всемогущим? — Конечно! Он же лучший герой во всем мире, пап, — я уложила голову на руки и довольно выдохнула. — Он заботился обо мне почти все детство, когда я получала ранки. Ну, знаешь… за вас. Повисла тяжелая тишина. Наверное, нельзя было говорить это так прямо, но… он знает это. Я знаю это. Разве стоит бегать от очевидного? — Но я рада, что все изменилось, пап. Мы теперь стали похожи на нормальную семью. Почти. Цуто-то нет. И… Кайо. — Я тоже рад, солнышко.

* * *

Толпа взревела, когда классы стали выходить на арену. В голову тут же ударили тысячи ароматов. На секунду дыхание сбилось, а тело было сбито с пути, но мне удалось вернуться в реальность и вернуть морду-кирпич. На небольшом помосте стояла героиня для взрослых — Полночь. Альфа с четким запахом кожи, знаете, для сумок или обуви… что-то такое. Не совсем приятно, но терпеть можно. На фоне что-то кричал Сущий Мик, что, казалось, его было слышно даже за пару километров от сюда. Но все взгляды все равно были устремлены на Каяму-сенсей. Она изящно взмахнула плеткой, от чего та звучно ударилась об пол, привлекая к себе внимание. — Перед началом первого испытания, представитель «1-А» класса скажет нам парочку слов. Бакуго Кацуки! Так и знала, что этот урод будет блистать. Нельзя получить высший балл на экзамене и остаться незамеченным. Хоть бы он всякой херни не сморозил. Пожалуйста, Ками-сама, только не всеобщая ненависть ко всем нам из-за одного идиота! — Я буду первым. Три слова, а какой эффект! Толпа школьников взорвалась от негодования, а зрители от восхищения. И даже не знаю что мне испытывать, ведь еще хочется ему хорошенько вмазать, правда, мое выживание не гарантированно. Он прошел обратно. Острый взгляд глаз цвета вечернего заката зацепился за мое лицо и я невольно застыла. Взгляд Бакуго так и кричал, что он сделает все, чтобы показать мне мое место. Смогу ли я вырваться вперед и показать, что стою чего-нибудь? Я, жалкая омега и девочка, страдающая от бесконечной жажды? Не знаю. Но обязательно выложусь на все сто. ПЛЮС УЛЬТРА!